Читать книгу: «Дневник бывшего лудомана 2»

© Устинович А. О.

* * *

Александр Олегович Устинович родился 2 июля 1976 г. в Пятигорске. Писатель, психолог, общественный деятель. Автор книг «Дневник бывшего лудомана», «Лудомания и психология», «Лудомания. Путь к свободе от игровой зависимости». Создатель уникальной методики реабилитации игрозависимых. Одним из первых начал анализировать проблему распространения лудомании в России и влияние на этот деструктивный процесс бесконтрольной рекламы игорного бизнеса.

Для связи с автором

m.ustinovitch@mail.ru

Глава 1

Идея этой книги витала в моей голове, наверное, столько же лет, сколько и желание опубликовать свой дневник, ну, может, лишь немного меньше. Всегда хотелось оставить свой взгляд на эту проблему, не глобальный, а так, с позиции местечкового лудомана. И если «Дневник бывшего лудомана» был посвящен больше личным переживаниям и самокопанию, то в этой книге я решил сделать упор на историко-социологический разбор данного явления, где моим вдохновителем выступил уже не Федор Михайлович Достоевский, а Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, бытописатель и сатирик российской провинции. Именно с его точки зрения проще всего рассматривать эпидемию игорной чумы, которая в свое время охватила все регионы Российской Федерации, причем даже через пятнадцать лет после запрета казино и игровых залов эта проблема не исчезла. Те же самые люди продолжают из тени обирать игрозависимых граждан нашей страны, создавая игровые локации большей или меньшей степени законспирированности. Им, кстати, тоже не чужд прогресс, потому как в последнее время начался усиленный процесс «цифровизации» этого нелегального бизнеса, из подвалов и промзон он медленно, но уверенно переводится в онлайн-среду. Этим сводятся к минимуму затраты и риски, присущие этому довольно нервному занятию. В отличие от основного материнского древа нелегального онлайн-гемблинга, этой ветви присуща региональность: обычно такой нелегальный игорный сайт обслуживает клиентов местечкового организатора нелегальных азартных игр и не стремится себя особо рекламировать. Подробнее об этом попозже, а пока – о том негативном явлении нашего общества, которое, по сути, и является движителем провинциального нелегального гемблинга. Явление это не новое, очень хорошо описанное классиками XIX века и сошедшее на нет в годы правления компартии в нашей стране. С ним боролись, его клеймили, но как только поменялся социальный строй, мироедство снова расцвело на просторах нашей необъятной родины.

Главный враг сельчанина, хуторянина, станичника и жителя провинциального города – это, как ни странно, не некое мировое зло, а современный, прошедший фазу эволюции мироед, описанный Салтыковым-Щедриным. Он поглядывает на земельные паи бывших колхозников, односельчан, маслеными глазками, думая, как бы отобрать эту «ненужную» им землю за бесценок. Он худший сосед из всех возможных, так как все его мысли лишь об одном: как бы присвоить дом соседа «подешевше», сжив его с помощью нехитрого набора пакостей и административного ресурса. Он самый безжалостный и беспринципный конкурент, так как он искренне считает, что каждый заработанный вами рубль украден лично у него из кармана. Естественно, такая «несправедливость» просто жжет его душу, и он способен абсолютно на любую подлость, чтобы «восстановить справедливость». С ним нельзя ни о чём договариваться устно и тем более давать в долг «под честное слово», бизнес с такими людьми тоже чреват практически стопроцентной вероятностью обмана, как только в мозгу мироеда возникнет план того, как это можно сделать, и будет просчитана выгода от этого.

Прежде чем перейти к описанию более вредоносных подвидов этого социального класса, стоит, наверное, дать слово истории и привести пару цитат, которыми сии представители рода человеческого были описаны еще в XIX веке.

Мирое́д (разговорное) – тот, кто живет чужим трудом.

Вот немного цитат из произведений классиков русской литературы:

«Истинный мироед зачался одновременно с упразднением крепостного права, но настоящим образом он оперился, оформился и расцвел благодаря сивушной реформе» (М. Е. Салтыков-Щедрин, «Мелочи жизни», 1886–1887 гг., глава 4);

«…надо просто-напросто есть их, хотя бы ради того, чтобы личный их труд не растрачивался на ветер, а где-нибудь производил накопление. «Где-нибудь» – это у него. Отсюда название: «мироед»» (там же);

«Прежде господа рвали душу, теперь – мироеды да кабатчики. Во всякой деревне мироед завелся…» (М. Е. Салтыков-Щедрин, «Путем-дорогою», 1886 г.);

«И не говори ты мне, старуха, про этого мироеда… не вороти ты душу мою… От него, от паскудного, весь мир сохнет» (П. И. Мельников-Печерский, «В лесах», 1871–1874 гг., глава 3);

«Подрядился я в батраки к одному мироеду…» (М. Горький, «Мать», 1906 г., часть 1).

