Читать книгу: «Абонент 413»

1. 02:17

В два часа ночи жилой комплекс переставал быть похожим на место, где живут люди.

За стеклом диспетчерской оставались мокрый асфальт, шесть тёмных корпусов и дорожки, по которым ветер гонял пустой пакет. На мониторах было светлее, чем во дворе. Павел видел входы в подъезды, шлагбаум и человека под козырьком третьего корпуса. Человек докурил и ушёл внутрь.

В журнале оставались три обращения. Гул в стояке. Не работает доводчик. Запах табака на лестнице — ни этажа, ни времени. Павел оставил последнее до утра. Олег по рации сообщил, что закончил обход.

Внутренний телефон зазвонил, когда Павел потянулся за остывшим кофе.

02:17.

— Диспетчерская.

В трубке что-то шуршало. Павел прижал её плотнее к уху.

— Алло?

— Вы меня слышите?

Женщина говорила тихо. Так разговаривают, когда в соседней комнате кто-то спит.

— Слышу. Что случилось?

— Он опять пришёл.

Павел поставил чашку.

— Кто пришёл?

Она не ответила. На дисплее горел номер: 413.

— Какой корпус?

— Второй.

— Кто к вам пришёл?

— К двери.

Раздались два сухих щелчка. Дыхания женщины больше не было слышно. Потом скрежетнул металл.

— Он ключом, — сказала она.

Павел придвинул рацию.

— Вы его видели?

— Нет.

— Как вас зовут?

— Нина.

— Нина, дверь закрыта?

— На оба.

— Отойдите от двери. В комнату можете пройти?

— Телефон здесь.

Держа трубку у уха, Павел нажал кнопку рации.

— Олег. Второй корпус, четвёртый этаж, четыреста тринадцатая. Кто-то открывает квартиру. Если увидишь человека, один к нему не подходи. Вызываю полицию.

— Принял. Иду, — отозвался Олег.

Павел отпустил кнопку рации.

— Нина, оставайтесь на линии. Я вас слышу.

Свободной рукой он набрал на мобильном 112, включил громкую связь и положил его рядом с рацией. На мониторе был вестибюль второго корпуса: входная дверь, лифт. На этажах камер не было. Если человек у квартиры свернёт на лестницу, Павел его не увидит.

Ответила оператор. Павел назвал адрес и квартиру: женщина заперлась, снаружи кто-то пытается открыть дверь ключом.

— Не надо, — сказала Нина в трубку.

— Подождите, она что-то говорит, — попросил Павел оператора. И снова прижал трубку к уху:

— Что не надо, Нина?

— Пусть не поднимается.

— Охранник?

— Он услышит лифт.

— Человек у двери?

— И уйдёт.

Из мобильного донёсся голос оператора:

— Есть сведения об оружии?

— Неизвестно, — ответил Павел в сторону мобильного.

Он продиктовал свой номер. В трубке у уха снова скрежетнуло. Нина молчала.

На мониторе появился Олег. Подошёл к лифту, нажал кнопку. Кабина была наверху.

Закончив разговор с оператором, Павел отодвинул мобильный.

— Нина, вы от двери отошли?

— Да.

— Только не стойте напротив. Лучше сбоку, у стены.

Он услышал шорох и глухой стук — будто трубкой задели что-то твёрдое.

На схеме лифта цифры шли вниз. Девятый. Восьмой. Олег поднял голову к указателю и ещё раз нажал кнопку вызова.

Щелчки в трубке прекратились.

— Он ушёл? — спросил Павел.

— Нет.

— Вы его слышите?

Ответа не было. Павел замер, прислушиваясь.

Лифт открылся. Из него вышел мужчина с собакой. Олег пропустил их и вошёл в кабину.

— Охранник поднимается, — сказал Павел Нине. — Сейчас будет у вас. Его зовут Олег. Пока не назовётся, дверь не открывайте.

На схеме загорелась двойка.

— Он услышал.

— Лифт?

Тройка.

Послышались быстрые шаги. Павлу показалось, что человек отходит от двери. Он потянулся к рации, чтобы предупредить Олега.

