Читать книгу: «Наперекор времени. Часть 1»

Молодым учёным, усовершенствующим материальные законы, посвящается

Два величайших тирана на земле: случай и время.

Иоганн Г. Гердер

Глава 1
С мыслями об отдыхе

Сергей Марченко сидел в кресле и заканчивал набирать на мониторе ноутбука, лежащего у него на коленях, свою курсовую работу по специальности. На следующей неделе её следовало сдать ведущему преподавателю на кафедре. Приближалась горячая пора зачётов и экзаменов. Серёжа был студентом 4-го курса Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Специальность, по которой он через год должен будет получить диплом, звучала очень коротко – «История» (шифр 03.04.01). Многие говорили, что он выбрал себе совершенно не престижную специальность, а она ему очень нравилась. Говорили также, что по окончанию университета он будет, как книжный червь, постоянно копаться в старинных манускриптах или в современных трактовках того или иного события. И какой в этом интерес? – скучно и нудно.

Но самому Сергею история нравилась. Он доказывал его противникам, что история не только изучает прошлое, она может частично предсказывать и будущее. Да, история, с одной стороны, действительно рассказывает о былых временах, исходя из современного состояния социально-культурной жизни. Но в результате этого современные требования к событиям, происходившим в прошлом, становятся определяющими. Полученные знания о прошлом дают возможность сделать необходимые выводы для будущего. В этом смысле эта наука, объемля и былое, и современность, и будущее, связывает их с деятельностью людей.

Да и философы Востока и Запада рассматривают течение событий истории в определённой последовательности, повторяемости и определённом ритме. На основе этих взглядов постепенно формируется идея периодичности, то есть цикличности в развитии общества. Как подчёркивал крупнейший французский историк XX-го столетия Фернан Бродель, историческим явлениям свойственна периодичность. При этом в расчёт берётся время с начала процессов до их конца. Периодичность изменений отмечается в 2-х формах: системно-идентичной и исторической. Социальные изменения, происходящие в рамках конкретного качественного состояния, дают толчок для последующих качественных изменений.

И далее. Если рассматривать понятия «общество» и «история» в их соотношении, то бросается в глаза интересный факт. Во-первых, понятие «история», являясь синонимом понятий «развитие общества», «социальный процесс», характеризует саморазвитие человеческого общества и составляющих его сфер. Отсюда видно, что при таком подходе описание процессов и явлений даётся вне жизни личностей, участвующих в них. При таком понимании истории оказывается, что над людьми господствуют какие-то безликие социальные силы.

Кроме того, как установил для себя Марченко, он не собирается постоянно быть «книжным червем». Он поступит в аспирантуру, соберёт нужный ему материал, защитит кандидатскую диссертацию, после чего получит звание доцента – и на вольные хлеба. А это означает, что он постарается устроиться в профильный ВУЗ, а там работа и интересная и, как говорится, «не пыльная». Но чтобы достичь такой цели, нужно успешно окончить четвёртый курс, а следующий год станет для него вообще определяющим. Вот потому он даже в выходной день (сегодня была суббота 18 мая 2019-го года) трудился над своей курсовой работой. А далее Сергея отвлёк мелодией вызова его мобильник, который лежал на журнальном столике рядом с конспектами лекций и учебником по истории древней Руси.

Звонил Генка Криницин, приятель Сергея. Но приятель не университетский, его с Сергеем объединяло одно из увлечений летнего отдыха. Марченко нажал на телефоне кнопку приёма:

– Алло!

– Привет, Сергей!

– Привет, Гена! Давно мы с тобой не общались.

– Согласен, давно. Но скоро будем общаться намного чаще, и главное, напрямую – не по телефону.

– Я понял. Всеобщий сбор?

– Точно. Володя назначил встречу на завтра на 12:00.

– Понятно. Место встречи прежнее?

– Как всегда.

– Что от меня требуется?

– Да ничего особенного. Я до тебя уже позвонил Мишке. Вот и ты позвони кому-нибудь. Не обязательно тебе одному остальных обзванивать. Пусть и те немного потрудятся, чтобы все в этом процессе задействованы были.

– Понятно. Что-то ещё?

– Нет. Это всё. Сегодня коротко, а вот завтра информации будет на порядок больше.

– О’кей. Тогда до встречи завтра!

– Пока!

Геннадий был одногодком Сергея, он тоже учился на 4-м курсе, но в Ярославском филиале Российской международной академии туризма по специальности 08.05.07 «Менеджмент организаций». По окончании академии, как говорил Криницин, он не обязательно должен будет работать в сфере туризма (хотя у него и была мечта стать руководителем крупной туристической компании, и лучше частной). Но, в целом, область профессиональной деятельности менеджера – это обеспечение эффективного управления организацией, организация систем управления, совершенствование управления в соответствии с тенденциями социально-экономического развития. А потому объектами профессиональной деятельности менеджера (читай Геннадия Криницина) являются различные организации экономической, производственной и социальной сферы, подразделения системы управления государственных предприятий, акционерных обществ и частных фирм. Его будущая специальность распространялась даже на научно-производственные объединения, научные, конструкторские и проектные организации, органы государственного управления и социальной инфраструктуры народного хозяйства.

Сергей тут же начал листать телефонную книжку абонентов, нашёл нужную ему строку и нажал на кнопку вызова.

– Алло! – услышал он.

– Саша, привет!

– Добрый день, Серёжа! Есть новости о нашем отдыхе?

– А ты проницательный.

– Да в этом вопросе не нужно быть проницательным, – в динамике телефона послышался смех, – ведь уже идёт вторая половина мая. Мы в прошлом году раньше собирались.

– Я помню. В общем, сбор протрубили на завтра на 12:00. На нашем прежнем месте.

– Прекрасно, а то я уже заждался. Завтра планировал сам позвонить Володе или Генке.

– Им звонить не нужно. Ты лучше позвони, и не завтра, а сегодня Димке. Он один остался не оповещённым.

– Нет проблем. После разговора с тобой сразу наберу его. Как там у тебя дела?

– Да всё нормально. Сейчас сижу дома, и кропаю курсовую работу. Да и что у меня нового может быть?.. Ты лучше расскажи, как у тебя. Мне ещё год учиться, а ты уже без 5 минут специалист.

– Ну, если коротко, то нормально. А более детально завтра при очной встрече расскажу. Да и ребята этот же вопрос будут мне задавать, а потому не хочу по десять раз повторяться.

– Ну, как раз Димка, которому ты позвонишь, не особо будет тебя расспрашивать о фактически последнем месяце учёбы. Ведь у него такая же ситуация.

– Да, у Димки то же самое, что и у меня.

– Ладно, буду закругляться. До встречи завтра!

– До свидания!

Александр не зря упомянул, что собирался звонить Володе или Геннадию. Именно они были как бы руководители их небольшой компании. Они все были примерно одного возраста – с разницей ± 1–3 года. Но это не имело особого значения – в любом деле обязательно должен быть кто-то главным. Иначе будет чехарда и анархия. Вот Владимир Петрович Измайлов и был главным. А его правой рукой и был Геннадий Криницин, и, скорее всего, просто потому, что он учился в академии туризма, а их летний отдых был самым настоящим туризмом.

Владимир был на год старшим от Александра и на 2 от Дмитрия. Но, если те в этом году уже оканчивали ВУЗы, то Измайлов учился только на 4-м курсе. Ему в этом плане дважды не повезло. Во-первых, он родился в декабре 1995-го года, а потому в школу пошёл только в 2002-м году, почти в 7 лет (6 лет и 9 месяцев). В итоге один год учёбы был у него потерян. А во-вторых, он после школы «пролетел» мимо высшего учебного заведения, не пройдя по конкурсу. И осенью того же года он попал на срочную службу в армии сроком на 1 год. Ещё в 2008-м году вышел указ, предусматривающий некоторые изменения для срочной воинской службы. Одним из главных пунктов указа стало сокращения службы в армии с 2-х лет до 1-го года. Свой год Володя добросовестно отслужил, но дембель у него соответственно припал тоже на осень – вновь «пролёт» мимо ВУЗа и вновь потеря года. Однако нужно отдать ему должное – через год он поступил-таки в Ярославский государственный технический университет на автомеханический факультет. Человеком он был настырным, но при этом справедливым и дружелюбным. Поэтому вся оставшаяся пятёрка ребят (а ранее и другие) и проголосовала, чтобы именно он возглавлял их компанию. О его дружелюбии и уважении к своим коллегам говорил ещё тот факт, что он обращался к ребятам только исключительно уважительно: Гена, Геннадий; Миша, Михаил; Дима, Дмитрий… А вот те между собой общались чаще всего грубоватыми именами: Генка, Димка, Сашка, Мишка…

Несложно подсчитать, что Владимир был на 3 года старше также ещё Геннадия, Михаила и Сергея. Это обстоятельство тоже сыграло свою роль при выборе руководителя. Да и прошедший армейскую службу парень всегда серьёзнее и опытнее своих сверстников, не говоря уже о младших.

В общем, через 5 минут о завтрашнем сборе знал уже и Дмитрий – все участники будущего собрания приятелей были оповещены.

Интересно, что Дмитрий Фёдоров учился (а точнее, уже оканчивал) тот же ВУЗ, что и Владимир Измайлов – Ярославский государственный технический университет – только химико-технологический факультет. А вот звонивший ему Александр Большаков оканчивал Ярославский государственный медицинский университет по профилю 06.01.01 «Лечебное дело». И специализироваться он предполагал по хирургии.

Следует отметить, что Сергей Марченко и Александр Большаков дружили не только потому, что были увлечены одним из видов отдыха, а ещё и потому, что Саша наиболее понимал Сергея в плане выбранной им профессии. Большакову тоже нравилась история (особенно в средних классах школы), а потому, если бы не появившаяся в преддверии окончания школы большая мечта стать врачом, да ещё и хирургом, он бы тоже, возможно, выбрал бы себе стезю, по которой сейчас шёл Сергей. Им обоим нравилось рассуждать на темы прошлого своей страны и других государств, отыскивать в Интернете какие-нибудь не особо известные факты, после чего обсуждать их, а порой и спорить.

Так, например, тот же Большаков рассказал как-то историку Марченко, о том, что во время гражданской войны в России Англия, Франция и США наряду с поставками русским белогвардейцам вооружения, обмундирования и продовольствия, на порядок больше эти страны помогали соседней Польше. То есть, армию, ведущую борьбу за Россию, у её «друзей» никак не получалось нормально вооружить, одеть и обуть, зато господа, борющиеся против России, всегда получали полное обеспечение от Запада. А потому не удивительно, что поначалу польская армия теснила уже и Красную армию, оккупировав значительную часть Украины и Белоруссии. Однако сами поляки не были в состоянии пользоваться новейшей техникой того времени – не хватало квалификации. Поэтому эскадрилья имени Костюшко, действовавшая против армии Будённого, была сформирована из американских лётчиков, а командовал ею полковник армии США Фаунтлерой. В июле 1919-го свой вклад в строительство независимого польского государства внесла и Франция, на территории которой была сформирована и доставлена на русско-польский фронт 70-тысячная польская армия, состоявшая в основном из граждан США и военнопленных германской и австро-венгерской армий польской национальности.

Вот такие происходили иногда беседы Серёжи Марченко и Саши Большакова. Кроме того, они и жили недалеко друг от друга – в одном районе. Их места проживания были разделены всего 3-я кварталами, а потому порой и встречались они гораздо чаще, нежели с другими членами своей шестёрки.

Что же касается последнего участника завтрашнего сбора Михаила Довлатова, то он учился в Ярославском филиале Международного института экономики и права. Но ребята не только учились в ВУЗах одного города, все они были ещё и коренными жителями города Ярославль, и все жили в обеспеченных благополучных семьях. Казалось бы, какое это имеет значение?.. Но это было очень важное обстоятельство, поскольку общее увлечение ребят, да и сам их летный отдых были далеко не дешёвыми.

Дело в том, что во время учёбы в высших учебных заведениях ребята увлеклись водным слаломом на байдарках, а байдарка пусть и не яхта или обычный катер, но вещь тоже не такая уж дешёвая. Но какой же это экстрим – на байдарках по Волге? Парусный спорт на Волге это другое дело, а байдарки… Но по Волге на байдарках ребята этой группы никогда и не плавали. Начинали они свою карьеру байдарочников на реке Которосль – правом притоке Волги, который впадает в могучую реку в городской черте Ярославля. У этой реки было несколько необычное название. Что оно означало, толком мало кому известно. Правда, что означает «Волга», тоже ведь не вполне ясно, хотя имеются различные интересные догадки. Также существует множество догадок насчёт Которосли. В дореволюционном путеводителе она, например, писалась Которостль. Наиболее простой версией названия реки была таковая: Которосль – которая росла, растёт. Но это было явно не то – реки не могут расти. А ещё предполагали, например, что «Которосль» происходит от слов «которая слева» или «которая есть». Но наиболее вероятной кажется, всё же, иное предположение, высказанное историком А. Ю. Даниловым, который много занимался происхождением названий ярославских рек. Он полагает, что, как и множество других названий, Которосль – слово из языка племени меря, которое жило здесь до прихода славян. Он возводит это слово к мерянскому «извилина, излучина». То есть получается, что Которосль – это «извилистая река», каковой её знают жители области и какой она на самом деле является.

А начиналась карьера будущих байдарочников следующим образом. Их знакомство произошло в 2015-м году именно на Которосли. Александр к тому времени уже окончил 2-й курс медицинского университета, а Дмитрий – 1-й курс технического университета. Остальная четвёрка только-только поступила в ВУЗы, вначале даже не зная результатов приёма (после тестирования и подачи документов в различные учебные заведения), хотя и были уверенны, что в какой-то ВУЗ они точно пройдут по конкурсу. Народ на реке естественно был разношёрстный, мало знакомый друг с другом. Именно поэтому в дальнейшем подобравшаяся группа ребят и была из разных ВУЗов. Но это вовсе не означало, что именно эта шестёрка сразу определилась и подружилась. Окончательно шестёрка сформировалась только в 2016-м году. Но с тех пор они действительно уже 3 года отдыхали вместе. А впереди был их уже 4-й летний отдых сезона 2019-го года.

В тот знаковый для них 2015-й год они отдыхали на Которосли (≈ в 11 км от Ярославля) в районе деревни Зверинцы (выше по реке за мостом Юго-западной окружной дороги). И в этом районе было много отдыхающих – просторные зелёные берега Которосли были для немалого количества жителей областного центра куда привлекательнее, нежели переполненные пляжи на Волге. Отдыхающие видели, что по реке периодически проплывают обычные лодки, а иногда и байдарки. И вот гребцы на байдарках нравились многим сидящим на берегу, шли и разговоры об этом виде летнего отдыха. Но в один из дней всех отдыхающих на Которосли поразило одно зрелище. Сверху по течению появилась какая-то группа байдарок, что уже стало привычным. Но байдарочники, очевидно, решили немного отдохнуть и пристали к берегу. И когда они начали выходить на берег, то тут-то импровизированные зрители изумились. Оказалось, что это ярославские инвалиды по зрению совершили сплав на байдарках. Группа слепых и слабовидящих молодых людей сходила в водный поход. Из их рассказа свидетельствовало, что они сплавлялись 16 километров по Которосли на байдарках. Раньше большинство из них о таком даже не мечтало. В одной из байдарок-троек третьим был сопровождающий, который помогал управлять лёгким, но неустойчивым судном. Но гребли весь поход именно инвалиды, которые 16 километров вверх по течению реки преодолели за 2,5 часа. На обратную же дорогу до Зверинцев им понадобилось менее получаса.

И вот после этого среди молодёжи и начались предметные разговоры о том, а почему бы им не приобщиться к такому виду отдыха. «Если слабовидящие люди плавают на байдарках, то почему мы, здоровые парни не можем этого делать?». И нашлись энтузиасты, среди которых был и Геннадий Криницин, которые начали искать своих будущих соратников по такому делу. И те, конечно, нашлись – записалось в группу будущих байдарочников человек 20. Это хорошо, но что делать дальше. Никто из этой группы ранее на байдарках не плавал. И что, покупать байдарку, а ты ею нормально управлять не сможешь?.. Выкинутые коту под хвост деньги? И вот тогда Володя Измайлов, тоже записавшийся в эту группу, и предложил:

– Давайте мы сначала возьмём байдарки на прокат. И попробуем на них плавать.

Это было верное решение, и все с этим согласились. Начали узнавать, где взять байдарки на прокат. Оказалось, что лучше всего это сделать в г. Гаврилов-Ям – районном центре, который был расположен в 45 км от Ярославля вверх по Которосли. Там группу немного и подучат. И вот здесь группа уже начала уменьшаться. Когда дошло до реального дела, то осталось всего 11 ребят. Но эта поредевшая группа, всё же, решила попробовать свои силы в управлении байдаркой на бурных реках. Хотя, какая там Которосль бурная река… Да, она являлась второй по величине рекой в Ярославской области и местом паломничества всех байдарочников области. Там было всё – и относительно быстрое течение реки, и тихий шум порогов, и хорошая рыбалка. Но она никак не могла считаться бурной рекой, это в целом была спокойная река для неспешного сплава – с препятствиями самой низкой 1-й категории. Она просто была хорошей школой для начинающих байдарочников-слаломистов. И ребята воспользовались такой возможностью.

Если же плыть по Которосли, то расстояние от Гаврилов-Ям до Ярославля составляло уже 53 км. От Гаврилов-Ям река, петляя, текла в северо-западном направлении, но после пос. Медведково она резко поворачивала на северо-восток, а затем и вовсе на восток к Ярославлю. На реке располагались такие интересные населённые пункты как Междуречье, Кузьминское, Лесные Поляны, пос. Пансионата Ярославль, Кормильцево, Красные Ткачи, Козьмодемьянск, Никульская Слобода, Ременницы, Коровайцево, Медведково и др. Если же ехать от Гаврилов-Ям к Ярославлю по трассе, то на ней были такие населённые пункты, как Великое, Ступкино, а в районе с. Шопши нужно было уже резко свернуть на север – к Ярославлю (к нему оставалось чуть более 30 км). При этом слева параллельная трасса проходила через населённые пункты Кормилицыно, Красные Ткачи, Карабиха. И вот последний в этом списке населённых пунктов – село Карабиха (15 км от Ярославля) – было знаменито тем, что рядом с ним (в сторону пос. Речной – на запад) располагался Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник Н. А. Некрасова. А вот в самом районном центре Гаврилов-Ям была ещё и развлекательная программа, там гостей встречали былинные герои – ямщик Гаврила с женой Дуней, они как бы помогали гостям окунуться в живую атмосферу, полную тайн, загадок и приключений, поведывали гостям старинный ямщицкий сказ с тонкостями ямской службы и ямщицкого быта, а также демонстрировали свою сноровку и удаль. Так что сплав на байдарках по Которосли оказался для ребят довольно приятным отдыхом.

Они занимались этим отдыхом около 2-х недель – август заканчивался, а там уже и занятия. Но, решено было до лета следующего года обговорить с родителями тему помощи в покупке личной байдарки. А самим во время учебного года найти возможность для подработки. Если ты этого очень желаешь, то такие возможности всегда найдутся – в любом городе, в любом ВУЗе и даже на первом курсе. Оставалось только дождаться лета следующего года.

В мае месяце они встретились, чтобы обсудить планы по отдыху – где, когда, как добираться. В дальнейшем такие встречи в мае стали у них традицией. Но на первой такой встрече основным вопросом, конечно, был вопрос о приобретении плавсредства. И на этой встрече присутствовало уже лишь 8 парней – трое то ли передумали, то ли не было денег на покупку байдарки. А далее уже вопросы где? и когда? Впрочем, вопрос когда? был самым лёгким – не ранее средины июля, с учётом обстоятельств.

А вот при обсуждении второго вопроса развернулись бурные дебаты – одни предпочитали вновь отдыхать на Которосли. Другие активно возражали, доказывая, что это не интересно – нужно развиваться, оттачивать своё мастерство, постепенно сплавляясь по более быстрым и сложным участкам рек. И вот это слово постепенно стало решающим в дебатах. В итоге было принято решение пока что далеко от места жительства не уезжать, а сплавляться по рекам своей области (но не на Которосли) и соседней Владимировской области – есть в них интересные реки, по которым даже туристические бюро организовывают туры-походы. Например, Юхоть, Нерль (протекала по территории Ярославской, ивановской и Владимировской области), Улейма, Ушна, Судогда, Лух…

Начали, конечно, с родной области. Но были разочарованы – реки были ничуть не сложнее той же Которосли. Даже та же Нерль, которую «сведущие» люди так расписывали. Да, на Нерли узких мест было немало, но практически отсутствовали препятствия и пороги. Именно из-за этой особенности эта река считалась идеальной для сплавов у новичков. Это были реки, скорее, просто для пионерских походов, или точнее для школьников старшего возраста – давно уже в стране и пионеров-то не существовало. Тогда было решено перебраться южнее – во Владимирскую область. И вот здесь обнаружилась небольшая проблема. От Ярославля до Владимира было всего 230 км. Но вот прямых поездов или электричек из Ярославля до Владимира не было. Нужно было ехать через Москву, а это был огромный крюк. Расстояние от Москвы до Ярославля составляло 265 км, а до Владимира – 187 км. В итоге набегало целых 450 км – практически вдвое больше, нежели напрямую. Но можно, как говорили, добираться во Владимир и по прямой. Были вроде бы электрички с пересадкой в Иваново – как говорили, время в пути составляло около 6 часов. Но они решили не испытывать этот вариант и урегулировали этот вопрос иначе. Оказывается, существовал прямой автобусный маршрут Ярославль – Владимир. Выезд из Ярославля был примерно в половине 10 утра, во Владимир автобус прибывал около 3-х часов дня. Правда, автобус ходил не ежедневно, но эта проблема решалась просто. Сложнее было уложить свои байдарки в багажники автобуса – те были хотя и в разобранном виде, но места занимали немало. В итоге одну разобранную байдарку, всё же, с разрешения водителя, довелось провозить в салоне автобуса.

Но и сплав по рекам Владимирской области ребятам не очень-то понравился. Реки оказались недостаточно сложными даже для ребят пока что не особо высокой квалификации. И после этого последовало снова сокращение группы.

– Ну его в баню такой отдых, – недовольно заявил один из парней. – Мы не отдыхаем, а только устаём. Мы же больше ездим, нежели плаваем по рекам. Да и ездим с такими «удобствами». Две области объездили, а толку?.. Ведь те реки, на которых мы побывали, ничем не лучше той же нашей Которосли.

– Ну, мы просто пока что набираемся опыта, – спокойно возразил ему Владимир. – А на следующий год подберём реки посложнее. Во всех делах всегда присутствует некая постепенность, люди растут, так сказать, по восходящей линии.

– А если отдыхать на реках по восходящей, как ты говоришь, то, скорее всего, нам нужно будет пол России пересекать. Но на такую роскошь никаких денег не заработаешь. Так что я пас, больше я никуда ездить не собираюсь.

– А с байдаркой что собираешься делать? – спросил его Криницин.

– Тоже мне проблема – продам. Конечно, немного денег потеряю, но хоть какая-то прибыль будет, а не одни утраты.

– А можно и не продавать, – поддержал его другой парень, – можно плавать в своё удовольствие на той же Которосли. Мне как раз там понравилось. И от дома близко. Так что, я тоже пас.

– О, точно! – обрадовался первый. – Действительно нормально – плавать на Которосли. И расходов почти никаких. А там можно подниматься и вверх по течению. А вниз – так это вообще отдых.

