Советская эпоха. Исповедь отщепенца

Зиновьев, известный певец зияющих высот, помнился мне еще по изданиям забугорным и на эту книгу я натолкнулся в поисках хороших воспоминаний о годах учения. Я не ошибся. Потомок северных крестьян не разочаровал меня. Интересно было посмотреть, как автор изображает себя в школьные годы на контрасте достойной бедности и интеллектуальной дисциплины. Очень полезно изучить его способ построения диалога с системой, в разные периоды требовавший совершенно несопоставимых стратегий. При этом нет маски лицемера. Очень полезная книга для понимания прошлого с точки зрения человека, способного выбирать одну из предлагавшихся ролей. Не всегда выбранная лежала сверху. Очень хорошее кино было бы.

Александр Зиновьев – сильный и гибкий теоретический ум, обладал мощным бунтарским духом, крайне независимым характером и, конечно, не случайно был воплощен в России в то время, и поставлен быть свидетелем и участником феноменальных исторических событий. Он сделал революционные открытия в логике, философии, социологии, обладал большим писательский талантом, написал и издал десятки книг. Большую часть жизни он прожил в России, но его идеи пришлись здесь не ко двору.

Мемуары не просто интересны (у автора легкое перо), но и поучительны: достаточно подробный и порой нелицеприятный рассказ о собственной жизни сопровождается анализом общественно-политической обстановки в стране, выводами, теоретическими построениями, ссылками на книги, в которых отражен тот или иной временной период.

Но книга не просто увлекает, она провоцирует читателя на интересные размышления.

Скорее всего целью его воплощения было создание математических теорий и моделей цивилизаций - крайне нужный инструмент для управления ее развитием: продолжительностью существования цивилизации, понимания текущего этапа развития, оптимальной траектории прохождения, выявлением участков максимального риска, условия перехода к новому типу цивилизаций. До каких пор слепое историческое «творчество» масс будет создавать уродливые формы жития и сопровождать это обильным кровопролитием?

Его писательское творчество ярко и интереснее книг российских сатириков 30-х годов, но, в сравнении с главной целью воплощения, выглядит как пар, пущенный в свисток.

Огромный талант, он потратил свои временные ресурсы на борьбу и осмеяние временного, хотя и неизбежного, не успев совершить главного. С точки зрения интересов земной цивилизации модель жизни Коперника (работа в стол) для него была бы предпочтительнее, но он выбрал модель Галилея - публичное: «И, все-таки, она вертится!». Может быть, все же именно закалка его духа в борьбе была настоящей целью воплощения или это сбой программы? При всем своем бунтарстве и яростной оппозиции всем властям («Везде неправедная власть» А. Пушкин) он тем не менее не стал и не захотел становиться политиком, позиционируя себя только как ученого.

Труден путь во тьме. Но тем он поучительнее.