Читать книгу: «Колоколѣ»

© Александр Сергеевич Балабанов, 2026

ISBN 978-5-0069-6109-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогие мои, я рад вас приветствовать.

В этой книге содержатся не просто красиво сложенные строки, в них суть моей жизни. За долгие годы творчества я уяснил одно, чем больше граней ты в себе откроешь, тем ярче будет твоя жизнь в этом мире. Вы держите в руках не просто книгу, вы держите мою жизнь. Она наполнена радостью и болью, здесь вы можете найти, как я отрицал любовь, но в итоге склонился перед ее величием. Я шел к свету через ад, воспевая пороки и утопая в них, я умолял Всевышнего дать мне сил, в то время, когда бесы терзали меня и рвали душу на части. Этот путь оказался ловушкой, из которой мне удалось вырваться. И тогда я принял смирение и сделал ответственный шаг, принял и осознал сияние вечного разума.

Я не сказочник, не комик, не рассказчик анекдотов, я показываю своими произведениями то, что происходит в действительности. Возможно это не просто стихи, а скорее всего, так оно и есть. Через меня говорит высший разум, чтобы люди увидели, ужаснулись и задумались, возможно стали лучше, просто лучше, чем вчера. Я не святой, на икону не претендую и через все тайные смыслы, что зашифрованы на уровне чувств, в моих стихах я хочу подарить вам истину, мою истину.

С любовью, Александр.

Про Поэта
(от женского лица)

 
Я так надеялась, что ты мне позвонишь,
Но тишина, какой не знала раньше.
Я верила, что тоже ты грустишь,
Всё так же искренне, без гадости и фальши.
 
 
А я всё жду, часы идут,
Только куда, никто не знает.
Души мятежной баламут,
Наверно звёзды собирает.
 
 
Как ночь темна, но звёзды ярче,
На них гляжу, не жду ответа.
Куда же жизнь всё время прячет
Разум у этого Поэта?
 
 
Луна, ты видишь, он здоров?
Конечно да, ну как иначе.
Хоть не ломает теперь дров,
А то бы снова озадачил.
 
 
Как-то неловко вышло так,
Ну что поделать, вот сложилось,
Но я же помню сладко как
С ним в танце белом закружилась.
 
 
Куда девается любовь?
Уходит резко без остатка.
Чем кипятит в сосудах кровь?
И даже как-то малость гадко.
 
 
Но ведь печали не к лицу,
Проходит всё, пройдёт и это.
Как хорошо ведь подлецу
С высоким именем Поэта.
 

Осень 2021

 
И как обычно, привет осень!
Пора любви и тёплых встреч,
Мы осень часто в сердце носим,
Желая, что-то вновь сберечь.
 
 
Прекрасный парк, кружатся листья,
Гуляют пары, смех и дети,
Картина, как для живописца
И нет прекрасней на планете.
 
 
Ну, а пока, дожди, дожди,
Грязь пристаёт, а так же люди.
Твердят все хором: «Подожди,
Ещё наверно солнце будет»
 
 
Себе не веря, утешают,
Уж такова природа быта,
Хоть осень жить мне не мешает,
Я летом как-то больше прыток.
 
 
У каждого своя эта пора.
Как многогранна, до чего красива!
И радуется листьям детвора!
Всё это как-то сказочно и мило.
 

Размышления

 
Для чего нам нужно понимать?
Зачем все эти линии суждения?
Не зная где, не зная что искать,
Тем самым себе портим настроение.
 
 
Зачем нам с вами знать наверняка?
Ведь всё же повернётся вектор силы.
И случай, огорошив дурака,
Опять смеётся ласково и мило.
 
 
Что может знать обычный человек?
Какими истинами сердце твоё полно,
Что накопил любви или монет?
Застрял вновь в гавани, а хочешь видеть волны?
 
 
И долго ждёшь, с чего ещё не в море?
Там в бурю хруст кормы, да и костей…
Ты на земле сидишь по своей воле,
Уж лучше радуй танцами гостей.
 
 
Да, кто бы знал, а знал, но только кто?
И как всегда с вопроса на вопрос…
С того и упираемся в ничто
И вроде да, но всё же не в серьёз.
 

Смерть и человек после кораблекрушения

 
Как Вам круиз, скажите мисс?
«Чрезмерно полон на страдания!
Какой судьбы святой каприз?
Так утонули ожидания.
 
 
Куда он шёл, кого искал,
О ком страдал, чем счастье мерил?
Но сам решил, что прочность скал
Обязан на себе проверить.
 
 
Зачем здесь скалы, расскажи?
Они так многих погубили,
Все, отправляясь в омут лжи,
Слезы скупой не проронили.
 
 
Как выбираешь тех кто свят?
Огонь в груди? По силе духа?
Или когда уже распят
И принята благая мука?»
 
 
Но нет ответа, тишина,
Всё растворилось без остатка.
А вдруг, судьба предрешена?
Основой некого порядка.
 

Тихо-мирно

 
Тихо-мирно проходят года
В ожидании чудного чуда.
Только вроде бы всё, как всегда:
И декабрь, и глинтвейн, и простуда.
 
 
Настроение рождественских грёз
Оживляет в прекрасное веру.
И от радости только лишь слёз!
К доброте не примените меру.
 

 
Благородность деяний людских
Покажите, ведь много героев!
Хватит с нас и блатных, и святых,
Хотя тоже достойны, не спорю.
 
 
Заметает метель, заметает,
Всё сбывается, вечность не врёт.
Я бреду закоулками улиц
И шаг в шаг со мной время идёт.
 

Послание

 
Как же прекрасен свет твоей души,
Так притягательно и чисто.
Воздушных замков строить не спеши,
В реальности всё очень неказисто.
 
 
Я радуюсь тому, что ты живёшь,
Цветешь и вянешь, как это банально!
Но ты себе с улыбкою не врёшь
И видишь, что сегодня актуально.
 
 
Возможно, над тобою тень времён
Расправила свои большие крылья.
И дух твой потому и не сломлён
В моменты боли, слабости, бессилья…
 
 
У каждого горит своя звезда.
И вряд ли кто, когда-то, станет прежним.
И время не бывает лёгким, нежным,
Не вечно всё, но, всё же, навсегда.
 

 
Конечно, это только лишь слова,
Что содрогают мир, а с ним и вечность,
Треплют за гриву эту бесконечность,
Да и идея, в общем, не нова.
 
 
Всё новое – лишь тень прожитых лет.
Не только в радости мы истину находим.
Живи свободно, счастьем от побед,
Наполнив ими своё сердце, сердце воина.
 

По роману
«Триумфальная арка»

 
Как зыбок смерти аромат,
Черные тучи город накрывают,
Но жизнь идёт, в кольце солдат,
Где все на чудо уповают.
 
