Читать книгу: «Кошачий рай»
Глава 1. Дверь
Она ушла ровно год назад, в полночь. В тот самый момент, когда Новый год приходит на место Старого года.
Василий скучал по Ней… и жаждал найти Ее. А пока он занимался тем, что ловил мышей, грелся на трубах отопления во дворе и дрался с голубями за корки хлеба, которые каждое утро выносила горбатая старушка.
В декабре этот серый и грязный город посветлел, укутался в пушистое одеяние. Впрочем, ненадолго – совсем скоро снег стал коричневым от соли и серым от выхлопных газов. Он обжигал лапы холодом, был недружелюбным и нетеплым.
«А вот есть рай, – говорила Она. – Там снег белый-белый, чистый-чистый! И теплый, как парное молоко».
Василий сроду не пил парного молока, но от старого дворового кота знал, что это наивысшее лакомство, какое может отведать кот. А Она говорила, что и парного молока в раю хоть отбавляй – там бегут теплые молочные реки.
«Наверное, ты сейчас пьешь из такой реки, – думал Василий, глядя на ночное небо, пылающее яркими звездами. Здесь, в темном дворе, куда не добирался оранжевый свет уличных фонарей, их было видно очень хорошо, и они пылали, словно угли.
Он лежал на теплой трубе и думал. Скоро Новый год. Скоро откроется Дверь… И тогда он последует за Ней. И они вместе будут бегать по теплому снегу и пить из молочной реки, не зная больше горестей и невзгод.
Василий уснул, и во сне к нему пришла Она. Принялась ластиться к нему, белоснежная и мягкая, словно снег.
– Я тебя жду, милый мой Василий.
Василий нежится от прикосновений ее пушистого хвоста. Ему так хорошо, так славно… И в то же время он прекрасно осознает: все это сон, который скоро закончится. Он проснется и… и что тогда?
– Как мне тебя найти? – спросил Василий, стараясь посмотреть на Нее, увидеть Ее чудесные голубые глаза, увидеть Ее всю. Но сон не давался ему, он не мог посмотреть и увидеть Ее ясно.
– Очень просто, милый мой Василий, – прошептала Она. – Я подскажу тебе место.
И тут он проснулся. И досадливо сел на теплой трубе. Она не успела сказать! Как же он найдет Дверь, если она каждый год появляется в разных местах? Они в прошлом-то году еле нашли ее… Она успела проскочить, а он засомневался – и остался тут, в этом грязном и сером городе. И тысячу раз пожалел об этом.
Василий задрожал, чтобы стряхнуть с шерсти снег. За ночь нападало достаточно, но сейчас мороз вгрызался в кожу, особенно, в нос. Над головой простиралось светлеющее небо – вот-вот рассветет. Василий еще раз потянулся.
Чтобы согреться, он решил немного размяться – и полез на дерево. Оно возвышалось над всем в этом дворе, его ветки росли толстыми и удобными, и когти надежно вонзались в кору. Василий добрался до развилки двух толстых веток и сел.
Там, на востоке, разгорался рассвет. Вот, небо порозовело и начало наливаться светом. Вот, показался краешек по-зимнему багрового солнца… И свежевыпавший снег вспыхнул миллионами рубинов, засверкал, словно море. Море Василий никогда не видел, но ему рассказывали о нем – именно так он его и представлял.
Василий замер. В его жизни уже было много восходов и закатов, но он всякий раз смотрел на них, как в первый. Волшебство. Настоящая магия. Ничуть не хуже, чем эта Дверь, а то и лучше.
– Кар-р!
Василий вздрогнул, когда на ветку выше села Ворона. Она нахохлилась и уставилась на Василия черными глазами-бусинками. И Василий тут же ее узнал: неделю назад он уступил этой Вороне лакомый кусок колбасы.
– А вот и ты, Василий, кар-р, – сказала Ворона хриплым голосом. – Вроде, р-рыжий, а найти тебя непросто.
– Сверху сложно что-то разглядеть, – рассудил Василий.
– Мне сегодня сон снился, – сказала Ворона. – Пр-ришла белая кошка и сказала о каком-то месте. Какое же это было место, м-м?
Ворона задумалась, вспоминая, а у Василия сердце забилось быстро-быстро. Она приходила к Вороне? Она сказала ей о месте, где в Новом году откроется Дверь?..
– А, вспомнила! Зеленый Парк, деревянная статуя Лешего. Вот, так и сказала!
– Ты… ты уверена?
– Да, почти полностью увер-рена, – прокаркала Ворона и, взлетев, помчалась прочь.
Василий смотрел ей вслед, как она улетает навстречу восходящему солнцу, и соображал. Зеленый Парк. Это где вообще? И почему он никогда о нем не слышал? А вдруг этот парк такой большой, что найти в нем статую Лешего будет непросто? Может быть, Ворона все напутала и направила по ложному следу?
