Читать книгу: «Блок на магию»

Мне остался ровно месяц. Ну, по крайней мере, мне так сказал мой лечащий врач. «Милочка, вы, главное, не нервничайте. Постарайтесь закончить все свои дела. Напишите завещание, продайте ценности или подарите. Можете переселиться к нам в хоспис, это абсолютно бесплатно. Вот, держите рецепт на обезболивающее, оно вам поможет пережить то, что будет дальше».

Вот на такой оптимистичной ноте врач образно помахал мне ручкой.

Смена в баре начиналась в шесть вечера. Я закинула в сумку лекарства, которые здорово притупляли боль, и я могла держаться на ногах и в здравом уме. Контингент в баре был разнообразным, отчего мысли о смерти отодвигались на второй план и мне переставало казаться, что всё кончено прямо сейчас.

Всё кончено уже давно, но именно сейчас я осознавала, как же сильно я хочу жить.

Пять лет назад моя жизнь напоминала сказку. Я была топ-менеджером в крупной нефтеперерабатывающей компании, вела одновременно несколько проектов, ездила на большой, крутой и дорогой машине, жила в огромной квартире в центре столицы.

Мне было что терять. И я все потеряла.

Опухоль нашли случайно при ежегодном осмотре. Рак груди – он вроде бы и не казался приговором. В современном мире женщины спокойно живут и без груди вовсе, победив недуг.

Но не в моем случае.

Химиотерапия, операция, рецидив. И так несколько раз. Метастазы поражали мое тело постепенно, месяц за месяцем, почти не давая мне продыху. Первый год я храбрилась, продолжала много и с удовольствием работать. Второй год я перешла на удаленку, вела один проект. Я стеснялась своей внешности: лысой головы, отеков, ужасного цвета кожи. Я не хотела смотреть на себя в зеркало.

Мужчина, с которым мы собирались создать семью, бросил меня, аргументировав тем, что умирающая женщина не приносит здоровое потомство.

Ну, разумеется.

На третьем году борьбы была небольшая передышка. На тот момент я продала свою огромную квартиру в центре, чтобы оплачивать лечение, и купила меньше в пригороде. Брат, оставшийся единственным родственником, все порывался мне помогать, но я отказывалась. Пусть хотя бы он будет жить полную жизнь, не омрачая её умирающей мной.

На четвертом и пятом году я просто боролась. Я ушла из компании, получила инвалидность и пособие, и устроилась работать в это заведение под названием «Дикий койот» барменом. Многого от меня не требовалось.

Спать я не могла нормально уже давно. Последний год мне с этим помогало снотворное, и работа в баре пришлась как нельзя кстати.

Я не умираю. Все эти люди вокруг создают ощущение полноты жизни, её яркости. Её бессмертности. Хотелось бы стать бессмертной, чтобы жить дальше всему вопреки.

- Верочка, добрый вечер, - кивнула мне добрая старушка, которая мыла полы в главном зале.

Я улыбнулась и приветственно кивнула.

- Добрый вечер, Валентина Петровна.

Я прошла в подсобку, переоделась в форму, повязала на голову бандану, чтобы не светить голой черепушкой, подрумянила щеки, скрывая бледность.

Макияж ярче, спина прямее. Мои руки еще работали, и мозг функционировал.

В острые моменты приступов мне казалось, что внутри моего солнечного сплетения тикает бомба. Будто бы выдуманные часы отсчитывают мгновения до того, как я упаду замертво.

Тик-так, тик-так, тик-так. Хотелось бы вытащить эту бомбу оттуда и выбросить в океан или глубокую бездонную пещеру, чтобы избавиться от боли и страданий. Но нет, тело предавало меня, съедало меня изнутри.

Я встала за стойку, проверяя готовность в смене. Повязывая форменный фартук, я размышляя исключительно на философские темы. Как сильно изменится мир без меня? Что произойдет после моей смерти с телом?

Как лучше меня похоронить?

Я потрясла головой, отгоняя плохие мысли. Психотерапевт говорил, что нужно мыслить исключительно позитивно. В последний месяц своей такой интересной двадцатилетней жизни только оптимизм и юмор вытаскивали меня из отчаяния.

Первые посетители наполняли зал, устраивались за стойкой. Я работала, периодически делая перерывы, чтобы разгрузить спину и отекшие ноги. Таблетки сильно облегчали мою участь.

Так лучше, чем лежать дома, глядя в потолок и считая минуты.

Так проще.

- Вера, зайка, - пропела сладким голоском постоянная посетительница «Койота», которую я про себя и называла Зайкой. – Мне как обычно, двойную водку со льдом и лимончику.

Зайке было за сорок. Она руководила сетью салонов красоты, и была очень хороша собой. Она носила мини, высокие каблуки и красила волосы в платиновый блонд. Фигуру она сохраняла в тренажерном зале, двоих её детей воспитывала няня и элитная школа.

- Что-то ты сегодня грустишь, - кивнула она мне, когда я подала водку и лимон. Опрокинув стакан в себя и закусив, дама продолжила. – Тебе нужен отпуск, дорогая. Могу тебя устроить куда-нибудь бесплатно, по знакомству. Отдохнешь, наберешься сил и снова, радовать нас своей профессиональной улыбкой. Давай еще водки.

Я улыбалась. В мою работу не входило заводить знакомства или находить себе друзей. Пьяные клиенты часто мололи всякую чепуху, в которую верить себе дороже. На случай особенно активных, на входе стола парочка крепких парней, которые убирали проблемного гостя за пределы «Дикого койота».

Зайка выпила еще две рюмки, и отправилась, по своему обыкновению, плясать и отрываться. Мужа у нее давно не было – его убили какие-то бандиты, но Зайка и без него хорошо справлялась.

Пусть живет подольше. Детям нужна мама и её деньги.

Вечер подходил к концу, посетителей уже не было. Время было уже к утру, я протирала стаканы, расставляя и развешивая их на стойке. Под конец смены могло появиться один-два клиента, которые выпивали свое пиво или что покрепче, и отправлялись домой. Обычно это были местные следователи, которые заходили после какого-нибудь убийства, или парочка из местной группировки. Или командировочные, после ночной прогулки.

Парнишки у входа кивнули мне и скрылись за дверью. Практически следом за ними дверь снова распахнулась и вошел мужчина без лица.

Точнее, лицо у него было, но я никак не могла к нему присмотреться. Я смахнула это на действие лекарства, которое иногда давало странные побочные эффекты. Мужчина был весь в черном, и одежда в неоновом свете зала казалась странной. Необычной.

Непривычной.

Я, который раз за смену, потрясла головой, отгоняя наваждение. Очевидно, что я уже устала – долгая смена, третьи сутки без нормального сна, и мое состояние ухудшалось с каждым днем. Сколько я еще смогу проработать? Неделю? Три дня?

- Добрый вечер, - он присмотрелся к моему бейджику. – Вера.

- Доброе утро, господин хороший, - усмехнулась я. – Пятый час.

- Ах точно, - мягко улыбнулся он. – Что ж, доброе утро. Кофе готовите?

Я кивнула.

- Мне с сиропом. Любым, на ваш вкус.

— Значит будете пить с вишневым, - снова улыбнулась я. Мне не хотелось улыбаться, но он вызывал странные эмоции, о существовании которых я уже и забыла.

Интерес.

Я поставила дымящийся кофе в большой чашке перед мужчиной и продолжила протирать стаканы. Он отпил глоток, затем еще один, и блаженно прикрыл глаза.

- Ммм, хорошо получилось, - протянул он, отпивая еще один глоток. – В общем-то, Верочка, я к вам.

Я удивленно выгнула левую бровь. Выгибать удавалось только ее, в детстве я много тренировалась, чтобы получалось кокетливо.

Вряд ли ходячий труп может быть кокетливым, но бровь, тренированная годами, действовала давно сама по себе.

- И что же привело вас ко мне? – поинтересовалась я.

- Я знаю, что вы умираете, - начал он, но я хлопнула ладонью по стойке, прекращая поток его слов.

- Нет-нет-нет, - отрицательно покачала я головой. – В хоспис я не поеду. Пожалуй, когда я пойму, что всё, я вызову скорую, но в последнее пристанище, окруженная умирающими, как я, не хочу.

Он понимающе улыбнулся.

- Очень хорошо вас понимаю. Но, видите ли, я не из хосписа.

- Так-так, - разговор меня напрягал.

- В этом мире, таком большом, интересном, но абсолютно пустом, нет магии, - продолжал мужчина, смакуя кофе. – Магия ушла из этого мира много веков назад, потому что люди сначала сами уничтожали её носителей, а затем и вовсе отвернулись от нее.

Я удивленно слушала его рассуждения. Мне было интересно, это тоже здорово отвлекало от меня самой.

- Продолжайте, - кивнула я, облокотившись на стойку. – Хотите еще кофе?

- Давайте. Хороший кофе, тоже сделайте с вишневым сиропом, пожалуйста. Кстати, - он протянул мне руку. – Меня зовут Корвин. Корвин Рави. Я руководитель «последнего эшелона», в который я и приглашаю вас.

- Вера, Вера Александровна Кудеярова. Интересное название – «последний эшелон».

- Да-да, - кивнул мой новый знакомец с улыбкой. – Я знаю.

Мужчина вытащил изниоткуда папочку, на которой было написано «Земля», раскрыл ее, и достал оттуда листок с моей фотографией.

- Кудеярова Вера Александровна, - прочитал он. – Двадцать девять лет, на текущий момент работает барменом в баре «Дикий койот». Больна раком желудка, смерть наступит в течении месяца. Это кратко, - Корвин перевел на меня свои черные внимательные глаза. – Или прочитать всю информацию?

- Боюсь, ее осталось от меня не так уж и много, - горько хмыкнула я. – В чем ваш интерес от умирающей девушки?

- Понимаете ли, Вера. Есть одно место, назовем его лечебницей для таких, как вы.

- У таких, как я, единственная лечебница – похоронное бюро.

Корвин улыбнулся.

- Вам понравится это место. Я бы хотел показать вам нашу, - он замялся. – Лечебницу.

Я посмотрела на мужчину некоторое время, раздумывая над его словами.

- У вас полно времени до следующей смены, Вера, - серьезно сказал Корвин.

- Тут вы правы.

Терять мне действительно было нечего.

- Мне нужно кое-что проверить, и я дам вам ответ, - кивнула я ему.

- Что вы хотите проверить? – склонил голову мужчина.

- Хватит ли мне лекарств на небольшое путешествие.

- Если что, в нашем заведении есть любые лекарства. Говорю же, это место для таких, как вы.

- Я все же проверю, переоденусь, и вернусь к вам.