 
Опять Мартель, бессонница и дождь…
Любовь остыла в переплётах страха.
Всем в этом мире точно не помочь,
И город погрузился в омут мрака.
 
 
Ещё одна закончилась игра,
Знакомый мат в прокуренном кафе.
Желание мести пламенем костра
Сжирает душу в старом сюртуке.
 
 
Опять заполнен старенький отель.
Тут нравов столкновения, жизней, судеб.
Погаснет свет в глазах этих людей,
И, вряд ли, кто за это их осудит.
 

 
Идёт судьба, шагает шагом твёрдым,
Хоть скрыться б от неё куда-нибудь…
Завидовать живые стали мёртвым,
Да, многим в крематорий лежит путь.
 
 
Погасла жизнь, другая ещё бьётся,
Но нет тоски, нет боли, нет страдания,
На пути к смерти весело смеётся…
И это всё за гранью понимания.
 
 
Как скоротечна и наивна жизнь,
Как быстро молодость уходит из груди.
Никто им не сказал: «Остановись,
Не пачкай своих рук в чужой крови!»
 
 
Но уже поздно, дизель тарахтит
И всех толпой везут туда, где больно,
Передо мной еврей седой сидит
И молится зачем-то, очень слёзно.
 

Слова звучат

 
Слова раскаяния звучат
Лишь только на знакомой плахе,
Когда палач уже в замахе,
И тихо вороны кружат.
 
 
Уходит миг, уходит жизнь,
А ведь казалась такой славной
И даже чуточку забавной,
Когда в момент греха клялись.
 

 
Паяц закончил гадкий смех,
Улыбка маской запеклась
На бледном от тоски лице,
Застыла камнем в сердце страсть.
 
 
А воронье, что-то орёт!
Как жаль, что людям не понятно —
Вид птицы выдаёт полёт,
А жизнь уходит безвозвратно.
 
 
«Закончен бал» – шептал старик,
Но что с того, безумие бесконечно.
Хоть не живёт ничто под солнцем вечно,
Весь замысел Творца как есть, велик.
 
 
Очень легко путем учений
Познать все истины миров…
Но тяжело в миг откровений
Освободиться от оков.
 
 
Снова плевок на злобу дня,
Потехи ради, не со злости…
Я слышу, как кругом гремят
Давно безжизненные кости.
 
 
Какой порыв, какая низость,
И всё же, есть такому время,
Чтоб улыбнулось жадно племя,
Увидя смерти своей близость.
 

Путник

 
Мы возрождаем тени предыдущих лет,
Чтоб снова вспомнить старые мгновения,
Хотя лучше забыть без сожаления
Все раны и потери от побед.
Зачем хранить, что проклято давно?
Быть может, даже, кем-то и забыто…
Как много тайн в душе припасено,
Что до момента понимания скрыты.
И нам грядёт стать тенью прошлых лет,
Когда иссякнет срок земной доли,
Прошу лишь одного, поймите тех,
Кто выбрал путь не ваш, а своей воли.
 

По роману
«Преступление и наказание»

 
Как же ужасен человек
В своих безумствах и идеях.
Средь серых дней влача свой век
Погряз в бесчисленных сомнениях.
 
 
Не слыша зов души святой,
Былого ищет отголоски.
Художник пьян и в мастерской
Картин корявые наброски.
 
 
Жаль сердца стук уже не тот,
А взор лишь ищет сострадания.
Он собирается в поход
В мир снов и вечного скитания.
 

 
Тело, как будто тяжкий груз,
И для души оно – острог.
«Не жди меня, я не вернусь,
Хотя б, наверное, и смог».
 
 
Как же устал в потоке дней
Тот, кто вообще не видит света,
Погрязнув в множестве идей
Он не нашёл того ответа.
 
 
Сырые, липкие мечты,
Противны пьяному калеке.
Сердце желает доброты,
Той, что сокрыта в человеке.
 
 
Но ветер в поле не поймать,
Тщетны старания безумца…
Загадку чтобы разгадать,
Нужно, как минимум, проснуться.
 
 
Безвольны жалкие рабы
Перед пороком наслаждений.
В потоке новых поколений,
Вновь разбивают себе лбы.
 

Провидение

 
1
 
 
Всё снова с чистого листа,
Каждый порыв, мгновение, ночь,
День новый, радостный настал,
Кому его прожить помочь?!
 
 
Быть может сам? Каков глупец!
Безумец, что ты говоришь!?
И так раздал себя, подлец!
И этим чуть не погубил!
 
 
Но как же, добродетель есть стезя
И в благости лишь счастлив человек…
Как говорят все, не щадя себя,
Ради других, прожить ты должен век.
 
 
Какая же ты подлая свинья!
Каков дурак! Кому, зачем ты веришь?!
Кто принимал тебя душою не кривя?
С чего ты жизнь других дороже ценишь?!
 
 
Ну как же, ведь в страдании людском
Сокрыта сила многих измерений,
Души святой бесчисленных гонений,
А радости оставить на потом.
 
 
Это обман. Подумай головою!
Откинь, чему был предан много лет,
Узри, открыв глаза перед собою,
Ведь ничего из этого тут нет.
 
 
И я узрел, и грянул гром в душе,
Рассек всё молнией былое покаяние,
И никому не обмануть уже,
Ведь нет во мне былого сострадания.
 
 
2
 
 
Я раньше думал, как же день прожить?
И беспощадно время подгонял.
Один хотел скорее завершить,
Что бы с рассветом лучший день настал.
 
 
Но снова наступил вчерашний день
И бег часов, как будто бы, застыл,
И даже моя собственная тень
Смеялась злобно в пустоте квартир.
 
 
Я проклинал судьбу и всё вокруг,
Мне было как и всем чего-то мало,
В плену друзей и всяческих подруг
Душе свободы явно не хватало.
 
 
Я задыхался дымом сигарет,
Вставал на путь, который не по силам
И яростно искал на всё ответ,
Идя по жизни сгорбленным, унылым.
 
 
В тумане дней я быстро растворился,
Безликим стал, как множество людей.
В пустыне мрачной наугад влачился
И жизнь просил, чтоб кончилась скорей.
 
 
Иссякнув до последней капли пота,
Пал на песок глазами к небесам
И слышал, как с небес мне шепчет кто-то,
Что каждый выбирает путь свой сам.
 
 
И снизошло благое сострадание,
И ощутил я прилив новых, свежих сил,
И внял я гласу с неба с содроганием!
Нашёл внутри себя всё, что просил.
 

Песня о скрипке

 
Послышалась скрипка в ночи,
Так робко и жалобно плачет…
Прошу, душу мне излечи,
Ведь жить не могу я иначе.
 