До Нового года оставалось два дня. Сегодня и завтра. А потом, в полночь, откроется Дверь. Там, где он никогда не был…
Василий с тоской посмотрел на двор, который облюбовал. На этом дворе в том году открылась Дверь, и он думал, что в этом году будет так же, поэтому никуда не уходил. Но нет… в этот раз ее предстояло сначала найти.
Ох, надо было спросить у Вороны… Почему она так быстро улетела?
«Ну что ж, – подумал Василий, спускаясь с дерева. – За дело».
Глава 2. Начало пути
Перво-наперво он опросил местных котов. Они как обычно собрались в центре двора, куда неравнодушная старушка выносила корки хлеба и косточки курицы. Старушка уже ковыляла между сугробов, согнувшись в три погибели и помогая себе палочкой. Голуби с крыш хищно наблюдали за ней, коты в ответ посылали им угрожающие взгляды.
Старушка встала, аккуратно прислонила палочку к дереву и взялась обеими руками за пакет. Коты замяукали, забегали вокруг ее ног, чуя аромат вареной курочки. И Василий присоединился к ним, почувствовав вдруг, как голоден, несмотря на то, что вчера перекусил мышью. Зашумели крылья, загремели громом над их головами – и голуби тоже вступили в борьбу за еду.
Василий полез в самую гущу и ухватил толстую кость. Затем – проворно сбежал, получив несколько болезненных тычков и ударов клювом. Он съел половину, а вторую припрятал и принялся наблюдать за пиршеством со стороны. Все уже успокоились, разбрелись по двору, только голуби подбирали последние крошки.
Василий поискал взглядом старейшего кота по имени Барсук. Он обнаружился под деревом: белый, с черными пятнами в виде полос, он разгрызал последнюю кость и утробно рычал на всякого, кто проходил мимо или даже смотрел на него. Барсук был опытным; поговаривали, что он за свою жизнь обошел весь город.
Василий дождался, когда Барсук доест, а затем подошел к нему с половинкой самой крупной кости в зубах. Да, опыта Барсуку было не занимать, но у него не было столько проворства, сколько у Василия, чтобы претендовать на лучшее угощение.
Барсук грозно уставился на него единственным желтым глазом. Второй глаз был закрыт, и его пересекал толстый розовый шрам.
Василий поспешно выплюнул перед ним кость, и Барсук посмотрел на него еще более грозно, даже зарычал сквозь зубы.
– Что тебе нужно? – спросил он.
– Я… ты слышал о таком месте как Зеленый Парк? – робея, спросил Василий. Вблизи Барсук выглядел еще грознее, а его когти были очень длинные и острые.
– Не слышал, – рыкнул Барсук, и Василий, поджав уши, пошел прочь. Слишком страшно было, слишком…
У кого спросить? Может, поискать Ворону?
– Я не договорил, котенок ты безволосый, – догнал его голос Барсука, и Василий в надежде обернулся.
– В этом городе нет Зеленого Парка, – сказал Барсук. – Но есть Желтый парк. Его с ним постоянно путают… Иди прямо на север отсюда и, может быть, дня через три ты там будешь. – Барсук вгрызся в кость, демонстрируя, что разговор окончен.
Василий поблагодарил Барсука и остановился в сторонке, чтобы подумать.
Три дня? Три дня – это слишком много.
Ну что ж, значит, придется бежать быстро, очень быстро! Да и откуда знать старому Барсуку, насколько скоры лапы Василия? А Василий, между прочим, гоночный кот!
Василий побежал на север. Вперед, вперед, вперед!
Но он попадал под ноги людей, которые спешили по своим утренним делам, они запинались об него, машины сигналили ему, кругом стоял запах выхлопов, бензина, скрипел снег и творилась невиданная кутерьма. От солнца загорались окна, блестела разноцветная мишура, вокруг было столько всего, что Василий терялся и поджимал уши…
Что уж говорить, что скоро Василий выбился из сил, а еще ему испинали и даже отдавили лапу. Лапа, вроде, оказалась целая, но наступать на нее стало больновато.
Он остановился в незнакомом тихом дворе – островке спокойствия среди безумия хаоса – и немного перевел дух. А потом снова бросился в бой с людьми, которые тоже бежали куда-то, не замечая его и никого вокруг.
«Я смогу! – подумал Василий. – Я успею! Я доберусь до Парка вовремя!»