Социальные особенности мироедства не слишком изменились с тех стародавних времен, хотя чуть модернизировались и приобрели некоторые новые черты. Выделю несколько основных признаков мироедства для большего понимания того, почему именно оно является двигателем нелегального игорного бизнеса в провинции.

Обогащение за счет окружающих, наносящее урон общественному и социальному развитию местности проживания мироеда. Мироед стремится не просто обобрать окружающих, но и при случае как-то поживиться за счет муниципального образования, что при его возможностях и связях получается очень часто и идет во вред общему развитию населенного пункта. Как пауку плевать на то, что происходит за пределами его паутины, так и такому деятелю чужды всякий гуманизм и такое понятие, как общественное благо.

Географический фактор. Влияние мироеда обычно четко территориально очерчено; никого не пуская на свою территорию, которую он охраняет просто со звериной свирепостью, он прекрасно осознает, что на соседней обитает точно такой же свирепый барсук, готовый на всё, чтобы отстоять свою норку и прилегающую к ней «кормовую базу». Не то чтобы это останавливает, попытки бывают, но обычно хозяин, имея больше ресурсов для обороны и контроля, отстаивает свою территорию. Самые свирепые схватки обычно бывают при дележе спорных территорий или когда два компаньона одномоментно понимают, что второй – лишний в этом бизнесе. Сначала они его делят, а затем пытаются сжить конкурента со своей территории. В ход в таком случае идут самые подлые и беспринципные методы, вплоть до поджогов, слива компромата на конкурента в компетентные органы и наводки господ бандитов на тайные закрома противоборствующей стороны. Думаю, мои провинциальные читатели сразу вспомнят подходящие под такие описания «барсучьи войны» местечкового масштаба. Естественно, нелегальный игорный бизнес не исключение из этого правила, а сверхприбыли, получаемые там, обычно лишь обостряют накал конфликта.

Ну и самое главное – это ни с чем не сравнимая жажда наживы. Поклонение золотому тельцу и приумножение любым путем своих капиталов есть единственное достойное, по мнению современного мироеда, занятие. Вот это «достойное» занятие рано или поздно приводит такого куркуля от занятий законных, где просто попираются нормы человеческой морали и справедливости, до которых нашему мироеду никогда не было никакого дела, к серым и откровенно криминальным схемам.

Суть этого явления раскрыл цитируемый Карлом Марксом английский публицист XIX века Томас Джозеф Даннинг:

«Капитал избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это еще не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты.

Но раз имеется в наличности достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 %, и капитал согласен на всякое применение; при 20 % он становится оживленным, при 50 % положительно готов сломать себе голову; при 100 % он попирает ногами все человеческие законы; при 300 % нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы.

Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами» (Dunning Т. J., Trade’s Unions and Strikes: Their Philosophy and Intention. – London: Published by the author, and Sold by M. Harley, № 5, Raquet court Fleet street, Е. С., 1860, р. 35–36).

Подставь вместо «капитал» «мироед» – и будет понятно, почему происходят многие нехорошие явления в нашей провинции и почему их невозможно искоренить. Да и процентик, при котором куркуль готов абсолютно на всё, значительно ниже. Вот так и возникают в провинции «стартапы», о которых уважаемые люди не особо любят распространяться даже среди своих. Тщательно скрывают свой коммерческий интерес в них и стараются побыстрее легализовать сверхприбыль через различные легальные коммерческие проекты.

Как писал М. Е. Салтыков-Щедрин, расцвет мироедства в России XIX века пришелся на время отмены крепостного права и сивушную реформу, позволившую ушлым людишкам извлекать сверхдоходы от спаивания народа. В принципе, начало новомироедства ничем не отличалось от этого. Реформа государственного строя и свободный оборот сивухи развязали руки гражданам с отсутствием моральных принципов, которые и занялись продажей отравы своим землякам в масштабах, превышающих в те времена оборот легального алкоголя. За сивухой вернулись в наш социум такие явления, как ростовщичество и наркоторговля, а там и наступил век легального азарта, едва не сделавший нищими половину жителей нашей страны. Поняв, что игорные заведения, возникшие везде, где только возможно, как опята в осеннем лесу, просто разорят население и оно просто физически неспособно будет нести какую-либо социальную нагрузку, власти хоть и со скрипом, но ввели запрет на игорную деятельность. Хотя, как по мне, этот запрет не сильно повлиял на распространение лудомании в России. Народ подсел на азарт, а местные «операторы» игорного бизнеса привыкли к легким деньгам. Правда, самые респектабельные и успевшие обрасти жирком ушли из этого бизнеса, но они передали свои активы в виде клиентской базы и оборудования для проведения азартных игр молодым, дерзким, готовым при трехстах процентах прибыли попрать все человеческие законы.