 
Прошу тебя, скрипка, ответь,
К чему эта доля гонений?
Не страшна давно уже плеть,
Из множества всяческих мнений.
 
 
Поплачь же, поплачь обо мне,
А я расскажу свою долю.
При этой прекрасной луне
Давно о судьбе я не спорю.
 
 
Хочу раствориться в ночи,
Растаять в тумане бесследно.
Чтоб только лишь ветер один
Ко мне нашёл путь непременно.
 
 
Пускай он мне вновь принесёт,
Из детства с полей ароматы,
И песню тихонько споёт,
Когда и где были мне рады.
 
 
Как сладко бывает порой,
Читать свои старые письма,
Я в них молодой и живой,
Читаю стихи свои листьям.
 
 
Ах, скрипка, как робко я жил,
Быть может и был не прав этим,
Играй же, играй же в ночи,
Сейчас нам двоим луна светит.
 

Мой милый друг меня прости

 
Мой милый друг, меня прости,
Пусть запоздало моё слово,
Тебя на волю отпустить
Я была явно не готова.
 
 
Пусть разошлись наши пути,
Тебя я в сердце не ревную.
И ты меня, прошу, прости,
Что предпочла судьбу иную.
 
 
Не повернуть обратно дни,
И ход часов так неуместен,
Мы разошлись, как корабли
Под пьяный шум матросских песен.
 
 
Мой путь туда, за горизонт,
А ты беспечный богомолец
Так и пойдёшь один бродить
Среди заброшенных околиц.
 
 
Тут не обида и не грусть,
Тут в сердце стало как-то пусто.
Я и сама порой боюсь,
Мне неприятно это чувство.
 
 
Простите мне слова любви!
Для Вас их шепот стих навеки…
Видать удел одной идти
С поиском правды в человеке.
 

К 1 Сентября

 
Линейка идёт, бежит карандаш.
Звенит колокольчик красивый,
Когда ты приходишь сюда первый раз
С цветами, с улыбкой, счастливый.
Не скоро раскроется тайный обман,
Систем и путей мироздания.
И тяжек, как крест порою, увы,
Науки гранит, вещей понимание.
Суть школы уже поменялась давно,
Калеча сознание детям.
Смеётся система, ведь всё решено,
Как жить в поколении третьем.
Ведь жизнь это вам не набор интегралов,
История – это не смесь всяких дат;
И жизнь не считает поступки по баллам,
А всех кладёт рядом, в оси ординат.
Какой тут Коперник, какой Пифагор?!
Иные и даты и смыслы.
Хребет переломан давненько у гор,
И статуи новеньких истин.
Я тоже когда-то, как все, про «Му-му»,
«Грачи прилетели» нежданно,
Про мёртвую бабу в хрустальном гробу,
Мне тоже было весьма не понятно.
Потом Менделеев с таблицей своей…
Спиртовкой внося коррективы,
Мы физикам пели про дальность морей,
На заданном на дом мотиве.
Через «козла» когда прыгали мы,
Я только потом уже понял,
Что лучше уж так, чем простите, увы,
Когда, всё равно, ты не понят.
Чертили, чертили, не то и не там.
Звонок прозвенел, заходите!
Итак, разбираем сейчас по частям
Моменты великих событий.
В конце уже колокол будто гремит.
Свершилось, да ладно, я выжил!
Жаль, мало тогда я ещё понимал,
Как долго идти до Парижа.
 

Мы уже не позвоним друг другу

 
Мы уже не позвоним друг другу…
Разметала жизнь всех по углам.
Кто-то раньше был подругой, другом,
А теперь вдруг сударь и мадам.
 
 
Есть и те, кто с недовольной мордой
Проклинает жизнь свою всё чаще,
Заливая с горя глотку водкой
Исчезает в тишине гремящей.
 
 
Много убежали и подальше,
Не желая сердцем покориться
Жизни той, что нас ломала раньше…
В горе выстоял, а с радости не спился.
 
 
А иные, будто бы, как зёрна,
Жаль ростков ни сколько не видать.
Есть конечно некая причина,
Что не даст весной им прорастать.
 
 
Есть и те, кто разом растворился
И не слышно никаких вестей.
Может быть на что-то пригодился
Или в драке не собрал своих костей.
 
 
Да, увы, мы все давно не схожи,
Позабыты братские слова.
Как клялись мы, позабыли тоже,
Редко вспоминаем имена.
 
 
Ну, а кто-то сам, по своей воле,
Прекратил движение светил.
Может быть себя от жуткой боли,
Он рукой своею оградил.
 
 
Как бы ни было, всё растворилось дымом,
Помотала каждого судьба,
Вот бы вычеркнуть, друзей, таких любимых…
Жаль не вытравишь былые имена.
 

Я тебя безусловно люблю

 
Я тебя безусловно люблю,
Может быть даже больше, чем нужно.
На коленях, увы, не стою,
Умолять не спешу не заслуженно.
 
 
Где-то в сердце закралось «прости,»
Между строк не отправленных писем.
Я, наверное, их сохраню,
Чтоб читать, опадающим листьям.
 
 
Ветер сразу подхватит мотив
Тех стихов, что звучат в старых клёнах.
Велю ветру его до тебя донести,
Будь ты даже в краях отдалённых.
 

 
Снова рифмы таких громких фраз,
Но уже как-то робко и тихо.
Может быть это всё не для нас…
Эта вся корпорация психов.
 
 
Что мы ищем всё время в других,
Свою боль или лживые грёзы?
Всё отдать мы готовы за них,
Не страшат ни снега, ни морозы.
 
 
И пускай вставал против весь мир!
Очень часто бывало опасно.
В своём сердце тепло я хранил
С верой в то, что вся жизнь не напрасна.
 

Сегодня день опять в работе

 
Сегодня день опять в работе,
Опять, в гнетущем мозг, труде.
Мы, как валюта, в обороте,
Не обойтись без нас нигде.
 
 
Но, что-то курс наш очень низок,
Хотя и важность высока!
Вновь дуракам сквозь телевизор
Наш Банк покажет дурака.
 
 
Опять рассказы про проблемы,
Что финансисты в сотый раз
Решить пытаются дилеммы,
Как упрочнить, улучшить нас.
 

 
Но, нам решения не в радость
От их великого ума.
Кого-то съела давно старость,
Иных порвала кутерьма.
 
 
Конечно, кто лежит на счете
У государственной казны,
Не в очень частом обороте,
Лежат и мирно видят сны.
 
 
А мы идем за всё в оплату
И нищим тоже бросят нас.
В казне нехватка только злата,
А медяков большой запас.
 