Я зашла в подсобку, вытряхнула сумочку, и пересчитала таблетки в пузырьке. Должно хватить. Наскоро переодевшись, заперев подсобку, выключив свет, я передала ключи дневной сменщице, и вернулась в зал.

В зале Корвина уже не было.

Я разочарованно осмотрелась по сторонам.

- На что ты только надеешься, глупая, - я шепнула сама себе под нос. – Лечебница, спасение… Какие глупости!

- Вера, - позвал меня голос, и я обернулась. Корвин стоял, привалившись к стене у самого входа, и, очевидно, ждал меня. – А вы не торопитесь.

Я оценивающе посмотрела на мужчину. Не шелохнувшись, он выдержал мой взгляд.

- Рассмотрели? – усмехнулся он. – Поехали?

Я кивнула.

- Была- не была!

- Вы совсем не улыбаетесь искренне? – заботливо спросил он, уже после того, как мы уселись в старенький мерседес у входа в «Дикий койот». – Я наблюдал за вами прежде, чем подойти. Ваша улыбка выглядит неестественно для тех, кто знает о ваших проблемах.

Я пожала плечами.

- Да как-то разучилась за время болезни. Что же, получается у меня не выдавать своего состояния? – горько усмехнулась я.

- Получается, конечно, - кивнул он. – И это я вам не подыгрываю. Вы действительно очень хорошо справляетесь со столкнувшейся проблемой.

- Проблемой?! – посмотрела я на него. – Это не проблема, а целая катастрофа!

- То, что в одном месте является катастрофой, в другом – счастье, - философски закончил он. – В нашем заведении вам обязательно помогут.

Я решила, что не буду ему ничего говорить. Ни о том, что не стоит смертельно больным давать бессмысленных надежд, ни о том, как хотелось бы ему поверить.

На самом деле после последних слов врача, я окончательно отчаялась и перестала искать способы спасения. Всем известно, что те, кто перестал бороться, почти сразу же идут ко дну.

Несмотря на весь мой боевой и отчаянный нрав, на мое острое желание жить, я поняла, что всё решено кем-то или чем-то за меня, и мне даже выбора не предоставили.

Корвин говорил в баре так, словно у меня еще был выбор. Словно я могу решить сама: умереть через месяц, или не умирать еще долго, жить, пока не надоест.

Но ведь так не бывает.

- У вас такой печальный вид, Вера, - констатировал мужчина за рулем. – Не отчаивайтесь. Я как будто бы даже слышу ваши пессимистичные мысли.

Я отвернулась к окну.

- Вот мы почти и приехали, - спустя некоторое время, которое я провела за тем, чтобы тщательно сдержать слезы, радостно произнес, даже выкрикнул мужчина. – Вот и наше заведение.

Он свернул на неприметную дорогу, и мы ехали по ней, окруженные со всех сторон деревьями. Никакого заведения я не видела, да и что можно увидеть в лесу?

- Ничего не вижу, - покачала головой я.

- Ах, ну да, у вас же пока нет допуска, - закивал головой Корвин, не отводя взгляда от дороги. – Скоро все увидите.

Мы выехали из леса, который, будто бы сам расступился перед нами. Корвин остановил машину, заглушил двигатель.

- Выходим, дальше пешком, - скомандовал он.

- Что же, мы бросим машину здесь? – недоумевала я.

- Что ей здесь будет, - улыбнулся мужчина. – За ней здесь хорошо присмотрят.

И он бодрым шагом пошел вниз по небольшому склону.

Я смутилась.

Может быть, он сбежал из сумасшедшего дома? Привез меня в какую-то глухомань. Я умираю, искать меня никто не будет – умерла и умерла. Убьет? Снасильничает?

По спине пробежали взволнованные мурашки.

Маньяк?!

Я наклонила голову, рассматривая удаляющуюся высокую и хорошо сложенную фигуру Корвина.

Слишком хорошо для хладнокровного убийцы. Хотя, что я знаю об убийцах?

Ни-че-го.

И я решительно отправилась за мужчиной также вниз, внимательно рассматривая траву под ногами. Шла я, будто бы по асфальту или мостовой, до того ровной была поверхность, куда ступали мои ноги, обутые в кроссовки.

Какие-то странные пчёлы.

А может это все побочные эффекты от новых обезболивающих лекарств? Я с сомнением вытянула руки вперёд, и споткнувшись своей же ногой об ногу, чуть не упала, выправила положение тела и случайно обернулась.

Машину мыли и пылесосили, тихонечко напевая себе под нос, две девушки, одетые в синюю форму. Увидев, что я смотрю на них, они приветливо улыбнулись и помахали мне рукой.

Я резко отвернулась.

Какие правдоподобные галлюцинации! Я придумала целый сюжет в своей голове, чтобы умереть интересно. Красивый мужчина, машина, утренний лес, частично укрытый туманом.

Я шла, настолько глубоко погрузившись в свои мысли, что не заметила, как уткнулась во что-то твердое. Подняв голову, я увидела перед собой деревянную прочную и высокую дверь.

- Здесь дверь, осторожнее, Вера, - сбоку стоял Корвин, удивленно смотревший на меня. – Вы не видели? Обычно дверь-то, видят все. Входите, - он распахнул дверь на улицу, немного подвинув меня назад, отчего мне пришлось отойти. И тут я увидела и вторую дверь, то есть, получалось, что вход в «заведение» запирается на двойную дверь.

Резную такую, увитую завитушками, словно она из какой-нибудь сказки или фильма.

Вот это у меня фантазия! Вера, ну ты даешь!

Я вошла в гостеприимно открытую передо мной Корвином дверь, и тут поняла, что то, что я видела до, были еще цветочки.

Внутри прямо напротив входа ярко пылал огромный камин, у которого расположился высокий пожилой мужчина, одетый в ливрею темно-синего цвета. Лицо, обрамленное бакенбардами, намекало, что мужчине давно за шестьдесят, но взгляд серьезных и строгих глаз выражал почтение и благоговение, когда он взглянул на Корвина.

- Любезный господин Корвин, наконец-то вы вернулись! Вас не было почти целую неделю! Ваша группа без вас совершенно распоясались! Вы только подумайте…!

- Подожди, Тео, - прекратил излияния старика мой спутник. – У нас новенькая.

И Корвин отступил немного в сторону, чтобы Тео мог увидеть меня.

- Студентка? – нахмурился старик.

- Разумеется.

- Из немагического мира?

Корвин снова кивнул.

Тео глубоко вздохнул, закатил глаза, затем вернул им прежнее положение, и вдруг улыбнулся – совершенно искренне.

- Добро пожаловать в нашу Академию! – и поклонился.

Я в ужасе, замешанном на стеснении от того, что пожилой мужчина мне кланяется, застыла.

- Вера, на этом моменте обычно здороваются, - шепотом подсказал мне Корвин.

- Здра… здра…вству…вству…йте, - заикаясь, ответила на приветствие я.

- Она не говорящая? – снова уточнил серьезный Тео. – Что там с ними делают в этом страшном мире. Привозите все время оттуда каких-то увечных, - с сожалением проговорил старик. – Я Тео, смотритель Академии. Это Корвин Реви, заместитель ректора Академии и по совместительству, наш преподаватель боевых искусств.

- Боевых искусств? – уточнила я. – Академия?

- Боевые искусства изучают все студенты нашей Академии, это входит в обязательный учебный план, - заунывно продолжил смотритель.

- Подожди, Тео, - махнул рукой Корвин, который заместитель ректора и преподаватель боевых искусств. – Она в шоке. Наверняка думает, что ей все снится или кажется в бреду. Давай я отведу ее к Джозефу, он сам все расскажет.

- Ох, точно. Прошу прощения, эм, - Тео замялся. – Вы уже не юная, конечно. Прошу прощения, леди.

Я возмутилась.

- Вообще-то это невежливо – указывать леди на ее возраст, господин смотритель! – выпалила я. Что я несу? Я спорю с воображаемыми людьми в своей голове! Сейчас он со мной должен согласиться.

Но Тео был далеко не так прост, как я про него подумала.

Старик прищурился, и выдал:

- Леди сторонница женских прав?

- Леди знает этикет, - парировала я. – И женские права тоже отстаиваю, между прочим.

Пусть этот вымышленный Тео знает, с кем имеет дело!

Вымышленный Тео хмыкнул, и вновь протянул руку перед собой

- Пройдемте, - я кивнула и последовала за ним, мысленно похвалив себя за то, что не дала спуску своей галлюцинации.

Мы шли по гигантскому холлу, и я поражалась простору моего воображения. Обитые темным деревом стены, паркет, сверкающий в свете ламп, оружие на стенах, портреты воинственных мужчин и женщин, несколько кресел, пара диванов, и высокие широкие окна. Пока я разглядывала интерьер, вертя головой из стороны в сторону, словно подросток на экскурсии, меня терпеливо куда-то вели. Передо мной шел Тео, позади – Корвин. Они не торопили, но шли твердо и уверенно, не позволяя мне остановиться или свернуть.

Таким образом мы добрались от двери до широкой лестницы, которую не было видно от входа. Я остановилась у ее подножия – и то, потому что мне позволили остановиться – и принялась разглядывать лестницу. Она вся блестела, сверкала и переливалась – от своей ухоженности, чистоты и ламп, которые украшали перила и балясины, и колонны, на которую эта лестница опиралась.

- Нам наверх, Вера, - тихонько подтолкнул меня к лестнице Корвин. – Кабинет Джозефа на третьем этаже.

- На третьем? – удивилась я. – А сколько же здесь всего этажей?

- Десять, леди, - не поворачивая головы, ответил Тео, и пошагал по лестнице вверх.

- И что же, вы все время ходите пешком на десятый этаж? – с ужасом представила я передвижение по Академии.

И тут же одернула себя. Какая разница! Это мираж, выдумка! Почему меня вообще волнует, что выдуманные мной персонажи испытывают трудности в перемещении на верхние этажи.

- Как сказать, - ответил мне Корвин, поравнявшись со мной. – Часть жилых комнат на этажах, ниже шестого, а все, что выше – либо учебные аудитории, либо лаборатории, либо кабинеты преподавателей.

- Какая у вас огромная Академия! – восхитилась я.

Корвин сбоку от меня хмыкнул.

- Вы словно ребенок, Вера, несмотря на ваш возраст. Это мило, - я повернулась к нему, чтобы снова начать защищаться, но наткнулась на нежный взгляд и улыбку, с которой на меня смотрел Корвин и сразу же передумала спорить.

Как ребенок, значит, как ребенок.

Мы поднялись на третий этаж, и ступили на мягкий бордовый ковер под ногами, который скрадывал наши шаги. Тишина не была абсолютной – за дверьми слышались слабые голоса, легкий стук клавиш, кто-то ходил – видимо, Академия жила своей жизнью. Мы остановились у дверей с табличкой «Ректор Джозеф Энгрин» и Корвин постучал.