Грохнула петарда, и Василий, взвизгнув от страха, рванул на дерево. Внизу засмеялись подростки, в их руках вспыхнул огонек, а потом они бросили в него чем-то. Взорвалось около уха, и Василий оглох. Он взобрался еще выше, вцепился в ветку, дрожа от ужаса и глядя на детей во все глаза. «Дурацкий мир! – подумал он, наблюдая за тем, как подростки, гогоча, уходят. – Я во что бы то ни стало доберусь до Кошачьего рая и останусь там!»
Лапы еще дрожали от страха, когда он спрыгивал с дерева. Нельзя было ждать, некогда было приходить в себя… Вперед, только вперед!
И снова рывок, и снова пинки, и снова (откуда-то) петарды.
– А давайте поймаем кота и к хвосту привяжем! – крикнул детский голос.
«Ну уж нет!» – ужаснулся Василий и снова ускорился. Котята людей такие жестокие…
Глава 3. Хлеб и молоко
Через полдня Василий оказался в том районе города, где никогда до этого не бывал. Все такое чужое, столько новых запахов… Но люди все так же спешат, все так же бегут, все так же с ревом мчатся куда-то машины, а солнце весело скачет по лобовым стеклам.
Василий остановился на тихой улочке, чтобы дать отдых ногам. Он не представлял, долго ли еще до Желтого Парка, и не знал, кого спросить. Других котов он не встречал – да и боялся. Мало ли, как они поведут себя, увидев на своей территории чужака?
Ужасно хотелось есть, но Василий не мог тратить время на поиск еды. Да он и не планировал – без еды можно протянуть сколько-то дней. А там его ждут реки с теплым молоком… и Она. Она – важнее любой еды. Ради Нее он готов побыть голодным.
В нос ударил яркий запах свежеиспеченного хлеба. Василий обернулся и увидел мальчика в смешной красной шапке. Тот шел, держа в руках бумажный пакет, отламывал оттуда кусочки и с наслаждением складывал в рот.
Мальчик заметил его, расплылся в улыбке. А Василий, припоминая петарды, шмыгнул в кусты.
– Не бойся, чего ты, – позвал его мальчик. – Хочешь хлебушка? Он такой мягкий…
Василий от греха подальше вскарабкался на дерево и теперь смотрел на мальчика сверху. Люди причинили ему достаточно зла, чтобы он им не доверял.
– Кис-кис-кис! – позвал мальчик. Он отломил кусок, поднял его над головой и помахал им в воздухе. До носа Василия донесся соблазнительный запах еды.
Василий не спустился, и мальчик прекратил стараться.
– Ладно, котик, – сказал он. – Тогда я просто оставлю это и уйду, ладно? Только не мерзни, хорошо?
Он завозился под деревом, а затем скрылся в подъезде. Василий перевел дух, подождал немного и спустился. И там, под деревом, обнаружил несколько ароматных, мягких, теплых кусков хлеба. На всякий случай Василий их тщательно обнюхал, а затем жадно вгрызся в еду. Никогда еще он не ел такого славного хлеба! Корочка приятно хрустела на зубах, а мякоть таяла на языке.
Стоило Василию доесть, как дверь в подъезд хлопнула – и снова появился тот мальчик. Облизываясь, Василий попятился от него. Мальчик радостно просиял, а затем поставил у своих ног миску и снова скрылся в дверях.
Василий понюхал воздух и понял: молоко! Он бросился к миске и принялся его пить. Молоко было теплое, ароматное, вкусное. Василий вылакал его за пару мгновений и подумал: «Так вот они какие, реки из Кошачьего рая».
«Нужно идти дальше», – подумал Василий и пошел прочь.
– Молодец, котик, – шепнул сзади кто-то. Василий оглянулся и увидел лицо того мальчика – он смотрел на него из открытого окна второго этажа и улыбался.
– Спасибо, человечий котенок, – поблагодарил Василий, отчего мальчик рассмеялся:
– Как славно ты мяукаешь! Счастливого тебе пути, котик!
С новыми силами Василий побежал дальше. Как славно ложилась дорога под лапы, как здорово теплело в животе, как сверкало солнце в снежном покрывале! Василий бежал и радовался. Думал: «Не все люди одинаковы. Среди них есть и хорошие».
Глава 4. Черныш и его банда
Он не знал, сколько пробежал, да только солнце потяжелело, покраснело и принялось наклоняться к горизонту. Василий начал уставать – а тут еще и людей становилось все больше и больше. Он держался тихих улиц, чтобы его не затоптала веселая предновогодняя суета.
Ночью стало спокойнее – да и все инстинкты обострились, не заглушаемые людским шумом. Вот только вместе с тем появилась другая проблема: на охоту вышли хищники.
Пробегая через один темный двор, Василий вдруг ощутил опасность – и увидел, как из-за сугробов и кустов выходят другие коты. Они двигались медленно и напряженно, их глаза грозно сверкали в слабом свете фонарей. Главный из них, огромный черный кот с откусанным ухом, вышел вперед и прошипел:
– Кто тут забрел на нашу территорию?