Зачем же мне ключи от рая

 
Зачем же мне ключи от рая?
Ведь я и так уже в раю!
Живу, люблю и всё играя…
Я просыпаюсь и пою.
Люблю я жизнь за неба синь!
И за густые облака.
Люблю, люблю я свою жизнь,
Пускай не очень и легка.
Как буду жить в чужом краю,
Нет, не забуду запах лета
И милый край, что так люблю,
И соловей проснулся где-то.
 

Налью себе бокал вина

 
Налью себе бокал вина, придя в убогое жилище.
Кого здесь жду, не знаю сам,
                                 тут только ветер в окна свищет.
Мне вьюга злая на душе что-то опять с тоской завыла,
Я позабыл твою любовь, мою ты тоже позабыла.
Я думал лучше станет мне, я думал время всё излечит,
Но время лишь вредило мне, вот и опять меня калечит.
А я всё морщусь от тоски, я не забыл! А ты забыла!?
И сжала грудь мою в тиски, злая, неведомая сила.
Мне от неё не продохнуть, дым табака сжигает горло
И я представить не могу, чтоб от тоски, так жутко пёрло!
Года всё вылечат? Ну-ну… Года прибавят только раны.
Да и на сердце тоже шрамы и в ясных очах – пустоту.
Смотри, бутылка уж просохла, а я вот что-то не просох!
Желаю я, чтоб ты не сдохла! Да и чтоб я во тьме не сдох…
Ну ладно, ветер успокойся, пойду я братец за второй,
Мне без тебя до боли тошно, прошу тебя, хоть ты не вой!
Какой-то злой я стал немного, пойду тихонько, поплетусь.
Пройдя у милого порога, назад уже, не оглянусь.
 

Братскому народу

 
Настало время с болью жить.
Но почему? Никто не знает.
Настало время хоронить
И в церкви свечи догорают.
 
 
Шакалов свора рыщет там,
Без чести, совести, упрёка.
Пожить они уж не дадут,
Оскал и капли с кровостока.
 
 
И как всегда, страдают те,
Кто невиновен, кто безгрешен,
Но вы поверьте, братцы, мне,
Каждый шакал будет повешен!
 
 
Чины людей уж не считают.
Им наплевать – они цари!
Ничего от них ты не добьёшься,
Хоть умоляй ты, хоть ори!
 
 
Но вам скажу, настанет день
И небо мирным будет вскоре,
А кровь шакалов смоет дождь,
Вернётся им всё это горе.
 
 
Кто же сказал, что нужно так?!
Был раньше друг, теперь он враг.
Льётся рекой невинных кровь,
Но верят они все в любовь.
Под тихим ходом облаков
И чутким взглядом снайперов.
 

Я никогда у вас не попрошу

 
Я никогда у вас не попрошу
Вашей любви и даже вашей дружбы.
Вы говорите много я грешу,
Много люблю, что многого не нужно.
 
 
А сами вы, когда-нибудь любили?
И собирали сердце по кускам?
А ночью плакали, нет, ночью слёзно выли
Когда любовь вам вдарит по душам?!
 
 
Хоть раз за друга грудью вы вставали,
Делили с ним последний ржавый грош?
Ни за значки, ни, даже, за медали…
Самое страшное, когда душою врёшь.
 
 
Кто из вас у чёрта счастья не выменял!
Кто из вас остался верен духу?
Кто из вас крови три таза не вылил,
Твердя, что не обидел и муху!
 
 
Что вы к стихам все, к моим, прикопались?
Я вас в присяжные не нанимал,
Мёртвыми были и ими остались,
Никто же из вас стихам не внимал.
 
 
Лишь мажете миром тело обрюзгшее,
Но вонь от души сгнившей не перебить.
Ваши слова льются гноем вонючим,
Вы без полномочий решили судить!
 
 
Вы знаете лучше, но лучше, не знайте.
И льёте вы гноем: «Стихи это бред».
На ваших глазах, буду я коронован,
Но не в воры, а как русский поэт!
 
 
Вот я тогда на вас погляжу!
Руки дрожат и губы синие,
Раньше для вас я был дураком,
Теперь же трепещите от моего имени!
 
 
Что побудило ваше сознание?
Что вы заохали, спустя столько лет?!
Вам не понять всего того знания,
Что чувствует сердцем, Русский Поэт!
 

Чувство

 
Всё за любовь твою отдам
И полыхну пожаром лунным.
Пусть говорят, что я безумный,
Но я любимой не предам!
Не обменяю ласк душевных,
На крики прихотей телесных,
Не посрамлю и не предам.
Любить, как в омут с головою,
Уж коль пожар, так до небес!
Не разорвёт те нити счастья,
Ни ураган, ни даже бес.
Быть навсегда, на самом деле,
Хоть жизнь поверьте и сложна,
Клянусь вам, братцы,
Та дорога, любому,
Каждому нужна!
 

Новый день

 
Рассвет, рассвет и небо голубое,
Рассеян мрак и солнца луч в окно.
Оно всегда игривое, родное,
Щебечут птички на душе тепло.
 
 
Сегодня день и завтра будет тоже,
Свет озарит мой сонный городок.
Все, кто куда, а я хочу на море,
Где синь воды и золотой песок.
 
 
Там смех сольётся с чаек гоготаньем,
Где солнце слепит мой усталый взгляд,
Там скуки нет и нет души страданья
И даже ночью многие не спят!
 
 
И там побыв, вернуться снова к дому,
К полям и долам, лесу и реке,
Где всё для сердца мило и знакомо,
Где мать с отцом, и церковь на холме.
 

Базар

 
На базаре нищие, купцы.
Кто спешит, а кто стоит без дела.
Да и я слоняюсь без души
И на сердце, как-то омертвело.
На базаре день уже в разгаре,
Кто любовь меняет на монету,
Кто-то душу себе выбрать рад:
«Может ту? А, нет, скорей вот эту!»
Кто-то чувства людям на развес
Продаёт, не зная цен товару.
Даже совесть продают и честь,
Кто-то будущее, его-то уж навалом.
А меня, ребята, обокрали,
Вынув всё! И душу и любовь,
Я им верил, а они мне лгали,
И от злости в жилах стынет кровь.
Я в кабак пойду, эх, вместе с господами,
Я пропью последнюю монету.
Жаль, судьбой никто там не торгует
Я бы взял, вон ту, ан нет, вот эту.
 

Любовь и смерть

 
Для мёртвых, смерть уж не страшна,
Её боятся лишь живые.
Но она больше, чем важна,
Чтоб были схватки боевые.
 
 
Её воспели, как любовь,
Смерть с ней ровня в деле чувства,
Обе они волнуют кровь
В момент творения искусства.
 
 
Смерть – избавление в миру,
С любовью обретаем жизнь.
На поле брани, на пиру,
Одну мы видим неба высь.
 
 
Та, что любовь, одета в белом,
Смерть в чёрном ходит, словно ночь.
Обе красотки любят смелых,
Которым в ряд ли уж помочь.
 