Тео мгновенно отреагировал, склонился в поклоне перед нами и медленно удалился в сторону лестницы.

- Войдите, - послышалось из-за двери, и дверь отворилась.

- Ого, - вырвалось у меня.

- Джозеф, доброго дня, - поприветствовал Корвин, и тут я обомлела.

Если Корвин мне показался красивым, то сейчас я даже и не знала, какое слово, подходящее под описание красоты было подходящим.

Прежде всего Джозеф Энгрин был эльфом – его острые ушки выступали из его распущенным по плечам длинных белых волос. Одет он был в белую рубашку и белые брюки, которые буквально облепляли его мощное мускулистое тело, не давая абсолютно никакого простора для воображения.

Джозеф же, в свою очередь, как раз встал из-за стола, словно позволяя мне себя рассмотреть, и подошел к нам ближе, а затем немного склонился ко мне и протянул руку.

- Здравствуйте, леди, - произнес он потрясающим бархатистым голосом. – Какими судьбами?

Корвин смотрел поочередно то на меня, то на ректора, и улыбался по весь рот.

- Мне кажется, нужно тебе как-то это контролировать, - наконец прокомментировал Корвин.

Джозеф выпрямился и вопросительно взглянул на своего заместителя.

- Ну, эту свою прекрасную способность к очарованию, - Корвин подошел к столу, налил из графина воды себе в стакан, выпил ее и повернулся к нам с Джозефом. – Вера, наш ректор обладает помимо всех своих достоинств еще и магией очарования.

- Магией очарования? – слова давались мне с трудом. Мне вообще показалось, что мой язык прилип к нёбу, и говорить я после увиденного буду нескоро.

Ректор вдруг, разрушая весь свой сказочный образ, хлопнул себя по лбу, и очарование исчезло, словно туман рассеяли сильным ветром.

Дышать сразу стало легко, язык стал послушным, и я даже смогла приветственно улыбнуться.

- Здравствуйте, ректор, - кивнула я Джозефу.

- Думаю, учитывая ваш возраст, Вера может нас всех называть на ты, - Корвин сидел на столе ректора, сложив руки на груди.

- Новая студентка? – ректор догадливо прищурился. – И снова блок на магию. Интересно, кто им его ставит. Я говорил тебе, что нужно собрать группу и разведать, кто и где ставит блок на магию одаренным в этом богами забытом мире!

Ректор совершенно по-женски всплеснул руками.

- Милая моя, с вами все в порядке, - начал он рассказывать мне, отчего я смутилась еще больше. Джозеф усадил меня в одно из кресел, которое стояло неподалеку от стола, и продолжил:

- Ваш мир очень древний, и когда-то, кто-то, зачем-то, - он перечислял, загибая пальцы, сидя прямо передо мной на корточках. – Мы до сих пор не поняли зачем – это главный вопрос, зачем блокируют магию. В вашем мире рождается много одаренных магией. Кто-то очень проницателен, кто-то одарен способностью к общению с животными, кто-то лечит, кто-то способен пробудить даже мертвые растения – все эти таланты исходят от магии, которая скрыта в носителях. Но если бы все эти люди могли эту магию получить из своего источника, ваш мир давно бы стал самым прекрасным из всех миров.

Корвин вдруг хмыкнул – громко и насмешливо.

- Ну ладно-ладно, - Джозеф кивнул. – У вас было бы больше возможностей. Так вот, - он продолжил. – Но бывает так, что магия заблокирована дважды. Изначально, при рождении – возможно вас кто-то проклял в древности или закрыл намеренно доступ к магии, чтобы вас можно было проще подчинить или управлять, или, от страха, что вы получите доступ к могуществу. Это у всех вас в вашем мире, - Джозеф рассказывал мне про мой мир сказку, не иначе. – И бывает так, что некоторым людям намеренно блокируют доступ к магии второй раз. У нас есть версия, что те, кому поставили такой блок второй раз, просто каким-то образом получили доступ к своей магии и обрели могущество. Ты стала могущественной в своем мире в прошлом?

Я поперхнулась воздухом.

- Могущественной? В смысле?

- Ну, поработила мир? Стала влиятельной и сильной, имела большое значение в жизни какого-то большого количества людей?

Я подумала. Потом снова подумала, вспоминая свою жизнь до болезни, и уверенно ответила:

- В каком-то смысле да.

Джозеф задумчиво кивнул.

- Не имеет значения, какого рода могуществом ты обладала. Кто-то решил, что ты не имеешь права на это. И вот второй блок на магию убивает, потому что лишает всех жизненных сил. Постепенно тело человека угасает, убивая себя само. Ни один лекарь не может найти причину, и если вас вовремя не вытащить из вашего мира, то вы погибнете.

Я смотрела на них обоих: на Корвина, который выжидательно смотрел на меня, и Джозефа, который замолчал, ожидая моей реакции.

- Ну, как вам сказать, - начала я. – Звучит вообще неубедительно.

Корвин кивнул, соглашаясь.

- Что поможет тебе поверить? – спросил он понимающе.

- Поверить? – улыбнулась я. – Поверить во что? Что я обладаю магией, и сейчас нахожусь в магической академии, а вы, стало быть, маги?

- Смотри, - глядя мне в глаза, проговорил Джозеф. – Давай представим, что это все правда. Так, гипотетически.

- Давайте, - согласилась я.

Почему бы и нет?

- Теперь, что должно произойти, чтобы ты поверила в магию?

- Хм, - ответила я. – Корвин, ты же маг огня? – тот кивнул. – Ты можешь показать мне огонь?

Корвин кивнул, и, вытянул руку ладонью вверх.

- Не моргай, чтобы не говорить потом, что это фокус, - прокомментировал проректор, и буквально через мгновение на его ладони появился небольшой шар из огня, который быстро вырос до размеров футбольного мяча. Шар горел и пылал, как недавно огонь в камине.

- Больше веришь? – уточнил Джозеф.

Я улыбнулась.

- Хорошо, так достовернее, да, - кивнула я. – А что умеешь ты, Джозеф?

Он улыбнулся, почти счастливо, и в тот же момент мои щиколотки принялось обвивать какое-то растение, чьи плети медленно добрались до моего лица и пощекотали мне нос листьями.

Я прикоснулась пальцами к листьям, которые потерлись о них.

- Здорово! – восхитилась я. – И что же, все здесь обладают магией?

Корвин и Джозеф одновременно кивнули.

- И какой магией обладаю я? – на этом моменте Джозеф хитро прищурился и ответил:

- А как ты думаешь сама?

Я и не знала, как ответить на этот вопрос.

- Какими качествами ты обладала во времена своего могущества?

Я хмыкнула, сомневаясь в том, что могу угадать свою так называемую магию. Но попробовать стоило, правда же?

- Я умела управлять людьми так, что они могли сделать все, что угодно – у них появлялись силы и идеи, они создавали то, что должны были могли создавать, переставали лениться и добивались невероятных результатов, но это работало только если ими управляла я.

- Какая хорошая способность, - хлопнул в ладоши Джозеф. – Теперь скажи сама, что это за магия?

- Да разве это магия?

- Конечно. Заставить человека делать то, что он должен делать и так, как это должно быть сделано вопреки всему – это магия.

- Магия усиления, - подсказал Корвин. – И, вероятно, магия времени.

- Как это? – удивилась я.

- Ты умеешь управлять временем. Отматывать назад, ускорять или замедлять, в общем, подчинять себе. Возможно, еще имеешь доступ к магии безумия, она часто идет рука об руку с магией усиления, просто, как подвид.

- Ну зачем?! Она бы сама догадалась, - возмутился ректор.

- Не догадалась бы, - отрицательно покачал головой его зам. – Она умная девочка, но до сих пор не верит в происходящее. Дай ей время просто.

- И когда?

- Что? – снова синхронно спросили мужчины передо мной.

- Когда у меня спадет блок на магию?

Оба довольно заулыбались.

- Тебя это интересует больше, чем твоя болезнь?

Меня осенило! С момента, как я попала в Академию и кабинет ректора, я ни разу не задумалась о том, что мои дни сочтены.

- Ах, ну да, - с сожалением кивнула я. – Какая разница, действительно, если я скоро умру.

- В тот-то и соль! – воскликнул Джозеф, поднимаясь на ноги. Он подошел к шкафу справа от стола и достал оттуда папку, которую протянул мне. – Вот подробная информация о тебе. Возможно, тебе станет понятно, кто и когда поставил тебе блок на магию. И еще, - он достал из ящика стола лист бумаги и положил его на край стола, спихнув боком Корвина. – Тебе нужно подписать заявление о зачислении в Академию. Ты же будешь учиться?

- В чем соль? – решила для начала уточнить я.

- Соль в том, что теперь ты не умрешь, Вера, - ответил вместо ректора Корвин. – А блок ты снимешь сама, когда будешь готова. Начнешь ходить на занятия, учиться наравне с другими студентами, и в процессе блок снимется сам по себе.

- А как я это пойму?

- Поверь, это невозможно пропустить, - хихикнул ректор и принял совершенно серьезный вид. – Вот заявление, остальное получишь у секретаря в приемной.

- А где приемная? – происходящее меня обескураживало.

- В соседнем кабинете. Я провожу, - Корвин стоял позади меня, наблюдая, как я читаю заявление и подписываю.

- Поздравляю, Кудеярова Вера, - произнес торжественно Джозеф Энгрин. – Вы зачислены в столичную Академию Магии!

Глава вторая. Мир, который существует на самом деле.

- Я провожу, - практически мгновенно отреагировал Корвин, стоило ректору договорить фразу. – Вера, нам к секретарю и далее по списку, который ты у нее получишься.

Джозеф усмехнулся.

- Как ты быстро, - прокомментировал он поведение своего заместителя. – Не уверен, что девушка справится самостоятельно?

Корвин обернулся. Медленная улыбка, даже ухмылка, затопила его лицо.

- На правах ее куратора я имею право сопровождать Веру по Академии.

- Ну да, ну да, - кивнул Джозеф, продолжая улыбаться. – Не рассчитывай на многое, уважаемый Корвин. Правила Академии гласят…

- Я все знаю о правилах Академии! – неожиданно пылко отреагировал мой спутник. – Кроме жизни внутри Академии существует и другой мир, если ты не забыл.

Я не особенно вникала в их спор, потому что до сих пор мне казалось, что все происходящее не более, чем вымысел моего болеющего организма, который в порыве предсмертной агонии пытается облегчить свое состояние.

- Идем? – предложила я, прерывая словесную конфронтацию мужчин, которые уже совершенно не обращали на меня внимание.