– Я… я уже ухожу, – пропищал Василий, глядя на огромные когтистые лапы. Никогда прежде ему не доводилось видеть столь огромных котов.
– Ну уж нет, так просто мы тебя не отпустим… – заявил черный кот и оскалился в хищной улыбке.
Василий прижался к земле, мечтая провалиться сквозь нее, и поджал уши, чтобы показать: я слабее, не бей меня.
– Давайте хорошенько подерем его! – крикнул серый кот за спиной черного. – Будет знать, как по нашим землям шляться! Небось, хочет, чтобы ему перед Новым годом перепало чего…
– Это точно! – поддержал пятнистый кот. – У нас тут люди богатые живут, много еды потом выносят! Вот и шляются тут всякие…
Надо было срочно что-то делать, как-то спасаться…
Василий посмотрел за спины котов и в ужасе закричал:
– Собака! – и бросился наутек.
Коты обернулись все как один, а потом поняли, что их обманули, и бросились в погоню. Василий бежал со всех ног, буксуя в снегу и грязи и поскальзываясь на льду. А за ним с рычанием и визгами бежала целая банда агрессивных котов.
Залезть на дерево? Не вариант, они вряд ли лазают хуже него.
Забиться в какую-нибудь щель? Оттуда тоже достанут или просто дождутся, когда он замерзнет насмерть…
Василий не видел спасения, и вдруг оно пришло само. Собака, о которой он солгал, и впрямь появилась в арке впереди него.
Пес был поистине огромен. Василию прежде не приходилось видеть таких гигантов. Через арку светили оранжевые фонари, и пес стоял в гигантской луже собственной тени, которая угрожающе кусала снег под лапами.
Василий застыл и сильнее поджал уши. Обернулся на мгновение – другие коты тоже остановились, и он застрял меж двух огней.
«Влип», – подумал Василий.
– Это же Дружок… – в ужасе прошептал кто-то.
Василий напрягся, когда пес по имени Дружок глухо, едва слышно зарычал. Да ему и не нужно было рычать громче – все итак боялись, и Василий слышал, как бешено бьется десяток кошачьих сердец.
– Что здесь такое? – низким голосом спросил Дружок.
– Хотим проучить чужака, который позарился на наши территории, – объяснил Черныш. В голосе его, словно лед, застыло напряжение.
– Это где здесь ваши территории? – рыкнул Дружок, и несколько котов, мяукнув, сбежали.
Василий тоже попятился.
– З-здесь, – пробормотал Черныш, прижимая уши.
Дружок гавкнул, и все коты бросились врассыпную. Василий тоже – вперед, надеясь проскочить в арку, чтобы оказаться на свободе…
– Куда собрался, мелкий? – перед ним выросла огромная собачья туша, в темноте желтым огнем загорелись глаза.
– Я… я просто иду по своим делам, – пробормотал Василий. – Пропусти меня, пожалуйста… я здесь не задержусь…
– А ты и впрямь не местный, – фыркнул Дружок. – От тебя по-другому пахнет.
– Я ищу Желтый Парк, – пролепетал Василий. – Мне нужно туда попасть до завтрашней полуночи.
– Вот как? – заинтересовался Дружок. – В такую даль прешься? Почему?
– Мне… мне нужно… – Василий расправил плечи и развернул уши. Он решил сказать правду. – Там откроется Дверь.
– Дверь? Какая еще дверь? – спросил Дружок. Василий видел перед собой одни только его лапы, каждая из которых была размером с три его головы, может быть, больше.
– Дверь в Кошачий рай.
– Кошачий рай? – Дружок рассмеялся. – Что за сказочки?
Василий рассердился. Он поднял морду и посмотрел прямо в желтые глаза пса.
– Это не сказочки. Туда год назад ушла моя любимая.
– Вот как? И ты хочешь ее вернуть? – развеселился Дружок.
– Нет. Я хочу пойти к ней. Там тепло и много еды.
– Еда? – насторожился Дружок. – Много еды, ты сказал? Мне обязательно нужно попасть туда!
«О нет»…
– Или это рай только для кошек? Меня не пустят? – спросил Дружок и снова расхохотался. И вдруг ударил его лапой в бок, несильно, но ощутимо. – Не бойся! Ты забавный! Ладно, иди, путь у тебя неблизкий.
Василий не поверил своему счастью. Неужели его не задерут? Неужели он может идти дальше? Или это снова какая-то уловка?
– Иди-иди, пока я не передумал, – Дружок отошел от него еще дальше и покачал головой. – Кошачий рай… надо же…
Василий побежал что есть сил, и Дружок не стал его догонять.