— Уже поздно, — сказала Нина.

— Нина?

Четвёртый этаж. Кабина остановилась.

— Нина, что происходит?

В трубке зашуршало, совсем близко к микрофону. Шорох оборвался. Пошли короткие гудки.

Он нажал повторный вызов. Аппарат выдал три резких сигнала и замолчал. Ещё раз — то же самое.

— Олег, она отключилась. Что у тебя?

— Вышел. Пусто.

— Квартиру проверь. Потом лестницу.

— Сейчас.

На схеме горела четвёрка. Внизу мужчина поправлял собаке шлейку, перегородив выход. Павел переключился на камеру служебной двери.

Никто не вышел.

В рации раздались удары в дверь.

— Охрана. Вы звонили?

Павел ждал ответа вместе с Олегом.

— Паш. Номер точно четыреста тринадцать?

— Да.

— Тут никто не отвечает.

— Соседей спроси. Полиция едет.

Олег некоторое время молчал.

— Поднимись сам. Здесь квартира Воронцовой. Она пустая стоит.

Фамилия ничего Павлу не говорила.

Он открыл карточку собственника, набрал указанный телефон. Длинные гудки. Попробовал ещё раз, оставил сообщение с просьбой срочно связаться с диспетчерской. Затем передал вызовы на резервный пост и вышел.

До второго корпуса было несколько шагов через общий вестибюль. Павел прошёл мимо пустого стула охраны, вызвал лифт. Пока ждал, услышал за стеной, как зазвонил телефон. Другой, на посту. Всё равно обернулся.

На четвёртом этаже пахло капустой. За одной из дверей негромко работал телевизор. Олег стоял в конце коридора.

На двери 413 номера не было. Остался светлый прямоугольник и две дырочки от шурупов. Замки выглядели новыми, хотя вокруг верхнего плохо закрасили следы старой накладки.

— Лестницу посмотрел?

— До пятого поднялся, до третьего спустился. Никого. Соседка говорит, не слышала.

— Здесь что?

Олег показал фонариком на нижний угол двери.

Между полотном и коробкой была наклеена бумажная полоска. На ней дата — сентябрь этого года — и подпись. Бумага чуть отстала по краю, но поперёк стыка оставалась целой.

Павел присел. Два месяца. Если дверь открывали, полоску должны были порвать или снять целиком.

Он не стал её трогать. Поднялся, постучал костяшками.

— Нина? Это диспетчер. Павел. Вы меня слышите?

За дверью было тихо.

— Она что сказала? — спросил Олег.

— Что кто-то открывает дверь. Отсюда давно съехали?

Олег отвёл фонарик. Свет ушёл с замка на стену.

— Здесь никто не живёт. Нинина сестра иногда приезжает. Она бумажку и клеит.

Павел ещё раз нажал звонок. Из квартиры не донеслось ни звука.

— А Нина где?

— Умерла.

— Когда?

— Четыре года назад. До меня ещё.

2. Отключено

Первый полицейский присел перед дверью, осветил замки и бумажную полоску. Второй стоял рядом с Павлом.

— Она назвала квартиру?

— Номер был на телефоне. Корпус назвала сама.

— А человека вы видели?

— Нет. Слышал скрежет. Она сказала, что кто-то открывает ключом. Потом шаги. Связь оборвалась, когда охранник поднялся.

Из соседней квартиры вышла женщина в халате.

— Опять к Воронцовой? Пусто там. Вера в субботу приедет, у неё спросите.

— Вера — это кто? — спросил полицейский.

— Сестра. Нина-то умерла.

— Я с ней разговаривал двадцать минут назад, — сказал Павел.

Соседка посмотрела на него и придержала ворот халата.

— Молодой человек, я на похоронах была.

Полицейский попросил её остаться и постучал в 413.

— Полиция. Если в квартире кто-то есть, подойдите к двери.

Подождал, постучал ещё раз. В коридор выглянули из другой квартиры. Павел отошёл с её хозяином к лестнице: тот вернулся домой около полуночи, ничего не слышал, о пустой квартире знал только со слов жены.

Когда Павел вернулся, полицейский уже выпрямился.