 
Они, как сёстры, вечно рядом,
Нежны, прекрасны в своей сути.
Сердца своим чаруют взглядом,
Словами, вряд ли, обмануть их.
 

Красота

 
Не забудь оглянуться назад,
Осмотрись – ничего уже нет.
Не увидят былого глаза,
Не вернуть суету прошлых лет.
 
 
Это всё где-то там, вдалеке,
Запорошено пылью седой.
Пронеслось словно сон, налегке.
Как приятен дремотный покой.
 

 
Снова плюшевый день настаёт,
Лучом солнце разбудит с рассветом,
Птица что-то про осень поёт
И прощается с солнечным летом.
 
 
Как прекрасно плывут облака
По бескрайней небес синеве,
Лёгкой дымкой над полем туман,
Безмятежно и тихо во мне.
 
 
Нежный ветер ласкает листву,
Её скоро закончится срок.
Но деревья весной расцветут,
Чтоб вкусить его свежий поток.
 
 
Переменчиво всё в этом мире,
Сердце с трепетом просит того,
Чтоб и дальше нам звёзды светили
И в душе, как и раньше цвело.
 

Луг

 
Прекрасный, дивный, сладкий сон
Приснился мне сегодня ночью.
И чистый, синий горизонт
Мне новый, лучший путь пророчит.
Как ветер тих, ласкает нежно
Прохладой нового рассвета.
Так всё прекрасно, безмятежно,
Картина, прямо, для поэта!
Как же прекрасен аромат!
Цветущий луг, журчит ручей,
Всем сердцем этого я ждал
В долгом плену сырых ночей.
 

Общество

 
Как же слаб обычный человек,
Стоя на изодранных коленях
И себя жалея весь свой век,
Утопает в череде сомнений.
 
 
Что ему рассвет, заката блеск,
Сломлена давно былая сила.
Сам он глубоко в себя залез
И теперь стал сам себе могилой.
 
 
Прозябая липкими ночами,
Он влачит свой быт не зная света,
Пожимает дохлыми плечами,
Не желая отыскать ответа.
 
 
Жалкая, изнеженная тварь!
Плачется от пения панихиды…
Глотки только пропитой не жаль,
Чтоб орать какие кругом гниды!
 
 
Ненавидя всё, что только есть,
Молит всех богов о сострадании…
Только вот не слышат боги спесь,
Им плевать на эти завывания.
 
 
Страшно, очень страшно им всем жить!
Смерть крадётся по пятам с косою…
Позабыли, что значит любить!
Кто из них, скажите, жить достоин?!
 
 
Блудом опорочив здравый смысл,
Заперли навеки сердце в клетку!
Где же ты создатель, отзовись,
Чёрную, презренным, выдай метку!
 
 
Может быть тогда они поймут
И оценят мудрость назиданий!
Разомкнётся их порочный круг
Из пустых и глупых оправданий…
 

Осень

 
Играет ветер осени мотив.
Так нежно начинает с листопада,
А в душу льётся вновь аперитив
И заедается кусочком шоколада.
 
 
Оделся город в золотые краски.
Я знаю, так бывало и не раз,
И словно в детстве, ощущение сказки,
Не про кого-то, только лишь про нас.
 
 
Весна – пора любви, я где-то слышал,
Быть может для кого-то это так.
Устал гонять я голубей по крышам,
Да и закрыт давно уже чердак.
 
 
Ах эта осень, дивная пора,
Хранит в себе прекрасные мгновения,
Что можно вспоминать без сожаления,
Когда уже достала кутерьма.
 
 
Свежее ветер, звёзды как-то ярче,
Затянут дымкой лёгкой горизонт.
И только так, я не хочу иначе,
Как будто это просто дивный сон.
 

 
Ах эта осень, нежные мгновения
И кружат стаи перелётных птиц.
Я с ними улечу без сожаления,
Покину области привычных мне границ.
 
 
И там, где пальмы, сухо и тепло,
Я всем им расскажу, когда попросят,
Про то, как же прекрасен небосвод
И восхитительна Сентябрьская осень.
 

Ворон

 
Есть на кладбище крест одинокий,
Ни оград, ни цветов, весь в траве.
Может кто-то лежит там далёкий?
Почему он запал в душу мне?
 
 
Нет таблички на нём, фотографии.
В одиночестве гордо стоит,
Только часто на верхней, на палочке,
Ворон чёрный уныло сидит.
 
 
Ну, а может не ворон то вовсе,
Может это как раз таки ты,
Прилетаешь, а вдруг кто-то вспомнил?
Приходил и оставил цветы.
 
 
Только нет ничего, как и прежде,
Лишь бурьян на могиле растёт.
Может с горя, а может в надежде
Ворон чёрный в тиши заорёт.
 

 
Этот крест здесь стоит уже долго,
Покривился, подгнил, весь облез.
Не щадят его ветер и холод,
Не спасут и раздолья небес.
 
 
За грехи что ль, тебя позабыли?
Может стал ты не нужен родне?
Может просто тебя погубили,
Схоронив на чужой стороне.
 
 
Вот и ворон летит одинокий,
Вновь уселся на место своё,
Посмотрел мне в глаза дух далёкий
И тоска сжала сердце моё.
 
 
Выну нож из кармана блестящий
И порежу я этот бурьян,
Словно ты, я бываю пропащий,
Одинок и немножечко пьян.
 
 
Вот и всё, да, почище тут стало,
Да и глазу приятней смотреть.
Никогда не хотел ты, уверен,
Позабытым, вот так, умереть.
 
 
Ну, бывай, а то дождь скоро будет,
Вдалеке где-то, слышишь, гроза.
Только вижу по клюву скатилась,
То ли капля, а то ли, слеза.
 

Схожу с ума

 
Схожу с ума, так робко и так тихо
И крыша шифером так нежно шевелит.
И вот ещё вам единица психа
Спокойного и мирного на вид.
 
 
Вот улыбаясь, можно рисовать
В воображении, картины смертной казни,
А после, психиатру рассказать
И получить свою таблетку счастья.
 
 
Вообрази себя царём светил,
Избранник неба божие творение!
Все сразу скажут: «Что-то покурил».
И тут же станешь общею мишенью.
 
 
Какой же бред, что люди могут всё…
Из ничего шедевры создавая,
Мы не уверены так в будущем своём,
Как верим мы в исход и святость рая…
 
 
Я каждый день, чуть-чуть схожу с ума,
Когда гляжу на этих, на здоровых.
Их всех поистрепала кутерьма,
По своей воле все заточены в оковах.
 
 
Ну невозможно не сойти с ума!
Когда кругом бесчинствуют пороки.
Последним доводом становится молва
И искаженные в конец святые строки.
 
