Читать книгу: «Тысячеликий Старик»

Начало

1.

Сколько себя помню — мне снился этот проклятый сон.

То, что мы, Ха-Джи, называем сном, совсем не похоже на то, что называлось сном у Манов. В их эпосах и мифах описывались чудесные своей красотой и пугающие пейзажами миры, противоречащие законам физики пространства, переживания и радости. Наш вид это обошло стороной. Перед сном мы закрываем глаза и уши, а потом погружаемся в спокойное состояние, окружённые теплотой и тишиной. То, что мы называем сном, куда ближе к тому, что Маны именовали «медитацией». Ха-Джи сознательны каждую секунду своего сна. Впрочем, я видел настоящий сон. Человеческий. С самого детства мне снился этот проклятый сон.

Я видел, как на деревянном табурете рассаживается человеческий старик. Его кожа была бела, седые волосы растрёпаны на плечи. Он медленно облизывал нижнюю губу и постоянно двигал руками, когда говорил.

Я не помню, что он говорил мне, когда я был маленьким, но последний сон я запомнил отчётливо.

Старик откашлялся и сказал:

— Иди ко мне.

И только тогда я заметил, что его глаза всегда были закрыты.

— Ты ведь хочешь узнать, зачем ты здесь?

— Да, — ответил я.

Свет ударил мне в глаза. Мать спросила:

— С кем ты говоришь?

Я ответил, что не знаю. После этого я полдня пролежал, смотря в потолок.

Я читал в газетах о Ха-Джи, которым снились полноценные человеческие сны. Ходили слухи, что таких запирают в специальных учреждениях и обкалывают препаратами, названия которых я даже не слыхал. После этого Ха-Джи превращаются из живых существ в нечто куда более похожее на мебель — недвижимое, немыслящее. Возможно, это просто слухи, злые языки, но я предпочитаю не рисковать и поэтому никому о своих снах не рассказывал.

2.

Остров открыли 17 лет назад. Тогда мне было всего 127 лет, но, увидев в газетном обрывке об открытии острова-заповедника с доисторическими созданиями и сохранившейся манской архитектурой, я был под большим впечатлением. Меня что-то туда тянуло, какая-то таинственная сила, имеющая источник в моих снах. В газете описывались невообразимые животные и растения, величественная архитектура, являющаяся чем-то куда более культурным и возвышенным, чем наши трущобы, даже несмотря на свою заброшенность. На протяжении лет я взахлёб читал все материалы про остров. Я видел описания птиц размером с дом, из крыльев которых торчали копья. Цветов, которые поют песни на закате и рассвете, вытягивая из-под земли собственные корни навстречу солнцу. В эти рассказы тяжело было поверить, скажу честно. Но когда все опасные животные с острова-заповедника были устранены, а ядовитые растения выкошены и остров открыли для туристических экспедиций, оттуда повалило огромное количество рассказов и фотографий, все из которых подтверждали слова прежних исследователей острова. Это действительно чудо. В особенности меня заинтересовали Врата — гигантские врата из голубого кирпича, на которых под солнцем сверкали барельефы золотых львов, птиц и Манов. Один из рассказчиков, исследователь Манской цивилизации по имени Дайра Хулун, писал, что эти Врата пытались открыть многие, но ни у кого не выходило, а когда правительство решило их подорвать — все подрывники неожиданно исчезли. Почему-то, смотря на фотографию врат, я отчётливо, куда сильнее, чем обычно, ощущал эту мистическую тягу к острову, а после того сна, в котором я наконец-то разобрал слова старика, мне стало ясно, куда судьба ведёт меня.

Копить на билет пришлось довольно долго. Единственная туристическая фирма, предоставляющая корабль на остров, помимо этого обязывала включать в путёвки и проживание в отеле с питанием, так что желание получить ответы на свои вопросы влетело мне в копеечку. Но, накопив достаточно денег и убедив мать, что это моя юношеская мечта, я с улыбкой на лице тут же выбежал из дома, собрав в лёгкой сумке всё необходимое. По сути, лишь одежду и палочки для чистки ушей.