— Ключей у вас нет?

— От этой — нет. Собственница не отвечает.

— Здесь без неё только вскрывать.

— Значит, надо вскрывать.

Полицейский посмотрел на дверь.

— Давайте сначала остальные этажи проверим. Вы сами говорите: квартиру она не называла.

Павел хотел возразить, но вспомнил разговор. Четыреста тринадцать он увидел на дисплее. Нину переспросить не догадался.

Олег пошёл с одним из полицейских по лестнице. Второй ещё раз набрал собственницу. Павел слышал длинные гудки, пока тот держал телефон у уха.

Они обошли этажи, проверили выходы и спустились смотреть камеры. Ни за одной дверью не попросили помощи. Никто из опрошенных соседей не слышал криков или шума борьбы. Полицейский связался по рации с дежурным, сообщил об отключившемся звонке и пустующей квартире. Вернувшись на четвёртый этаж, снова постучал. За дверью не отозвались.

Вскрывать её в эту ночь так и не стали.

Внизу Павел придвинул к полицейскому лист со своим объяснением.

— Здесь допишите. Что она сказала: дверь открывают ключом. И что после обрыва связи я не смог дозвониться.

Тот перечитал лист и протянул ручку.

— Допишите сами. Собственница ответит — сразу сообщите. Номер вам оставлю.

После их отъезда Павел поднялся к квартире ещё раз. Постоял у двери, позвонил. Через стену слышно было, как соседка убирает посуду. Из четыреста тринадцатой не доносилось ничего.

Попросил Олега ещё полчаса побыть на этаже и спустился к себе. Заново открыл запись с камер.

Мужчина с собакой вышел во двор, свернул к калитке. Павел отмотал запись назад: до него был курьер с пакетом. Проверил время — тот ушёл ещё до двух семнадцати. Других выходивших из корпуса в эти минуты не было.

В журнале внутренней связи оставалась строка:

02:17:06. Абонент 413. Разговор 03:42.

Павел сделал снимок экрана. Звук здесь не записывался. Он взял лист и восстановил разговор, оставляя пропуски там, где уже не помнил точных слов.

«Он опять пришёл».

«Телефон здесь».

«Он услышит лифт. И уйдёт».

Павел остановился. Он вызвал помощь, а Нина просила охранника не подниматься. Боялась спугнуть человека у двери? Или Павел неверно понял, о ком она говорила?

Внизу написал: «Уже поздно».

Или просто «Поздно»? Пока шёл к квартире, помнил точно. Теперь в голове звучали оба варианта. Он зачеркнул кавычки вокруг последней фразы.

В начале четвёртого позвонили из пятого корпуса: вода под ванной. Павел вызвал сантехника. Пока тот ехал, объяснял жильцу, где искать краны. Мужчина ругался и просил не отключаться.

Павел дождался, пока он найдёт их и перекроет воду.

К половине восьмого кофе в чашке покрылся тонкой плёнкой. Светлана Андреевна принесла пакет из пекарни, поставила мокрый зонт в мусорную корзину.

— Ты чего свет не включишь?

Павел подвинул к ней монитор.

— Посмотри. Ночью звонили.

Светлана прочитала номер.

— Из этой квартиры?

— Женщина назвалась Ниной. Сказала, что кто-то открывает дверь ключом.

Светлана так и осталась стоять в куртке.

— Вера знает?

— Я ей звонил. Сообщение оставил. Пока не ответила.

— Не надо ей в сообщениях такое писать.

— Я попросил перезвонить. Светлана Андреевна, там мог кто-нибудь жить?

— Нет.

— Вы когда в последний раз были?

— Осенью. С Верой. Там даже телефона нет, Паша. Она его убрала, при мне.

— А что с Ниной случилось?

Светлана сняла куртку, повесила на спинку стула. Рукав остался вывернутым.

— Упала дома. Ударилась.

— Кто нашёл?

— Я утром пришла, тут уже полиция была. Ты у меня спрашиваешь, а меня ночью не было.

— Кто дежурил?

— Кирилл Сазонов.

— Он сейчас где?

— Уволился давно.