- Идем, - коротко кивнул Корвин. – Хорошего дня, Джозеф.

Ректор кивнул в ответ заместителю, улыбнулся мне, а затем уселся в кресло и погрузился в бумаги, которыми был завален стол.

Корвин пропустил меня вперед, и закрыл за собой дверь в кабинет ректора.

- Почему вы повздорили? – решила всё-таки выяснить я. – Какой был в этом смысл?

- Понимаешь ли, Вера, - вкрадчивым голосом ответил мне Корвин, поравнявшись со мной. – Не так уж часто я встречаю девушек с таким сильным характером и жизнелюбием. Сколько раз я сталкивался с тем, что человек в бесконечной жалости к себе лежит дома в окружении близких и всячески испытывает их своим состоянием. Ты же, в отличие от многих виденных мною, приведенных в наш мир и нашу Академию, исключительно на силе воле и лекарствах, работала, могла улыбаться и даже согласилась почти сразу же на то, что я тебе предложил.

- Может быть, это все оттого, что у меня нет выбора? – предположила я. Мы медленно шли по коридору, ведущему к лестнице. – А разве секретарь не рядом с кабинетом ректора?

- Точно, - смутился Корвин, и развернул нас обратно. Мы подошли к двери рядом с кабинетом Джозефа, и замректора толкнул дверь.

- Рози, - кивнул он пухлой женщине средних лет, которая была одета в темно-синюю форму, которую я уже видела. – Наша новая студентка. Оформи ее, выдай список и все, что полагается. И направление к смотрителю, да.

- Хм, - произнесла Рози, сканируя меня взглядом. – Хм.

Корвин улыбнулся.

- Я подойду через полчаса.

Я кивнула, и мой спутник покинул кабинет секретаря.

Я проводила его взглядом, и затем вернулась к Рози, которая все еще рассматривала меня строгим взглядом.

- И как он тебе? – спросила она.

- Кто? – растерялась я.

- Наш Корвин Рави, разумеется, - и тут она вздохнула – очень глубоко и мечтательно. – Как зовут? – взгляд ее снова стал суровым и внимательным.

- Кого?

- Тебя, разумеется, - возмутилась Рози.

- А, - сообразила я. – Вера Кудеярова.

- Так-так, - Рози выдвинула огромный ящик у себя за спиной, и, сдвинув на кончик носа свои узкие очки, принялась перебирать внезапно тонкими быстрыми пальцами папки. Остановившись на одной из них, она еще раз пробежала по ней глазами, а затем вытащила ее из ящика и бросила ее на стол.

Шлеп!

На папке красовалась надпись «Кудеярова Вера Станиславовна, 29 лет, Земля».

Рози раскрыла папку, извлекла оттуда пустые бланки и принялась раскладывать их передо мной.

- Этот кастелянше на заселение, она даст ключ, - она подвинула ко мне голубой бланк, на котором уже была записана обо мне вся информация. – Этот в библиотеку, - ко мне придвинули розовую бумажку. – Этот Куратору, - желтый Рози придвинула ко мне с нежной улыбкой. – Этот старосте своей группы, - белый листочек. – Этот с расписанием для тебя.

Зеленый бланк заинтересовал меня больше всего.

На нем был заголовок: Везельбургская Академия Магии, г. Везельбург, год 7533.

Далее было написано заглавными буквами: РАСПИСАНИЕ.

Группа: Общая магия. Куратор: Корвин Рави

Кудеярова Вера Станиславовна.

И далее пошло уже совсем безумное – список предметов по дням недели, которые ничем не отличались от тех, по которым я жила в своем мире.

Понедельник: Теория Магии, Боевая Магия, Обед, Астрология, История Магии.

Вторник: Тактика боя, Зельеварение, Обед, Теория Магии, Артефакторика.

Среда: Боевая Магия, История Магии, Обед, Магия времени, Теория Магии.

Четверг: Тактика боя, Зельеварение, Обед, Теория Магии, Артефакторика.

Пятница: Теория Магии, Боевая Магия, Обед, Мировые языки, История Магии.

Суббота: Факультатив (согласно вашим основным магическим способностям), Обед.

Воскресенье: свободное время.

Я отняла взгляд от зеленого бланка, чтобы хоть немного отойти от впечатлений. Как я вообще буду здесь учиться, если ничего из этого не знаю?

- А вы здесь все говорите на русском языке что ли? – спросила я у секретаря самую абсурдную вещь, которая пришла в мою голову.

- О, - только и вымолвила Рози, раскладывая передо мной еще два листа бумаги. – Это подписать, это тоже.

Как только я подписала указанное, и эти два листа улеглись в папку, Рози ответила:

- Это общемировой язык. При переходе через границу миров, путешественнику автоматически загружается в память знание общемирового языка. Скажем так, это язык, на котором говорят все в нашем мире, но есть и внутренние языки, типа эльфийского, орочий, драконий, есть мелкие наречия, но в целом их можно понять, потому что в них очень много знакомых слов из общемирового… - Рози осеклась, и внимательно на меня посмотрела. – Всё ещё боишься умереть?

Я удивленно уставилась на нее.

- Почему вы так думаете?

- У тебя глаза такие, будто вот-вот выпрыгнут и убегут прочь с криками, - она говорила забавные вещи, но была очень серьезна. – Теперь ты в безопасности, дорогая, поверь мне на слово. Я живу в этом мире уже почти семьдесят лет, шестьдесят пять из которых работаю в Академии, и тоже прибыла сюда с Земли умирающей, едва цепляющейся за жизнь.

- Ого, - только и смогла сказать я. – А вы тоже живете в Академии?

- Нет, что ты! Я живу в самом Везельбурге, до Академии тут десять минут езды на кэбе, - она слегка наклонилась ко мне и заговорщицки прошептала: - Потом, как освоишься, покажу тебе город. Сходим вместе в мою любимую пекарню!

Я сглотнула и впервые за очень долгое время поняла, что хочу есть. Как раз именно в этот момент живот заурчал, и я удивленно на него посмотрела.

— Вот, видишь! – заулыбалась Рози, но быстро обрела свое строгое лицо, подвинула еще ближе ко мне бланки и сказала: - Все, иди. В столовую загляни по пути, она на втором этаже, сразу за лестницей. Ну, я думаю, не пропустишь.

И она, серьезно схватив краешек папки с моим именем, снова запихнула ее в ящик за спиной и принялась копаться в бумажках, как и до моего появления.

Я медленно развернулась в сторону двери, держа бумажки веером в одной руке, а второй рукой толкнула дверь на выход.

И на выходе уткнулась в широкую мужскую грудь, одетую в синий форменный пиджак. Грудь глубоко вдохнула и произнесла глубоким баритоном:

- Привет, малышка.

Я растерялась, подняла взгляд вверх, чтобы рассмотреть говорящего, и нечаянно вытолкнула его из кабинета секретаря.

- Оу, полегче! – возмутился баритон. Лица я так и не могла никак рассмотреть. Мы оба вывалились в коридор, и я, неловко взмахнув руками, выронила все свои бланки.

- Хм, - произнес баритон, и присел на корточки, чтобы помочь мне с бумажками. – Вера, - и тут я уткнулась в карие глаза, которые теперь внимательно смотрели в мои. – Малышка, ты новенькая?

- Какая я тебе малышка! – настала моя очередь возмущаться.

- Если новенькая, то совершенно точно малышка, - усмехнулся он. – Я Салли, пятый курс.

И Салли протянул мне крепкую мужскую руку.

- Нужно пожать? – уточнила я, глядя на него снизу вверх. Салли кивнул, улыбаясь.

Я пожала руку, и парень поднялся на ноги и потянул меня на себя. В итоге я оказалась прижатой к сильному мускулистому телу парня, который не стесняясь, приобнял меня второй рукой.

- Какая ты хрупкая, малышка. Буду так тебя и называть. Пойдешь со мной сегодня на свидание?

- Какое свидание? – усмехнулась я, и выхватила у него из руки свои бланки, а затем и сама вырвалась из захвата. – Сколько тебе лет, Салли?

- Я старшекурсник, мне двадцать два, - он гордо улыбался, словно познал все тайны мира.

- А я новенькая, и мне двадцать девять, - констатировала я. – И, несмотря на мою внешность, я не хожу на свидания с парнями, которые младше меня.

Салли округлил глаза.

- Малышка, возраст – это всего лишь цифра!

- Салли, это не цифра, а дни, которые разделяют наше мировоззрение друг от друга, - и я зашагала в сторону лестницы. Позади раздались шаги, и я уже приготовилась к следующему раунду.

- Надеюсь, со мной ты сходишь на свидание? – Корвин поравнялся со мной, и я почувствовала, как у меня потеплели щеки.

- Вы же мой куратор, какие свидания? – нашлась я.

- У нас есть воскресенье, - парировал он, - давай в библиотеку, а затем к кастелянше.

Я согласно кивнула, и ответила:

- Я подумаю.

Корвин кивнул, и мы отправились в библиотеку.

Сзади вновь раздались шаги, очень быстрые – к нам кто-то бежал. Мы оба синхронно повернулись. Рози неслась к нам со всех ног, размахивая папкой, которую мне выдал ректор в своем кабинете.

- Вера, ты забыла у меня свое досье. Тебе будет интересно его прочитать! – странно, но, несмотря на свою комплекцию, Рози даже не запыхалась и не раскраснелась, будто бы и не бежала вовсе.

- Спасибо, Рози, - поблагодарил ее вместо меня Корвин. – Хорошего дня.

Секретарша кивнула, блаженно улыбнулась мужчине, стрельнула глазами из-под полуприкрытых век, и, развернувшись на каблуках, отправилась обратно.

Желудок снова возмущенно заурчал. И я снова на него удивленно посмотрела. За последний год я ела через силу. Голод притуплялся лекарствами, и желание есть полностью отсутствовало.

- Точно, ты, наверное, проголодалась, - извиняющимся голосом произнес Корвин. – Пойдем в столовую, оттуда тогда в библиотеку. Наши повара отлично готовят, особенно простые блюда – вкуснее нигде не найдешь. Даже в городской ресторации!

И он взял меня за руку – совсем как в обычной жизни – и потянул меня вперед. Мне показалось это странным и непривычным. Давненько меня не вели куда-то по жизни, хотя бы и в столовую – я так долго привыкла бороться с тяготами в одиночку, что и отвыкла уже от того, что может быть кто-то, кто стоит на твоей стороне.

- Ты чего это замерла? - спросил Корвин, оборачиваясь, пока я стояла и рассматривала эту руку, которая собиралась отвести меня в столовую.

- Все в порядке, - улыбнулась я. – Пойдем уже поедим.