Глава 5. Острые клювы
Через какое-то время испуг сменился отчаянием. «Дружок сказал, что путь неблизкий… неужели я не успею?» Лапы налились тяжестью, все показалось вдруг таким бесполезным и нереальным, что захотелось остановиться и прекратить эту погоню.
«О чем я думаю? О том, что Дверь появится в Желтом Парке, мне сказала Ворона. И она же перепутала название! Так неужели я буду ей верить и продолжать идти?»
Василий остановился и поднял голову. Там, наверху, ярко сияли звезды.
Вдруг звезды закружились в хороводе, и на небе появилась сверкающая кошечка. Она посмотрела на Василия, махнула пушистым хвостом и побежала по Млечному Пути. Когда Василий моргнул, наваждение исчезло – только звезды продолжали наблюдать за ним да мороз кусал за нос.
«Нет. Я не могу бросить все на полпути. Так я хотя бы попытаюсь», – решил Василий и продолжил путь.
На рассвете он выбился из сил. Однако удача улыбнулась ему, и он нашел возле мусорки почти целый кусок хлеба. Наскоро перекусив, Василий побежал дальше…
…чтобы нарваться на голубей.
Они были совсем не такими, как в его родном дворе. Те были мелкие и пугливые, а тут – жирные, сильные и наглые. Они заметили, что Василий съел кусочек хлеба и немедленно окружили его. Со всех сторон загрохотали крылья, а потом Василий осознал, что ему и ступить-то некуда – везде эти птицы.
– Ты есть наш еда! – закричал один голубь, а второй подхватил:
– Чужак, чужак, чужак!
Василий зашипел на них в ярости:
– А ну брысь с дороги!
Но голуби уже подхватили «чужак, чужак, чужак» и захлопали крыльями, окружая его. Василий атаковал голубя, который был ближе всего, но его тут же начали клевать со всех сторон. Он бежал куда-то, шипел, махал когтями, но все без толку: везде были шумные крылья, и острые клювы, и птичий гомон. Они летали вокруг него, скакали по снегу и клевали, клевали, клевали…
– А НУ-КА ПШЛИ ОТСЮДА!
Василий ощутил, что его больше не клюют, а в ушах не звенит от шума крыльев. Он открыл глаза и увидел, что голуби пропали. А прямо перед ним стоял Дружок и едва заметно вилял хвостом.
– Ну ты даешь, мелкий. Сначала коты, теперь голуби. Специально испытания проходишь, чтобы свою Дверь найти?
Василий ощущал боль по всему телу от ударов клювами, и он не знал, что ответить Дружку. Поэтому спросил:
– Что ты тут делаешь?
– Решил за тобой проследить, – признался Дружок. – Интересно, что за Дверь такая чудесная.
Василий только теперь, при неверном утреннем свете заметил, что на псе надет кожаный ошейник, который почти сливается по цвету со шкурой.
– А твои хозяева тебя не потеряют? – спросил Василий.
Дружок вздохнул, в один миг потеряв весь свой уверенный вид. И сказал:
– Они уехали куда-то и оставили меня с непонятной женщиной. Когда она меня выгуливала, я сбежал.
– Почему? – удивился Василий.
– Искать их, конечно! Я уже полгорода изнюхал, так что осталось еще половина!
– Надеюсь, ты их найдешь, – сказал Василий. Он не мог представить себе, каково Дружку, потому что у него никогда хозяев не было: он родился на улице и вырос там же.
– Они живут возле Желтого Парка, – сказал вдруг Дружок. – Мои хозяева. Точнее, жили… Я подумал, может, они вернулись за мной… поэтому можем пойти вместе.
– Да, конечно, – согласился Василий.
Вдвоем веселее! «И безопаснее», – подумал Василий, бросив взгляд на крыши, где притаились кровожадные голуби.
– Тогда идем! – Дружок снова завилял хвостом.
– Подожди… А в том Желтом Парке есть статуя Лешего?
– Статуя Лешего? Да, это моя любимая! – обрадовался Дружок. – Люблю ее помечать!
Больше Василий ничего не спрашивал, и они двинулись в путь.
Глава 6. Верхом
Взошло солнце, озолотило серый мир, превратило его в сияющий бриллиант. Снег приятно запружинил под лапами, морозец взбодрил.
Василий и Дружок бежали бок о бок. Из домов стали выползать люди. Они обращали внимание на их парочку, смеялись и радовались. Вот только Василию было не до радости: они опаздывали. Он опаздывал.
– Далеко еще? – пропыхтел Василий, догоняя Дружка на пешеходном переходе.
– Да, далеко, – согласился Дружок и вдруг остановился.
– Что? – уставился на него Василий.