Светлана открыла пакет с выпечкой и снова завернула край.

— Паша, ты сначала с Верой поговори.

— Поговорю. Номер Кирилла у вас остался?

Она достала мобильный, стала листать контакты.

Павел вернулся к карточке 413. Внутренняя связь значилась отключённой, но в списке изменений стояла сегодняшняя дата. Загрузка таблицы номеров — 01:58.

За девятнадцать минут до звонка.

Он открыл соседнюю квартиру. То же время. Ещё одну. В ту ночь обновились несколько десятков номеров: плановая проверка старой станции перед переносом линий. Ответственным значился Игорь.

Павел позвонил ему, назвал номер и время вызова.

— Ничего пока не перезапускайте, — сказал Игорь. — К девяти буду.

— Журналы сохрани. Сейчас, до того как поедешь.

— Сниму копию.

Светлана положила рядом с Павлом бумажку с номером Кирилла.

— Только не говори ему, что я тебя послала. Я не посылала.

— Я сам хочу спросить.

— Вот так и скажи.

Она включила компьютер. На экране открылось письмо: до восемнадцатого ноября требовали подготовить старый архив к передаче в центральный офис. Светлана прочитала его и потянула к себе стопку папок с подоконника.

— Журнал той смены у нас остался? — спросил Павел.

— Надо искать. За четыре года сколько их было.

— Поищите, пожалуйста. До передачи.

Без десяти девять перезвонила Вера. На заднем плане объявляли отправление поезда.

— Что с квартирой?

— Дверь целая. Ночью был звонок с её внутреннего номера. Женщина представилась Ниной, сказала, что кто-то открывает дверь. Мы вызвали полицию.

— Вы сейчас серьёзно?

— Да. Я диспетчер, Павел. Вы Нинина сестра?

— Да. Подождите.

Шум вокзала стал тише.

— Ещё раз. Что именно она сказала?

Павел взял свой лист. Прочитал реплики, в которых был уверен. Вера не перебивала.

— Вы записали разговор?

— Только время и номер сохранились. Слова я потом по памяти записал.

— Пришлите мне.

— Пришлю. В квартире кто-нибудь бывает, кроме вас?

— Нет. Я замки меняла. Бумажка на месте?

— Да. Мы дверь не открывали.

— Я в субботу буду. Раньше не могу. До меня не трогайте ничего.

— Вера, я собираюсь поговорить с Кириллом Сазоновым. Он тогда дежурил.

Она помолчала.

— Поговорите. Если он станет.

— Вы с ним общались?

— Я четыре года пытаюсь понять, что там произошло. Мне всё время советуют с кем-нибудь поговорить.

Павел посмотрел на бумажку Светланы.

— Я не советую. Я сам к нему обращусь.

После разговора он отправил Вере снимки экрана и своего листа, отдельно предупредил, что это не расшифровка записи. Добавил номер для связи с полицией.

Игорь приехал с ноутбуком под курткой. Выслушал Павла, сел за свободный стол.

— В час пятьдесят восемь — я, — сказал он. — Загрузил старую таблицу. Там несколько квартир ещё обслуживаются, надо проверить перенос. Четыреста тринадцать тоже попала.

— Её случайно восстановили?

— Номер восстановили. Провод от этого не срастётся.

— Он оборван?

— По акту — отключён. А звонок пришёл через служебное подключение.

Павел придвинул стул.

— Объясни.

— Им монтажники пользовались для проверки. Через него можно звонить с чужим внутренним номером. На твоём аппарате будет квартира, а человек сидит где угодно.

— Ты ночью оттуда звонил?

— Нет. Я таблицу загрузил, проверку на утро оставил.

— Кто ещё мог?

Игорь некоторое время смотрел в экран.

— Подключение общее. Старый подрядчик, прежние админы… Надо выяснять, у кого доступ остался. Я сейчас его закрою.

— Сначала сохрани всё, что есть по этому звонку.

— Уже сохранил, ты же просил.

Павел кивнул. Потёр глаза ладонью.

— Покажи ещё провод.

— В акте написано, отключён.

— Я видел, что написано в карточке. Давай посмотрим сам провод.