Мы добрались до столовой достаточно быстро. Уже на подходе в воздухе витали ароматы сдобы и утренней каши, пахло вишней и крепким кофе. Долгое время желание выпить кофе и съесть вкусную булочку не было таким острым, как в этот момент.

Двухстворчатая дверь распахнулась, Корвин зашел первым и придержал сворки для меня.

- Доброго утречка, профессор, - в полупустом зале раздался нестройных хор голосов, в котором перемежались и молодые звонкие, и голоса постарше – сорванные, хриплые, уставшие, но по тону – очень дружелюбные.

- Доброе утро всем. Приятного аппетита всем! – поприветствовал Корвин всех в зале, а затем выдвинул меня перед собой:

- Знакомьтесь, наша новая студентка, Вера Кудеярова. Будет учить на курсе общей магии. Вера с Земли, думаю, вы найдете с ней общий язык, -

Я, выдвинутая на первый план, стояла и смотрела на окружающих меня людей, и, должно быть, впервые чувствовала себя неловко. Где твоя смелость, Верочка? Ты выступала с такими сильными проектами перед важными шишками, выбивала под эти проекты огромные деньги и реализовывала их на высшем уровне, а сейчас пасуешь перед группой людей, которых, возможно, выдумала сама?

Я мысленно встряхнулась, отгоняя смущение.

- Доброе утро! – улыбнулась я, подумав, что на моем, изможденном болезнью и бессонницей лице, улыбка должна выглядеть странно и натянуто.

На удивление, лица студентов в синей форме, поваров и подавальщиц в белой форменной одежде, были дружелюбными и улыбчивыми.

- Подходите, Вера, - позвала одна из подавальщиц. Повара, оценив ситуацию в зале, и поняв, что все в порядке, исчезли на кухне, студенты, рассмотрев меня, продолжили завтракать и общаться между собой.

Мир продолжил свое существование, добавив в него и меня.

Я подошла ближе под добродушным взглядом Корвина, в котором читалось желание угодить. Мужчина тоже подошел к выдаче, рассматривая блюда.

- Давайте два крепких кофе, две овсянки с маслом, сыр и по два вареных яйца. Если не наедимся, тогда за добавкой придем, - принялся распоряжаться он, пока я ошарашено осматривала пищевое изобилие и пыталась сообразить, чем же обрадовать свой внезапно проголодавшийся желудок.

- Один момент, профессор Рави, - произнесла подавальщица, и, довольно споро разложила и расставила на двух подносах заказанную еду.

-Благодарю, Эльза, - кивнул профессор женщине в колпаке, и подхватив оба подноса, ловко понес их в зал, выбрал стол и поставил на него свою ношу. – Садись, Вера, позавтракаем.

- Смотри, смотри, - послышался шёпот справа от нашего стола. За ним сидели две симпатичные юные студентки – рыженькая и брюнетка. Волосы были заплетены в косы, и форма плотно облегала их стройные тела. Хороши, ничего не скажешь. – Рави вместе с ней сел завтракать! Когда еще такое увидишь! Сам профессор завтракает со студенткой!

Я смутилась. Неужели я с самого начала своего пребывания в новом месте привлекла внимание тем, что завтракаю с Корвином Рави?

- Не обращай внимание, - одними губами произнес профессор. – Сплетни в Академии обычное дело, как и в любом коллективе. Девушки сплетничают, злословят, привлекают внимание к своим персонам. Это в порядке вещей, Вера.

Последние слова звучали намеренно громко и явно были сказаны для студенток, которые с интересом развесили свои милые ушки. Услышав слова профессора, они быстро допили свой кофе, и, подхватив подносы, ушли из столовой.

- Приятного аппетита, - пожелала я Корвину. – Не боитесь проблем со студентами из-за меня?

- Пф, - фыркнул профессор, принимаясь за кашу. – Сама поймешь, почему. Ешь, силы тебе еще потребуются. Завтра у тебя первый день занятий. Неделя и время в нашем мире текут также, как и в вашем, поэтому ты быстро сориентируешься. После завтрака пойдем в библиотеку и к кастелянше, дальше будешь устраиваться и обживаться. Обед с двух до трех часов дня, ужин с шести до восьми. Отбой в одиннадцать, но студенты обычно еще до полуночи шастают по коридорам. Любовные отношения в стенах Академии запрещены.

Корвин ел с огромным аппетитом, да так, что мой желудок снова издал трель. Я принялась есть, поражаясь насыщенному вкусу еды. Чувство сытости наступило быстро, поэтому кашу я доедать не стала. Съела два кусочка сыра и яйцо, и запила кофе, от которого шел умопомрачительный аромат.

- М-м-м, - простонала я, чувствуя, как меня понемногу размаривает. Корвин улыбался во весь рот, глядя на меня.

- Эй, еще рано! Только утро. Не расслабляйся, - потрепал он меня по руке. – Пойдем доделаем все твои дела, и я отправлюсь на занятия.

Он подхватил меня под руку, поднимая на ноги, всучил мне поднос.

До библиотеки после плотного для меня завтрака мы добирались медленно. Или мне так казалось – мир вокруг казался добрым и сытым, немного замедленным и странным.

- Что-то окончательно расслабилась, - смеясь, констатировал Корвин. Он по-прежнему держал меня за руку, и вел по коридору. Мы остановились у резной деревянной двери.

- Это вход в библиотеку. Библиотека Академии хранит множество книг из разных миров. Так как большая часть этих книг опасна для обычных людей, войти в библиотеку могут только студенты и преподаватели, ректор и секретарь. Вынести книги из библиотеки, соответственно, могут также только они.

Корвин толкнул дверь, которая бесшумно отворилась, и мы прошли внутрь. Деревянные стеллажи и множество книг, столы между стеллажами и стойка регистрации, за которой сидел пожилой бородатый мужчина.

- Доброе утро, - пробормотал он, и сдвинул на нос маленькие круглые очки. – Профессор Рави, у нас пополнение?

- Да, господин Трапс, новая студентка, Вера Кудеярова. Магнус, оформи ее, пожалуйста, быстренько, мне пора на занятия. Ты справишься сама? – последний вопрос уже был обращен ко мне.

- Конечно, Корвин, - уверенно кивнула я. – Даже если не сориентируюсь, обязательно найду, кто поможет. Не переживай.

- Самостоятельная Вера, - пробормотал он. – Что ж, это будет интересный опыт.

Я не стала уточнять, к чему он это сказал, только снова кивнула.

- Все, Магнус, я ушел.

Библиотекарь кивнул заместителю ректора, который уверенным шагом пересек пространство библиотеки, открыл дверь, еще раз окинул меня взглядом и вышел.

Магнус Трапс и я проводили его взглядом, а затем, не сговариваясь, переглянулись.

- Итак, - проворчал библиотекарь. – Ты девушка взрослая, поэтому сразу во всем разберешься, не то, что эта молодая поросль. Корвин Рави – уважаемый и ценный профессор, важный человек и большая надежда нашего императора. Сразу имей это в виду, и не строй больших планов на ваши отношения.

Я прикрыла глаза, понимая, к чему он клонит. Отстаивать право на взаимоотношения с мужчиной, о котором я ничего не знала, было не в моих правилах, но и принимать за норму то, что меня списывают со счетов, не хотела.

- К чему вы это мне говорите? – уточнила я.

- К тому, что он очевидно оказывает тебе знаки внимания. Мало какого студента сам Рави привел бы в библиотеку. Не будь глупой, знай свое место, Вера Кудеярова.

- Господин библиотекарь Магнус Трапс, - проговорила я медленно и спокойно, как и в былые времена, считая про себя до десяти, чтобы не сорваться. – Вроде бы я и не давала поводов думать обо мне в каком-то ином ключе, кроме как о студентке, да?

Библиотекарь снисходительно кивнул.

- Вы знакомы со мной пару минут, но уже делаете вывод обо мне, как о ничего из себя не представляющей девушке. Откуда такие выводы?

- Большинство девушек приходит в Академию найти себе мужа, а не научиться контролировать свою магию. Ты выглядишь, как и большинство охотниц за будущим супругом.

- Я прибыла в Академию около двух-трех часов как. Корвин Рави вытащил меня из моего мира с работы. Врач в моем мире предрек мне один месяц оставшейся жизни. Я не размышляла о вероятном будущем уже года два как, не говоря уже о замужестве. Я до сих пор считаю это место – побегом моего разума от ужасов смерти. Вы хотите и дальше рассуждать о том, что мне следует держаться подальше от Корвина Рави?

Магнус побагровел.

- Извините, - выдавил он. – Я думал, что вы очередная аристократка.

- Поспешные выводы не красят никого, господин библиотекарь Магнус Трапс, - подчеркнула я. – Надеюсь, вы также сделаете вывод относительно того, что господин заместитель ректора довольно взрослый мужчина, хоть, как вы и говорите, надежда императора, и имеет полное право распоряжаться своей свободой и жизнью так, как ему заблагорассудится. Верно?

Библиотекарь кивнул.

Я протянула ему розовый бланк, выданный мне Рози.

- Так-так, протянул господин Трапс. – Общая магия… Второй раздел, третий стеллаж. – и библиотекарь мне протянул список книг. – Вот по этой стороне.

Я развернулась к царству книг, и от увиденного голова немного закружилась.

Передо мной вдаль тянулись ряды стеллажей с книгами до потолка. К каждому стеллажу сбоку была приставлена лестница. И также, я фронтальной части стеллажа стоял номер. Я медленно подошла к третьему стеллажу, и подняла голову вверх. Рассмотрев все книги наверху, я опустила голову в список, который мне выдал библиотекарь.

Учебники по магии стояли рядочком, словно ожидая, когда из примутся читать – как новенькие, с плотными обложками. Должно быть сохранность книг обеспечивала все так же магия, неспроста же они такие аккуратные. Вытянув одну книгу с названием на корешке «Теория магии» я открыла ее и увидела лист с записанными на нем фамилиями студентов – не меньше восьми. Однозначно, магия сохраняет книги в таком первозданном виде.

Собрав стопку учебников, я развернулась, чтобы идти обратно к стойке, как мой взгляд зацепился за корешок книги на соседнем стеллаже. «Блок на магию у путешественников между мирами» прочитала я. Недолго думая, я прихватила и ее тоже. Может быть, вычитаю что-нибудь интересное.

Библиотекарь записал все книги в формуляр, периодически бросая на меня взгляды поверх очков. Я делала вид, что мне интересно рассматривать интерьер, потому что не хотела продолжения беседы о сохранности свободы и чести многоуважаемого заместителя ректора.

Теперь я буду более внимательна к тому, как ведет себя Корвин Рави по отношению ко мне. Судя по тому, что впереди меня ожидает не скорая смерть, а учеба в Академии магии, снятие блока и новые знания – женитьба явно не входит в мои ближайшие планы.