 
Но вот вопрос тогда: «Где истинный безумец?»
Поддавшись похоти общественных надежд,
Ради чего менять названия улиц?
Ведь всё равно живёшь среди невежд!
 
 
Нет, нет, не я сошел с ума…
Уста зло, словно молитвой не пороча,
Я не воспел сквозь ненависть Христа!
И не желал я бед ни днём, ни ночью.
 
 
Кому же оставаться в дураках?
Ведь несомненно быть такой обязан.
Не важно в чём повинен, а в чём нет,
Всё решено, он всем уже указан!
 
 
Я понял, я, наверное, здоров!
А всё вокруг сплошная психбольница.
Одни и те же рожи докторов,
С рассветом в деле новая страница.
 
 
Скажите мне, а вдруг это лишь сон?
Не на яву, пространство, понимаешь?
Я тоже против выстрелов в упор,
Но если надо будет выстрелю, ты знаешь.
 
 
Так и живёт наш миленький дурдом.
Все вроде сыты, ходят на работу,
По выходным, жаль, больше устаём
И со страданиями снова на работу.
 
 
И вот приходится ходить и делать вид
Придурка, психа, чтоб не выделяться,
Но с этой ролью лучше не шутить,
Все шансы есть в ней напрочь потеряться.
 

Побег

 
Давай сбежим туда, где солнца свет,
Где нет заборов для души и плоти.
Туда, где нет преград и горя нет,
Где розы наполняют запах ночи.
 
 
Там звёзды светят ярче, чем везде,
Луна там больше и как будто ближе.
И вот становится теплее на душе
И в сердце стало как-то сразу тише.
 
 
Сомненья лишь могут нам помочь,
Что отошло, всё понято, забыто…
Какие звёзды, как красива ночь!
А на рассвете небо заревом облито.
 
 
Душой стремясь в библейские сады,
Без жажды похоти, на милость уповая,
Несёшь в себе те самые дары,
Их поднести к дверям святого рая.
 

Извинения

 
Прошу прощения за всё, что я писал.
Хоть и не прав я был, в глазах лишь ваших.
Я просто свою суть вам показал,
Что душ людских, прекраснее и краше.
 
 
Во мне есть всё, что нужно для любви,
Для жизни в этом нашем злобном мире.
Людей сарказмом подлым не травил.
А вы, уверен я, конечно же, травили.
 
 
Не преступал морали я закон.
Не предавал молитв святого сердца.
К душе своей, как к Богу, на поклон
Я шёл, не закрывая в неё дверцу.
 
 
Хранил я гордость, в пропитых глазах,
Которой вы, увы, не замечали!
Я к вам взывал, тепла просил у вас,
Но вы с улыбкою стояли и молчали.
 
 
И пусть я был, конечно же, не прав,
Когда дарил любовь всю без остатка.
Когда я к вашей мудрости взывал,
Но мудрость оказалась ваша гадка.
 
 
Я много произвёл на свет речей,
Которые не любы вами стали,
Но разве есть святой среди чертей?
Не Бога вы, а беса дружно ждали.
 
 
Ну что, дождались, просьба не хамить!
Вы тоже все воспитаны не очень!
И вас уж не спасёт молитвы клич,
Который улетает снова в осень.
 
 
Порядок наведите вы в себе,
Ко мне, прошу, уж больше не цепляться,
Зайдите вы в сознание своё
И всем с добром, желаю там остаться.
 
 
А я, как вечный странник, двинусь в даль,
Неся в себе души святой молитвы.
И не вернусь назад, ты так и знай,
Мой путь по острию опасной бритвы.
 

Незнайка на луне

 
Как же я рад, что сам себя простил
И птицу счастья отпустил на волю,
А то бы вместе с клеткой схоронил
Дождливою осеннюю порою.
 
 
Ведь не привычно жить нам без проблем,
Как будто бы чего-то не хватает…
Мы все привыкли к тяжести дилемм,
Которые никак не отпускаем.
 
 
Тяжёлый груз взвалили, словно крест,
Несём его и этому не рады…
Я сквозь года иду в далёкий лес,
В который не заманят и награды.
 
 
В лесу огонь нужнее будет нам,
Зачем с собой нести всё это бремя?
Я более совета вам не дам,
Чтобы спасти всё это поколение.
 
 
Обида, грусть, ещё что в рюкзаке?
Вам кто-то должен вечно и без счета.
Не мудрено, что многие на дне,
Ведь крылья не расправить для полёта.
 
 
Отбросьте всё, не бойтесь быть живым,
Летать не страшно, страшно кануть в вечность.
Ещё, как водится, красивым, молодым,
Не осознав, что значит бесконечность.
 
 
Любим страдать на публику мы с вами,
Печалями делиться, чтоб утешил
Нас кто-нибудь, омыл ещё слезами
И тот, кто понял нас, тот, пониманием грешен.
 
 
Как много низкого и мелочного чувства,
Обида нас грызёт везде и всюду.
А после, измотав себя безумством,
Мы бьём об пол немытую посуду.
 
 
Зачем так жить и разве это жизнь?
Рутина съела, заржавели смыслы.
А помните, как в юности клялись,
Что не допустим в сердце злые мысли.
 
 
Всё это так, простите, не хотел,
Сам не святой, да и таким не стану,
Я как Незнайка, честно, не имел
Желания стать, бессмысленным бараном.
 

Письмо из 19-го века

 
Привет тебе, душа моя,
Как ты жива там и здорова?
Как себя чувствует родня,
К каким свершениям готова?
 
 
Я как и раньше, всё в уезде,
Гоняю палкой голубей.
Третий десяток уж на месте,
А мерю дальности полей.
 
 
У нас всё гладко, живы, здравы,
Намедни дождик лил такой,
Чуть не до хаты речка, право,
Гуси в неё, тот час, гурьбой.
 

 
На днях козу мы раздоили,
Даёт две банки молока,
Быка, что Васькин был, забили,
Остались только что рога.
 
 
Да ладно мы, живём в укладе,
Как у тебя судьба сложилась?
Скажи вот честно, слов не тратя,
Сама себе же покорилась?
 
 
Тут понимаю дело, время,
И каждый день и каждый час…
Нам выделяют на всё племя,
Пока огонь любви не сгас.
 
 
Как у вас осень? Тоже слякоть?
Конечно да, как глуп вопрос.
Я лишь прошу, не стоит плакать,
Что день, вдруг, гадостей принёс.
 
 
Переживёшь, я в тебя верю,
Старайся больше, в Бога верь,
Но тоже очень осторожно
Ты проходи за эту дверь.
 
 
Учу, учу, а что же делать,
Судьба моя вот так сложилась,
Что душа ласково и тихо
Из тела выйти попросилась.
 