– Ну, что ж, – вставил своё слово как старший группы Измайлов. – Никто никого неволить не будет, как говорят, хозяин – барин.

Таким вот образом группа потеряла ещё двух человек, и остались именно шестеро наиболее преданных бойцов, стойких, целеустремлённых и уже влюблённых в такой вид отдыха. Их тоже не устраивал летний отдых этого года, но совсем по другой причине. Реки, по их мнению, были совсем не те… Но это, если вдуматься, было вполне прогнозировано – ну какие бурные реки могли быть на относительно равнинной Европейской центральной части России? А оставшаяся великолепная шестёрка как раз жаждала бо́льших впечатлений, большего экстрима. А потому ребята не возражали против поездок в другие регионы страны. Их манили другие более сложные реки и красоты бескрайних просторов их необъятной Родины.

Глава 2
Ходили мы походами…

Наука плавать на байдарках, или как ребята позже стали говорить на языке профессионалов ходить, была, конечно, непростой для новичков в этом деле. Но, наверное, намного сложнее им было научиться собирать байдарки, а они были естественно разборные – 3-х-5-и метровую лодку ни в какие багажники не уложишь. Сначала собрать лодку было очень непросто – и разобраться с различными её элементами конструкции (хотя и была инструкция по сборке), да и времени на это уходило немало – до 1,5 часов, если собирать лодку одному. Да, сначала они тренировались собирать байдарки все вместе, но позже-то их действительно придётся собирать единолично – у каждого она своя. А в её комплект входили различные там стрингеры, штевни, кильсоны, фальшборта, шпангоуты, руль, сиденья, мягкая оболочка, масса крепёжных (соединяющих) узлов и деталей… Поначалу процесс сборки лодки вызывал у ребят нецензурные эпитеты и бурные напряги, но через 3–4 сборки он стал более-менее терпимым. Что ни говори, а во всех делах главенствует сноровка-тренировка. Кроме того, отдельно нужно было покупать ещё защитную каску, «фартук», «юбку», спасательный жилет и гермоупаковку. Фартук байдарки (на «липучке») – это изготовленная из специального материала деталь экипировки гребца на байдарке, предотвращающая попадание воды внутрь корпуса лодки через люк посадочного места гребца. Юбка надевается на байдарочника и регулируется под любой размер талии также с помощью липучки, тоже защищая от попадания влаги внутрь судна. Гермоупаковка же предназначена для обеспечения сохранности вещей во время сплава – она крепилась на корме байдарки.

Но, оказывается, что и это было ещё далеко не всё. Когда на следующий год окончательно определившаяся шестёрка собралась в мае для обсуждения летних планов, то Володя выдал новость, которая удивила остальных ребят (кроме Генки):

– Начинаем мы свой новый сезон снова на Которосли.

– Как это? Почему? – послышались недовольные возгласы – Мы же планировали поехать куда-нибудь действительно на интересные бурные реки.

– И поедем. От этих планов и я не собираюсь отказываться.

– Тогда зачем снова Которосль? Мы ведь её уже отлично знаем.

– Мы там пробудем недолго. Можно и просто в выходные дни там походить, а точнее, больше постоять, – улыбнулся Измайлов.

– Что значит постоять? – недоумённо спросил Димка.

– Ты в прошлом году переворачивался на байдарке?

– Нет.

– А кто-нибудь из нас вообще переворачивался?

Всеобщее молчание. Действительно, за время плавания на Которосли и относительно спокойных реках Ярославской и Владимирской области никто из них не окунался в воду на байдарке. Окунались, конечно, но без байдарки, спокойно плавая на отдыхе.

– А вы уверены, что не перевернётесь на бурной реке? – спросил всех Володя?

И снова молчание.

– А если кто-нибудь из нас перевернётся на бурной реке с камнями, то без надлежащего умения восстанавливать нормальное положение байдарки последствия могут быть ой какими серьёзными. А я уверен, что на таких реках мы все, в том числе и я, хоть раз да перевернёмся.

– Понятно, – угрюмо улыбнулся Александр. – М-да, значит, на Которосли доведётся купаться в воде вместе с лодками.

– Именно так, – подтвердил Измайлов. – Нам нужно до автоматизма отработать элементы восстановления лодки, и себя в первоначальное положение. Мы с Геной изучили этот вопрос, но чисто теоретически. А на практике это будет непростое дело. Но Геннадий уже нашёл человека, который поможет нам в этом вопросе. Нужно только договориться о том, когда мы будем собираться на Которосли.

– Ясно, – буркнул Мишка. – Только нужно выбрать место подальше от людских глаз. А то весёлая будет картина – мы будем бултыхаться в воде вместе с лодками, а они ржать на берегу.

– Я понимаю это, – улыбнулся Володя, – зрелище и впрямь будет забавное. Но это не проблема – безлюдных мест немало. Сейчас же нам нужно договориться о дате. Чтобы Гена мог сообщить инструктору. Я предлагаю именно в мае, чтобы не тратить время в июле. А в июне нам, скорее всего, не до того будет – сессия.

– Холодновато в мае купаться, – протянул Сергей. – Мы же живём не в южных широтах.

– Как раз и хорошо, что холодновато, – возразил Геннадий.

– Это почему ещё?

– Он прав, – не дал ответить Генке Димка. – Да потому, что на горных реках вода будет ещё холоднее. И к этому тоже нужно привыкнуть.

– Точно! – заключил обычно скептически настроенный Мишка.

В общем, договорились начать тренировки в следующую субботу и воскресенье. А там уж видно будет. И начались тренинги. А они были рассчитаны далеко не на боязливых людей. Как сообщил им инструктор, способ восстановления перевёрнутой байдарки называется «эскимосским переворотом». Называется он так потому, что заимствован у эскимосов. Для них это была основная техника выживания при опрокидывании лодки во время охоты на тюленей или китов. Нередко эскимосы были вынуждены сами опрокидывать свои крошечные судёнышки, чтобы высокие тяжёлые волны не сломали им шею. Для того чтобы вынырнуть на поверхность, они и применяли так называемый эскимосский переворот, делая под водой гребок коротким веслом и рывок бёдрами. В 60-х годах прошлого века рывок бёдрами был заново открыт для байдарочников и стал частью правильной техники переворота для гребли на бурной воде.

В целом постановка перевёрнутой байдарки на ровный киль – это один из важнейших элементов её управления, хотя основная область его применения оказывается совсем не там, где её можно было бы ожидать. Она нужна байдарочнику не только и не столько для того, чтобы возвращаться в нормальное положение после оверкиля (переворот судна вверх килем – днищем) в пороге. Мастерство состоит не в том, чтобы успешно вставать, а в том, чтобы не ложиться, поскольку любой оверкиль свидетельствует о том, что байдарочник потерял контроль над лодкой. Вот что говорил ребятам обучающий их инструктор:

– В процессе обучения есть и более важная роль, нежели просто восстановление нормального положения байдарки. В это время вы как бы балансируете на грани того, что вы уже умеете. А потому и не удивительно, что вы будете регулярно оказываться за этой гранью. Главное даже не в том, что эскимосский переворот позволит вам практически исключить потери времени на вылезание из воды, её слив и тому подобное. Прежде всего, он придаст вам уверенность в своих силах, и вы перестанете относиться к переворотам во время тренировки как к чему-то чрезвычайному. Скорее всего, вы даже перестанете их считать. Вы сможете спокойно исследовать поведение байдарки, не боясь, что ваши эксперименты закончатся катастрофой. У вас появится нужный автоматизм в ваших действиях. Да и сам эскимосский переворот – это, самый эффектный приём, но далеко не самый сложный. Есть, например, такой приём как работа с обратным креном, он намного сложнее, поскольку требует поддерживать некоторое равновесие, и нарушение этого равновесия в любую сторону полностью разрушает ваш манёвр. Эскимосский же переворот, в отличие от него – это движение, которое выполняется только в одну сторону «до упора», и вам нет необходимости балансировать на лезвии весла.

В итоге после напряжённой учёбы в течение 4-х выходных дней шестёрка ярославских байдарочников, вволю «накупавшись», в целом освоила азы этого эскимосского переворота. Но в последний день тренировок, разобрав и упаковав свои байдарки, они не спешили разъезжаться по домам.

– Ну, что, товарищ начальник, – начал Димка, обращаясь к Владимиру, – ты доволен, мы свою программу выполнили?

Он да ещё Мишка, наибольше, так сказать, «заедался» с Измайловым, хотя они оба и уважали того. У Мишки просто был такой характер, а вот у Димки характер был неплохой, просто он считал, наверное, такие беседы с Владимиром (с некой подколкой) как бы равноправными, ведь они оба учились в одном и том же университете, к тому же он, Дмитрий на год раньше закончит ВУЗ.

– Выполнили, – спокойно ответил Владимир. – Но причём здесь доволен? Ведь это всем нам очень нужно.

– Ладно, прости, это я так. Тогда вопрос – и куда мы в июле поедем?

– А вот этот вопрос как раз давайте сейчас и обсудим – уже конец мая, в июне мы точно все не соберёмся. Итак, какие у кого есть соображения?

– Ну, в центральной части мы интересных рек точно не найдём, – задумчиво протянул тот же Дмитрий. – Мы уже в этом убедились. Да, с новыми реками, можно будет познакомиться, но они будут такими же «детскими» как в нашей и соседних областях.

– Это точно, – поддержал его Сашка. – А давайте съездим на Кавказ. Не только по рекам походим, но ещё и полюбуемся красотами Кавказа. Кавказ подо мною. Один в вышине стою над снегами у края вершины… – мечтательно протянул он.

– Ну, красивые места есть не только на Кавказе, – возразил Геннадий.

– Это понятно. Но не в Сибирь же сразу ехать.

– А что, можно и в Сибирь! – радостно воскликнул Сергей. – Вот бы на Байкале побывать.

Байкал был давней мечтой Марченко. Он буквально бредил этим озером. Хотя он и не был географом, но он, как историк, знал много интересных фактов про озеро Байкал. Он даже с тем же его другом Сашкой когда-то долго обменивался своими знаниями об этом загадочным озере. Да, Байкал вроде бы уже хорошо изучен, но, тем не менее, он всё равно загадочен. К тому же водная сеть горных рек в бассейне Байкала была одной из крупнейших в мире. Озеро Байкал с двух сторон окаймляли два крупнейших горных хребта – седой Хамар-Дабан и белоснежная горная гряда Восточных Саян. Здесь протекали такие известные на весь мир реки как Ангара, Иркут, Снежная, Утулик, Ока-Саянская, Жомболок, Китой, Зун-Мурин, Хара-Мурин и множество других не менее популярных у спортсменов-водников рек. Близкие расстояния до водных маршрутов (к примеру, от Иркутска) позволяли уже через пару часов пути оседлать практически любую непокорную реку, а множество различных уровней и категорий водных препятствий давали возможность почувствовать себя настоящими экстремальщиками, готовыми испытать свой характер и почерпнуть свою долю позитивных эмоций.

Но Сергея в плане поездки в те края не столько интересовал сплав на байдарках, сколько именно само озеро. По основной версии Байкал очень древнее озеро, и его возраст колеблется от 25 до 30 миллионов лет. Если это так, то Байкал поистине уникален, поскольку большинство древних ледниковых озёр «живут» не дольше 10–14 тысяч лет, после чего заполняются илистыми остатками и заболачиваются. Таинственным Байкал становится также из-за часто наблюдаемых здесь непонятных свечений и туманов. Вразумительного объяснения этим явлениям пока не могут дать даже учёные. Эти явления часто связывают с НЛО. С помощью этих же НЛО пытаются объяснить и многие другие тайны Байкала. Замечено, например, что в этих аномальных зонах, чаще, чем в любых других местах появляются и сами НЛО. Поговаривают, что на Байкале местные жители наблюдают эти космические атаки едва ли не ежедневно.

Кроме того, у острова Ольхон возникают не только миражи, но и жуткая воронка, которая образуется спонтанно вне зависимости от метеорологических условий. Это место даже назвали «Чёртовой воронкой». Пару раз в год именно здесь при полном штиле начинает буйствовать стихия, образуя вращающийся столб воды. А ещё по легенде, однажды над озером пролетал дракон и обронил над островом Ольхон свой клык. Клык упал на мыс Хобой, вонзился глубоко в землю, оставив в ней отчётливый отпечаток. Местные считают, что это их оберег. Однако учёные убеждены, что впадина образовалась из-за падения космического тела.

В Байкале водится нерпа (род тюленей), а потому возникали даже разговоры о том, что есть некая связь Байкала с Ледовитым океаном, поскольку недостаточно ясно, как нерпа попала в Байкал. Её так и называют Байкальская нерпа. Никакой подземной протоки (имеется в виду её входное отверстие на дне озера), конечно, не было, поскольку по закону сообщающихся сосудов уровни воды в Байкале и океане выровнялись бы. Однако уровень в Байкале, по крайней мере, в течение последнего миллиона лет, находится на отметке, превышающей 400 метров над уровнем океана, а вода остаётся пресной. Связь с Ледовитым океаном существует только по речной системе: Байкал – Енисей – Карское море. Возможно, в геологической истории эта связь могла быть и иной, но всё равно осуществлялась по речной системе. Что же касается нерпы, то на территории России кроме океанской Кольчатой нерпы и Байкальской существуют также Ладожская и Каспийская нерпа. Ну, с Кольчатой нерпой всё понятно, а вот как нерпа попала в озёра (Каспийское море ведь, по сути, тоже озеро) не совсем ясно.

– Так, – остановил восторг Сергея Владимир, – в Сибирь мы тоже съездим, но немного позже. Очень уж далеко. Мы же договаривались, что будем постепенно усложнять свои маршруты. Но это касается и расстояний.

– И где же тогда мы будем сплавляться в этом году? – решил уточнить Дмитрий. – Не Кавказ и не Сибирь. И что же тогда остаётся?

– Я вам предлагаю съездить в этом году ещё в одну красивую местность. И реки, как мне говорили, там очень хорошие. И не так уж далеко от нас.

– И что это за такая интересная местность? Да ещё и недалеко от нас.

– Карелия.

– Ух ты! А ведь действительно классная местность. Как же мы забыли о такой. И он тут же по примеру Александра мечтательно продекламировал:

 
Долго будет Карелия сниться,
Будут сниться с этих пор
Остроконечных елей ресницы
Над голубыми глазами озёр.
 

– А там есть горные реки, ну сами горы там есть? – спросил Мишка.

– Конечно, есть, – ответил ему Геннадий. – Не очень высокие – в пределах 570 м – но они есть. А пересечённый рельеф местности позволяет достаточно долго плыть на каяке. К тому же мы побываем не на одной реке, а на нескольких. А заодно и полюбуемся красотой тех мест.

Генка в своём ответе Михаилу назвал слово каяк. И что же это такое? Слово «каяк» иностранного происхождения, и вошло оно в употребление именно как привезенное в бывший Советский Союз из-за рубежа тогда, когда оттуда стало возможным что-то привезти. Словари дают определение, что каяк/байдарка – это одно-двухместная лодка, приводимая в движение двухлопастным веслом. В английском языке существует только термин каяк, им называют все лодки данного типа. Байдарка – традиционное название с советских времён. Сейчас байдарка – это или спортивная лодка определённой конструкции или разборное туристическое судно. Отличие ещё в том, что каяк, это лодка, рассчитанная строго на одного гребца; чтобы управлять ею, необходимы умение, знания и опыт. Но звучное и короткое слово каяк очень понравилось всем ребятам, а потому чаще всего они так и называли свои байдарки.

Есть ещё и такой вид лодок как каноэ, в котором атлеты сидят на одном колене и гребут веслом с одной лопаткой. Каноэ (англ. canoe, от исп. canoa – чёлн; заимствование из языка карибских индейцев) – универсальное название для безуключинных маломерных гребных суден (лодок) разных народов. Основное принципиальное отличие между каяком и каноэ – центр веса гребца. В классическом каяке гребцы сидят таким образом, что их центр веса находится чуть ниже уровня воды или на уровне воды, что увеличивает устойчивость и не даёт возможность расшатать лодку. Что касается каноэ, то здесь центр веса гребца находится значительно выше, нежели у каяка. Гребцы сидят на одном колене опорной ноги спортсмена, которая располагается на специальной опоре (подушке). Или же сидят на сидении, высотой примерно с маленькую табуретку. При этом конструкция лодки не предусматривает наличие руля. Спортсмен направляет лодку при помощи специального движения (подруливания). Гребцы используют весло с одной лопастью, попеременно делая гребки то с одной, то с другой стороны. Хотя зачинатели каноэ как раз гребли однолопастным веслом только с одной стороны. При этом однолопастное весло позволяет использовать каноэ и в очень ограниченном пространстве. На каноэ можно пройти сквозь стену камыша. Там, где с байдарочным веслом совсем неудобно. Или в очень узкую протоку – там, где не махнуть двухлопастным веслом. Вот только каноэ в основном используется для спокойной воды, где нет больших волн или быстрого течения.

– И какие же там реки? – спросил Мишка Геннадия относительно Карелии. – Ты их названия хоть помнишь?

– Честно признаться, нет, – смущённо признался Генка. – Названия не простые, но они у меня записаны. Я их вам позже назову.

А такими реками в Карелии были, к примеру, Кереть, Нижняя Шуя, Укса, Умба (с выходом в Белое море), Чирко-Кемь и Кемь… В целом же республика Карелия пользовалась большой популярностью среди туристов-водников. Здесь насчитывалось более 3-х десятков рек, интересных для сплава на каяках, байдарках или катамаранах. Водный сезон в Карелии начинался в начале мая и заканчивался обычно в конце сентября. Маршруты представлены реками I–IV-й категории сложности, но большинство из них были, всё же, II-й категории.

– Ладно, поверим тебе на слово. Да и побывать в Карелии и в самом деле интересно. А как туда добираться?

– На этот вопрос я тебе отвечу, – взял слово Измайлов. – Я всё выяснил. В целом не так уж и далеко, и довольно удобно ехать. Менее чем через сутки – примерно 18 часов – будем на месте.

– Да ты что… Нормально. А это точно?

– Точно-точно, – улыбнулся Владимир. – Как говорит некая категория граждан, зуб даю. Расстояние от Ярославля до Петрозаводска 737 км. Поезд Ярославль – Москва. Выезд из Ярославля около полуночи. Пересадка в Москве в четыре ночи с хвостиком. А в Петрозаводске будем в 18 часов, тоже с хвостиком. Там мы заночуем, а утром станем добираться к рекам.

– О’кей. Я лично не против. У кого-нибудь из ребят имеются возражения?

Молчание. Остальные парни только, молча, отрицательно покачали головой. И правильно они сделали, потому что в итоге всем отдых в Карелии понравился. Правда, там некоторые из них реально испытали что такое эскимосский переворот. Но они были готовы к этому, а потому всё обошлось без каких-либо происшествий. Итак, они походили на каяках уже по Которосли, по рекам своей и Владимирской области и даже по рекам Карелии. А что же будет дальше?..

* * *

А в следующем, 2018-м году решено было поехать-таки на Кавказ. Правда, как говорили, сплав на каяках по многим реках Кавказа носил скорее обучающий характер – под руководством опытных инструкторов начинающие спортсмены оттачивали там свои навыки. Но оказалось, что это не совсем так – были там и, ой какие коварные реки. На Кавказе имелось большое количество маршрутов с разной степенью сложности. Это привлекало сюда водников и с разной степенью подготовки.

Когда шестёрка обговаривала предстоящий маршрут, то возник вопрос – с какой реки начинать? И вот в этом вопросе возникли бурные дискуссии. Сплав по рекам Кавказа производился в основном по рекам Мзымта, Аксаут, Большой Зеленчук, Большая Лаба и река Белая. Эти реки в основном протекали по территории Адыгеи – республики, входящей в состав Южного федерального округа и являющейся частью Северо-Кавказского экономического района. Территория республики со всех сторон окружена территорией Краснодарского края. Владимир и Геннадий неплохо проштудировали речные маршруты в этом крае и остановились на 3-х реках: Белая, Большой Зеленчук и Аксаут. Примерно в таком же порядке возрастала и категория их сложности. Но беда была в том, что все они брали своё начало высоко в горах и текли с юга на север. Правда, р. Белая вскоре резко поворачивала на северо-запад и даже текла змейкой просто на запад, протекая и через административный центр республики Адыгея г. Майкоп. То есть последовательно эти реки проходить было нельзя – нужно было каждый раз возвращаться в горы.

– Так, тогда логично начать свой сплав с Аксаута, – протянул Дмитрий, узнав от Геннадия эти детали. – С востока на запад, закончим своё путешествие в Майкопе. А оттуда уже на Ростов-на-Дону и домой.

Его поддержали в этом вопросе и другие ребята. Но как раз этого Измайлов делать не хотел. Почему? Да потому, что эти реки с востока на запад чередовались как раз в порядке, обратном их категории сложности – Аксаут (самая сложная категория), Большой Зеленчук, Белая. Его поддерживал, естественно, и Геннадий.

– Димка, – доказывал он, – Аксаут – река самой сложной категории. Мы совершенно не знаем этих рек. А потому нужно начинать с реки самой низкой категории сложности, то есть с Белой. Аксаутом именно заканчивать наше путешествие.

– Но так намного удобнее для возвращения домой.

– Дмитрий, – поддержал свою правую руку и Владимир, – нужно думать не об удобстве возвращения домой, а о безопасности. Ты видел в каком-либо виде спорта, чтобы спортсмены начинали выступать без разминки? Вот и у нас должна быть подобная разминка – сначала лёгкие упражнения, а уже затем более сложные.

Но у Димки тоже были свои сторонники. Тот же Сергей заявил:

– Спортсмены делают разминку и основные свои упражнения, так сказать, в один день. А у нас они разделены во времени, и немало – сутки, а может быть, и более. Так что разумно сначала напрячься, а затем отдохнуть.

– Это в том случае, если ты на первой же реке себе шею не свернёшь, – возразил ему Сашка. И у друзей бывают различные мнения по одному и тому же вопросу. Нельзя слепо поддерживать друг друга.

– А может быть, Саня, да и Владимир правы, – неожиданно перешёл на их сторону обычно непримиримый Михаил. – Как-то не больно охота сразу лезть в пекло.

Но Димка и Сергей продолжали отстаивать свою точку зрения. И дебаты продолжались. Но, всё же, в конце концов, удалось переубедить и эту парочку. В итоге порядок рек наметился следующим: Белая, Большой Зеленчук, Аксаут.

Что представляли собой эти реки? Река Белая, она же Агидея, Агидель была длиной 260 км. Истоки реки Белая расположены в гигантском цирке, образованном дугообразным известняковым Фишт-Оштенским массивом, включающим вершины Фишт, Оштен и Пшеха-Су. Массив имел развитые карстовые и ледниковые виды рельефа – пещеры, воронки, поверхностный карст. Разница между абсолютной высотой устья и истока, составляет 2283 м. Река Большой Зеленчук (длина 158 км) образуется слиянием двух рек: левый приток – река Псыш, правый – Кизгыч. Берёт начало в Зеленчукском районе Карачаево-Черкесии возле поселка Архыз. Река Аксаут (длина 77 км) – одна из наиболее многоводных рек, протекающих по территории Карачаево-Черкесии. Она берёт своё начало из Хасаутского ледника и сливается с рекой Марухой, образуя реку Малый Зеленчук. Да, самая короткая река, но и самая коварная.