- Кстати, Вера, - подал голос библиотекарь. – Вот список того, что нужно приобрести в городе. Академия частично покрывает траты студентов, на первое время вам этого хватит, но в дальнейшем, если хотите жить не от стипендии до стипендии, я бы рекомендовал вам найти подработку.

- Неужели все студенты работают? – удивилась я.

- Нет, конечно. В основном те, кто прибыл из других миров. Таких мало, меньше десяти процентов от всех студентов, поэтому они быстро находят себе подработку.

- И какого же рода их подработки? – уточнила я.

- Подавальщики в ресторациях, уборщики, помощники или курьеры. Кто чем может, тем и зарабатывает.

- Учту. Спасибо большое, господин Трапс.

- Рекомендую взять у кастелянши деньги на товары первой необходимости и сегодня же побывать в городе. Вам завтра уже на занятия, но ни тетрадей, ни письменных принадлежностей у вас еще нет.

Библиотекарь подвинул ко мне стопку книг. Я их подхватила.

- Как найти кастеляншу?

- Первый этаж, третья дверь от гардероба. Не ошибетесь, - усмехнулся он. Я кивнула, развернулась и в который раз за день отправилась в неизвестное мне место на поиски человека, который по выданному квесту в секретариате, должен был мне помочь.

До первого этажа я добиралась долго – стопка книг тормозила передвижение, и скорость упала. Мне показалось, что я передвигалась со скоростью улитки, потому что уронить книги, разбросав их по всей лестнице, мне хотелось меньше всего. Ступив на первый этаж, я определилась с направлением, и пошла в ту сторону, куда меня направил библиотекарь. Третья дверь от надписи «Гардероб» нашлась быстро. Не найдя у себя дополнительной руки, я подошла вплотную к двери и крикнула:

- Добрый день! Можно войти?

- Можно! – раздался раскатистый рык, да такой, что я подпрыгнула, но всё же вошла. За распахнутой мной дверью за столом сидела женщина впечатляющих размеров и расы – это определённо была орчанка – со слегка выдвинутой вперёд челюстью, крупными клыками и небольшими глазами. Женщина была одета в симпатичное розовое платье, которое на груди открывало все ее во всех смыслах шикарные прелести, облегало по мощной талии без единого следа жира, уходя вниз красивыми складками, Зеленую голову украшала красиво уложенная челка, слегка спадавшая на широкий лоб.

- Здравствуйте, - решила не теряться я. Магический мир, Академия магии, растения, которые растут из ниоткуда, огненные шары на ладони, странные книги на полках в библиотеке, так почему бы среди всего этого не затесаться орку? – Я новенькая, меня отправили к вам.

- Проходи, милашка, - пророкотала орчанка. – Клади свои книжечки вот на этот столик, - она указала когтистым пальцем в сторону. – Меня зовут Аманда Крозбузвуз, я заведую всякими вещицами и вещами, такими необходимыми в этом чудесном местечке. Есть какие-то пожелания, милашка? – она смотрела на меня, кокетливо моргая длинными ресницами. – Ах, да, присаживайся скорее, - и она указала пальцем на ступ напротив себя. – В ногах правды нет.

У нее была милая добрая улыбка, если можно называть милым широкий оскал её кровожадного рта. Мне кажется, если бы Аманда Крозбузвуз хотела меня сожрать, то на это у нее ушло бы пара минут, не больше.

- Пожелания? – я временно избавилась от своей ноши и уселась на стул напротив кастелянши.

- Ну разумеется, - кивнула орчанка. – Я тут орк-оркестр, знаешь ли. И завхоз, и кастелянша, и смотритель, и распорядитель… Всех излечит-исцелит…

- Добрый доктор Айболит, - машинально договорила я.

- Ты с Земли? – уточнила Аманда Крозбузвуз. Я кивнула. – Мне нравятся ваши истории. Они полны страданий, короткой, но яркой жизни. А детские истории – это целые произведения искусства! – восхитилась она. – Так что насчет пожеланий?

- Так, а что я могу пожелать?

- Этаж, мебель, количество подушек, окон, питомцев… Все, что угодно. В моих силах многое из того, что обеспечивает комфортное проживание в этих стенах, - она обвела крупной зеленой ладонью пространство перед собой.

- Я бы хотела жить этаже на третьем-четвертом, иметь кровать, тумбочку, шкаф, постельные принадлежности, одежду какую-нибудь на первое время… И мне сказали, что вы даете деньги на первое время?

Орчанка кивнула.

- Конечно, всем путешественникам. Путешественники – это те, кто прибывает к нам из других миров. В первые два месяца вы получаете по сто золотых, а потом предполагается, что путешественники уже устроились в мире и нашли себе работу. Поэтому, милашка, деньги советую тратить с умом.

- Большое спасибо, госпожа Анаманда Крозбузвуз, - кивнула я, стараясь выказать своим кивком как можно больше уважения.

- Можно просто госпожа Аманда. Моя фамилия долгая и сложная, и вам, людям, сложно её произносить, - махнула рукой орчанка.

- А госпожа Крозбузвуз не подходит?

- Подходит, конечно, милашка. Как тебя зовут?

- Вера Кудеярова, - ответила я.

- Вера Кудеярова, так и запишем, - она раскрыла толстенную конторскую книгу, лежавшую у нее на столе, и принялась очень красивым, почти каллиграфическим почерком, записывать: Вера Кудеярова, третий этаж, комната 312. Затем орчанка выдвинула верхний ящик своего стола, залезла туда рукой, что-то нашла в нем и вытащила.

- Вот тебе твой ключ. Если что, у меня есть запасной, но лучше не терять и ни при каких условиях не передавать другим людям или нелюдям, могут возникнуть проблемы разного рода.

- Какие например? – решила уточнить я.

- Например, тебя выселят, исключат, убьют, - усмехнулась орчанка. – Может случиться все, что угодно, в зависимости от ситуации.

- Угу, - кивнула я, старательно запоминая, что ключ от комнаты никому нельзя давать ни при каких условиях.

- В комнате есть стандартный набор мебели, постельных принадлежностей, нижнего белья, четыре комплекта формы – два повседневных, два спортивных, обувь, легкое пальто. В общем, базовыми вещами ты обеспечена. Вот тебе сто золотых, - она снова порылась у себя в столе и достала из него мешочек, который и придвинула ко мне. – Напоминаю, трать с умом.

- Почему вы об этом напоминаете?

- Потому что иногда золото кружит голову. Этих денег вполне достаточно на первое время, - она махнула рукой. – В общем, ступай, милашка. Если что, Аманда Крозбузвуз всегда поможет.

И орчанка замолчала, выжидательно уставившись на меня.

Я поняла, что аудиенция окончена, подхватила мешочек и ключ со стола, но орчанка меня остановила.

- Ах да, еще мне нужен мой голубой бланк, - и она протянула в мою сторону ладонь. Я быстро вытащила его из своего досье, и отдала ей. – Спасибо, милашка. Хорошего дня, - она склонилась над бланком и принялась его заполнять, а я тихонько вышла, стараясь не отвлекать грозную кастеляншу.

Стопка учебников, мешочек с золотом, досье, ключ… Новый мир удивлял своим гостеприимством. Почему путешественникам обеспечивают такое проживание? Почему снабжают золотом? Зачем это нужно Академии и миру в целом?

Пережевывая вопросы, я поднималась по ступенькам на третий этаж. Мысли передвигались упорядоченно, степенно даже, сохраняя спокойствие. Впервые за долгое время я не хотела, чтобы время бежало быстрее или медленнее – скорость происходящих событий меня полностью устраивала. Примерно на середине второго этажа я вспомнила, что мне нужно еще попасть в город, и поняла, что тормозить никак нельзя, поэтому стала переставлять ноги быстрее.

Добравшись до своей комнаты с номером 312, я опустила книги с досье и мешочком на пол возле двери, и открыла дверь резным ключиком, который некоторое время рассматривала – до того он был красивым. Медленное и созерцательно настроение не хотело меня покидать, как я не настаивала.

Открыв дверь, я занесла книги, снова положила их на пол, затем закрыла дверь и включила свет, нажав на переключатель на стене, который нащупала в темноте.

Комната приятно удивила. Однотонные бежевые стены, кровать, стол, шкаф и тумбочка. К столу прилагался стул, у двери в углу стояла вешалка. Разувшись, чтобы не пачкать полы, я прошла к шкафу и распахнула его. В нем на полках, аккуратно сложенная, лежала форма – темно синего цвета, как у всех студентов и преподавателей, которых я встретила сегодня в Академии.

У всех, кроме ректора и его заместителя.

Обувь, спортивная одежда, нижнее белье… Всё, как и говорила кастелянша.

Почему Академия так тщательно обеспечивает студентов?

Может быть, в этом мире просто такая государственная политика – снабжать студентов Академий всем необходимым? Я захлопнула дверцы шкафа, отмахиваясь от этих мыслей. Переложив книги на стол, я взвесила в руке мешочек с деньгами и мысленно присвистнула.

Подумав немного, и осмотрев себя в зеркало, которое пряталось на внутренней стороне одной из дверок шкафа, я решила, что джинсы, футболка, куртка и кроссовки подойдут для путешествия в город. Некоторое время я рассматривала бандану, завязанную на моей голове. Я так и не сняла ее после работы, и так до сих пор она и была намотана, придавая слегка юношеский вид.

Я решила, что рано или поздно мою лысую голову увидят, поэтому решительно сдернула бандану и обомлела. На моей раньше лысой, как яичко, голове росла пышная, как в прежние времена, шевелюра, длиной до плеч.

Обалдевшая, я какое-то время я смотрела на волосы, перебирая их пальцами, щупая и рассматривая. Этот феномен удивил, восхитил и добавил мне яркого блеска в глазах.

Даже если это все – выдумка моего разума, то пусть эта выдумка продолжается как можно дольше. Я чувствовала в себе силы, энергию, неистовое желание жить, а волосы на моей голове давали мне подтверждение тому, что я всё еще прекрасна, достаточно молода и всё смогу.

Даже учебу в Академии магии, о которой ничего не смыслю.

Тряхнув вновь приобретенной прической, я обулась, окинула взглядом свое новое жилище. Вытащив ключ из замочной скважины внутри комнаты, я вышла наружу и закрыла дверь, а обернувшись, вновь уткнулась в широкую грудь. Крепкие мужские руки тут же обняли меня за плечи.

- Вот и ты, малышка!

Глава третья. Везельбург.

- Скажи честно, Салли, - я выпуталась из его рук и сердито уставилась на него. – Ты меня преследуешь?

Сали улыбнулся широко и дружелюбно, а затем помахал перед моим лицом знакомым резным ключиком.