В подвале второго корпуса свет включался у входа. За поворотом пришлось достать телефоны. На шкафу 4Б ещё держалась старая наклейка: «Контроль-Сервис».

Павел светил, пока Игорь снимал крышку бокового короба. Тот нашёл среди проводов нужную бирку и отвёл пару в сторону.

Обе жилы были перерезаны и загнуты обратно.

— Четыреста тринадцать, — сказал Игорь.

— Давно так?

— Не скажу. Сейчас соединения нет. В субботу и в квартире посмотрю, если хозяйка пустит.

Павел сфотографировал провод и бирку.

Наверху Игорь показал, где сохранил журналы, и закрыл служебное подключение. Павел передал оставленные полицейским контакты.

— Им тоже объясни про подмену номера. И если найдёшь, кто мог звонить, сообщи.

— Сообщу. Может, кто-то из старых проверял и перепутал.

— Номер — может. Но она назвалась Ниной.

Игорь перестал сворачивать провод от ноутбука.

— Это я тебе не объясню.

Павел вышел к машине. На улице уже разъезжали курьеры, из пекарни тянуло тёплым хлебом. Он достал ключи, но дверь не открыл. Набрал Кирилла.

— Кирилл Сергеевич? Павел. Работаю ночным диспетчером в «Северном квартале». Хотел спросить про вашу смену.

— Я там больше не работаю.

— Знаю. Мне дали ваш номер.

— Вера?

— Светлана Андреевна. Но звоню я сам.

Кирилл молчал.

— Сегодня ночью звонили из четыреста тринадцатой, — сказал Павел.

— Не из квартиры. С номера.

— Откуда вы знаете?

— Мне некогда.

— Я ещё не рассказал, что было.

Кирилл отключился.

Павел убрал телефон. Номер квартиры он назвал. О проводе и служебном подключении сказать не успел.

Перезванивать не стал. Отправил короткое сообщение: «Если передумаете, я на этом номере».

Дома он проснулся в начале четвёртого, поперёк кровати, в брюках. Рука затекла под боком. На кухне звонил телефон.

Лена.

— Ты еду заберёшь или мне замораживать?

— Заберу вечером.

— Мама спрашивает, как ты. Что передать?

Он сел на табурет, растирая пальцы.

— Спал.

— Это я слышу. После смены сразу домой приехал?

— Не сразу.

Лена помолчала.

— Паш, у тебя теперь смена должна кончаться, когда она кончается.

— Я помню.

Она попросила вернуть контейнеры. Павел пообещал, закончил разговор и поставил чайник.

В телефоне осталось непрочитанное сообщение:

«Это Сазонов. Что она сказала перед тем, как отключилась?»

Павел написал: «Кажется, уже поздно. Точно не ручаюсь. Сразу записал, могу показать».

Ответ пришёл, пока нагревалась вода:

«Завтра после одиннадцати. Один. Без Веры».

Следом — адрес.

Павел сохранил его и спросил: «В ту ночь она вам тоже звонила?»

Кирилл ответил не сразу.

«Два раза. Во второй сказала, что помощь больше не нужна».

3. Второй звонок

В подъезде Кирилла меняли плитку. Возле лифта стояли мешки с клеем, створки держал деревянный клин. Павел поднялся на шестой пешком и остановился перед дверью, давая дыханию успокоиться.

Позвонил один раз.

За дверью прошли, щёлкнул замок. Мужчина за пятьдесят, коротко остриженный, в футболке с растянутым воротом, посмотрел мимо Павла на лестницу.

— Один?

— Один.

Кирилл отступил.

На кухне пахло поджаренным хлебом. На столе стояла тарелка с крошками; хозяин убрал её в мойку, подвинул стул. Сам садиться не стал.

— Покажите, что записали.

Павел вынул лист. Кирилл прочитал его стоя, опираясь рукой о стол.

— Здесь пропущено.

— Не помню дословно. Не стал придумывать.

Кирилл посмотрел на зачёркнутые кавычки.

— А это?

— Последняя фраза. В сообщении вам объяснил.

Кирилл вернул лист и сел напротив.