 
Пишу, не то чтобы расстроить
Или хоть как-то дух унизить,
Пишу, как есть, чтоб глаз не строить
И тебя словом не обидеть.
 
 
Пиши в ответ, идёт не долго,
Хоть пару строчек или фраз,
Только прошу, не слишком колко,
Так мне дано писать про Вас.
 
 
Я поражён, я признаюсь!
Ваша улыбка будто пуля,
Я даже чуточку боюсь,
Когда пишу Вам, то волнуюсь.
 
 
Уезд живёт и Вам желает добра,
Здоровья и улыбок,
А я вот всё ещё мечтаю,
Что заведу различных рыбок.
 
 
Не глажен кот Вашей рукою,
А чувства смяты все моей,
Хотите тайну Вам открою,
Лишь к Вам гоню я голубей.
 
 
Куда летят они не знаю,
Но с ними Вам привет пошлю.
Заметьте, я не посылаю,
С улыбкой в сердце, чуть грущу.
 

Дед

 
Пиная ногами листья,
Как было в 17 лет.
Иду через парк я быстро
Купить на концерт билет.
Такой же настрой, как раньше,
Пускай и прошло сто лет,
Скажу без упрёка и фальши,
Что очень классный я дед.
И пусть седина покрыла, А ребра считают бесы,
Я радуюсь тому, что живы Мечты на душе повесы.
 

Я Вас мадам…

 
Я Вас, мадам, не принуждаю
Отдаться мне, есть Ваша воля!
Я сам порой не понимаю
Зачем из страсти делать горе…
 
 
Вы любы мне, Ваш гордый стан,
Глаза горят мятежным духом
И аромат заморских стран
В Вашей душе я чую нюхом.
 
 
На грех толкать не в моей правде,
Вы сами сразу всё решили.
И не ужели в Вашей драме,
Вы скрепя сердце не грешили?
 
 
Прошу простить моих сомнений,
Но, как показывает время,
Так много было поколений,
Что, будто знамя, носят бремя.
 
 
Ваши глаза истошно лгут,
Дрожь на губах, всё это было!
Давно, скажите, развела,
Вас с милым тёмная могила?
 

 
Не утруждайтесь, знаю сам,
Таких как Вы, увы, не мало,
Я всё читаю по глазам…
Да, во хмелю, в разгаре бала.
 
 
Смешно, смешно, а Вам не очень?
Терзает сердце злая мука?
И только этой тёмной ночью,
Вам осозналось, что вы, сука?
 
 
О, что такого, Боже мой!
Бывают в жизни огорчения!
Вы были более живой
В момент любовного влечения!
 
 
Не стоит здесь теперь краснеть,
Признайте сложную натуру.
Или сладка морали плеть?
Но не старайтесь корчить дуру.
 
 
Что, что, прошу Вас повторите,
Простить изволить Вашу душу?
Себя напрасно не корите,
Лишь Бог свидетель кто сел в лужу.
 
 
Тут всё сему благоволит,
Огонь свечей, гроза и ветер,
У Вас внутри что-то болит…
Не зря я Вас сегодня встретил.
 
 
Ах, он предатель, вот секрет…
А Вы, поддавшись чувству мести,
Бегом спешили на обед,
Который Вам не интересен?
 
 
Прекрасен ход, чего сказать,
Ещё вина в безумстве ночи?
Ведь больше нечего терять,
А вновь простить уже нет мочи…
 
 
Нет, я не в праве Вас жалеть,
Мне безразлично покаяние.
Давно уже пылится плеть,
Самолюбивого терзания.
 

Кошка

 
Растопи моё сердце кошка,
Полежи, помурлыкай на нём.
Вон, луна уже лезет в окошко,
Мы, как прежде, с тобою вдвоём.
 
 
Мы друг друга всегда понимали,
Нету тайн между нами, вранья.
Мы рассветы с тобою встречали,
Когда пьян я был, словно свинья.
 
 
Твоей дружбы, мне нету дороже,
Твоей преданности нету сильней,
Ты куда-то уходишь под вечер,
Но прошу, возвращайся скорей.
 

Той, которой

 
Она сказала, что любви ей мало,
В объятьях душно, горек поцелуй.
Ей, как всегда, чего-то не хватало
И в сердце закружился вихрь бурь.
 
 
Пороков много, взгляд всё выдаёт,
Я вижу страх и алчность блестит.
Опять за что-то душу свою бьёт,
А та, хоть плачет, но через боль молчит.
 
 
А жалость тихо сердце разъедает,
Как кислотой, приносит только боль.
Ну, а она, на это уповает
И со смирением несёт всю эту роль.
 
 
Ну как же так, зачем все эти муки?!
Через себя всё горе пропуская,
Ты, как и раньше, опускаешь свои руки
И мысль, что зовёт в глубины рая.
 
 
И смысла нет, ни в сказанном, ни в спетом,
То лишь порыв, что не прижился в теле,
Вы в праве называть меня Поэтом
И, как бы, Вы другого не хотели.
 
 
В Ваших глазах я развращён природой
И не питаю к людям нежных, тёплых чувств.
Всё объясняется дождливою погодой,
А людям из двух палок в землю плюс.
 
 
Вы за меня решили, что я груб,
Вы сами себе создали проблемы,
Что я на чувства мелочен и скуп,
Рушу мосты и строю только стены.
 
 
Вы не виновны, я давно простил,
Вам не объять вселенной, что во мне,
Считайте время я Вам подарил,
Чтоб разобраться полностью в себе.
 

Бессонница

 
Опять рассвет и новый день.
Всё, как всегда, бессонница в ночи.
Опять брожу по дому будто тень
И даже голос в голове моей молчит.
 
 
Все сладко спят, гляжу в окно,
Кругом всё тихо, безмятежно,
Для нас в душе припасено,
Что очень ласково и нежно.
 
 
С бессонницей давно я подружился,
О чём стонать, сна нет и не придёт…
Я в этой жизни много помолился
И каждый это, думаю, поймёт.
 
 
Я вижу ночь, как чёрный бархат,
Нежна наощупь и тепла
И нет предательского страха,
Что вокруг пальца обвела.
 
 
Прекрасно видеть новый день,
Жизнь начинается сначала.
Ну не поспал, и что теперь?
Я не вернусь под одеяло.
 

Разговор

 
А ты мой друг сегодня как-то мрачен…
Огонь свечи не радует уже?
Опять какой-то вечной думой озадачен
И нету сил крутиться в кураже?
 
 
Ты прав, ты прав, задумчив я, не спорю,
Но не кураж терзает сердце мне,
А мысли все лишь посвящаю морю
И звёзд на небе дивной красоте.
 
 
Так, что угрюм? Всё есть и всё в достатке,
Морей глубины, дивный небосвод!
А ты опять разгадывать загадки,
Что кто-то тебе снова задаёт.
 