- Вера, что ты, - он немного прошел вглубь коридора, и ткнулся в следующую дверь. – Моя комната 313, - замок щелкнул, и парень открыл дверь. – Видишь? Мы живем рядом.

Я прикрыла глаза и снова принялась считать до десяти.

Один.

Салли не было несколько мгновений, а затем он вновь появился в коридоре.

Два.

- Куда-то собралась? – он снова оказался рядом со мной, пышущий здоровьем и энергией.

Три.

Я молчала, стараясь успокоиться. От чего, собственно, я так сильно хотела успокоиться? От всего происходящего, наверное. От того, что я так до конца и не понимала – выдумка это все или реальность. От того, что внутреннее чувство самосохранения нашептывало, что не все тут так гладко, как кажется.

Четыре.

Салли выжидательно замер напротив меня. У него было слегла пухлое вытянутое лицо, веселые и добрые глаза, темные волосы и вздернутый нос. Пожалуй, я бы назвала Салли красавчиком, особенно, учитывая красоту и мощь его фигуры, высокий рост и очаровательную улыбку.

Пять.

- Я хочу отправиться в город, чтобы прикупить себе канцелярии, и мелочей, если такие найдутся. Я пока не очень понимаю, что мне может потребоваться, - я пожала плечами. На этот раз хватило пяти счетов, удивительно.

В моем мире в последние пару лет меня все утомляло – долгие разговоры, проводы, истории, очереди. Почему-то мне хотелось ускорить происходящее, убрать замедленность из моей жизни, но все было тщетно. Обычно счета до десяти не помогало, и я срывалась в плач или скандал, которые отнимали у меня и без того крохи сил.

Но сейчас же я чувствовала себя наполненной энергией, желанием двигаться, изучать окружающий мир.

- Как кстати, - прокомментировал мое высказывание Салли. – Я тоже собираюсь в город. Могу составить тебе компанию, что скажешь? – и он вновь выжидательно уставился на меня.

Я растерянно покачала головой.

- Получается свидание, как ты и говорил, - хмыкнула я в итоге. – Но я не планирую никаких свиданий, Салли. Я хочу добраться до города, побродить по магазинам, посмотреть, и вернуться назад с чем-нибудь.

- Ой, - махнул рукой парень. – Давай считать это просто прогулкой в город. Ничего особенного. Так что?

Я задумалась. В принципе, ничего опасного или непристойного Салли не предлагал, да и одна я могу заблудиться или запутаться, а тут будет такой вот своеобразный провожатый. Я еще раз окинула парня взглядом – выглядел он невинным и спокойным.

- Согласна, - кивнула я. Салли улыбнулся и выставил мне свой локоть.

- Что мне с ним делать? – спросила я, понимая, что он предложил мне взять его под руку. Только проблема была в том, что этого мне делать не хотелось. Если я смогу жить дальше, не умереть, и даже (возможно) овладеть магией, то начинать жизнь в этом мире с того, чтобы дать молодому мальчишке ощутить себя коварным соблазнителем, мне не хотелось.

Салли некоторое время еще постоял так – выставив в мою сторону свой локоть, но столкнувшись с моим демонстративным непониманием происходящего, сбавил обороты.

Довольно быстро мы добрались до ворот Академии, которая теперь раскрылась мне во всей красе – мощеная площадь перед зданием была из красного камня или кирпича, в центре стояла внушительных размеров статуя какого-то важного мага или другого значимого существа, и сама Академия была огорожена высоким кованым забором.

И то самое место, в котором Корвин оставил свою машину на опушке леса было ни чем иным, как просто гаражом. В нем стояли кареты, машины, даже парочка велосипедов.

Видя мое любопытство, Салли не смог удержаться, и принялся рассказывать, не дожидаясь моих вопросов.

- Здесь у нас стоят весь транспорт, которым пользуются работники Академии. В основном, это, конечно, транспорт тех, кто не проживает в Академии. Вон тот красный автомобиль – нашего библиотекаря. Ты же уже была в библиотеке?

Я кивнула, оглядывая красный кабриолет.

- Библиотекаря? – переспросила я. – Ты уверен, что тот старичок с бородой – владелец этой машины?

Я посмотрела на Салли, но он был совершенно серьезен.

- Малышка, зачем мне тебя обманывать? Наш господин Трапс еще тот модник! Ты еще увидишь, как он ухлестывает за преподавательницами на балу! – и парень захихикал, явно припоминая забавные истории про Магнуса Трапса.

Я вздохнула и покачала головой. Удивительный мир с не менее удивительными людьми, странными, непривычными, неподходящими под те шаблоны, которые я привыкла видеть в своем мире.

Библиотекарь-старичок, сексуальный накаченный ректор. Где-то здесь все перепуталось местами, но этим, пожалуй, этот мир и был интереснее.

- Ладно, пойдем, - потянул меня Салли слегка за руку в сторону ворот. Я пошла за ним, освободив свою руку, потому что совсем недавно почти точно также мужская рука вела меня по коридору Академии.

И та рука была менее опасна, чем эта, хотя Салли не внушал опасности. Не внушал своим видом, но мало ли, что в голове у этого славного парня?

Салли обернулся, почувствовав, что я выдернула руку и вопросительно на меня посмотрел. Я пожала плечами. Никто не обязан отчитываться за то, что отказывается от прикосновений.

- Как мы доберемся до города? – спросила я, чтобы как-то разрядить обстановку. Салли прищурил глаза, видимо, обдумывая следующий ход.

- Кэбом. Они часто ходят до самой поздней ночи, поэтому в гараже так мало транспорта, - он вновь кивнул в сторону названного помещения, и тем временем, мы покинули территорию Академии.

Удивительно, мы сделали всего лишь несколько шагов от забора, а Академия уже возвышалась над нами – величественная и строгая, уходящая прямо в небо. Когда мы были на площади, такого ощущения не было.

Салли рядом громко свистнул, засунув в рот два пальца. Всю жизнь удивлялась этому невероятному умению. Какая магия! Вот, что настоящее чудо!

Почти сразу же после свиста к нам подъехала карета с мужчиной за рулем. То есть, это была карета, но без лошадей, и на том месте, где обычно была лошадь, торчал небольшой руль, за которым сидел водитель.

Ну не кучер же, в самом деле!

Он хмуро взглянул на нас и кивнул головой в сторону собственно кэба.

- Садитесь, - услышала я от него глухой голос. – Куда?

- Везельбург, - отреагировала я.

- Медяк, - и он протянул ко мне руку.

- А сдачи будет? – уточнила я. – У меня только золотые.

Водитель снова хмуро посмотрел на меня.

- Будет, - и он расстегнул на своем поясе обычную сумку, с которой в автобусах ходили все контролеры. В сумке от позвенел чем-то, и вытащил на свет горсть мелочи.

- Золотой? – спросил он. И я сообразила, о чем он, и вытащила мешочек из кармана, который мне выдала орчанка. Развязав его, я нашарила там монетку, вытащила ее и протянула водителю.

Монетка блеснула золотом.

Неужели, и правда золото?

Угрюмый водитель подкинул монету на ладони, проследив за ней взглядом, а затем забросил ее в свою сумку на поясе.

В мою ладонь ссыпали горсть монет. Уже сидя в кэбе, я пересчитала – девять серебрушек, девять медных. Получается один золотой равняется десяти серебряным, а один серебряный – десяти медным монетам.

Очень простая арифметика!

Салли смотрел в окно, больше не развлекая меня историями об окружающем нас мире, но мне было это отчасти на руку. За окнами кэба пробегал новый мир, в который я все еще не до конца верила.

Несмотря на то, что боли я уже не чувствовала. Несмотря на то, что я все еще в глубине боялась смерти.

В окнах медленно менялся пейзаж. Сначала это были вполне себе знакомые деревья: дубы, клены, ясени. Затем между деревьев стали проглядывать редкие домишки – одноэтажные, но очень ухоженные и аккуратные. Ну, а ближе к городу, как я поняла, встречались дома повыше и богаче, чем встреченные ранее.

Добрались мы, как и говорила Рози, примерно за минут десять.

- То есть, быть моей девушкой ты не хочешь, малышка? – пророкотал сердито Салли, едва мы ступили на мостовую Везельбурга.

Мостовая была почти такая же, как и во дворе Академии – красный кирпич был уложен плотно, и мостовая была очень ровной. Должно быть, кэбы не подпрыгивали на этой чудесной дороге. Я отступила на метр дальше от проезжей части, чтобы меня не зацепило проезжающим мимо транспортом, и повернулась к Салли.

- Девушкой?

- Ты такая строптивая! – воскликнул парень. – Так-то любая девушка готова со мной встречаться хоть прямо сейчас!

Я вздохнула. Ох уж этот юношеский максимализм!

- Я не строптивая, Салли, - ответила я. – Мне двадцать девять, и скоро тридцать. Я попала в чужой для меня мир. Последний год я готовилась к своей смерти. Какие тут могут быть отношения?

- Я слышал ваш разговор с заместителем ректора. Он тоже звал тебя на свидание.

- И что с того?

- Ты ему не отказала! – Салли был серьезно возмущен. – А мне отказываешь уже в который раз! Неужели того, что я хорош собой, великолепен по характеру и общению тебе недостаточно?

Я возвела глаза к небу от недовольства происходящим.

- Вообще, для отношений с девушкой этого категорически недостаточно. А если мы говорим обо мне, то в ближайшее время я вообще не планирую никаких отношений с мужчинами: ни с молодыми, ни с более зрелыми.

- Даже с ректором не будешь встречаться, если он предложит? – в благоговейном ужасе уставился на меня Салли.

- Не буду, - уверенно ответила я, а про себя задумалась – почему вдруг ректору вздумается встречаться со мной?

Салли показательно вздохнул, но возмущаться перестал. Несколько минут мы стояли у мостовой под боком какого-то старинного особняка. Я рассматривала окружающий меня город, а Салли, очевидно, осмысливал сказанное мной.

Странно, что с таким подходом Салли до сих пор не имеет девушки.

Встряхнув головой, я решительно пошагала через мостовую на другую сторону улицы, на которой виднелись лавки с вывесками, которые с того места, где мы стояли, разглядеть не представлялось возможным. Салли, как привязанный, потопал за мной следом.

Я остановилась у первой лавки, вывеска которой гласила «Вкусности от Лапули». Из приоткрытой двери лавки тянулся сладкий аромат сдобы. Я вдохнула аромат полной грудью и прикрыла глаза от удовольствия.

Сюда нужно обязательно зайти перед возвращением в Академию. Столовая столовой, а вкусные булочки никогда не бывают лишними. Стеклянная витрина, разрисованная ватрушками и тортами, необычайно манила зайти внутрь, но я удержалась, и пошла к следующей лавке.