Небольшой абзац для деятелей, которые будут пытаться что-то выцедить из моих слов. На страницах своей книги я рассматриваю лишь аспекты НЕЛЕГАЛЬНОЙ ИГОРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ и той прослойки общества, тех самых земляков, односельчан, станичников, зажиточных горожан, благодаря желанию которых иметь сумасшедший навар с окружающих этот теневой бизнес и существует. Да как, впрочем, и любой теневой бизнес в провинции. Взять хоть тот же контрафакт: чем жаднее хозяин торговой точки, тем больше шансов купить в его магазинчике «левые» сигареты, паленый алкоголь и продукты, обретшие «третью молодость». По работе немало поездив по станицам и хуторам нашего благодатного края, перед командировкой на объект я всегда старался закупиться в гипермаркете торговой сети, чтобы не экспериментировать со своим кошельком и желудком. Заметил также одну очень интересную закономерность: как только в населенный пункт заходила общероссийская торговая сеть, сразу следовали спад цен, рост культуры обслуживания и качества продуктов. Там же, где нет «Магнита» или «Пятерочки», народу приходится покупать всё задорого у местных коммерсантов либо раз в неделю скидываться на бензин и ездить закупаться в город. Эти поездки, как ни странно, экономически целесообразнее каждодневных походов в местную лавку. Но это так, к слову, отвлекся немного, чтоб колорита придать своему повествованию. Потому как беды провинции нашей на данный момент, по моему разумению, не во власти плохой, не в законах и не в происках мирового зла. Проблема в том, что часть зажиточных граждан у нас потеряли всякую совесть и просто уничтожают весь социальный прогресс, пытаясь потом перевести недовольство народа на высшую власть да на рептилоидов, вечно Руси-матушке вредящих. Ну не заставляют рептилоиды склады самопального алкоголя создавать, ростовщичеством частным под бешеный процент заниматься, торговать контрафактом и создавать точки нелегального азарта. Всё это от алчности человеческой идет и от желания нажиться, несмотря на последствия, за счет ближнего своего, земляка, односельчанина.

Глава 2

Вот на этой «оптимистической» ноте и перехожу я уже к истории азарта в одном отдельно взятом городке. Спешу уведомить моих читателей, что все персонажи взяты мной из моего больного воображения и не имеют никакой связи с реальностью. Все совпадения существуют исключительно благодаря теории вероятности, описанной таким гением рода человеческого, как Альберт Эйнштейн. Факт же того, что воображение у меня больное, с удовольствием вам подтвердят некоторые из моих земляков, годами слухи о моем скудоумии распускающие. Так что, как ни крути, только Эйнштейн может объяснить некое мнимое сходство, которое обязательно отыщут критики моего таланта.

«Доисторический» период развития гемблинга в нашем городке (наверное, как и в любой провинции) был связан с картишками и бильярдом. Даже не верится сейчас, что в патриархальном прошлом на столиках в парке пожилые и не слишком пожилые граждане довольно азартно резались в картишки, и ничего им за это не было. Более серьезные карточные баталии, естественно, разворачивались подальше от посторонних глаз, в частном секторе, и именовалось такое место словом «катран». Оно отдавало некоей таинственностью и суровой романтикой, недоступной для обычного обывателя, который, надо сказать, и не стремился в те годы особо приобщиться к азарту. В тех же самых «катранах» нередко случался казус, который я в данное время часто привожу в своих рассуждениях на тему того, кто всегда в плюсе от процесса азартной игры. Бывало так, что после долгой карточной баталии в такую распространенную в те времена игру, как «сека», абсолютно все игроки вставали из-за стола в минусе. Происходило это вследствие такого явления, подобное которому в покере называется «рэйк». Рэйк (англ. rake) – это плата за игру в покере, которую берет организатор (покерная комната) с каждой сдачи за игровым столом. Обычно это порядка 5 %, но не более $3 с каждого банка. Рэйк – основной источник дохода покер-рума. Казалось бы, это совершенно незначительная сумма относительно общих сумм ставок, однако на протяжении игрового времени она складывается в большую сумму. Например, если играть по паре часов в день, на одном столе, в лимит холдем на лимите 2/4, потери составят $250 в месяц. Поэтому все покер-румы заинтересованы не в выигрыше или проигрыше клиентов, а в как можно большем количестве их игр на данном ресурсе. В том же, кстати, заинтересованы тренеры и владельцы различных «покерных академий», тихо и ненавязчиво вербующие рефералов под видом обучения. Ведь их заработок – это как можно большее количество партий, сыгранных «учеником», с которых покер-рум снял рэйк и перечислил часть навара «гуру покера». Катранщик, конечно же, был бы рад так «снимать», но кто бы ему позволил! Его маржа возникала в тот момент, когда во время раунда возникала ничья и банк разыгрывался в следующей раздаче. В этот момент катранщик забирал из банка самую мелкую купюру в свою пользу. Вот так за ночь и могло получиться, что после многочасовой карточной баталии в плюсе был один катранщик. Второе направление азарта, бильярд, было вроде бы более доступно, но в силу специфичности самой игры и невозможности для большинства ей обучиться тоже оставалось азартом для избранных. Так что, по сути, весь азарт, которому мог предаться обычный гражданин, заключался в покупке лотереек – тиражных (типа «Спортлото» и Государственной денежно-вещевой лотереи) и мгновенных («Спринт» за 15 копеек). Выигрыш был целым событием, и часто умные граждане, купив счастливый билетик, не стремились сами получить выигрыш, а перепродавали его за полтора-два номинала тем, кто зарабатывал очень много, по советским меркам, но назывался этот заработок «нетрудовыми доходами». Таким нехитрым образом отмывали свой доход различные махинаторы средней руки, и в случае суда такой «выигрыш», будь то машина, бытовая техника или деньги, не мог быть отобран в доход государства.