– Ты можешь сесть мне на спину, – сказал он. – Я быстрее и выносливее, и мы можем успеть как раз к наступлению ночи. Что скажешь?
Василий с сомнением посмотрел на Дружка. Да, тот был огромен, а его спина была шире, чем трубы отопления, на которых Василий обычно лежал. Но ехать на спине пса?.. Как это?
– Давай-давай, позабавим человеков заодно, – ухватился за свою же идею Дружок.
– Но я… упаду, – заикнулся Василий.
– Пусти когти в ошейник и все дела, – пожал плечами Дружок, как будто для него было обычным делом катать на спине котов.
Василий полез на его спину, впился когтями в ошейник Дружка и замер. Под скользкой собачьей шерстью перекатывались мышцы, а ведь Дружок пока что даже не бежал! Что же будет, когда он помчится со всех лап?
– Вперед, мелкий! – задорно пролаял Дружок и сорвался с места.
Василий коротко мявкнул и зажмурился. Круп пса подбрасывал его вверх и вниз, он вцепился когтями в ошейник – и только это, кажется, позволяло держаться. Василию не нравилось, он чувствовал, что падает, что не контролирует вообще ничего. Со всех сторон неслись смех и крики людей:
– Посмотрите на этих двоих!
– Надо же, такие друзья!
– Дай мне телефон, я это засниму!
– Ого, куда они так спешат?!
Василий ничего не видел, он был сосредоточен лишь на том, чтобы не упасть, и молился, чтобы эта пытка поскорее закончилась. А вот Дружку нравилось чужое внимание, и он радостно гавкал всякий раз, когда ему что-то одобрительно кричали.
Спустя много часов Дружок наконец остановился. Василий открыл глаза и увидел, что стало совсем темно. Он с трудом вытащил когти из ошейника, разогнулся и спрыгнул на утрамбованный снег.
– Где мы?
Василий огляделся. Они остановились в незнакомом дворе.
– До парка осталось совсем чуть-чуть, – сообщил Дружок.
– Д-да, – только и смог выдохнуть Василий. Сил не осталось даже на то, чтобы радоваться. У него болело буквально все: отдавленная лапа, расклеванное тело, а теперь еще и спина. Но…
«Неужели успеваю?» – не поверил Василий. Он по очереди потянул сначала левую лапу, затем – правую. С наслаждением изогнул затекшую спину. Еще чуть-чуть, последний рывок – и он в раю!
– Ну что, пошли? – спросил Дружок.
– Ага, а твои хозяева…
– Живут в этом дворе, – сразу помрачнел Дружок. – Я не чувствую их запаха. Они, наверное, бросили меня.
– А ты… ты бы хотел в рай? – спросил Василий осторожно.
– В Кошачий? – ухмыльнулся Дружок. – Нет уж, я лучше поищу свой.
Они прошли через тихий двор. На столбе мелькнул знакомый силуэт – там висел плакат Дружка.
– Тебя ищут, – заметил Василий.
– Это не они развесили, – дернул хвостом Дружок.
Ба-бах! В небе засверкали салюты, послышались громоподобные взрывы. Василий съежился от страха, но продолжил идти. Он уже видел, что там, впереди, улица так и кишит людьми. Они ходят, бегают, веселятся, кричат «с наступающим!» и вокруг них все грохочет и светится.
Василий и Дружок побежали прямо в толпу. Дружок – впереди, Василий – за ним. От громадного пса все отскакивали, а Василию нужно было лишь держаться за ним, чтобы его не затоптали. «Без Дружка я бы пропал», – подумал он, видя вокруг множество человеческих ног.
Они бежали, бежали, бежали, а вокруг них текли реки людей. Потом реки схлынули, и они выбрались на широкую площадь. Посреди площади стояла арка, украшенная теплыми огоньками, за которой выглядывали (тоже украшенные) деревья.
– Это и есть Желтый Парк, – сообщил Дружок.
– Сколько до Нового года, пап? – спросила маленькая девочка, стоящая возле арки.
– Еще целый час, – ответил отец и, взяв ее за руку, повел вглубь парка.
Еще час! Целый час!
И вдруг…
– Дружок! Это же Дружок!!!
Дружок мгновенно преобразился: выпрямился и бешено завилял хвостом. Василий оглянулся: к ним спешила семья из трех человек – мама, папа и дочка. Они бежали, выкрикивали имя Дружка и улыбались одновременно радостно и встревоженно. В их руках были зажаты объемные сумки, папа еще и катил за собой чемодан.
Дружок радостно загавкал в ответ и бросился к ним, начал прыгать и лизать лица.
– Ну что же ты, бедненький, где же ты был? – спросила мама, а дочка обняла Дружка за шею и расплакалась.