Лавок впереди было еще около пяти или шести. Я планировала исследовать все, что попадется, пока не устану. Я понадеялась, что мое тело не предаст меня в самый неподходящий момент.

Следующая вывеска гласила «Букинистическая лавка». Витрины лавки занимали витражи. Тут был и арлекин, застывший в танце, маска которого полностью лишила его эмоций. Рядом расположился рыцарь в доспехах, изящная дама в пышном платье под луной. Словно эти мозаичные изображения являлись окном в мир книг и ушедших эпох, и просачивающаяся вечность того и гляди вырвется на улицу.

Я распахнула витражную дверь, на которой была изображена книга, и шагнула внутрь. Почти сразу же в нос ударил запах книг. На мгновение показалось, что время здесь застыло в воздухе, густом и насыщенном, словно концентрированный настой из минувших эпох. Симфония ароматов, как отголосок прожитых жизней и рассказанных историй, которая пахла мудростью, тайнами и стремлением к знаниям.

Терпкий аромат кожаных переплетов напомнил о пиратах, плесень и сырость в дальнем углу – о бурных реках и водопадах, типографская краска – о книгопечатниках, запах табака – о старике-продавце магазина, который как раз эту трубку сжимал между своих тонких губ.

Я будто бы прошла в портал прошлого и ощутила запах вечности.

Старик смотрел на меня своими глазами, которые сверкали из-под кустистых бровей.

- Сверкающая душа, - проскрипел он. – Давно ко мне не заходили такие, как ты.

Салли позади меня зашипел.

- Сверкающая душа? – я оглянулась на своего спутника, но его лицо не выражало ничего. Только глаза показались мне сердитыми, и только.

- Путешественница. Магия в тебе настолько сильна, что ты едва не умерла. В наш мир тебя привел не маг, а само провидение. Здесь твое место, девочка, - и старик, приблизившись ко мне, похлопал меня по плечу. – Я дам тебе путеводитель для таких, как ты.

- Путеводитель? – я стала чувствовать себя так, будто бы мне только что развязали глаза, а до этого я шла в темноте. – А есть ли у вас еще какая-нибудь информация о таких, как я?

Старик тем временем рассматривал Салли своим пронзительным взглядом.

- Хочешь себе заполучить? – покивал старик. – Ничего не получится. Эта девочка не даст себя в обиду.

- Что…? – растерялась я. – Заполучить?

- В каком-то смысле, я тебя понимаю, парень. Сейчас редко встретишь настолько чистую магию…

Салли снова зашипел, а затем вдруг схватил меня в руку и буквально поволок к выходу.

- До свидания, - выкрикнул он, а затем вытолкнул меня на улицу. Я не сопротивлялась лишь потому, что ничего не понимала.

- Подожди, Салли, - выдернула я вновь руку из крепкого захвата парня. – Какого демона?

Он удивился моему вопросу.

- А демоны тут при чем?

- Ну это ругательство, - пояснила я, потирая руку. Ну и хватка у этого Салли! – Типа, какого черта!

- Хм, - задумчиво выдал Салли. – Про черта я еще слышал. Но у нас так не говорят.

- Почему?

- Демоны давно признаны общемировой расой, как и гномы, например.

- И как же у вас ругаются? – с сомнением спросила я.

- Тебе словами приличными, или можно нецензурно? – уточнил парень. - Я могу и так, и так.

- Давай приличными, - выбрала я. В то время, пока мы это обсуждали, мы шли по направлению к следующей лавке. Я очень надеялась, что следующая лавка будет полезнее предыдущих.

И не такой странной.

- Обычно у нас упоминают богов Тьмы и Хаоса. Великий Игнис, Проклятый Зодчий… Возьми в библиотеке книгу о нашем пантеоне.

Я кивнула.

- Хорошо. Так вот, какого проклятого Зодчего, Салли, ты вытащил меня из книжного и не дал ничего узнать? – я накричала на парня посреди улицы, но никто не обратил внимания. Люди продолжали идти, словно ни в чем не бывало.

- Никакого, - ответил Салли и пожал плечами. – Смотри, тут канцелярская лавка!

Я подняла голову вверх, чтобы рассмотреть вывеску и наткнулась на вполне знакомое «Канцтовары». Как будто бы вернулась в свой мир! В витрине были выставлены кожаные портфели в стиле стимпанк, наборы канцелярии и реклама о скидках.

- Не переводи тему, Салли, - прошипела я парню. – Мне требуются подробности!

Но Салли меня не хотел слышать от слова совсем. Он подхватил меня под руку, хоть я и сопротивлялась, потянул дверь на себя и буквально втащил меня внутрь лавки.

Хотя, лавкой это заведение было сложно назвать. Это был просторный полноценный магазин со множеством витрин и стендов. Колокольчик приятно тренькнул, впуская нас внутрь.

- Добро пожаловать, - улыбаясь во весь рот проворковала женщина средних лет, поднимаясь из-за прилавка с кассой. – Что бы вы хотели у нас приобрести?

Я обернулась в поисках Салли, но тот будто растворился и у меня за спиной его не было. Я повернулась обратно к продавщице, которая в ожидании замерла, глядя на меня.

Мысленно встряхнувшись, я вытащила из кармана куртки список, и протянула продавщице. Она приняла мою уже помятую бумажку, и вчиталась.

- Так-так-так, - видимо, в этом мире слово «так» очень популярно при оценке каких-либо событий или явлений. – Новенькая в Академии? – она бросила на меня быстрый взгляд, и снова погрузилась в чтение. – Тетради, карандаши, ручки… Блокнот? Что это?

- Эм, - замялась я. – Такая толстая тетрадь преимущественно в твердой обложке для записей.

- Тогда почему бы не взять просто тетрадь? – заинтересованно спросила женщина. – Ну ладно, давайте подбирать.

И она принялась порхать по магазину от витрины к витрине, периодически интересуясь моим мнением. Я все время ее останавливала, чтобы не брать дорогие товары, но продавщица нет-нет, но то и дело старалась мне что-нибудь предложить, что не входило в мои планы.

- Так, - раз уж слово такое популярное, нужно тоже им пользоваться. – Мне нужно все самое простое, без позолоты и натуральной кожи. Самое дешевое.

Продавщица замерла посреди зала и прямо-таки увидела, как сползает улыбка с ее лица.

- Самое простое? – разочарованный голос прозвучал очень жалко. – А как же насытиться эстетикой? Получать удовольствие от процесса? Трогать приятную текстуру кожи тетрадей?

- Вы, наверное, меня с кем-то путаете, - попыталась оправдаться я. – Мне нужно записывать лекции на чем-то и чем-то. Желательно, чтобы это было практично, просто и не жалко потерять или сломать.

- Потерять? Сломать?! – голос, полный возмущения пронесся ветром над прилавками.

- О, - только и смогла произнести я. – Дайте догадаюсь, вы маг ветра?

Продавщица кивнула и жалобно произнесла:

- Только никому не говорите, что я так могу, пожалуйста.

- Почему? – удивилась я. – Разве вы не учились в Академии?

- Училась, - все тем же голосом ответила она. – Но сила многократно возросла через пятнадцать лет. Мне не хотелось бы привлекать к себе внимания.

Восторженное настроение женщины улетучилось, как и не было его.

- Я никому не скажу, - согласилась я. – Не переживайте. Давайте соберем мне все самое простое, что требуется первокурснику. Или новичку, который только начинает, как угодно.

Она кивнула и принялась быстро собирать мне в стопки необходимое. Тетради, бумажные обложки к ним и книгам, которые были в списке, тонкие палочки деревянных ручек и карандашей, деревянные линейки, плотные картонные папки, ластики.

- Вам понадобится личная печать, - она уже сидела за кассой и подсчитывала общую сумму.

- Личная печать, - задумчиво произнесла я. – Для каких целей?

- Для скрепления договоров, писем. Обычно их делают в виде перстня, чтобы удобно было брать с собой.

- И что же для этого требуется? – поинтересовалась я у притихшей и поникшей продавщицы.

- Вам нужно придумать свой герб, или заказать его у художника.

- Какие бессмысленные траты, - пробормотала я. – Если я сама придумаю такой герб?

- Как же вы можете придумать! – удивилась женщина. – Только художники умеют красиво рисовать, и только они могут придумать что-то совершенно новое и оригинальное!

Я покачала головой. Удивительная зашоренность. Словно мир для нее – черно-белое кино, где лишь избранным дозволено раскрашивать серые будни в цвета радуги.

Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, что женщина продолжает смотреть на меня с сомнением.

- Я вас поняла, - кивнула я. – Сколько с меня?

- Три серебряных, - ответила она. – В пакеты упакую в подарок, как новому покупателю. Хотите завести наш артефакт постоянного покупателя? На него будут начисляться монеты после каждой скидки, которые можно потратить в любое время.

- Потрясающе, - не выдержала я. – И как же заполучить ваш артефакт?

- Нужно приобрести товар на один золотой, - продавщица улыбалась, но улыбка была натянутой.

- Воздержусь пока, - кивнула я. Пока я расплачивалась, сгребала тяжелые бумажные пакеты с прилавка, женщина продолжала затравленно смотреть на меня.

- Не говорите никому о моих силах, пожалуйста, - прошептала она.

- Почему вы боитесь? – в ответ поинтересовалась я.

- Вы узнаете сами. У нас не принято об этом говорить.

- Может я могу где-то об этом прочитать?

Женщина перегнулась через прилавок и оказалась на одном уровне с моим лицом.

- Не верьте мужчинам, ни одному из них, пока не убедитесь в его намерениях. И ни при каких условиях не соглашайтесь на замужество до окончания Академии. В библиотеке почти у стены есть стеллаж со старинными книгами. Одна из них называется «Традиции государства Везельхайн», в ней найдете ответы.

Она так быстро проговорила это, а затем также быстро вернулась на свое место за кассой.

- Большое спасибо за покупку! Приходите еще!

Я внимательно посмотрела на нее, изучая ее испуганное лицо и блестящие глаза, и кивнула.

- Большое спасибо! – ответила я. – До свидания!

Колокольчик тренькнул за моей спиной, и дверь слегка толкнула меня под ягодицы. Я спустилась по двум невысоким ступенькам на мостовую и огляделась.

Изучать город Везельбург и его лавки сегодня больше не хотелось.

Салли нигде не было. Сбежал он что ли?

Ну да ладно. Чтобы добраться до Академии мне нужен только кэб. Я дошла по улице вдоль лавочек до пекарни. Чувствовала я себя озадаченной. Даже архитектура города – безумный танец стилей готики и барокко, причудливые завитки и гротескные фигуры небольших крылатых дракончиков – даже все это великолепие не впечатляло меня больше.