Мину под эту патриархальность, как ни странно, подложили именно во времена СССР. В конце 1980-х годов неким умникам из Госкоминтуриста с подачи «иностранных партнеров» пришла в голову конгениальная идейка зарабатывать валюту, расставив игровые аппараты в фойе гостиниц, где селятся иностранцы. Идейка была принята на ура, и уже через три месяца в гостинице «Дагомыс» в г. Сочи были установлены первые игровые автоматы с выплатой денежного выигрыша. Таким образом, 21 мая 1988 года можно считать датой возрождения в нашей стране азартных игр, а фойе гостиницы «Дагомыс» – той точкой, откуда лудочума распространилась по территории всей нашей необъятной родины. Окончательной же датой легализации азарта в нашей стране можно считать 22 декабря 1989 года, когда был подписан некий документ, «поручение № 38404 от 22 декабря 1989 года, подтверждающее согласие Совета Министров СССР с предложениями рабочей группы и определяющее векторы развития игорной деятельности в стране». С этого дня, по сути, у мелких и крупных дельцов игорного бизнеса были окончательно развязаны руки, и начался ад для игрозависимых граждан нашей страны. Потому как ни тогда, ни сейчас, 35 лет спустя, при написании законов, касающихся игорной деятельности, не берется во внимание то, что 5 % тех, кто предается азарту в игорных заведениях, имеют предрасположенность к игровой зависимости, и бесконтрольный азарт для них чреват самыми неприятными последствиями.

Мое знакомство с миром азарта и игровыми аппаратами как раз и началось в тот самый момент его зарождения, в 1989 году, по пути во всесоюзный пионерский лагерь «Артек». Пока мы ожидали на железнодорожном вокзале автобусы, которые должны были отвезти нас в эту советскую сказку, я успел разглядеть там же рядок примитивных «лохотронов» того времени. Пара «кранов», несколько «столбиков» и иных изобретений для выуживания совзнаков из карманов азартных граждан перемигивались огоньками у стены, охраняемые суровым мужичком, который заодно и разменивал азартным гражданам их бумажные рубли на мелочь. Застал я еще тот момент, когда азарт был скромен и довольствовался 15-копеечными и 20-копеечными монетами. Немного покрутившись вокруг «одноруких бандитов», я с удивлением понял, что парочка из них работают на довольно примитивном алгоритме и мне вполне по силам их обыграть, что я и сделал. Так я словил свой первый джек-пот – около 30 рублей 15-копеечными монетами. 30 рублей в то время были еще довольно неплохие деньги; для сравнения: на сорок дней пребывания во всесоюзной здравнице на расходы из семейного бюджета мне был выдан «четвертной» (25 рублей), и даже это было шиком, так как двум третям тех, кто был со мной в одной смене, было выдано лишь от 5 до 10 рублей. Я был тогда наивен и дерзок, так что даже не побоялся сходить до сурового дяденьки с полной шапкой мелочи и обменять ее на бумажные купюры. Правда, сначала он тупо хотел отжать мой выигрыш, но узнав, что я на вокзале не просто так трусь, а приехал во всесоюзный пионерский лагерь «Артек», отсчитал мне мои деньги, бормоча о гребаных умниках и о том, что руки бы им поотбивать неплохо было. Так я познакомился с миром азарта, поймал свой первый джек-пот, стал свидетелем зарождения игорной индустрии на просторах России-матушки и заодно получил мину замедленного действия, до поры до времени притаившуюся в моей дурной головушке. Причем притаившуюся довольно надолго, аж до самых нулевых, когда, отслужив в армии и помыкавшись балластом несколько лет, я нашел дело по душе и способностям, встал на ноги и приступил к строительству своего светлого будущего.