После окончательного решения вопроса о маршруте, перешли к вопросу о том, как им добираться до места сплава на Северном Кавказе. Этот вопрос оказался полегче предыдущего. В итоге в средине июля шестёрка села на поезд «Ярославль – Ростов-на-Дону». Из Ярославля они выехали примерно в половине второго ночи, а через день были в Ростове-на-Дону – примерно в половине седьмого утра; в пути – 1 день 5 часов. Затем автобусом Ростов-на-Дону добрались в Черкесск, на это у них ушло около 9 часов. Расстояние Ярославль – Черкесск составляло примерно 1800 км. Ну, а далее, к верховьям реки Белая уже местными автобусами, а к другим рекам даже попутками.

Маршрут на реке Белая начинался в ауле Архыз, куда можно было доехать из Черкесска обычным рейсовым автобусом. Протяжённость сплава на р. Белой составляла около 120 км. Сплав проходил в Гранитном каньоне – участки III-й категории. Там были даже именные пороги: Киши, Восьмёрка, Кубанский, Шахматы, Прыжок.

А далее следовал уже сплав по реке Большой Зеленчук – активное захватывающее мероприятие. Сплав по реке отличался разнообразием препятствий, порогов и окружающих видов. Обстановка постоянно и стремительно менялась. Долина реки то расширялась, то сужалась в каньоны. В целом же большая часть реки была бурной и порожистой – сами пороги до IV-й категории сложности (например, пороги «Пушка» и «Четвёртый взрывной»), они были трудными при любом уровне воды.

Наиболее опасен для ребят был верхний участок реки Большой Зеленчук от аула Архыз до урочища Богословка. Здесь были расположены 3 опасных «взрывных» порога, которые образовались после проведения дорожных работ. Весь участок отличался крутым падением, высокой скоростью потока. А за 2 км до Богословского был последний порог верхнего участка «Лесенка». Его ступеньки создавали затяжной слив, усложнённый навалом струи на камыш у правого берега. В 300 м ниже – вторая ступень порога со сливом 0,5 м. Порог кончался шиверой – относительно мелководный (глубина 1,5–2 м) участок реки с беспорядочно расположенными в русле подводными и выступающими из воды камнями и быстрым течением. Но эту шиверу можно было преодолеть с ходу. А вот уже за этим посёлком было хотя и быстрое течение, но камней в русле немного.

Был ещё один непростой участок, в селении Нижняя Ермоловка, в реке которого имелась наклонная плита с 1,5-метровыми валами за ней и прижим к левому берегу. Далее, до ближайшего моста, возле аула Ильич – перекаты, валы, стремнины, изредка попадались даже снесенные деревья.

И вот начиная с этой реки, а затем особенно в реке Аксаут ребята полностью ощутили все «прелести» эскимосского переворота. Если в Карелии переворачивались, всё же, не все члены похода, то вот на Кавказе таких, которые не умылись бы принудительно водами горных рек, не осталось. Но, после такого купания, нужно отдать парням должное, они только улыбались и мысленно благодарили Владимира за хороший прошлогодний тренинг на Которосли.

А сплав по реке Аксаут как раз и отличался особой трудностью. Ребята сплавлялись по Аксауту от аула Красный Карачай. Уровень воды был высокий из-за прошедших пару дней назад дождей, от этого скорость и мощь воды стали ещё больше обычного. Приходилось лавировать влево-вправо, постоянно обруливая камни. Парни старались проходить реку аккуратно. Река в целом была не особо широкой, но с большим количеством подводных камней, обливняков в русле и валунов вблизи берегов. При этом Аксаут на некоторых участках имел резкое падение – до 10 м падения высоты на 100 м реки. Да и течение было очень сильным – как-никак уклон 10⁰ для реки довольно солидное значение. Кроме камней, в русле встречались прижимы, расчёски из нависающих деревьев, поваленные в воду стволы деревьев, завалы в узких местах – и все эти препятствия нужно ещё издали видеть, подготовиться и обходить. А времени на это было очень даже мало, весло нельзя было отпускать ни на миг, постоянно контролируя ход. Лавировка была очень трудной, в одно мгновение можно было налететь на камень и перевернуться.

А в целом сплав по Аксауту – это был бесценный опыт, здесь шестёрке приходилось применять весь арсенал водника, все возможные ходовые и управляющие гребки, заколы, подтяжки, активно приходится работать корпусом.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Закончилось и это путешествие ребят, которое, как позже выяснится, оказалось самым длинным – более 3-х недель. Нет, по рекам они, конечно же, столько времени не ходили – бо́льшую часть времени у них забрала дорога из дому и назад, а также переезды с реки на реку. Но при этом парни вовсю полюбовались видами Кавказа, а потому остались довольны своим отдыхом.

– Да, классно мы в этом году отдохнули! – подвёл итог Александр Большаков. – Экстрима было хоть отбавляй, да и хорошую порцию адреналина мы получили. Вот бы и в следующем году так же отдохнуть…

– Отдохнём, – успокоил его Сергей. – Вот только где?..

– Будем думать над этим вопросом, – пообещал Владимир. – Времени для этого у нас предостаточно.

– У нас-то такой отдых ещё пару раз будет, это точно, – вздохнул Мишка. – А вот у Сашки с Димкой, он в следующем году наверняка будет последним.

– Да кто его знает, – возразил Геннадий. – Как обстоятельства сложатся. А этого мы пока предвидеть не можем. Возможно, и далее мы будем периодически так отдыхать. Вот только, увы, вряд ли уже таким полным составом, – вздохнул он.

– Ладно, хватит унывать, – подвёл черту Измайлов. – Нужно собираться в обратную дорогу.

А вот как раз с обратной дорогой проблем не было. В мае Сергей с Димкой с пеной у рта доказывали, что удобнее было бы ехать назад на Ростов-на-Дону из Майкопа. Но, оказалось, что из Черкесска, куда они приехали после прохождения Аксаута, это даже выгоднее делать. Время в пути автобусом из Майкопа составляло примерно 8,5 часов, а из Черкесска и того меньше – 7,5 часов. Ну, а далее уже знакомая им короткая дорога с автовокзала на железнодорожный, и обратный поезд «Ростов-на-Дону – Ярославль».

Глава 3
Были сборы недолги…

Но это всё происходило в былом времени, а сегодня на календаре было уже воскресенье 19 мая 2019-го года. Приближался полдень, именно на 12:00 в Бутусовском парке (любимом месте сбора шестёрки байдарочников) была назначена первая общая встреча в этом году. По телефону они иногда перезванивались друг с другом, но вот видеться не виделись. Разве что, возможно, Владимир с Геннадием встречались для обсуждения «стратегических» планов на лето.

Собираться в парке участники будущего отдыха стали, ещё начиная с половины двенадцатого, и за 10–15 минут до полудня уже все были на месте. Они просто соскучились друг по другу, кроме того, было интересно узнать, чем на сей раз их порадуют Владимир и его помощник Геннадий. Это не означало, что другие участники походов на каяках не имели своих планов или просто собственного мнения. Просто Измайлов и Криницин в течение года досконально изучали предполагаемый маршрут. Изучали, конечно, пока что чисто теоретически, но, учитывая мнения тех, кто там когда-либо побывал. Это могли быть и реальные (воочию видимые или слышимые по телефону) участники сплавов на различных реках России или же комментарии о таких походах, взятые из Интернета. И, как правило, предложения руководителей шестёрки принимались, и ребята никогда не жалели, что побывали в тех местах, которые им предложили Измайлов или Криницин. Споры, конечно же, бывали, но чаще во время уже самих деталей отдыха – как это было в прошлом году. И если были разумные, обоснованные предложения, то Владимир к ним прислушивался.

Однако началась встреча не с обсуждения июльского отдыха, а, как это и предполагалось, с более будничных вопросов – какие новости появились у каждого из них за эти прошедшие уже почти 9 месяцев. И конечно, больше всего наседали на Дмитрия и Александра, которые примерно через месяц получат диплом об окончании высшего учебного заведения. И затем эта тема была продолжена вот в каком аспекте:

– Так, нам в этом году нужно будет начать поездку как можно раньше, – протянул Владимир. – Желательно с первых же чисел июля. Крайний срок не позже 7–8 числа.

– Это ещё почему? – впервые за всё время удивился словам Измайлова Геннадий. Очевидно, этот вопрос они не обсуждали.

– Да потому, Гена, что нам нужно, кровь из носу, к 1-му августу закончить уже наше путешествие.

– Ну, не обязательно именно к 1-му августу, – улыбнулся Дмитрий, поняв, к чему ведёт Владимир.

– Да, наверное, пара дней в запасе у вас будет. Какого числа в августе будет первый понедельник.

– Пятого.

– О, неплохо – целых 4 дня запаса.

– А-а, – теперь уже понял Криницин, – Димке и Александру уже на работу выходить…

– Вот именно. Так, они оба будут свободны ещё в конце июня, и могут начинать поездку хоть 1-го июля. У нас, остальных сессия к тому времени тоже закончится, но будут различные практики. Я не знаю, что за практики, скажем так у гуманитариев – Серёжи, Гены и Миши – но думаю, что они смогут выкроить несколько дней, то есть сократить на эти дни практику. Сможешь, Миша? – спросил он именно Довлатова, поскольку чувствовал, что у историка Сергея и менеджера Геннадия в этом вопросе проблем не должно быть. А вот как у экономиста Михаила?.. – вдруг того заставят вести какие-либо расчёты на одном из предприятий.

– Я думаю, что смогу, – успокоил Владимира Михаил.

– Всё ясно. Я думаю, что у Сергея и Геннадия тоже не должно быть проблем в этом вопросе, – те, молча, кивнули головой. – В общем, из всех нас я один только технарь, Дима не в счёт, поскольку у него уже никаких практик быть не может. У него с августа будет уже та практика… – жизненная. А вот у меня практика, да ещё после четвёртого курса может быть довольно серьёзной. Но я тоже постараюсь выкрутиться. Итак, тогда ориентировочно договариваемся на 7-е июля. Позже уточним и свяжемся по телефону.

– А куда ехать и или лететь? – спросил Дмитрий.

– В Сибирь, – Владимир жестом руки остановил обрадовавшегося Сергея, порывающего что-то сказать, – но не на твой Байкал, – улыбнулся он, – а немного поближе. И, если уже быть более точным, то не в саму Сибирь, а на Алтай. Да, это, конечно, Западная Сибирь, но, всё же, её юго-восток. До твоего Байкала, по-моему, ещё около 1500 километров.

– Ну, не так уж и много, – недовольно буркнул Марченко.

– Возможно, на следующий год мы съездим и к Байкалу, точнее, к его рекам в окрестности. Ты ещё точно в следующем году будешь в нашей команде.

– А Сашка?

– А это ты уже у него самого спроси. Ладно, прекращаем прения. У кого есть вопросы по сути. Ещё возражения имеются, кроме Серёжи?

– Да у меня нет возражений, – объяснил тот. – Я ничего не имею против Алтая – прекрасный край. Ты первый разговор завёл о Байкале. Я и слова ещё сказать не успел.

– Но очень хотел… – улыбнулся Измайлов.

– Ну, – тоже улыбнулся и развёл руки Сергей, – это такое дело. Хотеть не вредно…

– Ладно, хватит вам спорить, – вступил в разговор Михаил. – Если по сути, то, как по мне, Алтай очень заманчивое предложение. Лично я только «за».

– Я тоже согласен, – добавил Дмитрий. – Ничего не имею против. – Саша, а ты как? – вопрошающе взглянул он на Большакова.

– Я тоже «за». Есть только уточняющий вопрос – а почему выбран именно Алтай?

– А это как раз из-за тебя, ну, ещё и Димы, – рассмеялся Владимир.

– А почему именно из-за нас? То, что нам в августе идти на работу? Но тогда вроде бы не логично. Можно было что-то и поближе найти.

– Как раз всё логично. На Алтае мы не будем переезжать с места на место, как это было на Кавказе. То есть не будет попусту тратиться время. Мы там будем осуществлять сплав всего лишь по одной реке.

– На одной реке?! И что же это за река такая? Это же наверняка не Обь, вряд ли на ней есть перекаты и пороги?

– Конечно, не Обь. Эта река называется Чарыш. Это левый приток Оби. Но длина этой реки около 550 километров, – на самом деле немногим меньше – 547 км.

– Ого! – присвистнул Сашка. – Приличная река.

– Да, приличная. Она берёт начало на склонах Коргонского хребта. В верхнем течении она протекает по горной местности, и лишь в нижнем течении выходит на широкую равнину. Но на ней как раз повсеместно встречаются пороги и перекаты. Конечно, нам на ней придётся всё равно недели 2 пробыть, но не месяц же. Да ещё дорога дальняя.

– А что, разумно, – согласился и второй выпускник ВУЗа Дмитрий. – Тогда не страшна нам и дальняя дорога. Времени хватит.

– Ага, тебе дорога не страшна, – недовольно протянул Михаил. – А мне она как раз страшна. До начала сплава на той реке наверняка никакие автобусы не ходят – это же в горах. Значит, придётся и пеша добираться. А мне всё это время таскать за плечами под 30 кг груза.

– Ну, ты же сам выбрал себе такой каяк, – рассмеялся Димка. – Теперь таскай. Своя ноша не тянет.

– Ага, не тянет. Ещё как тянет.

Смеялись уже все. Дело в том, что у Михаила была одноместная байдарка-каяк «Triton Ладога-1». Это была очень хорошая лодка. Благодаря своему длинному и узкому корпусу «Ладога-1» обладала прекрасными ходовыми качествами, отлично вела себя на волне, а имеющиеся внутренние поддувные баллоны обеспечивали ей непотопляемость. Без проблем позволяла она совершать и эскимосский переворот. Первым себе такой же каяк приобрёл Владимир. Ну, Михаил по его примеру купил и себе такой же. Да, он стоил приличные деньги, но Мишку это не особо беспокоило – и свои деньги были, и родители далеко не бедные. Его отец заведовал экономическим отделом в довольно крупной компании. Потому Мишка и пошёл учиться на экономиста – по стопам отца. Но, наряду с немалой ценой этот каяк обладал также ещё немалым размером и приличным весом. Его длина в собранном виде была 4,9 м, а её вес составлял ни много, ни мало, а целых 24 кг. Да ещё различные покупные принадлежности к лодке, вот и набегало действительно под 30 кг. Конечно, при пешей «прогулке» такая поклажа была довольно ощутимой. Правда, от того же Владимира Измайлова ребята ни разу не слышали жалоб в отношении своего каяка. Он даже успокаивал Михаила:

– Миша, зато у наших каяков есть и свои преимущества в сравнении с байдарками остальных ребят.

– Какие же это? Цветом, что ли, они лучше? – съехидничал Мишка.

– Нет. Не цветом. На наших с тобой каяках есть возможность установки паруса, – и это действительно было так.

– И что, мы под парусом будем проходить пороги и перекаты?

– Нет, конечно. Но под парусом мы можем ходить по Волге. Ребята лет через 10, ну, может быть, через 20 точно забудут о сплавах на горных реках. А по Волге на каяках ходить не интересно. Да и работать вёслами будет становиться всё утомительнее. А мы под парусом спокойно, без напряжения будем управлять каяком.

– Ой, когда это ещё будет, – махнул рукой Михаил.

– А тебе что, не терпится пенсионером стать? – рассмеялся Измайлов.

Но со временем Михаил немного успокоился по поводу тяжести своего каяка. Он лишь сегодня снова высказал своё недовольство. Но почему он успокоился? Ведь точно же не из-за паруса? Да, не из-за паруса. А дело было в том, что разборные каяки и сопутствующие им другие принадлежности были не единственным грузом, который тащили на своих спинах ребята. Машины ни у кого из них не было, а потому и доводилось тащить всё на себе. Да и в какую машину могли бы поместиться шесть каяков? Да и шесть человек – взрослых мужиков – легковушке не положено везти. Для них с грузом точно нужен был бы микроавтобус. Но вот чего не было, того не было. Правда, однажды было высказано предложение, что можно было бы брать напрокат микроавтобус и добираться до нужных точек сплава «своим» транспортом, а точнее – арендованным. Но от этого предложения тут же отказались. Во-первых, опыта вождения у них нет (хотя водительские права у некоторых ребят и были), а уж ремонтного и тем более. Случись что в дороге, то застрянут как минимум на несколько дней. А во-вторых, ну, подъедут они к точке сплава, а дальше что – все спустятся вниз по реке, а автобус… его куда девать? Или кто-то должен не сплавляться, а ехать на автобусе вниз, к точке окончания сплава? Можно, конечно, нанимать автобус с водителем. Но тот такие деньги запросит за поездку в тысячи километров, да ещё часть из которых пролегает по горным дорогам… В общем, шкурка вычинки не стоит.

Так вот, при сплавах никто целыми сутками на реках сидеть не будет – нужно и отдыхать, и трижды в день питаться, и спать. И главное, пожалуй, именно спать. Но где, не под открытым же небом. А в походе на постой ни к кому не попросишься. А потому было 2 варианта: спать в спальниках или в палатке. Спальники были у всех – это мелочь, к тому же, с минимальным весом. На Которосли ребята спали в основном дома, поскольку реку с головой можно пройти за несколько часов. А вот при сплаве по рекам своей и Владимирской области начали спать в спальниках. Но это было не очень-то удобно, благо дождик их застал всего лишь один раз. Но всё равно спать в спальнике под открытым небом было плохо. Гнус им не надоедал, поскольку мазали лицо, а порой и руки, специальным кремом. Но на земле водится разная ползающая живность. Нет, имелись в виду не змеи, но различные букашки, которые норовили даже пролезть в приоткрытый рот. И ребята поняли, что без палаток им никак не обойтись. Но что, покупать каждому палатку и таскать ещё один мешок за спиной? Тогда решили сброситься и купить шестиместную палатку. И были такие хорошие палатки, например, польского производства, компании фирмы «Coleman» размерами 460×400×195 см. Ну, хорошо, купят такую палатку, но кто её носить будет? А её вес хотя и меньше, нежели каяка – 9 кг – но тоже ощутимый. Все по очереди? – ведь спать в ней будут все. Но захочет ли тот же Михаил к своим 30 кг добавить ещё чуть не треть своего груза? Да и просто это не по-человечески…

И тогда было принято компромиссное решение – купить две трёхместные палатки «Coleman 1011» размерами 280×200×150 см. Это была лёгкая классическая двухслойная палатка с тамбуром и эффективной вентиляцией, а также простая и быстрая в установке. У палатки был широкий вход с противомоскитной сеткой, вентиляционный клапан, тамбур для вещей, а также компактная сумка-чехол для транспортировки и хранения. Имелся тент (185T RS полиэстер, 200 см) и внутренняя палатка (185Т полиэстер Rip Stop «дышащий»). И весила эта палатка всего 3 кг. А потому решено было, что носить эти 2 палатки будет та четвёрка ребят, у которых вес каяков намного меньше, нежели у Владимира и Михаила – попарно и по очереди. И вот тогда Михаил немного успокоился.

Что же касается каяков у этой четвёрки, то у всех у них был каяк «Паша» – замечательное туристское многоцелевое судно: остойчивое, манёвренное и, вместе с тем, устойчивое на курсе, не очень сложное в сборке, лёгкое, достаточно прочное, надёжное и вместительное, относительно недорогое. Основные достоинства каяка «Паша», наряду с разборностью, были его малый вес и цена (34.300 руб.). Например, байдарка-каяк «Triton Ладога-1» (у Измайлова и Довлатова) стоила в 1,5 раза дороже – около 54.000 руб. Длиной каяк «Паша» был всего 320 см и весил всего лишь 10,5 кг – в 2,3 раза легче за каяк «Triton Ладога-1». А вот такой каяк первым купил себе Геннадий Криницин, не последовав примеру своего руководителя. Когда этот каяк увидели его приятели, то большинству ребят он очень понравился, и они (даже те, что позже откололись от основной группы) купили себе именно эту модель каяка, в том числе, Сергей, Александр и Дмитрий. Все эти каяки укомплектовывались ещё и трёхсекционным (удобным в перевозке), разборным, лёгким и удобным веслом, изготовленным из дюралевого сплава с антикоррозийной поверхностью, а сами лопасти – из ударопрочного полиамида.

Но это всё некоторые отступления. А группа, между тем, начала решать вопрос о том, как им добираться в административный центр Алтайского края г. Барнаул. Прямых рейсов поездов, а уж тем более самолётов не было. И в том и в другом случае нужно было делать пересадку в Новосибирске. Прямой поезд из Ярославля до Новосибирска был, а вот прямого рейса аэрофлота не было. Нужно было лететь на Новосибирск через Москву.

– Ну что, каким транспортом будем добираться? – спросил Измайлов. – Поездом или самолётом?

– Поездом, – буркнул Михаил.

– Но самолётом же быстрее. Или тебе денег жалко?

– Да при чём здесь деньги. Меня просто убивает этот идиотизм.

– Какой ещё идиотизм? – удивился Дмитрий.

– Какой, какой?.. А вот такой – нам нужно лететь на восток, и немалое расстояние. Так почему мы должны перед этим лететь или даже ехать поездом на запад? А до Москвы как раз и нужно будет поездом ехать, а затем добираться до самолёта, к тому же аэропорту «Шереметьево». – На Москву из Ярославля действительно не было рейсов аэрофлота, поскольку и поездом на такую поездку тратилось всего 4 часа. – Давайте для полётов на восток будем вообще летать через Калининград, который находится на западе.

– Ну, через Калининград никто не летает. Все летают через Москву.

– А зря, – упорствовал Мишка. – Лучше бы через Калининград – так «удобно» было бы пассажирам. И сколько интересного они бы повидали. А главное, сколько бы денежек выложили. Меня-то деньги не особенно заботят, но есть у нас в стране люди, которых они очень заботят. Так почему они такие крюки должны делать? То же самое и с поездами. Ты вспомни, как мы во Владимир добирались. До него рукой подать, но нужно опять-таки ехать через Москву, в 2 раза увеличивая расстояние. Скоро из того же Новосибирска, чтобы попасть на Камчатку тоже нужно будет лететь через Москву.

– Ну, такого, конечно, не будет, – протянул Александр.

– Да кто его знает чего можно ожидать от наших дебилов. Им бы только нажиться на пассажирах.

– И что ты предлагаешь?

– Да очень просто – установить прямую связь между областными центрами. Поездами это наверняка невозможно, но самолётами-то возможно.

– А если это не рентабельно? – спросил уже Владимир. – У нас в России, насколько мне помнится, около 70 областей и краёв.

– А я и не говорю, чтобы в день летало по 3–5 самолётов. Пусть это будет всего лишь один рейс в день. И даже не во все дни недели. Пусть даже будет всего лишь один рейс в неделю в один из её дней. Не поверю, что он будет не рентабельным. Хорошо, я даже согласен, чтобы были пересадки, но именно по направлению – летишь на восток, так и пересадки нужно делать в городах, которые расположены на востоке, но никак не на западе. Вот скажите мне, почему из нашего города нет авиарейсов в такие восточные города как Екатеринбург, Челябинск, Тюмень?..

– А откуда ты знаешь, что их нет?

– Знаю, как-то интересовался. Крупные города на Востоке страны! – и с ними нет связи, по крайней мере, из нашего города. А были бы туда рейсы, тогда и не нужна была бы связь того же аэрофлота со всеми областными центрами. И разве это не разумное решение?

– Ну, не нам это решать, – пытался унять такую Мишкину категоричность Геннадий.

– Вот, вот. Всё к этому всегда и сводится – не нам решать… А кому решать? Я потому и говорю, что во многих наших правительственных кабинетах дебилы сидят.