«Ну что ж, – наблюдая за их идиллией, подумал Василий. – Я рад, что он нашел семью. И мне пора к своей».
Он хотел бы поблагодарить Дружка, но не смог бы при всем желании – тот был слишком увлечен присутствием сразу троих дорогих ему людей, которые его, конечно же, не бросали.
Поэтому Василий развернулся и потрусил в Желтый Парк.
Один.
Глава 7. Леший
Люди.
Кругом люди.
Много людей.
Всюду их ноги, они хаотично ходят и совсем не смотрят, куда бредут. Они смеются и болтают, а Василий шарахается от них, боясь, что ему отдавят хвост или лапы. Одна лапа все еще болит со вчерашнего дня.
Статуя Лешего. Где же она?
Василий и рад бы пойти между деревьев, но везде горами возвышались сугробы – и он бы увяз в них. Да и откуда ему было знать, в каком направлении идти? Он вдруг понял, насколько Парк огромный. И что он может и не успеть за час. А час – это вообще сколько?
«В прошлом году люди остановились в полночь, – подумал Василий. – И все стали считать до двенадцати… Пока что этого не происходит, значит, время у меня есть».
Он увидел Сову. Она сидела на дереве и со снисхождением смотрела на толпы людей внизу. Свет от множества огоньков едва-едва пробирался до верха, и Сова оставалась незамеченной. Подумав немного, Василий полез к ней. Сова спокойно наблюдала, как он, пыхтя от усилий и едва не падая, лезет к ней.
– Ну что, пришел? – спросила она, когда Василий оказался на ветке ниже. Она, хоть и была мелкой, ничуть его не боялась.
– Пришел, – глупо повторил Василий. – Я только хотел спросить: ты знаешь, где тут статуя Лешего?
– А ты не успеешь, – перебила его Сова. – Путь твой был долог, но все напрасно. Как жаль.
– Слушай, Сова! – рассердился Василий. – Просто скажи, куда идти, а я сам разберусь.
Сова внимательно посмотрела на него огромными желтыми глазами, взмахнула крыльями и полетела. Василий спустился на дорожку и побежал за ней. Это было сложно: люди ускорились, понеслись в разные стороны, кто-то наступил-таки ему на хвост, кто-то – едва не отдавил лапу.
– Пять минут осталось!
– Где же твой бокал?
– Зайдем внутрь!
– Загадывать желание будем?
– А речь президента слушать?..
Силуэт Совы то терялся в темном небе, то вновь появлялся среди огоньков. Василий бежал, и бежал, и бежал что есть сил…
Мелькнула отчаянная мысль: «А вдруг она играет со мной?» – но тут же пропала. Какая теперь разница? Надежда на Сову – его единственный шанс попасть в рай к любимой!
Рай. Где ждет Она. Где бегут парные молочные реки, а снег такой теплый, что в него можно заворачиваться, словно в пушистое одеяло…
Люди застыли. И принялись считать:
– Один! Два! Три! Четыре!…
«О нет! Они начали провожать Старый год!» – запаниковал Василий и ускорился.
– Пять!..
Сова принялась снижаться и закружила где-то там, впереди. Василий заметался между остановившихся ног людей. Все они смотрели, как загипнотизированные, смотрели на огромный экран посреди Парка.
– Семь!..
Еще чуть-чуть, еще немного!
– Десять!..
А вот и статуя Лешего! Сова плавно опустилась на голову деревянного человека, одетого в снежный плащ.
– Одиннадцать!..
Василий остановился рядом со статуей и коснулся ее передними лапами.
– Двенадцать!!!
Он поднял голову на Сову. Та смотрела на него сверху огромными глазищами, которые вдруг начали расширяться, и расширяться, пока не заполнили все пространство. Василий буквально провалился в эти глаза, нырнул в их искрящуюся желтизну…
…и оказался совсем в другом месте.
Глава 8. Она
Пустота. Желтая пустота кругом. Нет ни снега, ни шума, ни молочных рек, ни тепла, ни холода.
Никого и ничего. Только он один.
Василий огляделся – и понял вдруг, что и тела его не существует. Он – лишь пустота, лишь желтая пустота, как и все вокруг.
И только теперь он посмел вымолвить Ее имя:
– Снежинка! Снежинка, отзовись!
Тишина была ему ответом.
– Снежинка!
И тут в его сознании прозвучал Ее голос:
«Милый Василий, ты здесь?»
«Да, это я! – мысленно ответил Василий. – А ты где?»
«Где-то здесь», – сказала Снежинка.
Где-то здесь… Василий огляделся кругом, но все было такое однотонное, такое желтое, такое… никакое.
Может, это и неплохо. Никаких Чернышей и банды котов, никаких голубей, никаких мальчишек с петардами, никого холода и голода, и этого вонючего серого города.