Путь был неблизкий. 16 дней корабль бороздил просторы безграничного океана. Большую часть этого времени я просто наслаждался видами кристально чистой воды, ведь я никогда до этого не видел ни океанов, ни морей. Впрочем, мне удалось завести пару интересных знакомств. Первым моим товарищем в этом путешествии стал тот самый Дайра Хулун, исследователь цивилизации Манов, автор книги «Люди» и целого цикла научных трудов «Культура утерянных». Он стоял в окружении других Ха-Джи и говорил на Манском языке, который мне показался очень нелепо звучащим. Остальные восхищались его знаниями и способностями. Я был очень рад встретить Дайру, так как, пообщавшись с остальными туристами, я был разочарован. Большинство ехало на остров ради песчаных пляжей и пальм, выпивки и интересных животных. Несомненно, меня тоже интересовали таинственные звери этого острова, но куда больше мою любопытную душу влекли остатки манской архитектуры. Цивилизация Манов, или, как их принято называть в научном сообществе, Людей, исчезла без следа десятки тысяч лет назад. От них ничего не осталось, кроме зарытых временем под землю руин и древних мифов. А тут — целый остров с неразрушенными зданиями, домами, культурными объектами. Мне было обидно, что далеко не каждому это интересно. Дайра плыл именно за этим. Когда я говорил с ним о Манах, я видел, как огонёк любопытства разгорается в его глазах, и с каким трудом он переживает такое длинное путешествие, сгорая от нетерпения. Мы провели несколько дней вместе, обсуждая научные и не очень теории об исчезновении Манов. Дайру привлекала легенда о том, что они достигли такого уровня научного прогресса, что превратились в звёзды, которые мы видим на нашем небе. Впрочем, как учёный, он в это, конечно, не верил, но романтическая душа требовала подобных гипотез.

— Я читал об этом в одном из манских мифов: герой в конце улетел на небо и стал путеводной звездой для всех моряков, — сказал как-то он, потягивая грушевый сок.

— Тебе не кажется, что это лишь красивая метафора? — ответил я.

— Она и есть. Но нужно ведь во что-то верить?

Когда он включал научный подход, всё становилось куда более обыденным. Он считал, что Маны просто уничтожили себя в результате всепланетной кровопролитной войны, а мы, Ха-Джи, просто появились из первородного бульона в качестве новой эволюционной ветви.

В этот разговор вмешался прохожий Ха-Джи. Он был одет в синюю рясу — такую носили священники Робертовского Прихода.

— А вам не кажется, что их погубил Бог? — спросил он.

Мы с Дайрой неловко ухмыльнулись, но священник не отставал. Он рассказал, что изучил достаточно образцов поздней манской культуры, чтобы понять, что из единобожия люди плавно вернулись к тому, с чего начинали, — к жёстким формам язычества, сопряжённым с кровавыми жертвоприношениями и тёмными искусствами колдовства.

— Я читал достаточно мифов поздней эпохи. У тех людей, которые ещё имели совесть, все рассказы были об ужасах, которые творят их власть имущие, о религиозной пустоте и кровавых войнах, — говорил священник.

— И вам кажется, что настоящий Бог покарал их за это? Прямо всех? — спросил Дайра.

— А разве не должен был? Судя по всему, однажды они тоже веровали в Роберта, Всесоздателя, но, отвернувшись от него, подписали себе смертный приговор.

— Не думаю, что дело в этом, — ответил я.

Вскоре оказалось, что священника зовут Хирам, и он действительно немало знает о Манах, в особенности об их религиозных культах, а это была тема, в которой не так хорошо разбирались мы с Дайрой, поэтому Хирам стал нашим постоянным спутником. Спустя 16 дней после отплытия, ранним утром, мы прибыли на остров-заповедник, название которого утеряно в веках. Туристическая компания, которая организовывала сюда путёвки, именовала остров Парис. По словам Дайры, это всего-напросто название какого-то из древних манских городов. Втроём мы сошли с корабля на берег.

3.

Жаркий ветер трепал мои волосы, когда мой ботинок жадно впился в раскалённый песок.

Всех чудес и странностей, обещанных нам буклетами и газетными отрывками, мы сходу не ощутили. Обычный тропический остров. Пальмы и падающие с них кокосы, жёлтый песок и невыносимая жара, постоянная жажда, снующие туда-сюда туристы с обгоревшими до фиолетового цвета шеями. Хирам засвистел какую-то мелодию. Его синяя кожа поблескивала на солнце. Странности начались чуть позже, когда мы уже вышли из отеля, в котором заселились. Находился он, кстати, прямо на берегу. Хирам уже успел помолиться Роберту. Именно так представители их религии звали своего Бога-создателя. Впрочем, у церкви Робертовского Прихода был целый пантеон мелких божеств, но я никогда не углублялся в эту тематику. Дайра успел разговориться с охранником на входе в отель. Расспрашивал про странные инциденты, но охрана заверила нас, что бояться нечего и безопасность на острове обеспечена полностью. Уверен, что, даже если бы какая-то угроза была, он бы не сказал. Но по заверениям администрации все опасные животные были ликвидированы. Некоторых приходилось устранять артиллерией, что меня, конечно, впечатлило, но в глубине души это всё вызвало злость. Ради туристического потока и ради денег этих самых туристов они истребили уникальных существ возрастом в тысячи, даже в десятки тысяч лет! Впрочем, Дайра ещё на корабле предположил, что никто никого не истреблял, а все существа были вывезены в другие места. И всё же нарушение естественной среды обитания не может на них хорошо сказаться.