– Так, давайте заканчивать этот беспредметный спор, – начал помогать Геннадию уже и Владимир. Ему тоже порядком надоедало постоянное бурчание Довлатова и его задиристость. Но особых замечаний он ему обычно, всё же, не делал. Ведь сам-то он руководит группой только, так сказать, на общественных началах. – Саша, Дима, – продолжал Измайлов, – чем вам лучше добираться на Алтай? Самолётом, или вас, как и Мишу, устроит поезд? В первую очередь это важно именно для вас.

– Устроит и поезд, – махнул рукой Дмитрий, – полтора-два дня погоды не сделают. Успеем мы ещё на работу. Тем более, если выедем не позже 7-го июля, как ты сказал.

– Хорошо, Серёже это, наверное, тоже не так уж важно. А потому решено – едем поездом. А назад – по обстоятельствам, как у нас получится. Мне говорили, что такой сплав рассчитан на 2 недели. Ну, плюс-минус 1–2 дня. Меньше, наверное, вряд ли будет, но и прибавка в день-другой нас устраивает.

От Ярославля до Новосибирска расстояние напрямую составляло более 2600 км, а поездами так и вовсе 3134 км. И поезд добирался туда через 2 суток. А самолётом, даже с пересадкой (на поезде) в Москве, потребовалось бы максимум часов 10. То есть при полёте на самолёте выигрывалось более 1,5 суток. Но решено было ехать поездом, а вот назад, возможно, придётся и на самолёте. Как знать…

* * *

Но вот прошло 1,5 месяца, и шли уже первые дни июля. Никаких непредвиденных ситуаций у ребят не произошло, и потому их планы начали претворяться в реальность. И согласно этим планам они выехали-таки из своего родного города на Алтай именно 7-го июля. Это было воскресенье, а потому в принципе могли выехать и в субботу – тоже нерабочий и неучебный день. Но, так же, как и во время сессии для преподавателей и студентов нет понятия неучебный день, и во время практики студенты иногда работали и в субботу, хотя она тоже была выходным днём. Но именно эта суббота стала рабочим днём для Володи Измайлова, которому нужно было побыстрее закончить практику – ему и так по договорённости скостили пару её дней. Итак, выехали они из Ярославля в воскресенье в 5 часов утра, а во вторник примерно в такое же время (ещё + 2 часа) прибыли в Новосибирск. Далее им предстояла поездка по маршруту: г. Новосибирск – г. Барнаул – г. Бийск – с. Усть-Кан. Село Усть-Кан вроде бы (или его окрестности) и должно было стать отправной точкой их сплава по реке Чарыш.

И вновь начались дорожные мытарства. От Новосибирска до Барнаула было 230 км, а от Барнаула до Бийска – ещё 162 км. Поскольку стыковка рейсов была неважная, то лишь во второй половине дня они, наконец-то, попали в Бийск. Автобусов на Усть-Кан в это время уже не было. Остановились в гостинице, помылись, отдохнули и хорошо отоспались. Бо́льшая часть поездки была завершена. А завтра, встав в 7:30, они наскоро перекусили и помчались на автовокзал. Расстояние между Бийском и Усть-Каном по серпантину горных дорог составляло 380 км. Выехали из Бийска в нужный им пункт в 10 часов с минутами. И как только ребята выехали за Бийск, их стали сопровождать умопомрачительные запахи лесов, трав, цветов… А ещё по дороге они отметили для себя несколько известных им названий населённых пунктов: Горно-Алтайск, Манжерок, Семинский перевал, Ябоган. В частности село Манжерок они запомнили по песне Эдиты Пьехи (сл. Н. Олев, муз. О. Фельцман) «Расскажи-ка мне, дружок, что такое Манжерок?..», исполненную ею в 1966-м году и посвящённую проходившему под селом фестивалю советско-монгольской дружбы. И во втором куплете этой песни звучали такие слова:

 
Дружба – это Манжерок,
Верность – это Манжерок.
Это место нашей встречи —
Ман-же-рок…
 

Приехали же они в Усть-Кан около 18 часов. Им ничего другого не оставалось, как снова заночевать, уже в нём. Но и это оказался не последний их не водный поход. Их здесь ждал сногсшибательный сюрприз. Они, – по крайней мере, Сергей, Александр, Михаил и Дмитрий, – естественно, думали, что завтра с утра начнут свой сплав по Чарышу. Но не тут-то было. Ребят здорово «обрадовал» Владимир. А началось всё с простенького вопроса Димки Фёдорова:

– Ну что, завтра с утра мы, наконец-то, начинаем наше водное путешествие?

– Нет, завтра не получится. Сплав начнётся уже послезавтра. А вот именно завтра нам ещё предстоит добраться до самой точки начала сплава.

– Вот как?.. Это что, ещё выше по течению реки Чарыш?

– Да, выше по течению, но не реки Чарыш, а реки Кумир – это левый приток Чарыша. Он впадает в Чарыш двумя километрами выше по его течению – около моста дороги Усть-Кан – Коргон.

– Оп-па! Но ты же за этот приток Чарыша ничего не говорил.

– Ну и что. А что о нём было говорить – это же как бы одна целая река. Вот только, – улыбнулся он, – Кумир намного сложнее для прохождения её на каяках, нежели сам Чарыш. После сплава на Кумире, Чарыш покажется вам отдыхом. На Чарыше, как мне говорили практически нет порогов, ну, разве что один-два. А вот его приток – это река II–III-й категории сложности.

– Ничего себе! – возмутился Серёга Марченко. – А как на Кавказе мы с ним, – кивнул он головой в сторону Димки, – предлагали проходить реки именно в таком порядке, чтобы потом отдыхать, то именно ты был категорически против этого.

– Там это было целесообразно, чтобы подготовиться лучше к быстрой и очень уж сложной реке Аксаут. А здесь Кумир в сравнении с тем же Аксаутом намного проще. Кроме того, там мы переезжали с реки на реку – вы сами говорили, что там мы больше ездили, чем плавали. А здесь никуда переезжать нам не нужно – сели в каяк в верховьях Кумира, а вылезли из него, образно говоря, уже в низовьях Чарыша.

– Хм, Серёга, – улыбнулся, покачивая головой уже и сам Дмитрий, – а Володя-то, скорее всего, прав – так действительно целесообразно. Да и удобно.

– Да я в принципе и не против такого маршрута, – оправдывался Сергей. – Просто неожиданно как-то. Можно было заранее об этом сказать.

– А заранее не интересно, – хитро посмеиваясь, вставил своё слово Геннадий – вероятно, знавший о таком маршруте, – должны быть в жизни какие-нибудь сюрпризы.

– Да, сюрприз приятный, конечно, – вмешался в беседу Александр Большаков. – Только вот не затянется ли наш сплав с этим Кумиром? – вопросительно глянул он на Измайлова. Его с Дмитрием в этом вопросе можно было понять – 5 августа им нужно уже выходить на работу.

– Не затянется, – успокоил Сашку Володя. – Всё просчитано именно с учётом сплава по Кумиру. Даже, наверное, у нас будет выходной день где-нибудь уже на Чарыше – денёк отдохнём немного от махания веслами. Ещё вопросы есть?

– Нет, – ответил за всех уже Мишка, до того не вмешивающийся в разговор.

Реку Кумир, за её энергичный поток с 250-м перепадом высот и насыщенность препятствиями, особо ценили поклонники водного туризма. Начиная с 2005-го года, Кумир стал одной из площадок для проведения первенства России по рафтингу. Препятствия Кумира в основном представлены шиверами, которых там более 20, перекатами и относительно простыми порогами, общей численностью 17, относящихся к 1-3-й категориям сложности.

Но теперь, как поняли ребята, для того, чтобы начать сплав, им нужно было добраться до точки начала сплава уже именно на р. Кумир. Но уже это точно не сегодня. А потому решено было заночевать в селе. Можно было, конечно, установить палатки и спать на свежем воздухе. Но никому этого делать не хотелось – ещё навозятся они с этими палатками, ежедневно то разбирая их утром, то вновь устанавливая вечером. А потому стали искать гостиницы или турбазы. А они в селе – районный центр – и около него, конечно же, были. Например, гостиницы «Улуу-Дракон», «Приют бродяги», «Аранур» и турбаза «Ойбок» возле Усть-Кана. И цены за ночлег, как оказалось, были там умеренными.

А уже утром следующего они начали свой заключительный транспортно-пеший этап к месту начала своего сплава на реке Кумир. Это им пришлось делать сначала попутками, а бо́льшую часть пути и пешим ходом, но, тем не менее, они вполне успешно добрались и к месту назначения. От того же моста через Чарыш дороги Усть-Кан – Коргон далее, теперь уже по правому берегу реки Кумир начиналась лесная дорога, идущая вдоль реки до так называемого Ипатовского моста. И эта дорога была вполне хорошая и даже весьма оживлённая – были и пешие, и конные путники, а также мотоциклисты, трактора.

Через некоторое время группа из шести ребят, минуя на попутке видимые сверху и издалека на реке Большой порог и порог Девичий – так их назвали попутчики каякеров – подъехала к р. Миндой. На всё про всё ушло, наверное, часа с полтора. Далее дорога, перед пересечением с р. Осиновка, круто поворачивала влево и вверх. И от этого места довелось идти уже пешком – дорога для машин была неважная, да и попуток в ту сторону не наблюдалось. После подъёма дорога постепенно начала спускаться к реке в район некой шиверы, и проходила она вдоль реки под красивыми скальными стенками. А ещё примерно часов через 5, остановившись по пути на небольшой привал с обедом, группа, минуя небольшие реки Щебнюха, Малая и Большая Осадина, вышла в район порога Красноярка. А далее путники, минуя видимый на реке порог Тормоз, вышли к ручью Сахаров. Немногим далее от него и было выбрано место для базового лагеря. Естественно, было решено, в этот день сплав уже не начинать – световой день постепенно близился к завершению. И вот теперь уже началась установка палаток и отдых, а вечером костёр с ужином и песни под гитару. И только в пятницу 12-го июля они наконец-то начали свой сплав на каяках – сначала по реке Кумир. А к этому времени со дня выезда из Ярославля миновало уже полных 5 суток, сегодня начался шестой день их путешествия.

Глава 4
Чарыш – жемчужина Алтая…

И ребята не пожалели, что начали своё водное путешествие именно с Кумира. Им понравилась не только река, но сами пейзажи её окрестностей. Природа в верховьях реки приятно поразила их.

Река Кумир рождается на склонах Коргонского хребта. Сбегая с каменистых гор, Кумир наполняется мощью, и бурным пенистым потоком несётся по глубокому скалистому ущелью. Промежуток в районе 40-го км этой реки, зажатой высокими стенами, и стал причиной её названия, ведь в переводе с тюркского «Комрю» означает обрыв, на вершине горы. И лишь на подходе к Чарышу немного расширяясь, река становится более спокойной. Но, в целом река своим буйным нравом и силой, словно древний дух проносится по земле, оставляя лишь блестящие капли, рассыпанные в воздухе и предупреждая людей о своем присутствии диким рёвом и грохотом. А ещё она прекрасна какой-то особой, дикой красотой. Хвойные и лиственные леса долины Кумира заполняют всё свободное пространство, включая скалистые насыпи вдоль реки, создавая пёстрый и густой узор, а порой, склоняя свои кроны к самой воде, образуя живописные растительные арки, причудливо отражённые в воде. В некоторых местах над рекой встречаются также и тёмно-зелёные величавые кедры.

Начали они свой сплав с правой протоки реки, омывающей галечный остров. А далее были порог Тормоз, затем – метров через 400 – порог Красноярка (более мощный), названный, вероятно, в честь реки, которую они видели добираясь сюда, и которая брала своё начало неподалёку в этом районе. За Краснояркой – порог Медвежий (камень, похожий на медведя). А вот далее был, наверное, самый сложный для ребят участок: длинная шивера перед устьем реки Осиновка со скальной стенкой с правой стороны реки – слалом между обливных камней, валы и бочки высотой до 0,8 м. В результате подпора воды образуются так называемые водяные бочки – в том месте резко поднимается вода. Было и 2 переворота каяков – восстанавливать нормальное положение судна эскимосским переворотом довелось Геннадию и Сергею. Но, слава Богу, всё прошло нормально. А бывали в истории сплавов и трагические случаи от подобных переворотов, и даже с массовыми жертвами. Так, например, 10 лет назад при сплаве в Пермском крае перевернулся катамаран, в результате чего погибло 8 туристов. Но больше в этом году, в этом походе, Господь миловал, эскимосский переворот никому из ребят уже применять не довелось. А затем на реке была ещё масса порогов (Косой, Миндойский, Девичий, Большой, Малый…) и шивер, но уже было немного спокойнее. Ближе к устью в р. Кумир было ещё и несколько простых шивер. В общем, через день справ по Кумиру был успешно завершён, а сами ребята получили свою вполне достаточную порцию адреналина.

А далее их у знакомого уже села Усть-Кана снова ожидал Чарыш.

Чарыш течёт между горными грядами, но порогов (таких, которых принято считать профессионалами-сплавщиками) на нём нет. Хотя встречаются несильные навалы на скалы и локальные шиверы с пологими валами. А вот гордые местные жители считают, что на их родном Чарыше расположено около 15 порогов II-й категории сложности и множество шивер. Но реальную опасность для суден могут представлять разве что поваленные деревья у берегов и в узких протоках. Правда, характер реки меняется в зависимости от уровня воды. В паводок угрожают острова, мосты, прибрежные препятствия. В малую же воду приходится маневрировать на мелких перекатах. Течение везде быстрое, особенно при подъёме воды после дождей, множество шивер и перекатов преграждают спокойное течение реки. При сплаве по Чарышу особенно внимательными надо быть при прохождении скальных выходов и поворотов реки, где имеется возможность наскочить на скалы и камни, которые плохо заметны с наплыва.

Что же касается самой береговой природы, то основной закономерностью в распределении растительности является разная поясность. Лес смешанный – сосны, ели соседствуют с берёзой, осиной. По речным долинам встречаются кустарник (смородина, малина, папоротник и т. п.). В долине реки есть неширокие поля и луга. Животный мир характеризуется смесью типичных обитателей тайги. Наиболее характерны для горно-таёжных районов белка, заяц, лиса, грызуны, встречаются и следы крупных диких животных. Из птиц – дятел, кедровка, журавль и другие. В реках и озёрах чаще всего встречается хариус. Кровососущих насекомых (комар, мошка, слепень, клещ) не очень много. В начале лета, правда, бывает большое количество клещей, но к средине июля их количество значительно уменьшается.

Самый тёплый месяц – июль со средней температурой воздуха в долине Чарыша +18⁰ С. Степень комфортности летнего климата красноречиво подтверждается множеством больших пасек, расположенных в тайге высоко в горах у подножия крутых склонов высоких гор. Вместе с тем, в альпийском поясе гор возможны ночные и летние заморозки, и даже летние снегопады, после которых снег быстро тает. Наибольшее количество осадков в виде дождя тоже выпадает в самый тёплый период лета – а он как раз сейчас и шёл. Однако летние дожди легко переносятся туристами, поскольку, как правило, они не бывают затяжными – и пока что дожди не надоедали ярославцам. Если посмотреть на карту Усть-Канского района, то можно увидеть около двух десятков озёр. И все они расположены у подножья самых высоких гор. Из них берут начало реки Бащелак, Кумир, Красноярка, Коргон, Иня.

Когда шестёрка начала свой сплав от с. Усть-Кан, то они с удивлением отметили, что на протяжении 25–30 км между устьем Кумира и далее за селом Усть-Кан левый берег реки был довольно обжит местными жителями и автотуристами, а на правом заметны были рыбаки и покосы. Сравнительно дикая природа началась уже в нескольких километрах ниже Коргона, причём этот живописный участок продолжался меньше десяти километров, до устья Большой Татарки, ниже которого дорога на левом берегу появилась снова, и ожили берега реки. Особенно хорош был долгий глубокий плёс в нескольких километрах ниже Коргона, за островом и левым поворотом реки.

В общем, если брать в целом, то сплав по Чарышу, и в самом деле, после Кумира показался ребята небольшим развлечением. Но им было приятно такое времяпрепровождение, поскольку во время спокойного сплава была возможность наблюдать за местными пейзажами – а те были самобытно красивыми. И однажды Михаил задумчиво протянул:

– Да-а, отдых у нас, конечно приятный. Но сама река для экстрима, ну, никак не подходит.

– Ну, почему, – улыбнулся Володя, – на ней есть даже участок «Президентского сплава».

– Что это ещё за участок такой?

– А по нему сплавлялся наш президент.

– Ты что, серьёзно?!

– Вполне. Это было 16 лет назад, только не помню уже в каком месяце, но примерно в такое же время.

И в самом деле, 23 августа 2003-го года на Чарыше состоялся первый в жизни Путина сплав, который он совершил в сопровождении опытных инструкторов. Было преодолено несколько порогов, так званных II-й категории сложности. Чарыш действительно не очень-то сложен для сплава, но зато очень красив. Это отметил и сам президент, сказав, что он приятно удивлён красотой этих мест и доволен безопасностью сплава. После этого среди российских и зарубежных туристов вырос интерес к Чарышскому району. И, начиная с 2004-го года, здесь и появился новый туристический маршрут, который так и назвали – «Президентский сплав».

– Ну, этот маршрут как раз и подходит президенту, но не нам. Нам нужно что-нибудь посложнее, – резюмировал Михаил, – а вот места здесь действительно красивы.

– Делать ему нечего, – вставил своё слово Дмитрий, имея в виду президента. – Мало ему, что ли, дзюдо, хоккея, рыбалки, конных прогулок, дельтоплана? Он даже сидел за рычагами танка, а ещё за штурвалом пожарного самолёта принимал участие в тушении пожара под Рязанью…

– Да это всё обычный пиар, – буркнул Мишка.

А далее они услышали, как Фёдоров, как бы рассуждая сам с собой, негромко протянул:

– То, что мой тёзка Лавров сплавщик, это я знаю, а вот, что и президент туда же…

– Это ты о министре иностранных дел сейчас упомянул? – спросил Геннадий.

– Ну да.

– А с чего ты взял, что он сплавщик?

– По телевизору слышал.

– И ты это видел собственными глазами?

– Можно сказать, что краем глаза – короткий эпизод. Но я же и говорю, что слышал, а не видел собственными глазами. Было сообщение, что он 4 года назад открывал где-то под Новгородом канал для слаломистов-водников.

– Под Новгородом?.. – удивился Володя. – То есть у нас на Волге? Почему же я о таком не слышал?

– Да не у нас под Нижним Новгородом, а именно под Новгородом – западном, старинном.

– А-а, вот оно что. А он что, и в самом деле занимается водным слаломом или сплавляется по рекам?

– Понятия не имею, никогда этим не интересовался. Я вам рассказал только то, что сам слышал, и частично видел. Как говорится, за что купил – за то и продал.

Для уточнения следует сказать (то, чего не знали Сергей с Владимиром), что на открытии действительно под древним Новгородом в городке Окуловка спортивного сооружения для слаломистов Лавров удивил публику тем, что всего за 7 минут прошёл на рафте канал, длиной в 600 метров. Рафт – это однокорпусное надувное судно (элементарный пример – самая обычная надувная лодка). А рафтинг как вид спорта – это спортивный сплав по горным рекам или искусственным гребным каналам с бурным потоком. Кроме того, Лавров сообщил журналистам, что он довольно-таки давно – ещё с 1985-го года – увлекается гребным слаломом и активно занимается различными водными видами спорта. При этом он добавил, что предпочтение отдаёт рекам Сибири и Алтая, поскольку те ему очень нравятся, так же как и уральские и красноярские реки, особенно притоки Енисея.

В общем, постепенно беседа сошла на нет. Так неспешно проплыло ещё несколько дней. И в один из вечеров у костра Александр спросил Владимира:

– Володя, ты говорил, что в один из дней мы устроим где-нибудь в этих краях полноценный отдых, то есть не будем махать вёслами. Я понимаю, – улыбнулся он, – что в последнее время мы и так не особо пашем. Но, всё же…

– А я и не отказываюсь от своих слов. Пожалуйста, выбираете, где, в каком именно месте нам остановиться на однодневный привал. Тем более что бо́льшая часть пути уже пройдена, можно естественно и передохнуть. Да и осталось нам до конца сплава уже недолго – ну ещё от силы 3–4 дня.

– Тогда, наверное, нужно посмотреть карту – какие на нашем пути есть населённые пункты. Не хочется останавливаться в поле и целый день бродить по нему. Куда интереснее посмотреть быт местных жителей. Ведь мы же даже Усть-Кан толком не рассмотрели.

– Да, я тоже считаю, что останавливаться нужно именно около населённого пункта. Гена, ищи карту! – обратился он к Криницину.

И через пару минут над картой местности склонились сначала 3 головы, а затем уже присоединились и остальные.

– Значит, так, – провозгласил Измайлов, – ближайшие селения на нашем пути, это Коргон, Красный Партизан, Чарышское, Маралиха, Краснощёково. Что они собой представляют, я понятия не имею. Знаю только, что, например, Чарышское – это районный центр.

– О, так это же прекрасно! – обрадовался Сергей. – Тогда в нём нам как раз и нужно остановиться. В районном центре будет больше чего посмотреть, нежели в обычном селе.

– Точно, – добавил Дмитрий. – Да ещё название хорошее – Чарыш, Чарышское. Село наверняка названо по имени реки, на котором оно стоит. Это то, что нам нужно.

– У кого-нибудь есть другие мнения? – спросил Измайлов.

Все только, молча, отрицательно покачали головой. Выбор был сделан.

И вот уже наступило время однодневного отдыха. Ребята разбили свой лагерь перед околицей (или за околицей – с какой стороны считать) села, но именно на берегу Чарыша – неизвестно было, как местные жители могут отнестись к тому, что палатки поставлены на местном лугу. Они перед селом остановились на ночлег, чтобы у них завтра с утра был полный лень отдыха и ознакомление с селом.

Алтайское не такое уж маленькое село Чарышское располагалось среди Бащелакского, Тигирецкого, Коксуйского и Коргонского горных хребтов. В нём проживало около 4 тысяч человек, в селе была развита социальная инфраструктура, активно велась застройка – в целом экономика села и района находилась на подъёме. И Дмитрий был прав в том, что село своим названием обязано протекающей рядом реке Чарыш – красивейшей водной артерии Алтайского края. Да и вообще село Чарышское в Алтайском крае славилось, в первую очередь, своей великолепной природой и нетронутой экологией.

Красноречиво говорит о красоте и неповторимости этой реки стихотворение неизвестного автора, которое звучит так:

 
Чарыш – жемчужина Алтая. Струит прозрачная вода,
Он нежно горы обнимает. В леса оделись берега,
Цветы и травы у воды медами воздух насыщают
И сочной зелени ковры всё побережье устилают.
В подножии чарышских гор стоят пузатые курганы,
Веками свой несут дозор эпохи скифов ветераны.
Река бурлит у скал. Поют на перекатах мели,
Водоворотов кружится оскал. Над глыбами свисают ели.
Здесь небо, горы и река слились в единое блаженство,
Наверно, Ангела рука ваяла это совершенство.
 

А уже утром, пока ребята приводили себя в порядок и на скорую руку готовили завтрак, к ним подошли двое местных парней, примерно их возраста. Ярославцы не ожидали такого раннего появления в своём лагере гостей, тем более что сегодня был понедельник, 22 июля – то есть рабочий день. Но, где работают местные ребята, неудобно было спрашивать, да и возможно, они тоже студенты и приехали домой на каникулы – захотят, сами расскажут. В общем, все познакомились, от предложенного совместного завтрака местные отказались, мотивируя тем, что дома плотно позавтракали. Имена парней были Григорий и Анатолий. А далее с одной стороны начались расспросы, откуда шестёрка приехала, а с другой – как живётся местным жителям и просьбы показать достопримечательности Чарышского, или хотя бы познакомить гостей со своим селом.