«Мы здесь одни?» – спросил Василий.
«Не думаю, – отозвалась Снежинка. – Просто ты назвал мое имя, вот я и ответила».
«Но почему я не могу увидеть тебя? И себя?..» – в отчаянии спросил Василий.
«Это рай, Василий, – вздохнула Снежинка. – Здесь ты находишься в покое. И тела здесь не нужны как раз по этой причине».
Василий еще раз огляделся. Тишина давила на уши хуже городского шума и новогодней суеты, а желтизна скорее тревожила, чем умиротворяла. И вот здесь он проведет остаток своей жизни?
«Не остаток, – словно услышав, прошелестела Снежинка. – Вечность».
Василий вспомнил рассвет, который окрасил серый мир в волшебные цвета. Вспомнил морозец и яркие зимние звезды. Вспомнил мягкий хлеб и теплое молоко, которым поделился с ним добрый мальчик. И Дружка, который нес его на спине половину пути. Все это происходило не в раю, но было таким… таким чудесным.
«Сколько времени я тут?» – спросил Василий.
«Нисколько. А может быть, уже год. Я не знаю, Василий»…
И Василий решил: «Отсюда надо уходить. Пошли со мной!»
«Я… но я…» – она заколебалась и умолкла.
«Ты здесь счастлива?» – спросил Василий.
«Не знаю. Я ничего уже не знаю, милый Василий»…
Василий вдруг увидел вдалеке силуэт Совы. Он спросил:
«Ты видишь Сову?»
«Да, вижу».
«Пошли за ней».
Василий побежал. Точнее, ему показалось, что он побежал, ведь тела-то у него не было. Просто он сделал какое-то умственное усилие и вдруг задвигался по направлению к темному силуэту Совы. Она приближалась и становилась все больше и больше, пока не оказалась размером со статую Лешего. Она взирала теперь на него сверху вниз своими огромными желтыми глазами, каждый из которых был размером с крышку канализационного люка.
«Ты рядом с ней?»
«Да, она смотрит на меня сверху».
«Тогда смотри в ее глаза».
Глаза сверлили его и гипнотизировали. И вот, они стали разрастаться, все больше и больше, пока не поглотили все вокруг…
…Шум. Салюты. Людской смех.
И мороз. И холодный снег под ногами.
Василий открыл глаза и понял, что стоит возле заснеженной статуи Лешего, а вокруг люди радуются и кричат:
– С Новым годом!
– С наступившим!
– Ура!
Над их головами взрывались разноцветные огни, превращаясь в гигантские светящиеся цветы на темном небе.
«Это что же я, в самом деле был там нисколько?» – удивился Василий.
Он огляделся. Снежинка! Где же Она?
– Василий…
Она осторожно выглянула из-за статуи. В голубых глазах – страх, белоснежная шерсть поникла. Красивая, очень красивая.
Василий бросился к ней и, замурлыкав, нежно боднул ее в шею, облизал ее пушистую шерсть. Она была настоящей! Она вернулась! Снежинка замурлыкала в ответ, обняла его беличьим хвостом.
Захлопали крылья. Василий и Снежинка подняли головы и увидели, как Сова улетает прочь. Василий подумал ей вслед: «И вовсе не напрасно я проделал весь путь сюда». Даже поврежденная лапа и отдавленный хвост уже не болели.
– Мелкий! Мелкий, а вот и ты! – к ним бежал радостный Дружок. Сейчас, с высунутым от счастья языком и блестящими глазами, он совсем не походил на того мрачного Дружка, каким Василий встретил его в темном дворе.
За Дружком следовала вся семья с сумками и чемоданами.
– Это твой друг, да? – спросила дочка. – Ого, у него и подружка есть!
– Как лихо ты с ним на спине бежал, – папа потрепал Дружка по голове.
– Да, а сколько соседей нам написано после того видео… – улыбаясь, сказала мама.
Василий и Снежинка на всякий случай попятились от них. А дочка присела перед ними на корточках, и ушей Василия коснулась теплая ласковая рука. И он позволил ей себя погладить.
Глава 9. Рай
Василий и Снежинка лежали на подушке, обнявшись. За окном падал снег и завывала метель, а дома было тепло, хорошо и спокойно. Дружок скакал из комнаты в комнату, предвкушая прогулку и еду, а мама шуршала чем-то на кухне.
Снежинка открыла глаза, принюхалась. Ее взгляд будто спросил: «Ты думаешь о том же, о чем и я?»
Василий ответил ей: «О да! Это оно!»
– Кис-кис-кис! – позвала из кухни мама, и они со Снежинкой наперегонки побежали к своим тарелкам.
Где им уже налили теплое молоко. Такое вкусное, какое могло быть только в Кошачьем раю.