 
Я сам устал от дум всех моих этих,
До слёз, бывает, душу они рвут,
Во-первых, во-вторых и, хрен с ним, в-третьих
И разум пеленой заволокут.
 
 
А это, братец, горе от ума,
Всё вроде ясно, но, как есть, в тумане
И честная, как водится, семья
С улыбкой милой ласково обманет.
 
 
Как же понять, как быть, куда идти?
Кругом мошенники, предатели и воры…
И каждый тебя жаждет проглотить,
Вводя, как в транс, дешёвым разговором.
 

Как объяснить?

 
Как объяснить, что любишь, человеку?
Словами уже, явно, не поймёт.
Всё сказано уже этому веку
И он ответов тоже не даёт.
 

 
Как окунулись мы в весь этот смрад?
В деньгах погрязли, мысли лишь об этом.
И каждый золотой подачке рад,
А мог ведь быть художником, поэтом.
 
 
Кругом разврат, святое продают,
Как в мире жить, куда душе податься?
Услышь отец, тут скоро всем каюк,
Они пресытились и вряд ли станут драться.
 
 
Но я люблю и счастлив этим,
А остальное всё к чертям…
Лучше рассвет прекрасный встретим,
Его душой я не предам.
 

По роману «Бесы»

 
В последний раз, последний раз
И ещё жив, и ещё дышишь,
Но свет в очах в момент угас,
Все чувства серые, как мыши.
 
 
Быть может сон, всё это сон?
Или дня судного предвестник?
Вновь страстью грешник опалён,
Иссушен жаждой кровной мести.
 
 
Ну как же так, зачем же так,
Ведь вроде счастливы и сыты…
А в голове каков бардак!
Все воедино смыслы слиты.
 

 
Это не то, это не то…
Но всё же к этому стремились!
Сменили, только лишь пальто,
Даже от крови не отмылись.
 
 
Ещё бы час, хотя бы час,
Но негде взять, в кармане дело…
Невинных нужно растерзать,
Только красиво и умело.
 
 
Ещё глоток, один глоток,
Наверное, сразу легче станет,
Будь проклят, глупенький листок,
И, вряд ли, больше кто помянет.
 
 
Да, уговор есть уговор…
В безумстве праведного дела,
Будь револьвер, а будь топор,
Бери его за ручку смело!
 
 
Вновь Петербург, ах Петербург,
Прекрасно общество порока,
Шпионы рыскают вокруг,
Реальность дьявольски жестока.
 
 
P. S.
Как сложно правду отличить
В моменты бурного веселья.
Бездарных слов скупая дичь
Ведёт к моральному похмелью.
 
 
Да, не спеши любить хромую,
Далеко не убежит,
Ты же помнишь ту, другую,
Что тобою дорожит!?
 
 
Что, дружок, опять не весел,
Или снова все на бал?
Может, вспомнил в каком месте
Честь и совесть продавал?
 

Влюбленным когда-то был

 
Влюблен был когда-то,
Но это не точно,
Быть может, не видел порыва души,
А после, как понял,
Всё было покончено
И пепел не стоит уже ворошить.
Горело ведь пламя
В глубокой ночи,
Мои согревало замёрзшие кости.
Мне ветер шептал:
«На судьбу не ропщи,
Не стоят они твоей яростной злости».
И я не роптал, смиренно внимая,
Смотря на огонь, говорил о любви,
Ну да, воровал я дрова из сарая,
Ранясь об них, иногда до крови.
Но мне же никак не сидится на месте,
В карман взяв с собою один уголёк,
Ушёл далеко, лет, наверное, за двести,
Разжёг вновь костёр и на землю прилёг.
А что есть любовь в понимании мира?
Какие она нам приносит надежды?
За что сотворил ты мужчину из глины?
Скажи мне, а можно вернуть всё, как прежде?
Хотя ни к чему, извини, я ошибся,
Ведь прожита жизнь и пролиты все слёзы,
Я раньше любовью, как чувством, кичился.
Ну да, сам дурак, верил в мутные грёзы.
А вы все любили? Признайтесь мне честно!
Носили в кармане своём уголек?
Я вижу ответ по глазам, бессловесно,
Ведь лепет словесный до истин далёк.
 

О прошлых жизнях

 
Помню, в прошлой жизни был пигмеем,
С голой попой, в Африке, с копьём.
Жил в довольстве, десять шкур имея,
Злаки, маки и свой водоём.
 
 
А ещё, мне кажется, я помню,
Был когда-то знатным моряком,
Красил океан в багровый, кровью,
Даже шторм был, в общем, нипочём.
 
 
И в пылу от ярости немея,
Саблей, помню, бил наотмашь всех,
Много кто был в тот момент злодеем,
В битве благостной, за проклятый успех.
 
 
Да, ещё я помню трёх верблюдов,
Ночь, пустыня и костёр во мгле,
Что-то лепетал я на латыни
В очень белом плотном бурсуне.
 
 
Даже, был когда-то, очень нищий,
Жил бродягой в мире окаянном,
В рваненьком коричневом пальтишке
Ночевал у Тауэра пьяным.
 

 
Был, один раз, помнится, собакой,
Маленькой и очень-очень рыжей.
Что ни день, то снова в клочья драка,
Где-то вблизи города Парижа.
 
 
Кем только не слыл я в этом мире
Или правильнее, кем только не был.
Жаль не помню, был ли дыркой в сыре,
Каким облаком по небу мирно плыл…
 

Птичий

 
Я не ищу их оправдания,
У каждой птицы свой полёт,
Не жду я, также, сострадания,
Что от лукавого идёт.
 
 
Не жду я честности от вас,
Но в тоже время вам я верю.
Взгляд лиходея выдаёт.
Аж тело бренное немеет.
 
 
Я слышу шёпот, что за мной
И в тишине такой он шумный…
Я помню, как один слепой,
Дивился ночью очень лунной.
 
 
Да, это так, в родном краю
Под маской честного раздора,
Мы губим Родину свою,
Видя в другом слугу иль вора.
 

 
Важно желать увидеть свет!
Но как известно, всем так трудно…
В порочном блеске от монет,
Вновь утопают ночью лунной.
 

О смерти

 
Я жду её, как ждёт рассвет цветок.
Прекрасный мир потерянного счастья…
Я сам ей всё сказать в лицо бы мог
В порыве истинной, последней страсти.
 
 
Она придёт, обнимет, будто мать,
К себе прижмет, так ласково и нежно,
И будет со слезами целовать,
И станет всё так тихо, безмятежно.
 
 
Я не боюсь, душа давно готова,
И чувствую, она всегда со мной.
Я с ней играю, что же тут такого?
И каждый миг будто последний бой.