Конечно, показать своё село местные парни согласились, и после завтрака и некого наведения порядка в своём лагере все, или точнее почти все, не спеша, направились к селу. Сторожить вещи остался Дмитрий. Правда, парни сказали, что из их односельчан вещи никто не тронет, но согласились с тем, что по реке может плыть не одна группа туристов, а что у тех на уме, никому не известно. Конечно, Дмитрий не сам вызвался охранять вещи, просто ему выпал такой жребий. За 4 года знакомства (а шёл уже 5-й) и совместного отдыха ребятам часто доводилось «бросать монетку», кому выпадет то или иное занятие. И они действительно как бы бросали монетку. Как бы потому, что не именно бросали, а тянули эти самые монетки из шлёма одного из участников очередного похода. У Михаила было заготовлено шесть одинаковых монет достоинством 5 копеек. Это был уже некий раритет, поскольку начиная с 2010-го года, такие мелкие монеты уже не были в обиходе страны. А сама монета (диаметр – 18,5 мм, толщина – 1,45 мм, масса – 2,65 г) была достаточно симпатичной – на её реверсе был отштампован Георгий Победоносец, убивающий змея копьём. В общем, монета нравилась Михаилу, он решил, что в будущем будет интересно показать кому-нибудь какие деньги ходили ранее. И он оставил себе несколько таких монет. Кроме того, у Мишки был младший брат (была ещё и сестра), у которого имелась копилка, которую тот тотчас разбил, узнав о том, что мелкие монеты вскоре прекратят своё существование. Он решил срочно потратить собранные деньги на свои карманные расходы. И тогда старший брат обменял у него ещё с десяток 5-копеечных монет аж на 3 рубля. А вспомнил Мишка о собранных монетах в год знакомства будущих сплавщиков, когда группа составляла ещё 11 человек. Тогда, во время сплава по Которосли на прокатных каяках было пару случаев, когда нужно было жребием определить человека, которому поручалось какое-то дело. И очень неудобно было писать на обрывках бумаги имена, чтобы потом вытаскивать их, свёрнутыми в трубочку. Вот Мишка и придумал вытаскивать монеты, ничего не писав при этом. Но монеты-то абсолютно одинаковые, не различимые между собой. Выбить, к примеру, на одной из них керном хоть пару точек или просто поцарапать монету не годилось – молодые, не огрубевшие от работы пальцы ребят, могли почувствовать даже эти точки или царапины. Но Мишке пришла в голову хорошая идея – он нитрокраской просто покрасил аверс одной из монет. Никакие, даже самые чувствительные пальцы не смогут распознать эту монету, а тащили эти монеты из каски, конечно же, отвернувшись. В общем, Мишкина идея пришлась всем по вкусу. Что касается именно сегодняшнего дня, то они, конечно же, обо всём расскажут Димке, а после обеда его место (тем же жребием) займёт кто-то другой из ребят.

А те, по дороге к селу, конечно же, разговаривали, и местные ребята рассказали им одну притчу, или мистическую легенду, гласящую об истории, которая когда-то вроде бы произошла вблизи с. Сентелек их района. Легенда говорила о том, что в какие-то времена через реку Чарыш ходил паром. И был паромщик, переправлявший местных жителей с одного берега на другой. И вот в один из дней нужно было ему переправить доярок и удой. Паромщик предупредил, что переправлять всё сразу не получится: паром не выдержит. Однако, поддавшись уговорам доярок, на свой страх и риск, он, всё же, решил переправить всех сразу. И, конечно же, паром не выдержал и затонул. Из спасшихся людей остался один лишь паромщик. Выйдя на берег и увидев, что кроме него никто не осталось в живых, он вошел в воду и утопился. И с тех пор его призрак не может найти покоя и каждую ночь бродит по берегу. Очевидцы рассказывали, что видели глубокой туманной ночью силуэт мужчины в шляпе и плаще, бродившего по берегу, а затем вдруг внезапно исчезнувший в никуда. Конечно, ничего плохого он им не причинил, но сам факт его существования навёл на них дрожь!

Но вот все уже вошли в село. Парни рассказывали что и где в нём находится. А в селе находился межлесхоз, типография, общеобразовательная школа, медицинские учреждения, ДСШ, музей… Активно развивается туристическиё бизнес. Село связано регулярным автобусным сообщением с краевым центром Барнаулом – 310 км на север. Сельские улицы Центральная, Молодёжная, Спортивная были расположены как бы параллельно р. Чарыш, их пересекали более короткие улицы и переулки. А вот одна из улиц – Партизанская, круто изогнувшись на север и вливаясь в ул. Никифорова вела к краевому центру.

Пройдя далее, примерно за квартал впереди ярославцы увидели каких-то военных. Какого те рода войск естественно издали не было видно.

– У вас что, где-то поблизости воинская часть расположена? – спросил Геннадий.

– Нет, – улыбнулся Анатолий, – это свои, местные.

– Как это местные военные?

– Да очень просто – это наши, алтайские казаки.

– А-а, вот оно что… А я живых казаков, точнее вблизи, и не видел, только по телевизору.

– Ну, так пойдём, я вас познакомлю с ними.

– Нет, не нужно. Это неудобно, они же не мартышки в клетке, чтобы их разглядывать. Ты просто расскажи нам о них.

– А что рассказывать… Люди как люди. Они просто бережно хранят свои традиции. Есть у них даже свой народный певческо-танцевальный казачий коллектив. А ещё через наше село проходит уже ставший популярным туристический маршрут «Казачья подкова Алтая». Он проложен по местам расположения объектов Колывано-Кузнецкой оборонительной линии XVIII–XIX-го веков.

– Интересно, – протянул Сергей, – а кто или что у вас ещё есть?

– Да больше вроде бы ничего особенного и нет, – сдвинул плечами Анатолий.

– Ну, почему, – возразил ему Григорий, – есть ещё одна наша, местная, живая, так сказать, достопримечательность.

– Какая ещё? – удивился даже его приятель.

– Ну, как же – старообрядцы.

– А-а. Да что там в них интересного?.. Ну, казаки, это да. У них хоть форма классная, а ещё шашки. А старообрядцы… Они же обычные люди. Встретит кого-нибудь из них на улице гость не из нашего села, то и не определит, что перед ним старообрядец.

– А что, вообще-то интересно, – протянул Александр. – Я даже не думал, что и сейчас ещё есть староверы.

– У нас как раз не староверы, а именно старообрядцы.

– А что, есть разница между этими понятиями?

– Есть. Да, очень часто старообрядцев путают со староверами, приписывая им одинаковое мировоззрение. Однако существуют отличия старообрядцев от староверов.

– И каковы они?

– Ну, мне рассказывали, – продолжал Григорий, – что старообрядцы являются представителями старого христианского обряда и отказываются принимать нововведения Христианской церкви. А вот староверы являются хранителями старой веры предков – дохристианской веры.

– Обряд, вера… Тоже не особенно понятно. Тоже термины как бы подобные. Сложно разобраться в этом неверующему человеку.

– Ты думаешь, что ты один такой, – рассмеялся Григорий. – Я и сам всего этого не очень понимаю. Просто запомнил, что мне деды говорили. Да, я крещёный, но вот сказать, что я такой уж верующий… – смущённо покачал он головой. – Просто, как бы это сказать… Вы вот походили по нашему селу и, наверное, ощутили некий сельский быт, самобытность, старую, что ли, самобытность. Так вот, говорят, что эту старообрядческая культура существует в селе исключительно благодаря старообрядцам – людям, которым небезразлична судьба родного края.

Следует, наверное, дополнить короткий рассказ Григория о старообрядцах и о староверах, досказать то, чего парень не знал. Так вот, старообрядцы (их ещё называют раскольниками) образовались во время церковных реформ патриарха Никона. Отличия староверов от сегодняшних православных христиан состоит в ряде моментов служения и в написании некоторых частей Библии. Староверы считают, что нововведения православной церкви глубоко затрагивают внутреннюю духовную основу Христианства. И старообрядчество действительно широко распространено в Сибири. Ярким примером старообрядцев является семья Лыковых, которая в Советское время бежала в леса Сибири от преследований Советской власти.

А вот вера староверов разительно отличается от веры старообрядцев. Староверы свято верят в Славянские Веды, в древнюю славянскую веру. По летоисчислению староверов сейчас идёт Ночь Сварого – тяжелейшее время согласно ведическому знанию, так называемая Кали Юга согласно индийским Ведам. Староверы, в отличие от старообрядцев, имели более масштабное системное мировоззрение, охватывающее различные сферы жизни человека, ведь Веды – это не религия, а самое мудрое древнее знание обо всех сферах человеческой жизни.

– Ты смотри, – улыбнулся Сашка после рассказа Гриши о самобытности села, – как ты интересно, умно рассказываешь. Ты где-нибудь учишься?

– Учусь. Мы оба учимся, – кивнул он в сторону Анатолия. – И оба в Барнауле. Я в Алтайской академии экономики и права, а Толя – в Алтайском государственном аграрном университете. Сейчас на каникулах.

– Понятно. Коллеги, значит. Мы все тоже студенты, или бывшие. Я в этом году уже окончил медицинский ВУЗ. А Дима, тот парень, что в лагере остался, окончил технический университет. Остальные пока что студенты.

А время, между тем, незаметно летело. Владимир, прикрыв немного глаза рукой, поднял голову вверх – солнце, как ему показалось, стояло в зените. Чтобы точнее определить время, он бросил взгляд на свои часы, после чего скомандовал:

– Так, ребята пора назад, в лагерь. Наступает время обеда, да и Диме в этом вопросе, наверное, понадобится наша помощь.

– Назад, так назад, – согласился Геннадий. – Да Димке и вправду нужно помочь.

– Так, Толя. Гриша, теперь уже вы наши гости, – продолжал Измайлов, обращаясь к коренным жителям села. – Пошли, пообедаем вместе. Домашняя еда – это хорошо, конечно, но порой нужно попробовать и пищу с дымком костра.

– А то мы её не пробовали, – рассмеялся Григорий. – Мы же за свои двадцать с лишним лет, не круглосуточно дома сидели.

– Ну, всё равно.

– Да мы и не отказываемся – в компании всегда веселей. Спасибо за приглашение! Да и дома нас не особенно ждут – работа.

В лагере Дмитрий как раз заканчивал готовить обед. Утром обычно парни завтракали всухомятку, разве что запив горячим чаем. А вот в обед, когда это удавалось, у них было горячее блюдо и обязательно жидкое. Правда, именно днём обед у них был далеко не всегда – ему мешал сам сплав. Тогда этот «обед» переносился на вечернее время, и тогда он был уже действительно сытным. На сей раз Димка приготовил кондёр, который в равной мере используется как в России, так и в Украине (чаще). И это было правильно – и готовился он быстро, и в летнюю жару тяжёлые, наваристые супы как-то не «идут». А вот лёгкие, но, в то же время, сытные, съедаются в охотку и с аппетитом. А продукты для такого супа всегда найдутся в любом сельском магазине. Главными компонентами такого супа были пшено, лук, морковь, картофель и зелень. Могли ещё добавляться сырые яйца (добавляются в конце варки супа, и всё быстро расколачивается), а также варёная, резанная кубиками колбаса – если температура воздуха позволяла её хранить. Обычно в домашних условиях применяется мясной бульон. Но на природе и кондёр, приготовленный Дмитрием пошёл на ура! Не всем хватило, правда, посуды – хорошо хоть супа хватило, котелок был довольно вместительный, а готовили в нём всегда чуть ли не до краёв. После трудного сплава горячее жидкое блюдо съедали мигом, ещё и добавки просили.

Но и с посудой выкрутились. Гостям естественно налили суп в миски первыми, А Димка (сыт был уже одними запахами и пробами) и Сашка пообедали, когда обмыли 2 миски (мисок было по счёту участников сплава) и в них налили кондёр уже им.

После обеда все искупались и немного повалялись, загорая на прибрежном песочке. Как это ни странно, но ярославцам не часто удавалось в походах загорать. А впрочем, почему странно – они целыми днями сидели в каяках в полной, так сказать, экипировке – и каякская юбка, и спасательный жилет, и всё такое прочее. Во время сплава у парней загорали лишь лицо и руки. А вечером, по окончании сплава, какой уже мог быть загар.

А далее, одевшись, они вновь пошли на прогулку, но на сей раз не в село, а просто побродить его окрестностями, полюбоваться алтайской природой. А за вещами по жребию пришлось следить уже Владимиру. И он это делал безропотно, как и всегда в таких случаях – он равноправно делил с другими путешественниками «тяготы» службы. Вечером же все тепло распрощались – двое путников направились в одну сторону, а пятеро других – в противоположную.

А этот день, как показалось всем ребятам, пролетел очень быстро. Но все они, и местные, и приезжие остались очень довольны проведенным днём, который позже часто вспоминали.

Глава 5
Наконец-то отдых!.

Но вот уже наступили и последние дни сплава. Точной даты, и главное точного посёлка, у которого они окончательно выгрузятся на берег, ребята пока что не знали, как не знали этого даже Володя с Генкой. Сплав уже шёл как по простой тихой речке, а потому решили, что остановятся возле какого-нибудь населённого пункта, через который проходит нормальная шоссейная дорога с автобусным сообщением. Прикинули время (то есть дни), посмотрели по карте и определили, что такими населёнными пунктами могут быть Новый Чарыш, Усть-Журавлиха, Красноярка, Елбанка. Новый Чарыш был далековато от такой дороги, а вот Усть-Журавлиха, Красноярка и Елбанка вполне подходили. И решено было остановиться в среднем из этих сёл, а именно в Красноярке. Через Красноярку шоссейная дорога проходила вообще по селу, в неё же ещё вливалась ул. Новая. Кроме того, всем ребятам понравилось и само название села – ведь они речку с таким названием видели в самом начале похода, в первый же день на реке Кумир. Они пока не знали, что именно эта река протекает и в этом регионе. Она текла немного выше по течению Чарыша и впадала в р. Алей (приток р. Оби). Сама же река Алей была самой длинной водной артерией Алтая – её длина составляла 866 км. Вот только она одновремённо относилась и к самым мутным рекам края. Именно на её берегах и притоках (их очень много, но все они были маловодны) были построены первые в России горнорудные предприятия.

К этому времени ребята уже знали точную дату своей окончательной в этом году выгрузки на берег – это будет 26-е июля. Но в этот день они не собираются добираться до Бийска, Барнаула или Новосибирска. Они снова устроят себе приятный отдых, причём даже более чем на сутки. И не в самом селе, а ещё в 2-3-х км до него – выберут место получше. При этом выгрузятся на берег они днём именно 26-го, успеют ещё покупаться, позагорать, потом установят палатки, а уже поздно вечером усядутся перед костром, и будут петь свои любимые песни. А далее у них будет для отдыха ещё почти целый день 27-го числа, и только ближе к вечеру они направятся в село – 2–3 км даже с грузом на спине они преодолеют минут за 40. Там они остановятся в какой-нибудь гостинице или попросятся на одну ночь на постой – чтобы хорошо выспаться перед дальней дорогой. А уже прямо с утра 28-го на каком-либо транспорте станут добираться в один из городов – ближе к железной дороге. Карта у них, конечно же, была, но вот как из этих сёл осуществляется связь с городами, они не знали. В общем, времени до 5-го августа – дата выхода на работу Дмитрия и Александра – у них всё равно навалом.

И вот уже группа ярославцев 26-го июля перед обедом плыла по Чарышу. В последние дни сплав по реке представлял собой, по сути, обыкновенную прогулку на байдарках, поскольку в низовьях Чарыш был абсолютно спокойным – а потому по их желанию в день можно было проплыть и 50 км, а можно было и всего 5 км. Потому-то они и подгадали дни и время так, чтобы быть в районе Красноярки именно сейчас. Карта этой местности у них, как уже отмечалось, имелась, а потому они и рассчитали всё так, чтобы остановиться на отдых перед Краснояркой не позже обеда. Чарыш вился причудливой змейкой. Плыли они, абсолютно не спеша, внимательно осматривая левый берег реки – чтобы выбрать подходящее место для лагеря. На правый берег Чарыша они не обращали никакого внимания. Дело в том, что Красноярка располагалась именно на левом берегу Чарыша, а с правого берега моста в район села не было. А потому, если останавливаться на правом берегу реки, то им после своего отдыха нужно будет снова на каяках переправляться на противоположный берег. А этого им делать естественно не хотелось. Кроме того, на правом берегу Чарыша никаких сельских построек тоже не было, да и за шоссейной дорогой, по сельской улице Новая в северо-западном направлении располагалось всего лишь с десяток построек – очевидно, не зря она так называлась. Но, если на правом берегу Чарыша не было построек, то зато там имелось несколько вытянутых, изогнутой формы озёр: Старый Чарыш, Карагужево, Мартыниха, Кривоозёрье, Боровое, Топольное, Плоское, Ворониха и другие, помельче. Но с самой реки их естественно не было видно. Правда, и через само село протекала маленькая речушка Фёколка, впадающая в Чарыш.

Вот только сейчас для ребят существовало одно неудобство – за несколько километров до Красноярки река как бы разделялась на два русла: правое – основное, и левое – протока Быстрая. Останавливаться на протоке ребятам не хотелось, они как раз по ней сейчас плыли, и видели, что протока была слишком уж узкой – шириной всего 10–12 м, а местами и того меньше. А это означало, что она и не глубокая – какое уж купание в таком ручье… А от места соединения протоки с основным руслом Чарыша до самого села по прикидкам было всего лишь около 1-го километра. Приходилось делать выбор, и они его вроде бы сделали – решили останавливаться на основном русле перед селом. Да, очень уж близко до села – а потому может не быть им покоя от местных жителей, особенно пацанов. Но, с другой стороны, может быть, это и к лучшему, меньше времени будут завтра тащиться до села с поклажей. И вдруг спустя какое-то время Дмитрий поднял руку и скомандовал: «Стоп!», призывая всех остановиться. Что ребята и сделали, периодически подгребая веслами против течения, стараясь удержать каяки на одном месте. А затем Димка, улыбаясь, произнёс:

– Ребята, мне стукнула в голову одна мысль. А скажите, какая разница, с какой стороны в село идти?

– Не понял, – удивился Геннадий, – ты это о чём?

– А я понял! – радостно закричал Мишка, не дав Дмитрию объяснить. – Ну, и балбесы же мы. А Димка-то прав – что мы зациклились на том, чтобы делать привал именно до села. Ведь можно и за ним.

– Точно, – рассмеялся Сашка. – Гена, доставай карту, посмотрим, какой там Чарыш за Краснояркой.

– Да я и так помню – нормальный, широкий и никаких впадений рек или ответвлений.

– Что и требовалось доказать.

– Да, Дима, ты молодец! – уважительно протянул Измайлов. – Спасибо, за хорошую подсказку. Мы действительно зациклились. Так иногда бывает – одну идею вовсю обсуждают, забывая, что могут быть и другие… Вот теперь ты и веди нас, тебе флаг в руки – улыбнулся он.

До этого впереди всей шестёрки шёл Сергей Марченко, теперь же их ход возглавил Фёдоров. Ребята периодически во время любых сплавов менялись местом ведущего. Да, Владимир старший группы, но на воде-то опыт у всех абсолютно одинаков. Сейчас они как раз выходили из протоки в основное русло реки. А через десяток минут показалось уже и село. Но теперь группа уже спокойно плыла мимо его. И километров через 2–3 после села, Димка вдруг крикнул:

– Ребята, смотрите! – и указал рукой немного вперёд в сторону левого берега.

Даже издали было видно, что там имелся плавный спуск к воде, да ещё и с песочком (можно удобно причалить каяки), а потом на том же песочке ещё и загорать после купания. Кроме того, неподалёку был расположен небольшой холм, на котором находился то ли небольшой помост, то ли просто пара досок (это как раз видно было пока что неважно). И это был, вероятнее всего, самодельный трамплин для прыжков в воду.

– О, класс! То, что нам и нужно! Остановимся именно здесь! – послышались радостные возгласы ребят. Место для отдыха было с общего согласия окончательно выбрано.

Через пару минут подплыли к этому месту поближе, и увидели, что оно действительно их устраивает. Обстоятельно осмотрелись – река как река, широкая и течение более-менее спокойное. Чарыш в этом месте вился некой синусоидой, они сейчас находились в нижней её амплитуде по направлению к юго-востоку. Вышли осмотреть и сам берег, тоже всё в норме – есть и луг (ближе к селу), но в том месте, где они остановились, есть и растительность, и неплохая. Лесом эту растительность, возможно, и сложно было назвать, скорее ей подходило, наверное, название перелесок. Но деревья и кусты были довольно большими, росли и разреженно, и группами – обычный пейзаж алтайской низменности. А на правом берегу Чарыша на довольно обширном расстоянии (и вверх, и вниз по течению) был, скорее всего, именно лес – таким он, по крайней мере, представлялся издали. Правда, не видно было, насколько он велик вглубь. После такого беглого осмотра местности ребята начали, не спеша, и с облегчением стаскивать с себя амуницию для сплава, оставшись в одних плавках – солнце грело прилично. Затем, так же не спеша, но внимательно и капитально начали разбирать каяки, дав только просохнуть оболочке – теперь в разобранном виде каякам доведётся ждать уже следующего года. После этих трудов все искупались, и немного позагорали. В это время Мишка полез на холм и планировал прыгнуть с трамплина в реку. Но эту его затею увидел и тут же остановил Владимир, крикнув:

– Миша, отставить!

– Володя! Но почему? Если есть трамплин, то с него точно прыгают, – Мишка тоже повысил голос – как-никак расстояние давало о себе знать.

– Возможно, прыгают, но вот когда… Может быть, после дождей, когда уровень воды в реке повысится. Мы не знаем в том месте глубины. Кроме того, мало ли что может быть скрыто под водой – железо, стекло, штыри металлические или деревянные, или же просто коряги… Так, ребята, – обернулся он к остальным – а ну-ка, разведайте там глубину и само дно.

Охотники нашлись, поскольку и самим захотелось попрыгать. После чего Большаков доложил:

– Володя, всё в норме. Глубина довольно приличная, на дне ничего нет. Прыгать точно можно. В селе ребята тоже не глупые – видать, и сами всё проверили.

– Вот теперь можешь прыгать! – крикнул Измайлов Довлатову.

И тот сиганул вниз головой. Вынырнул он, наверное, через полминуты, и тут же поднял вверх большой палец. И с этой поры прыгать с трамплина начали все. Конечно, это был не трамплин – так, пара сбитых досок-горбылей (выпуклостями вниз), хорошо прибитых скобами к двум заколоченным в землю деревянным минисваям. А со стороны воды нависающая часть трамплина подпиралась приличным обструганным стволом дерева, возможно, тоже забитым в дно реки. В общем, просто и более-менее надёжно.

Правда, этот трамплин немного смутил байдарочников. Они не безосновательно полагали, что если на реке есть такой удобный трамплин, то будет и масса местных любителей попрыгать с него. Да и для купания место было неплохое. А значит, им не удастся побыть самим. Набежит разная малышня, ну, в смысле подростки, и будет только путаться под ногами, совать свой нос куда попало, и всё тому подобное. В Чарышском к ним наведались вполне взрослые парни сродни им самим. А потому с ними было интересно общаться. А какое может быть спокойное общение с подростками, у которых в голове пока что одни лишь проказы. Правда, немного успокаивало ярославцев то обстоятельство, что место, на котором они сейчас разбили свой временный лагерь, находилось, всё же, далековато от самого села. Но ведь кто-то (и явно не один) сооружал трамплин, а потому наверняка наведываются и сюда – 2–3 километра для подростков небольшое расстояние. Правда, сегодня – шла вторая половина дня – их уже вряд ли кто побеспокоит. Но вот чего ожидать завтра?..