— Могла Вера устроить.

— Могла. Говорит, не она.

— Вы ей верите?

— Я её ещё не видел.

Кирилл откинулся к спинке стула. За стеной что-то катилось по полу, возвращалось и катилось снова.

— И что вы хотите от меня?

— Понять, почему вы решили встретиться. Вчера по телефону не хотели.

— Вы сами просились.

— Вы сами потом написали.

Кирилл посмотрел на его лист, лежавший между ними.

— У вас охранник поднялся?

— Да.

— Сразу?

— Пока разговаривали. На этаже уже никого не было.

— А у меня не поднялся.

Он встал и открыл кухонный шкаф. Среди квитанций лежала тонкая папка. Кирилл вынул из неё сложенный вчетверо лист, расправил на столе.

Это была распечатанная фотография страницы журнала. Верх страницы не попал в кадр, нижний край закрывала тень от пальца. Снято торопливо, под углом. Почерк тесный, буквы налезали на цифры.

— Тринадцатое сентября, двадцать второй год, — сказал Кирилл. — Я дежурил.

Павел придвинулся, но бумагу не взял.

«02.13 — 413, у двери посторонний. 112».

Ниже:

«02.17 — отм. В.А. у неё».

И ещё одна строка:

«02.24 — скорую, 413».

Павел прочитал все три. Вернулся к средней.

— В семнадцать минут она позвонила второй раз?

Кирилл кивнул.

— Что сказала?

— Что всё нормально. Чтобы никого не присылали.

— А в первый?

— Кто-то открывает дверь. Она заперлась, а он ключом. Просила прислать охрану.

Павел положил рядом свой лист. Время второго звонка совпадало с нынешним до минуты, но разговоры были разными. Ему ночью женщина сказала, что человек ещё у двери. Кириллу — что помощь уже не нужна.

— Полицию вы вызвали?

— Здесь же записано.

— Я спрашиваю, что сделали вы.

— Позвонил. Потом сообщил, что жительница от помощи отказалась. Мне ответили, наряд всё равно проверит.

Кирилл потёр лоб. Павел дал ему помолчать.

— Кто такой В.А.?

— Виктор Александрович. Корнев. Начальник охраны тогда.

— Он был у неё?

— Она так сказала. «Виктор Александрович уже здесь». Я решил, разобрались. Знакомый человек пришёл.

— Она была спокойна?

Кирилл посмотрел в окно.

— Тогда мне так показалось.

— А теперь?

— Теперь я четыре года это вспоминаю. Хотите, чтобы я вам сказал, как у неё голос дрожал? Не скажу. Не знаю уже.

Павел опустил глаза на журнал. Лучше бы все так отвечали, когда не помнят. Но это ещё не означало, что всему остальному можно верить.

— Кто в двадцать четыре минуты скорую попросил?

— Корнев. По рации. Женщина без сознания, вызывай. Сам тоже вызвал, потом выяснилось.

— Вы к ней поднимались?

— Позже. Когда уже приехали.

— Значит, что между звонками произошло, вы не видели.

— Не видел.

На фотографии по сгибу почти стёрлась часть слова. Павел наклонился, пытаясь разобрать.

— Это оригинальный журнал где?

— Там и остался. Только другой.

— Как другой?

— Чистовой. Я утром переписал.

— А этот зачем сняли?

Кирилл провёл ногтем по сгибу.

— Захотелось.

Павел не ответил.

— В старом телефоне фотография есть, — добавил Кирилл. — Я его не выбросил.

— Что в чистовом изменилось?

— Сказали, у меня всё в куче. Ключи кому давал, что по рации, заявки. Надо отдельно звонки оформить.

— Кто сказал?

— Климов.

Павел поднял голову.

— Роман Евгеньевич?

— Он.

Тот самый, который появлялся в комплексе по вторникам и проходил мимо диспетчерской, не заглядывая. Павел дважды пытался застать его по поводу графика. Оба раза просили прислать вопрос письменно.

— Что стало с этой строкой? — Павел указал на 02:17.

Кирилл ответил, глядя на его палец:

— «Жительница от помощи отказалась». Всё.