Когда после купания обсохли, начали устанавливать палатки. Время обеда уже прошло, но о нём до этого времени никто и не вспоминал. А вот когда нормально обустроились, то начали соображать что-нибудь на расширенный обед, то есть уже на обед-ужин. При этом даже с заготовленным заранее спиртным – отметить удачный летний отдых.

И вечер у них удался! Не столько едой и выпивкой, сколько песнями под гитару у костра. Гитара была Мишкина, и играл он на ней классно. Во время сплава он прятал гитару (всё же, на всякий случай упакованную в непромокаемый чехол) вовнутрь своей байдарки, за сиденье – в заднюю часть лодки. Вот ещё одно преимущество длинномерной байдарки-каяка «Triton Ладога-1». А вот во время пеших переходов он свою гитару никогда не носил. Её по очереди, бережно охраняя от возможных даже царапин, носила четвёрка ребят, у которых были каяки «Паша». И они носили драгоценную гитару вовсе не потому, что их об этом попросил Михаил. Нет, просто потому, что ребята уважали своего приятеля за прекрасную игру на гитаре. Да и какой там вес у гитары-то – это же пушинка, по сравнению с приличными по весу каяками, или даже 3-килограммовыми палатками. Голос у Мишки был обыкновенный, ничем не лучший, нежели у других ребят. А вот сама игра на гитаре!.. Когда он начинал перед расспевкой перебирать струны на гитаре, то у всех сердце то сжималось, то разжималось. Мишка, несмотря на свой бурчливый характер, а порой и задиристость, был хорошим, компанейским парнем. И довольно чутким к друзьям. Наиболее он сдружился с Димкой Фёдоровым, и тот больше всего его поддерживал. Как-то так уж получилось, что в группе ярославцев все разбились по парам – Владимир с Геннадием, Михаил с Дмитрием и Сергей с Александром. Но так оно обычно и происходит. Не бывает, чтобы у шести человек были абсолютно равные отношения друг с другом. «Паруются», так сказать, обычно по своим профессиональным или любительским (одинаковые, например, хобби или увлечения) интересам.

Что касается песен, то всем ребятам нравились бардовские песни. Но фамилию какого барда можно было сейчас назвать?.. В этом вопросе парни были единодушны – писать хорошие задушевные песни, которые можно было бы петь у костра под гитару, сейчас никто не может. Тот же Дмитрий говорил:

– Ну, какие сейчас песни. Это же чёрт те что! Ведь современные певцы, те же Лепс, Михайлов, Билан, Лазарев и другие не поют, они же просто орут.

– Ну, а как же, – смеялся его друг, – кто сильнее орёт, тот лучше поёт, мол, у того голос лучший. По такому нелепому признаку. Мне отец как-то отец рассказывал, что нечто подобное во времена его молодости было в футболе, существовало как бы негласное правило – кто сильнее или выше всех бьёт мяч, тот и капитан. Ну, этим больше, конечно, грешили не шибко профессиональные команды. Вот сейчас и в музыке то же самое.

– Ну, того же Лепса настоящая фамилия Лепсверидзе, его родители выходцы из Грузии, – уточнил Владимир.

– Не важно. От этого его крик меньше не становится. Ну, не умеют эти певцы задушевно петь.

– Они, может быть, и могли бы петь задушевно, если бы им писали задушевные песни. А сейчас песни в основном пишут «под певца», – негромко протянул Сергей.

– Вот, правильно! Согласен. Не исполнитель выбирает песни, а поэты и композиторы пишут именно «под него». А он с самого начала орал. Вот и пишут ему именно «орущие» песни.

– Да какие поэты… – махнул рукой Александр. – Ты назови мне фамилию хоть одного известного сейчас поэта-песенника. Да таковых просто нет. То есть, поэтов разных масса, но какие там у них песни… Точнее именно слова. Нет, музыка порой очень даже ничего, но тексты песен… Это же не вдумчивые тексты, а просто набор слов.

– А таковых «поэтов» потому и много, что каждый из них просто хочет засветиться и урвать свой кусок пирога. Раньше хороших поэтов-песенников, именно песенников можно было по пальцам пересчитать. А сейчас…

– А раньше плохие песни и не пропустили бы.

– И правильно делали, – решительно заявил Дмитрий. – Зачем тиражировать такую чушь, которую сейчас пишут так званые поэты-песенники. Вот ранее были настоящие поэты-песенники.

– Вот только порой те, советские поэты-песенники присваивали себе тексты, написанные малоизвестными или и вовсе неизвестными авторами, – задумчиво протянул Генка.

– И не только тексты, – добавил Сергей. – Нередко и музыку, то есть мотивы песен воровали. Например, мелодии, которые были написаны давно – намного раньше.

– Да, я знаю о таких вещах, – махнул рукой Димка. – Читал, что даже такая классная песня, как «Орлёнок», тоже ворованная – она в своё время была написана белогвардейскими авторами – и слова, и музыка. Текст, конечно, наш «автор» немного переделал, откорректирован соответственно духу времени, но мелодия та же.

– Как в своё время гимн СССР и России, – рассмеялся Мишка.

– Точно, – улыбнулся и Димка. – Так вот, возвращаюсь к современным, так сказать поэтам-песенникам. Они же свои дурацкие тексты штампуют чуть ли не каждый день. Всё направлено только на то, чтобы срубить бабло.

– Это точно, – вновь включился в беседу Михаил. – А где современные барды, песни которых все бы знали и пели, главное пели? Пели, как мы поём у костра, или дома на вечеринке.

– Да таких хоть пруд пруди, – усмехнулся Геннадий. – Половина современных певцов пишет песни сами для себя.

– И ты называешь эту чушь песнями? Настоящие бардовские песни были только в советские времена, да и барды-то какие! – Визбор, Окуджава, Берковский, Городницкий, Высоцкий, Розенбаум, Митяев, Никитин… Сейчас никто им и в подмётки не годится.

– Так, вы долго спорить будете? – остановил всех Владимир, до того времени в основном просто слушающий высказывания своих приятелей. – Если старым бардам никто в подмётки не годится, то давайте и споём сейчас песни именно этих бардов – настоящих поэтов и музыкантов! Миша, давай-ка нашу!

И Михаил тут же радостно принял из рук Измайлова свою гитару. А нашей у них была песня Александра Городницкого «Перекаты». Миша немного побегал пальцами по струнам, а затем зазвучала музыка песни, под которую он пропел первую строчку песни, а дальше её уже с удовольствием подхватили все:

 
Всё перекаты, да перекаты,
Послать бы их по адресу.
На это место уж нету карты,
Плывём вперёд по абрису.
А где-то бабы живут на свете,
Сидят друзья за водкою.
Владеют камни, владеет ветер
Моей дырявой лодкою…
 

Да, эту песню написал Александр Городницкий в 1960-м году – советский и российский поэт, один из основоположников жанра авторской песни в России. Ребятам был очень по душе и сам автор их любимых песен, поскольку тот не был профессиональным песенником. Он был как бы из их породы (вот только как им до него дотянуться), то есть учёным – геофизик, доктор геолого-минералогических наук, профессор, академик РАЕН, заслуженный деятель науки РФ, главный научный сотрудник Института океанологии им. П. П. Ширшова Российской академии наук. Его песни пели целые поколения молодёжи. Да, песни были написаны уже давно, но романтики продолжали их петь, современных подобных песен эта группа ярославцев не знала (так, ерунда всякая). А вот у Городницкого были, например, такие очень задушевные и именно романтические песни как «Старинная пиратская» (Пират, забудь о стороне родной…), «Атланты» (Когда на сердце тяжесть…), «Над Канадой» (Над Канадой, над Канадой небо синее…), «В Уэльсе» (В Уэльсе тёплые дожди…), «Памяти Владимира Высоцкого» (На Ваганьковском горят сухие листья…), «Нас осталось мало» (Нас осталось мало, нас осталось мало, запевай бодрее…). А ещё у него были такие замечательные песни как «Песня полярных лётчиков», «Песня болотных геологов», «На материк», «Чистые пруды», «Паруса Крузенштерна», «Геркулесовы столбы», «Атлантида», «Вальс геофизиков», «Бульварное кольцо», «Песенка радиста», «Колымская весна»…

Однако они пели не только песни Городницкого, но и песни других советских бардов, которых недавно упомянул Михаил. Эти песни нравились всем. А какие песни сейчас поют у костра или за столом? А вот Александру нравилась ещё одна песня, написанная не бардами, а профессиональными песенниками. Правда, сейчас она была как бы «не в тему» – женская…

Дело в том, что Александру нравилась его фамилия – Большаков… Что-то такое большое, значительное. Правда, когда он учился в школе, то над ним некоторые ребята подшучивали, говоря, что его настоящая фамилии, наверное, была Большевиков. Просто, мол, после развала Союза его отец немного сократил свою фамилию. Но это, конечно же, были просто школьные приколы и хохмы. А ещё в юности он услышал одну песню, которую пела Людмила Зыкина, и которая ему понравилась – столетней давности песня, как говорил сам Сашка. На самом деле песня не была столетней давности, она была написана в 1960-м году композитором Марком Фрадкиным на слова Николая Доризо. Впрочем, песню «Перекаты», так нравившуюся Шурке и его приятелям, Александр Городницкий написал тоже в 1960-м году. Примерно в это же время была написана и песня «Манжерок». Что касается песни, которая понравилась Александру, и которую пела Зыкина, то она так и называлась «На тот большак», это была песня из кинофильма «Простая история». А первой её исполнительницей была Клавдия Шульженко. И уже после неё и Зыкиной эту песню иногда исполняла ещё и Алла Пугачёва. Песня и была в общем-то «женской», но очень красивая. И особенно нравился Саше её первый куплет, в котором пелось:

 
На тот большак, на перекрёсток
Уже не надо больше мне ходить.
Жить без любви, быть может, просто,
Но как на свете без любви прожить?
 

Именно тогда Александр впервые услышал слово большак, которое ему понравилось и запало в душу потому, что оно тоже было связано с его фамилией. Конечно, сейчас эта песня не вписывалась в реестр песен ребят-байдарочников, но её, тем не менее, тоже можно было петь у костра, а уж за столом и тем более, ибо была она очень задушевной. Какие бы певицы не пели эту песню, они не орали, а негромко пели её душой и сердцем.

А тем временем песни у костра продолжались. Кроме многих песен Александра Городницкого были спеты ещё и отдельные песни Юрия Визбора («Солнышко», «Милая моя»…), Олега Митяева («Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»…), Булата Окуджавы и, конечно же, Владимира Высоцкого. В этот вечер, а скорее уже ночь ребята пели песни чуть ли не до хрипоты. И легли они спать уже за полночь. Но куда им было спешить – завтра могут встать хоть и в 10 часов, а то и позже. Всё равно у них будет ещё почти полноценный день отдыха. А отоспаться они смогут уже в селе – перед дорогой домой.

Глава 6
Недоумение и тревога

Но вот уже и наступило то самое завтра. И ребята не затягивали со своим сном, встали они, как ни странно, когда малая стрелка их часов не дотянулась ещё и до цифры 9. А впрочем, что тут странного – это дома в выходной день можно валяться в постели и до 11 часов, да ещё, если в комнате имеется телевизор – включил это чудо техники, и то ли смотришь его, то ли ещё продолжаешь спать. А на природе, несмотря на то, что сон на свежем воздухе крепкий, долго не поспишь – поскольку та же природа наполнена разнообразными звуками: и шум ветра, и шорох деревьев и трели пролетающих птичек…

Но, даже выйдя уже из палаток, они ещё долго сладко зевали и потягивались, радуясь такому чудесному утру. А затем они пошли к реке умываться. Но это только сказано было «умываться», а на самом деле они естественно полностью залезли в воду. Правда, пока что с трамплина не прыгали. Вода, конечно же, с утра была далеко не парная, но зато она хорошо освежила их, и остатки сна тут же улетучились. А далее они начали думать о том, что бы им сварганить на завтрак. Палатки они пока что не спешили разбирать – успеют ещё, это не горит.

– Так, что у кого осталось из съестных запасов? – спросил Димка. – Тащите всё сюда. Нужно их доедать. Завтра в селе на дорогу свежие купим.

– А обед, ужин? – остановил его Генка.

– Поужинаем тоже в селе. А на обед… Что-нибудь сообразим.

– Что ты сообразишь, если сейчас все продукты используешь?

– А я придумал, что мы сообразим, – объявил Мишка. – Давайте сходим в лес и насобираем грибов.

– Какой лес? Разве же это лес?

– Ну, пусть и не такой уж лес, пусть перелесок. Но грибы в нём точно должны быть. Ты вспомни, что нам говорили Гришка и Анатолий из Чарышского – что в их лесах имеются маслята, лисички, белые грузди. А там леса, скорее всего, примерно такие, как и здесь.

– Так эти грибы больше в хвойных лесах бывают, а этот смешанный.

– Всё равно, и в нём грибы есть. Даже в одних лиственных лесах бывают сыроежки, рядовки, подберёзовики, подосиновики, вешенки и даже те же грузди.

– А если грибов и нет, то точно есть ягоды, – добавил Мишка, – например, та же ежевика. А ещё я знаю, что бывает и дикая смородина.

– Точно, – поддержал его Сергей. – Она ещё называется репис. А ещё может быть также малина лесная. И она ароматнее, целебнее и питательная, нежели садовая.

– Так, что вы спорите, – пытался остановить этот базар Александр. – В лес точно нужно идти, что тут от скуки маяться. В реке же не будешь целый день сидеть. А в лесу, пусть и в перелеске мы точно что-то найдём – то ли грибы, то ли ягоды.

– Саша прав, – резюмировал Владимир. – В лес действительно нужно идти. И с пустыми руками мы точно не вернёмся.

Как-то сложилась такая практика, что Измайлов очень редко принимал участие в подобных спорах ребят. Он просто выслушивал их мнения по тому или иному вопросу, а потом уже обобщал и подводил итоги, после чего принималось окончательное решение. И оно в преобладающем большинстве случаев было верное. Ребята ценили Владимира ещё и за это его качество.

– Так, понятно. В общем, как я уже говорил, тащите всё съедобное, – продолжил тему завтрака Димка.

– Только вот что, – остановил собирающихся расходиться ребят Владимир. – У кого имеются остатки какого-то масла или жира – его пока что не приносите, оставьте на обед. Если мы найдём грибы, а я думаю, что мы их таки найдём, то их лучше поджарить. В жареном виде они намного вкуснее, нежели просто отваренные.

Как это ни покажется странным, но у туристов была и сковорода. Она, правда, была небольшая и разборная, то есть просто у неё снималась металлическая, но покрытая посредине пластмассой ручка. Чаще всего над костром её в процессе приготовления блюда приходилось кому-то держать, но были случаи, когда ребята находили жёсткую проволоку. Тогда из неё выгибали 2 П-образные стойки, которые под неким наклоном втыкали в землю с боков костра, а на неё и устанавливали сковороду. И тогда придерживать её рукой доводилось только в том случае, когда нужно было в сковороде что-либо помешивать.

Правда, сейчас помыслы ребят были уже не о завтраке, а скорее об обеде – точнее о прогулке в перелесок. В общем, Димка с Михаилом начали заниматься приготовлением завтрака, остальная же четвёрка стала разбирать и аккуратно упаковывать палатки – они им в этом году уже тоже не понадобятся.

В итоге на скорую руку, как говорится, позавтракали (перекусили всухомятку), уложили вещи, спрятали, сложив в одну кучу каяки и палатки, и начали серьёзно настраиваться на поход в прибрежный лесок. Но, увы, на прогулку в лес пойдут не все – ведь всё имущество необходимо было охранять, а потому кому-то выпадет именно такая участь. Но кто останется сторожить, добровольно на это вряд ли кто-нибудь согласится? Придётся тащить жребий.

– Так, Миша, ищи свои монетки и неси их сюда, – обратился к Довлатову Владимир.

– Монетки я сейчас найду. Но каски мы уже упаковали вместе с каяками.

– Тоже мне проблема. У нас есть котелок, миски…

– И то верно.

Через пару минут Михаил принёс свои старые пятаки и положил их в приготовленную Измайловым миску. Пятаки, перевернув окрашенную монетку краской вниз, перемешали и начали их тянуть.

На сей раз Мишкину окрашенную с одной стороны 5-копеечную монетку вытащил, к его большому неудовольствию, Александр.

– О, – тут же рассмеялся его друг Сергей Марченко, – тебе, Шурка, повезло. Нам бродить по лесу, нагибаться, царапаться о кусты… А ты тут будешь отдыхать – купаться, загорать, да и вообще ничего не делать.

– Издеваешься, да? А давай поменяемся – ты тут отдыхать будешь, а я буду «пахать» вместо тебя в лесу.

– Не-не-не, – тут же замотал головой Серёга. – Тебе жребий выпал, вот ты и отдыхай. Ну, всё, пока!

– Пока-пока! Без грибов не возвращайтесь.

Интересно, что Шуркой Большакова называл только Сергей, да и то нечасто. А у того было такое имя, которое можно было варьировать по-разному, чего с другими именами сделать было гораздо сложнее. Как только не называли по имени Большакова: Александр, Саша, Сашка, Сашуня, Саня, Шура, Шурка, Шурик. И практически на все имена он откликался, не указывая собеседникам, как его называть. К примеру, мама называла его чаще всего Саша или Шурик. Отец – Саша, Саня. Ну, а друзья-приятели всеми этими и другими именами. Сам же Александр не любил только имени Шура, хотя оно и было довольно приятное на слух, казалось бы даже лучше, нежели Шурик. Но при этом имени Большаков просто улыбался – ему тут же ассоциировался его тёзка артист Александр Демьяненко. По его ролям в фильмах этот простоватый, порой неловкий, но неунывающий и находчивый студент нравился миллионам зрителей. Нравился он и Большакову, а потому он и не возражал относительно имени Шурик, хотя от него и веяло детством. Но почему же тогда Александру не нравилось более взрослое имя Шура? Нет, оно тоже было ничего. Но если имя Шурик ассоциировалось у Большакова с простодушным студентом Шуриком, то имя Шура ассоциировалось у него с певцом Шура́.

Шура́ (SHURA) – был псевдонимом российского эстрадного певца Александра Медведева. Это был эпатажный певец, который привлекал к себе внимание зрителей не только своими выступлениями, но и своим внешним видом (какое-то время у Шуры́ отсутствовали передние зубы), нетривиальными поступками и слухами о своей нетрадиционной ориентации, которые артист активно поддерживал. Шура́ не уставал шокировать аудиторию, чем снискал как любовь одной её части, так и неодобрение и насмешки другой. А позже вообще злые языки заговорили о наркозависимости и алкоголизме певца. И свою наркозависимость Медведев подтвердил, назвав её главной причиной своей страшной болезни – рака. После этого Шура́ перенёс сложную операцию и длительную химиотерапию, которая проводилась одновременно с лечением от наркотической зависимости. Вот потому Александр, но уже Большаков и не любил, когда его называли Шура.

Но это просто небольшой экскурс в историю любимых и нелюбимых имён Большакова. В этом плане, то есть по поводу своего имени, сейчас Александра абсолютно не беспокоило, кто и как его назовёт. Ему просто обидно было, что все пошли на интересную прогулку, а он тут остался, и будет изнывать от безделья. Ну, хорошо, искупается он, пару раз прыгнет с трамплина, позагорает, а дальше-то что?.. Хуже нет, как остаться одному и ждать когда же вернутся твои приятели. Время тогда тянется со скоростью черепахи. А делать-то совершенно нечего. Кроме купания и загорания никаких дел больше нет. Ну, разве что можно газету ещё раз перелистнуть – купили разные газеты пару дней в одном из сёл, и одна из них у него сохранилась. Правда, он её уже читал. И вдруг он вспомнил о том, что когда читал газету, то видел на её последней странице какой-то кроссворд. – И то есть хоть какая-то забава, – подумал он. – Будет занятие для того, чтобы хоть как-то время сократить, дожидаясь своих сотоварищей.

* * *

Всё это он думал уже тогда, когда ребята стали расходиться, а точнее всей пятёркой просто уходить из импровизированного лагеря. Место, на котором он остался уже и лагерем-то назвать было сложно – всё имущество спрятано, точнее просто укрыто. А на берегу только он один, да ещё его верхние вещи, которые он не спешил пока что укладывать в гермоупаковку. И вот минут через десять Большаков остался один на берегу реки. Купаться ему почему-то не хотелось. Он с полчаса погрелся на солнышке, но и это ему надоело, да и обгореть можно было – у него практически был только тот загар, который он приобрёл в первую неделю июля ещё дома, полностью рассчитавшись с институтом. А во время сплава, как уже упоминалось, ребятам редко удавалось загорать. Купаться – это да, а вот загорать… увы.

В общем, Сашка пошёл искать свою гермоупаковку с вещами, а в ней газету и шариковую ручку. Не так быстро, но вскоре он эти 2 предмета нашёл, и через время вернулся на прежнее место. Но и само место ему уже надоело. Да и заполнять кроссворд в газете не очень-то удобно – не на что её положить. Он огляделся вокруг и его взгляд упал на возвышенность с трамплином. – О! – подумал он, – это то, что мне нужно. И внизу всё перед глазами, да и обзор реки, а также местности за ней тоже более выгодный, и газету можно на доски положить. Он забрал газету с ручкой и направился к холму. Там он постоял немного, рассматривая раскинувшиеся перед ним пейзажи, а затем удобно расположился с газетой, правда, сам он лежал не на дощатом настиле (там неудобно было), а на зелёной травке. Затем Сашка развернул газету и стал разгадывать кроссворд. Как он понял, тот был средней степени тяжести – многие заданные вопросами слова Шурка щёлкал, как семечки. Но попадались слова и потяжелее, над которыми ему приходилось немало размышлять. Правда, и те он в итоге разгадывал, когда на пересечение с ними появлялись в качестве помощи уже буквы от постепенно разгаданных других слов. В общем, минут через 45–60 (Александр не засёк время, когда он начал разгадывать кроссворд, хотя часы и были у него на руке), неразгаданными осталось всего 4 слова. Три из них, как Сашка чувствовал, он знал – просто нужно было время, чтобы он их вспомнил. А вот четвёртое слово стало для него камнем преткновения. Вроде бы и Бог с ним – ну, не разгадал он какого-то слова, мало ли в кроссвордах бывает сложных слов. А человек не может всё знать, никому это не под силу…

Но Большаков огорчён был тем, что это пока что неразгаданное им слово было на такую близкую ему студенческую тему. А вопрос звучал так: «Зачётная книжка студента XIX-го – начала XX-го века». Слово было из 8 букв, но из них известны были (на пересечении с другими словами) лишь две. Вторая буква была «а», а седьмая – «у». И сколько Сашка не бился, он так и не смог его разгадать, похоже, что он просто не знал его. А он вроде бы не так уж плохо в целом знал историю XIX–XX-го веков, это были не такие уж и древние времена. Он даже с Серёгой часто обсуждал многие темы по тому времени. А здесь, как назло – ну, ничего не получается. Слишком уж мало для слова из восьми букв было пересечений, а значит, и ставших известными букв. Тогда Александр попробовал определить это слово подбором букв, но получалась какая-то абракадабра. Вторая буква «а» слова давала множество вариантов, но вот предпоследняя «у»… – именно она и образовывала эту абракадабру. С таким окончанием было не так уж много слов…

В общем, времени на разгадывание этого слова у него ушло, наверное, больше, чем на разгадывание кроссворда в целом. Александр почувствовал, что у него от умственного напряжения даже начинает побаливать голова. – Так, всё, – решил он, – нужно освежиться, а то, вероятно, перегрелся на солнце. Вот искупаюсь, а потом, возможно, это слово и придёт мне на ум. – Он глянул на часы, время уже было послеполуденное. Так, гляди, скоро и ребята вернутся. Он встал, потянулся и направился к помосту – не идти же ему на берег, чтобы окунуться в воду, окунётся прыжком. Вот только ему нужно было куда-то спрятать газету и ручку. Газету он свернул и сунул в щель между досками подальше от их нависшего края над водой. А вот куда деть ручку? Никаких камней поблизости не было. А положи он её просто так на траву или на доски, ветер легко может сбросить её – и ищи-свищи потом. Не так уж её и жалко – стоит копейки – но просто может ещё пригодиться. Он подумал немного и просто сунул её в плавки – резинки плотные, она не выпадет. А за 5 минут купания ничего с ней не случится – контакта воды с пастой практически не будет. Да и выйдя на берег, он сразу её вытрет и просушит. Да и не растворится хорошо упакованная в стержне паста в воде – это же не спирт, вот он точно разжижил бы пасту. А так всё будет о’кей. О часах он вообще не думал – с ними точно ничего не случится, пролежи они и сутки в воде – они водонепроницаемые. У всех ребят они были подобными, но это и понятно, учитывая специфику их летнего (водного) отдыха.

Далее Александр сделал пару шагов к помосту, вновь потянулся. Затем расслабился и посмотрел вдаль – всё было нормально. Но вот когда он глянул вниз, то здорово удивился – воды он не увидел, разве что её было видно со средины реки. А вот под трамплином воду закрывал какой-то сероватый туман, похожий на небольшое облачко. – Откуда было взяться туману? – недоумевал Сашка. Но затем он подумал, что туман над водой – это обычное явление. Правда, чаще он бывает утром, а иногда и вечером. А вот в обеденное время… Но мало ли какие климатические условия на Алтае – он же их специально не изучал, а знает всего лишь понаслышке. Да и, кроме того, он прекрасно знал, что вода в этом месте никуда не делась, и воды там много – вчера он это не единожды проверял: и когда с ребятами определял глубину, разведывая при этом дно, и когда он лично совершил несколько прыжков с трамплина. Туман? – ну, и пусть себе будет, он не помешает ему прыгнуть в воду, это же не дерево, не камень, не бетон, а такая субстанция, которой он и не почувствует. В общем, Сашка стал на доски поближе к их краю, сгруппировался и, не раздумывая больше, сиганул вниз головой…

* * *

Пятёрка грибников возвращалась из перелеска в свой условный лагерь в приподнятом настроении – они насобирали и грибы и ягоды. Не мешок, конечно, но на обед точно хватит. Если только в лагере не появились гости – местные жители, да ещё и пацаны. Тем более что сегодня суббота – день-то выходной, могут быть не только пацаны. Тогда едоков может здорово прибавиться. А мысли ярославцев уже витали о том, что вскоре они все вместе начнут чистить грибы, а затем будет вкуснейший обед. Да, он будет поздноватым, но ничего страшного – меньше будет у них необходимости вечером разыскивать в незнакомом им селе столовую или кафе. Купят что-нибудь в магазине, тем и перебьются – к такому режиму питания им не привыкать. Зато после сегодняшнего обеда они ещё и полакомятся вкусными ягодами. Когда же они подошли ближе к тому месту, где оставался Большаков, то с удивлением поняли, что вряд ли там есть какие-нибудь гости – уж больно тихо было, да и на видимом им пространстве вообще ни одной живой души не наблюдалось. Ладно, вскоре всё выяснится.

И вот лесные путешественники были уже метрах в 100 от места вчерашней высадки.

– Что-то Александр нас не встречает, нет у него нюха, – съехидничал Димка.

– Просто обиделся, что ему выпало караулить вещи, – пояснил Сергей.

– Ну, тут уж такое дело, – пожал плечами Владимир, – не он, так кто-нибудь другой оказался бы на его месте. Чего обижаться… Все мы в такой ситуации побывали.

– На обиженных воду возят, – добавил Генка.

– Саня, ау! – крикнул Марченко, когда все подошли к тому месту, где были прикрыты их вещи и каяки.

Никакого ответа, никакого даже шороха.

– Так, купается, наверное, – предположил Михаил.

– Не похоже, уж больно тихо, – с сомнением отреагировал на это Владимир.

– О, я знаю, где он! – выкрикнул Димка. – Он наверняка на холме. Залез туда загорать, да и заснул, наверное.

– Вполне возможно. Так, иди – проверь, – попросил Дмитрия Владимир. – Пусть уже спускается, работы всем хватит.

Дмитрий направился к холму. Через несколько минут он спустился и подошёл к ребятам. Александра рядом с ним не было.

– Вот, – протянул он Измайлову газету.

– Что, вот? – не понял тот.

– Ну, там наверху была только газета. А Сашки не было. Но он там точно был, разгадывал кроссворд. Я посмотрел. Слова написаны шариковой ручкой, но её самой я не нашёл – наверное, ветром снесло.

– Ага, – скривился Мишка, – металлопластиковую ручку снесло, а газету нет?

– Газету он засунул в щель между досками.

– Понятно, – вставил своё слово Марченко. – Но ручку нам уже не найти.

– Что вы о какой-то дурацкой ручке беспокоитесь?! – разозлился Измайлов. – Вы лучше скажите, куда делся её обладатель.

Полнейшее недоумённое молчание. Ребята переглядывались между собой, но никто никаких предложений не выдвигал. Наконец Дмитрий неуверенно произнёс:

– Может быть, он в село пошёл?

– Он не настолько безответственный, – резко возразил Сергей, – чтобы идти в село и бросить здесь вещи, которые легко может любой человек украсть.

– А может, он нас встречать пошёл, – выдвинул свою версию Геннадий. – А мы разминулись.

– Нет, – покачал головой Владимир, – это в принципе то же самое. Я согласен с Серёжей, что Александр так поступить не мог. Он ответственный человек.

– О! Есть и доказательство тому, что он никуда не уходил! – воскликнул вдруг Михаил, который одним ухом прислушивался к беседе, и вместе с тем осматривал местность.

– Какое ещё доказательство? – удивился Измайлов.

– А вот такое, смотрите! – и он указал на дальний куст.

Все подошли поближе к этому кусту. А под ним лежали аккуратно сложенные спортивные брюки Александра, тенниска, кроссовки и носки.

– Не голяком же он пошёл, – подытожил Михаил.

– Да, это именно то, что и требовалось доказать.

– Тогда что, он утонул? – спросил Криницин.

– А вот этого я не знаю, – ответил ему Владимир. – И вы тоже не знаете. Но и такое могло случиться – заплыл далеко, ногу судорога свела, не смог доплыть до берега.

– Нет, Сашка хорошо плавал, – снова возразил Сергей.

– Ну, и что, – контратаковал Мишка. – Говорят, что при судороге такая боль, что ты поражённым местом пошевелить не можешь.

– А ему в этом случае и нужно было шевелить той ногой или рукой.

– Как это?

– А вот так. Он лёг бы на спину и просто плыл по течению, потихоньку подгребая рукой к берегу. Он знал, как выживать в таких случаях. Ты забываешь, что он врач, дипломированный уже врач! – Сергей знал своего друга намного лучше, чем кто-либо другой.

– О, а вот это ценное замечание, – покачал головой Владимир, – и такое действительно могло быть. Тогда Саша сейчас довольно далеко от нас – снесло его по течению реки.

– И что же нам делать?

– Что делать? Искать будем. Но только не ниже по течению реки, а пока что на этой местности. То, что его течением снесло, это только один из вариантов. Могло что-то произойти с ним и здесь. Никто не застрахован, например, от инсульта или отрыва тромба. Это происходит и в таком возрасте – от чрезмерных нагрузок.

– Да какие у нас в последние дни были чрезмерные нагрузки, – махнул рукой Дмитрий. – Детские шалости, а не нагрузки.

– Я это понимаю, – вздохнул Измайлов. – Но я не хочу сбрасывать со счетов любые варианты.

– А ещё есть такое понятие как синдром внезапной смерти, СВС, – вставил Марченко. – Мне об этом как раз Сашка и рассказывал. Это когда абсолютно здоровый человек внезапно умирает. Чаще всего СВС поражает новорожденных детей, но и взрослые люди ему подвержены. Учёные так и не могут вразумительно объяснить это явление, называя всевозможные причины. У взрослых людей ещё можно найти причину, а вот у детей…

– Я слышал о таком, – добавил Мишка. – Говорят, что душа ребёнка либо не желает существовать в данном теле, либо же выбрано неправильное время для её воплощения.

– Это интересно, конечно, – резко произнёс Владимир, – но вы сейчас не о том говорите. Вы лучше скажите – куда делся Саша?

– А, может быть, он и в самом деле утонул, – тихо протянул Геннадий. – Тогда нужно известить МЧС-сников.

– А самим что делать?

– Ну, не знаю. Ехать, наверное, домой. А МЧС-сники сами свое дело сделают.

– То есть, мы приедем в Ярославль, – сурово взглянул на Генку Владимир, – и скажем Сашиным родителям, что их сын, мол, утонул? Но тело, между тем, не найдено. Так, что ли?! – И, не дав Геннадию ответить, тут же добавил. – Тогда именно ты будешь тем человеком, который сообщит это им. Как тебе такая перспектива?

Геннадий, потупив глаза, молчал. И не просто молчал, он буквально съёжился от страха. Понятно было, что такая перспектива его абсолютно не устраивала.

– Всё, прения прекращены, – объявил Измайлов. – Геннадий остаётся караулить вещи, остальные расходятся в разные стороны и ищут Саню.

– Володя, он мог и на ту сторону Чарыша попасть, – уточнил Сергей. – Да и течение, делая под тем берегом изгиб, как раз ближе к нему.

– Теоретически мог, но это маловероятно. Мы бы его видели, и он бы точно дал о себе знать. Но я не исключаю и такой вариант. А потому мы займёмся им уже завтра, как и тем вариантом, что его далеко снесло течением. Если, конечно, сегодня не найдём его.

– А сегодня что делать, если мы его не найдём?

– Ждать! – коротко и резко ответил Владимир. – Александр может и сам сюда вернуться. А вот если до утра он не объявится, тогда утром начнём расширенные поиски. Но, нам нужно, всё же, подкрепиться, не то мы с ног свалимся. А потому обед нужно готовить. И никаких жребиев мы тянуть не будем, не до того сейчас. Значит, так – здесь остаются Михаил и Геннадий готовить обед. Миша, ты в этом вопросе старший, и припаши Геннадия по полной программе, причём на самой грязной работе – пусть вовсю грибы чистит, таскает хворост и разводит костёр.

– А за что это мне такое наказание? – обиделся Генка.

– За твои глупые помыслы и слова. В общем, ты должен выполнять все приказания Миши, он как бы остаётся за меня старшим группы. Ты понял?

– Понял, – угрюмо буркнул Геннадий.

– Миша, тебе часа 2 на приготовление обеда хватит?

– Хватит. Главное поскорее почистить грибы. А сам процесс их приготовления много времени не должен занят. Я думаю, что и поджарить их успею.

– Хорошо. Так, – Измайлов глянул на часы, – сейчас без четверти три. Значит, сбор на этом же месте в 17:00. Пообедаем, и снова на поиски. Световой день сейчас длинный. Если, конечно, к тому времени не найдём Сашу. Всем всё ясно?

– Ясно! – раздался нестройный гул голосов.

Итак, двое остались в лагере, а троица – Владимир, Сергей и Дмитрий – отправились на поиски пропажи. Ярославцы искали своего земляка, с перерывом на обед, до самих сумерек. Но, увы, в этот день поиски Большакова оказались безрезультатными.

* * *

– Так, и что теперь будем делать? – спросил утром Владимира Сергей.

– Сейчас быстро разбираем палатки. Это ставить их долго, а разбирать – плёвое дело. Да вы и сами это знаете. Далее мы собираем все вещи, в том числе и Сашины, и все вместе идём в Красноярку…

– Как в Красноярку?! – перебил Измайлова Сергей. – Но, если его снесло течением, то нужно идти вниз по течению.

– Стоп! Ты дослушай до конца. Сейчас я всё вам всем объясню. Это только единственный вариант, что его снесло течением. И мы его, конечно, отработаем. Но есть и другие варианты. А потому поиски нужно начинать именно с Красноярки, точнее сообщить о пропаже нашего товарища. И организовать уже совместные поиски. До села отсюда 2,5–3 километра. Это полчаса ходьбы быстрым шагом, а нам нужно действительно спешить.

– Ну, хорошо, это понятно. Но, может быть, нам параллельно и вниз по течению пойти? – упрямился Сергей.

– Пойдёшь. Ты именно и пойдёшь, на пару с кем-то.

– А почему на пару с кем-то?

– Потому что все мы туда не пойдём, а тебе одному скучно будет, да и в случае чего не с кем и посоветоваться. Но пойдёте вы, точнее поедете, именно из Красноярки. Сядете на автобус или попутку, и поедете. Ближайшее село за Краснояркой вниз по течению Чарыша это Елбанка. Отсюда к нему далеко, всё же. По карте от Красноярки, я смотрел уже карту, до него напрямую около 15 км. Но это напрямую… Да и село, тоже, если верить карте, всё же, меньше Красноярки.

В этом вопросе Владимир был прав. Если в Красноярке по переписи 2013-го года проживало около 700 человек, то в Елбанке эта цифра не дотягивала и до 600. А для небольших сёл разница в 100 человек, всё же, немалая.

– Хорошо, я всё понял, – отреагировал на рассказ Измайлова Сергей.

– Если же Саши в Елбанке нет, то идёте вверх по течению, ища Александра – пешком уже в Красноярку притопаете. Связь поддерживаем по телефону. Спутниковые телефоны имеются у всех.

– Если только они не сели. Мы их давно не подзаряжали.

– Тогда мы срочно с утра в селе подзарядим один из телефонов. А вы, в случае чего, попросите мобильник у местных жителей. Наши телефоны на приём сработают.

– Хорошо. Всё понятно.

– Если результатов к вечеру не будет, вы к тому времени будете уже в Красноярке. И ещё одно – сейчас в Красноярке нам первым делом нужно будет подкрепиться, перекусить. Мы вчера не ужинали, а сегодня не завтракали пока-что. Но времени искать в селе столовую или кафе у нас нет. А потому перекусим тем, что найдём в ближайшем продуктовом магазине, сухим пайком, так сказать – печенье, кексы, вафли. Лучше всего кексы – они самые сытные и не такие сладкие как, к примеру, вафли. Ну, запьём какими-нибудь напитками – «Пепси» или «Колой». Только не переусердствуйте с ними. Я читал, что по подсчётам учёных ежегодно эти сладкие газированные напитки убивают более 185.000 человек. А потому на дальнейшее мы купим себе просто питьевой воды. – В этом вопросе Измайлов был прав. Учёные нашли связь между употреблением сладкой газированной воды с атрофией головного мозга человека. А также эти избыточно сладкие напитки, да ещё и с различными консервантами, способствуют прогрессу таких заболеваний как сахарный диабет и рак, создают проблемы с сердечно-сосудистой системой. – Так, всё ясно? – спросил в заключение Владимир.

– Конечно, – ответил за всех Сергей.

– Тогда ты едешь… О, мы же ещё не решили, кто поедет в Елбанку вместе с тобой. Так, будем бросать жребий или есть желающие отправляться на поиски вместе с Серёжей?

– Я поеду с ним, – вызвался Мишка.

– Тогда, вперёд – сначала в Красноярку! – и Владимир даже поднял вверх правую руку, как бы указывая ею путь, подобно тому, как на многих памятниках В. И. Ленин указывает «светлый» путь народу.

Поиски Большакова велись весь световой день, на ноги были подняты официальные власти и многие жители двух сёл. Но и 28-го июля поиски Александра Большакова так же, как и вчера, вновь оказались безрезультатными.

Глава 7
Абсолютно ничего не понятно…

В то время, когда пятёрка путешественников безуспешно искала Александра, он находился почти рядом с ними, и в то же время невообразимо далеко. И как же могли сочетаться такие взаимоисключающие друг друга понятия?.. Это казалось абсолютно непонятным, но, тем не менее, как ни странно, в этом случае понятия почти рядом и невообразимо далеко, всё же, сочетались. Приятели Саши, а в частности тот же Владимир Измайлов, во время обсуждения вариантов пропажи Большакова высказал предположение, что тот сейчас далеко от них (снесло течением). Но он даже представить себе не мог, насколько тот был далеко…

* * *

Когда Большаков вынырнул из воды после своего прыжка (а вошёл в воду он, как и предполагал, абсолютно нормально – глубины с лихвой хватало, хотя он и прыгал как бы вслепую), то серое облачко под холмом начинало развеиваться, как ему показалось. Саша же тем временем, освежаясь, побултыхался в воде минут 7-10, после чего выбрался на берег. Облако к тому времени значительно уменьшилось. Но когда парень огляделся по сторонам, он с удивлением обнаружил, что местность ему как бы не совсем знакома. Купаясь, он не обращал внимания на берег. А сейчас он осмотрелся и увидел, что холм находится вроде бы подальше, нежели то было ранее. Кроме того, на нём вроде бы (издали не особо видно было) отсутствовал трамплин. Да и поблизости местность изменилась. Она была вроде бы и похожей, но не совсем такой. Когда же он подошёл вроде бы к тому месту, где были брошены под кустик его тенниска, спортивные брюки и носки с кроссовками, то он их к своему изумлению не обнаружил. И кому только понадобилось это старьё? Ну, кроссовки ещё куда ни шло, да и тенниска была в более-менее нормальном состоянии, но носки и брюки… – Очевидно, – подумал он, – какой-то бомж в спешке захватил всё вместе – ему, вероятно, на бутылку не хватало. Чёрт с ней, с той одеждой, но вот без кроссовок плохо. Но что поделаешь, деньги есть, а потому ребята купят ему кроссовки или какую-нибудь другую обувь – не босиком же возвращаться домой.

Но что-то всё равно было не так. Тогда Александр поспешил к тому месту, где были сложены мешки с разобранными байдарками – вдруг и там что-либо стащили, раскурочив мешки. Но, когда он подошёл, тоже вроде бы, к нужному ему месту, то совершенно опешил – ничего похожего на поклажу ребят и в помине не было. А уж её-то один человек унести никак не мог – шесть каяков для одного человека были неподъёмным грузом (даже в разобранном виде) и очень уж неудобным в переноске. И что, была целая группа воров – за столь короткий промежуток времени? Это уже точно чушь собачья… Да и растительность в этом месте была какая-то другая – кусты и деревья были вроде бы значительно моложе. А другие, наоборот – очень старые. И теперь Шурка понял, что его так удивило, когда он вышел из воды – и в целом на этой не такой уж большой территории и растительность сейчас была как бы помоложе, да и деревья росли, как ему показалось, не в тех местах, не в том порядке как то было с утра. Да, пусть местность и не была настоящим лесом, но растительности – деревьев и кустов – на ней было предостаточно. Но она была вроде бы какая-то не такая, какой была с утра. Или, может быть, ему просто так кажется? Правда, он немного сомневался – мог ли он так уж точно запомнить, в каком месте росло то или иное дерево или куст… Но, в общем-то, Александр почему-то всё больше убеждался, что местность, всё же, явно изменилась.

Шурка подумал о том, что после прыжка в воду его могло отнести вниз по реке, хотя течение было не такое уж сильное (бурных перекатов, по крайней мере, не было), да ещё вблизи берега. Значит, решил он, ему просто нужно значительно расширить район своих поисков. Правда, ему пришла в голову мысль о том, что если он отойдёт далеко от этой местности, то ребята могут вернуться из лесу и не застать его на месте. И тогда уже они начнут поиски его самого. Но не сидеть же ему сиднем. Всё равно нужно искать. А ребята, придя в лагерь, точно окликнут его, не застав на прежнем месте.

Он вздохнул и начал методично прочёсывать территорию местности. Сначала делал он это вопреки здравому смыслу, как бы «на автомате», вниз по течению реки. Но чуть позже он понял свою ошибку – если его снесло вниз по течению, то вещи нужно искать, прочёсывая территорию именно вверх по течению. – Ладно, сейчас передохну и пойду в другую сторону, – решил он и присел на какой-то бугорок. Вдруг в плавках его что-то кольнуло. – Тьфу ты! – выругался он, – это же ручка. – Он совсем и позабыл о ней, а ведь собирался после своего прыжка с трамплина в воду сразу же просушить её. Сашка вытащил её и протёр о высохшие за это время плавки. Затем он выдвинул её пишущий стержень и провёл себе по ладони – ручка писала. – Хоть что-то хорошо, – успокоил он сам себя. Но сейчас, вспомнив о ручке, он вспомнил и о часах. Он прекрасно понимал, что ничего с ними произойти не могло, однако решил убедиться. Стрелки на часах двигались. Александр перевёл взгляд на окно даты: 27.07, и одновремённо на соседнее окошко дня недели: SAT – сегодня оказывается суббота, во время сплава на дни недели он как-то особого внимания не обращал. Значит, с часами тоже всё в норме.

Но по-другому и быть не могло. У Александра, как и у большинства его приятелей-сплавщиков, были кварцевые часы японской фирмы «Casio». Модели часов были разными, но всех их объединяло то, что они обладали водонепроницаемостью и ударопрочностью. Часы выдерживали давление до 20 атмосфер, а это означало, что с ними можно было плавать, и погружаться с аквалангом на глубину до 200 м. Они также имели минеральное циферблатное стекло, которое практически нельзя было поцарапать, а его прочность была таковой, что разбить его было сложнее, чем даже сапфировое. Корпус часов диаметром 51 мм – приличные по размеру – был выполнен из пластика, а на циферблате имелись одновремённо и стрелки, и электроника (дата, день недели и пр.). Кроме того часы имели массу и других функций: светодиодную автоподсветку, режим Мирового времени (обеспечивали отображение текущего времени в некоторых городах и определённых регионах мира), полностью автоматический календарь, таймер обратного отсчета с функцией повтора и 5 независимых будильников. Но, всё же, главным их достоинством были водонепроницаемость и ударопрочность.

Правда, часы комплектовались обыкновенным каучуковым ремешком, но Сашка по примеру других ребят купил себе к ним, так называемый миланский браслет. Это был браслет из паракорда, который застёгивался и расстёгивался с помощью пластиковой защёлки фастекс. Паракорд – это лёгкий полимерный шнур, изготовленный из нейлона, изначально использовавшийся в стропах парашютов. Паракорд мог также использоваться для многих иных целей. Оболочка паракорда была сплетена из множества переплетённых волокон, благодаря чему являлась относительно гладкой. Это был специальный способ крепления звеньев цепи между собой с помощью якорьков, сцепленных в одной плоскости. В итоге по структуре такой способ крепления напоминает внешне средневековую кольчугу. Часовщики начали изготавливать браслеты с таким плетением только в прошлом веке, хотя само миланское крепление появилось ещё в XVIII-м веке в Италии и использовалось для производства ювелирных украшений.

Паракорд, полностью изготовленный из нейлона, достаточно эластичен и в тоже время способен выдерживать огромные нагрузки и вес. Достигалось это не только его составом, но и креплением: внутри шнура нескольких плотных нитей, поверх которых наложена тонкая цветная оплётка. От этого повышалась прочность и износостойкость шнура. Главную ценность для различных спортсменов-экстрималов представляло как раз его содержимое – в расплетённом состоянии длина этой крепкой верёвки в среднем колебалась от 3-х до 5-и метров. А потому в особо тяжёлых условиях эта верёвка могла сыграть важную роль – в итоге даже сам ремешок часов был незаменим в походном комплекте.

В общем, Сашка убедился, что две небольшие вещицы, которые у него остались, в нормальном состоянии. Шариковая ручка – это мелочь, конечно, а вот часы – они очень хорошие, долговечные, да и дорогие… И вот при мысленном упоминании о дороговизне, он вскочил на ноги и уже не мысленно, а реально крикнул:

– Чёрт возьми!! А мой телефон?!

Раз он сейчас не находил ни имущества друзей, ни своего, то всё это пропало. Он даже не подумал сейчас о том же недешёвом каяке. Но у него в его личной гермоупаковке лежала ещё одна очень дорогостоящая вещь – спутниковый телефон. Значит, и его ему уже не видать. А это пропажа уже очень серьёзная. То, что в нём хранится много информации, включая фото и видео, с этим ещё можно смириться. Но сам-то телефон был хороший, да и нужен он почти для ежедневного пользования. В Ярославле Сашка использовал его просто как мобильник – ретрансляторы практически во всех городах мира имеются, а вот на отдыхе, да ещё в глухих местах – именно как спутниковый. И у всех ребят имелись подобные спутниковые телефоны – ведь и в походах необходимо было поддерживать связь со своими близкими. Спутниковый телефон – это тот же мобильный телефон, но передающий информацию напрямую через специальный коммуникационный спутник. По размеру спутниковый телефон был сравним с обычным мобильным телефоном, но обычно имел дополнительную антенну. У Большакова был спутниковый телефон «IP65 Iridium 9575». Размеры Сашиного телефона были вполне умеренными – 143×55×30 мм (и это вместе с антенной), а весом он был (вместе с аккумулятором) 266 г.

Этот телефон, как считал Шурка, был самым надёжным, поскольку оператор связи Iridium был системой гражданской спутниковой связи, покрывающей 100 % поверхности Земли, включая даже полярные области. Iridium обслуживался 66-ю искусственными спутниками, вращающихся вокруг Земли по 11 орбитам. Да, иногда приходилось ждать связь до 10-минут, пока очередной из невидимых глазу спутников не появится на горизонте. Но 10 минут ожидания, это сущая ерунда. А вот некоторые другие операторы спутниковой связи обеспечивали ею только отдельные регионы, поскольку их спутники находились на геостационарной орбите, где они не двигались относительно Земли и не «видели» её полностью. Сашкин телефон был также оснащён ЖК дисплеем, вмещающим до 200 символов одновременно, и подсветкой клавиатуры, что делало возможным его использование в любое время суток. А ещё его GPS приёмник позволял отмечать точки маршрута и передавать свои координаты, поэтому после путешествия можно было проследить свой маршрут целиком, зайдя на спецсервер. Телефон также был оборудован программируемой SOS-кнопкой для немедленной связи.

Сначала ярославские каякеры несколько скептически отнеслись к спутниковому телефону. Да, штука очень хорошая и для них просто незаменимая. Но есть серьёзная проблема – ребята прекрасно знали, что мобильные телефоны требуют периодической (и довольно частой) подзарядки. И где в условии горных рек, тайги ты найдёшь электрическую розетку, в которую можно было бы воткнуть подзарядное устройство?.. Но через время один из них случайно услышал, что эта проблема сейчас вроде бы успешно решается. Оказалось, что существует солнечная батарея для зарядки спутникового телефона. А она уж точно незаменимая вещь в полевых условиях. Вот только каковы размеры и вес этой солнечной батареи? Может быть, она и размерами и весом схожа с теми же параметрами каяков?.. И они начали уже всё более детально выяснять. И оказалось, что солнечные панели для зарядки спутниковых телефонов бывают складные и просто гибкие. При этом складные панели были изготовлены из водонепроницаемого материала (пластина поликристаллического кремния) и оформлены в виде книжки формата А 4. И весили гибкие панели очень мало – 550 г, а их габариты в свёрнутом виде составляли всего лишь 10,5×24×2 см (в развёрнутом – 43,5×24×0,5 см). Конечно же, сбросившись, ребята тут же купили одну такую солнечную батарею (на всех) для зарядки, её стоимость была около 30.000 рублей.

Сашка планировал отдохнуть на бугорке от силы минут 5, но прошло уже гораздо больше времени, а он всё сидел и сидел, и горевал о своём пропавшем телефоне. Удастся ли ему его найти?.. Да-а, было бы сейчас с Александром это техническое чудо, он тотчас связался бы с ребятами, и не пришлось бы ему искать их, да и вещи с каяками. А ещё он думал о том, что должны б уже парни и вернуться. Время обеда уже проходит, а их что-то не видно. Странно… Он глянул на часы, было 16:12. Да, что-то грибники задерживаются.

Но нужно было продолжать поиски. Не то вернутся приятели и зададут ему трёпку, что он не доглядел за вещами. Он сунул ручку снова в плавки (уже сухие), встал и стал прочесывать теперь уже вторую половину территории – в сторону холма. Тот находился чуть дальше от села, нежели песчаный спуск к воде, где они вчера причаливали каяки. И он так увлёкся поисками, что даже немного миновал этот холм. И только тогда он опомнился – там песчаный спуск к воде, значит, пропавших вещей, палаток и каяков точно нет. Но, проходя холм, он, всё же, взошёл на него – хотел увидеть трамплин. Но трамплина не было, не видно было даже никаких следов, что он здесь находился – целинная, так сказать, нетронутая земля с равномерно росшей травой. Конечно же, не было и его газеты с кроссвордом.

И это вообще явилось для Шурки шоком – ну, с очень большой натяжкой можно было предположить, что вещи и каяки кто-то, всё же, украл. Но трамплин-то? Он-то кому понадобился, и как его вообще можно было украсть? К тому же, вообще никаких его следов не существовало – ни следов вырывания минисвай на самом холме, ни подпорки со стороны реки. А уж её-то вырвать было очень трудно.

– Вот оно что, – подумал Большаков, – значит, это совсем не тот холм, недаром же он показался мне каким-то не таким. Тогда нужно искать именно тот, вчерашний холм. А где он может быть?

Ему логичнее было предположить, что тот находиться выше по течению, раз именно на него вчера указал Димка. Но, с другой стороны, он не отбрасывал и версию, что тот мог быть и ниже по течению – просто этот неизвестный холм Димка вчера «проворонил». А это несложно было сделать – сколько разных возвышенностей может быть на берегах реки… В общем, Александр долго не мог решить в какую же сторону ему идти. И, всё же, он отважился искать холм ниже по течению. А там видно будет. А уже завтра, если сегодня он чего-нибудь или кого-нибудь не найдёт, тогда именно завтра будет идти вверх по течению – всё равно ему нужно направляться в это село. Да к тому же завтра уже точно и сами ребята будут искать его, Сашу. Но он понимал и то, что вскоре эти его метания вообще прекратятся – наступит ночь, и ему нужно будет устраиваться на ночлег. Только где, на чём он будет спать и чем укрываться? – из всей одежды у него были одни лишь плавки. Странным было то, что он пока что не чувствовал голода, а ведь утром все ребята на скорую руку перекусили чем попало – остатками прошлой еды. Возможно, чувство голода перебивала приличная нервная встряска.

В общем, его поиски длились примерно до 18:30, и были они безрезультатными. И он временно, по крайней мере до завтрашнего утра, плюнул на эти поиски – если не нашёл ничего чуть ли не за полдня, то за его остаток он уже точно ничего не найдёт. Скоро начнёт темнеть, и какие уже тогда поиски… Нужно готовиться к ночёвке. Он понимал, что вряд ли замёрзнет ночью, даже если просто приляжет где-нибудь на травку под кустиком – ночи пока что держались ещё тёплые. Дело было совсем в другом. Если он раздетый ляжет спать, не укрывшись чем-то, то утром на нём не будет ни одного живого места. Днём разный гнус был не очень надоедлив, но вот ночью… А чем укрываться? Была бы осень, то можно было бы нагрести гору опавшего листья, залезть в неё с головой – воздух свободно будет между ними проходить – и нормально поспать до утра. А сейчас… Ему могли помочь в этом вопросе только ветки с этими самыми листьями или хвоей. Но у него не было ножа, а ломка веток оказалась не таким уж простым делом. Но ничего не оставалось делать, как ломать их, с паузами на отдых.

В итоге утром Александр, проснувшись под ворохом веток (а частично и на них тоже), почувствовал, что вроде бы нормально отдохнул. Да, на теле, всё же, были места комариных укусов, которые даже чесались, но таковых было немного. А потому Сашка сразу же пошёл искупаться в довольно прохладной реке, хорошо растирая руками тело – и для тепла, и как бы дезинфицируя места укусов. И только после этого он ощутил чувство голода. А чем его утолить? Он не был заядлым грибником, а потому опасался собирать и готовить их, хотя и слышал, что некоторые из них можно есть даже сырыми. А отварить их он не сможет, поскольку развести костёр нечем (в плане огня) и не в чем. Тогда следует заняться ягодами – это, конечно, слабый завтрак, но заморить червячка можно. А, не евши уже почти сутки, он вообще никакие поиски скоро будет не в состоянии вести. И он направился в рощу, или, как называли её ребята перелесок. Он прошёл всего метров 100, и ему стали попадаться ягоды ежевики и смородины. И чем дальше он отходил, тем больше их было. – Я представляю себе, сколько же ягод вчера собрали ребята, – подумал он, – если их и сегодня так много. – В общем, вернувшись на старое место, он почувствовал себя уже почти сытым.

И вот теперь нужно было снова приниматься за поиски. Но Александр уже думал не о поиске вещей, а о поиске самих ребят. Возможно, вернувшись к месту их стоянки, ребята уже нашли вещи. При этом он прекрасно понимал, что и приятели уже тоже его ищут. А если эти поиски осуществляются обеими сторонами, то результат точно будет. И эта мысль очень подбадривала его. Санька направился вниз по течению, ему сегодня, когда он только проснулся, пришла та же самая мысль, которую высказал его друг Серёга, и которую поддержал Измайлов. То есть предположение о том, что во время купания в реке Александру могло по какой-либо причине стать плохо и он, плывя по течению и подгребая рукой к берегу, в итоге и выбрался на него, но значительно дальше. И при этом Саша верно спрогнозировал, что так же могли продумать и его сотоварищи. А потому и будут искать его ниже по течению реки. Он не знал, какие есть селения ниже и как до них далеко, хотя и слышал, что не так уж далеко есть какое-то село – но его названия он не запомнил. Карты местности были у Владимира с Геннадием, которые чаще и занимались разработкой вопроса планов похода. Правда, если придерживаться версии Серёги, Володи, да и его самого, то он мог выбраться на берег с любой стороны реки – река петляла, а потому течение приближалось то к одному, то к другому берегу. А это осложняло задачу, поскольку на противоположном берегу обзор чаще всего был не таким уж и хорошим – растительность могла скрывать группу не только из 5-и человек, но и гораздо большую.

Но и перебираться на правый берег реки было проблематично – мостов не было, а вплавь Сашка не хотел рисковать, хотя и плавал он хорошо. А потому и шёл он по левому берегу Чарыша и раздумывал об этой нелепой случайности – так он для себя охарактеризовал приключившуюся с ним неприятность. Но он решил не рисковать не только с заплывом на правый берег. У него из всех его былых ценностей остались только часы, ручка не в счёт. А потому хоть их-то Александр решил во что бы то ни стоило сохранить. Но он не знал, кто ему может попасться на пути, а часы привлекали внимание. А встречных граждан могло быть и не единицы. Но не в плавки же их тоже прятать, они намного тяжелее ручки, а потому могут и выпасть. А потому Сашка решил просто развернуть часы циферблатом вовнутрь запястья, при встрече с прохожими по возможности держать левую руку вплотную с телом. А браслет из паракорда будет просто напоминать некую плетёную ткань, а сама его пластиковая защёлка фастекс таковой и выглядела. Ну, носит парень на руке какой-то плетённый браслет, но кому он нужен… В общем, путешествовал Сашка, не спеша, внимательно осматриваясь по сторонам. Пока что никаких встречных путников ему не попадалось. А потому шёл он не всегда, молча, несколько раз он и кричал, но выкрикивал только коротенький возглас «Ау!». Ответов, увы, не было. Но он держал в уме то, что до этого своего неудачного привала Володя чётко запланировал собраться всем вместе в Красноярке, и оттуда начинать свой обратный путь в Ярославль. И эта мысль постоянно терзала его: «А вдруг не найдя его, ребята собрались-таки в Красноярке и ждут его. И сколько они будут его ждать?». За время своего пути вниз по течению Чарыша, Саньке попадалось несколько подобных холмов, похожих на холм с трамплином. Но всё это были не они – и пониже того, и по форме другие, да и многие из них не примыкали вплотную к воде. В общем, Александр окончательно понял, что нужный ему холм он точно не найдёт. Ребята не откликаются, а он всё дальше уходит от назначенной точки сбора.

Он присел отдохнуть на какой-то пригорок, погрузившись в свои раздумья, а потом встал и решительно направился в обратную сторону. Если продолжать идти вниз по течению, то, возвращаясь, он и до ночи не попадёт в Красноярку. А ему к вечеру ещё точно нужно будет перекусить – пожевать хотя бы те же ягоды. Но на их поиски тоже уйдёт определённое время. В общем, часам к семи вечера он был уже рядом с Краснояркой – как он понимал, другого села здесь быть не могло. До Красноярки было ещё с полчаса ходу, но он-то села абсолютно не знал. Скоро начнёт темнеть, и где он будет искать друзей? Они что, ждут его, сидя на лавочке, зная, что ночь не за горами? Они наверняка расквартировались в гостинце (если только таковая есть) или же в домах местных жителей. А места своего постоя ещё найти нужно, далеко не все граждане так уж охотно приютят незнакомого человека, да и у конкретного жителя села может не быть места для поселения гостей. Всё это Александр обдумывал, уже вплотную приближаясь к селу, идя сейчас уже не в роще или перелеске, а по лугу. И вдруг вдали от берега, в стороне он увидел копну то ли сена, то ли соломы. И ему тут же пришла в голову мысль, что вот она, его сегодняшняя ночная «гостиница» – лучшего и не придумаешь. А завтра он пораньше встанет, и тогда уж прямиком в село – времени на это у него уйдёт совсем мало. Так он и поступил.

В стогу по сравнению с кучей наломанных веток ему было так хорошо спать, что когда Александр проснулся и вылез их копны, то солнце стояло уже далеко не над краем горизонта. Есть ему пока что не хотелось – найдёт в селе ребят, вместе и позавтракают. А потом будут собираться и в обратный путь – дорога предстоит довольно дальняя, а уже конец июля. И он, теперь уже торопливо (ведь проспал) направился в село. И на самом входе в Красноярку – примерно метров за 200 уже виднелись избы – ему впервые за 1,5 суток попался встречный человек. Это был приятной внешности мужчина лет 50–55 с небольшой бородой. Одет он был довольно опрятно, но одежда была какого-то старого покроя, да и вид имела тоже старый. А ещё одет он был в сапоги – и это летом-то. Но это не особо удивило Сашку – это же село, да и не праздник же сегодня. Мужчина, увидев незнакомца, остановился за 3–4 шага до Большакова и удивлённо спросил:

– Ты откуда такой взялся? Да ещё в таком срамотном виде?

– Почему в срамотном? – обиделся Сашка. – Я же не голый, а в плавках.

– Что ещё за плавки?

– Ну, костюм такой купальный. Вы что, никогда плавок не видели?

– Не, такого я не видел. Ладно, так откуда же ты идёшь в таком виде? Издалека? – что-то не верится мне, что ты мог из Елбанки без портков идти.

– Нет, мы плыли с ребятами по реке на каяках, и остановились неподалёку от вашего села, километров в 3-х отсюда на отдых.

– На чём вы плыли?

– На каяках, Ну, на байдарках.

– Каяки, байдарки…

– Ну, это лодки такие.

– Хорошо, пусть так. А в село зачем в таком виде идёшь?

– Понимаете… Извините, я не знаю как к вам обращаться. Меня зовут Александр, Александр Большаков.

– А меня кличут Игнатом Карелиным. Я сельский староста, потому тебя так и расспрашиваю. Мне положено знать обо всех жителях села и приходящем люде.

– Сельский староста? Это, значит, председатель сельсовета…

– Какой ещё председатель, просто староста. А советы сельские у нас действительно бывают. Как без них-то. Многие вопросы нужно решать.

Александр неплохо знал историю России, а потому ему ведомо было, что сельский староста – это была низшая ступень в иерархии сельской власти, сельского самоуправления, староста при этом был выборным должностным лицом сельского общества. Раньше подобная практика сельского самоуправления была весьма распространена. Правда, позже были уже именно сельсоветы да их председатели. Но в последнее время такая форма самоуправления возродилась во многих областях России – там существуют сейчас именно старосты сёл или посёлков. Вероятно, таковые есть и на Алтае. А потому Сашку не удивила такая отчасти гордая речь первого жителя села. Первого в двух значениях – как первого повстречавшегося Александру, и первого, то есть главного лица в селе. – Прямо первый парень на деревне, – мысленно улыбнулся Сашка. Но разговаривать с Игнатом Карелиным он стал ещё более уважительно.

– Так вот, уважаемый староста Игнат Карелин… – староста не назвал своего отчества, а Шурка не хотел вновь подымать эту тему. Да, наверное, в селе и привыкли обращаться друг к другу просто по имени. – Ты смотри, – подумал он, – ну, прямо на европейский манер – без отчества. – Но на вопрос Карелина он, конечно, ответил, – …просто я отстал от группы ребят, а они должны уже быть в вашем селе.

– Не видел я что-то чужаков.

– Ну, они нормально одеты, не так, как я – а в штаны, рубашки, обувь. Так что вы могли просто не обратить на них внимания.

– Нет, я как раз обязан обращать внимание на всех посторонних. Ладно, может, оно и так – пришли в село вечером, а я вечером из избы не выходил. Ну, с этим мы разберёмся. Ты вот лучше скажи, Александр Большаков, и ты что, намерен разгуливать по селу в таком виде. Да на тебя кто-нибудь и собаку натравить может.

– Даже так?! – изумился Сашка.

– А то. Всякое, мил человек, бывает. А ты как раз, сдаётся мне, человек неплохой. А потому не хотелось бы мне, чтобы ты в неприятную оказию попал.

– Куда уж хуже может быть неприятная оказия, – подумал Большаков. – И вправду, третий день чуть ли не голый хожу, да ещё и голодный. И ребята Бог весть где. – Но вслух он произнёс, – и что вы предлагаете? Не идти мне в ваше село? Но куда же мне деваться?

– Я не говорил такого, чтобы ты не шёл в село. Иди, конечно. Но в моём супроводе. Со мной тебя никто не тронет – ни собака, ни человек.

– И куда же вы меня поведёте? – улыбнулся Шурка.

– К себе домой.

– Как, к вам домой?

– А вот так. Я тебе дома найду одёжку, чтобы ты как тому подобается мог на улицу выйти. А потом мы с тобой побеседуем – ты расскажешь мне о себе, а я тебе – о нашем селе, ну и немного тоже о себе. В общем, более детально познакомимся.

– Мне неудобно вас затруднять. Да ещё брать у вас одежду.

– А чего там неудобного. Ты человек, и я человек. Разве ж мы не поймём друг друга? Я же вижу, что ты не разбойник с большой дороги. Ты ко мне уважительно относишься, а потому и я должен платить тебе той же монетой. Только пойдём мы к моему дому, всё же, окольными дорогами, чтобы тебя в таком срамотном виде меньше народа видело.

– Ну, хорошо, спасибо, господин сельский староста, – без тени ехидства ответил Александр.

– Да какой я господин, я обыкновенный мужик. В общем, пошли, а по дороге немного и поговорим.

* * *

Миновало немного времени, и путники вошли в село. И Большакову довольно интересно было с ним знакомиться. Ведь в тех сёлах, куда он с ребятами во время сплава по Чарышу иногда заходил, Шурка мало что видел (кроме Чарышского) – ребят в первую очередь интересовали продуктовые магазины, чтобы купить себе еду. А те обыкновенно располагались неподалёку от реки. Так что, детально тех сёл парни не видели, хотя некое впечатление о них, конечно, имели. Но теперь, со временем, проходя по новому для него селу (а его провожатый действительно повёл парня, как тот понял, не центральной улицей), Александр неожиданно, удивлённо покачивая головой, негромко протянул:

– Странно… – но это он просто как бы разговаривал сам с собой.

Но парня услышал его провожатый и спросил:

– Что странно-то?

– Понимаете, Игнат… Вы не сказали ваше отчество, а мне неудобно к вам обращаться просто Игнат. Или можно дядя Игнат?

– Ну, вообще-то моё отчество Степанович. А фамилия моя Карелин, как я тебе представился при встрече. Не знаю только, запомнил ли ты её. Но ты можешь обращаться ко мне дядя Игнат. Я не буду против, такой племянник, – усмехнулся он, – мне нравится. Парень ты, как я вижу, неплохой. Да и видный. Так что мы и будем временно считать, что ты действительно мой племянник. Для других жителей села, я имею в виду.

– Хорошо, – тоже улыбнулся видный Сашка. – Я тоже не против того, чтобы временно побыть вашим племянником.

– Ладно. Мы сейчас не о том говорим. Так что странно?

– Ну, понимаете… Я не хочу обидеть вас. Вы человек хороший. Но…

– Хватит передо мной раскланиваться. Я что, царь какой-то или вельможа знатный? Я обыкновенный сельский мужик. Говори прямо, что думаешь. У нас так в селе принято – не накручивать словесный блуд.

– Хорошо, я понял. Так вот, когда мы по Чарышу ходили, то есть плыли на каяках, ну, на байдарках, лодках, – всё время поправлялся Сашка, чтобы Игнату Степановичу было понятнее, – то мы и остановки делали возле прибрежных сёл – чтобы продуктами запастись, да и отдохнуть немного. Понимаете, целый день вёслами махать – занятие довольно утомительное.

– Я это себе прекрасно представляю. Или ты думаешь, что я никогда в руках вёсел не держал? Это, проживая на реке-то… Короче. И что из того следует?

– В общем… Вы не обижайтесь, конечно, но там сёла разительно отличались от вашего.

– И чем же это? Тем, что поменьше были, или тем, что магазеи были скуднее?

– Да нет, как раз наоборот.

– Как это наоборот? – Игнат от удивления даже остановился. – Те сёла, да какие там сёла… – поселения или хутора. И они лучше нашего села? Нет, я понимаю, что там тебе попадались и сёла сродни нашего. Но чтобы они были лучше… Не поверю. И чем же они лучше нашего села?

– Дело в том, что они… Как бы это сказать, более современные. Дома пусть и не такие большие, но капитальные, ухоженные, ограждены красивым забором, дороги вымощены или асфальтированные. Ну, и по многим мелочам совсем другие. Я понимаю, конечно, что мы идём к вам какими-то задворками, чтобы я не мелькал перед вашими односельчанами в таком виде. Но всё равно у тех сёл, посёлков вид был намного лучше.