Читать книгу: «Тайна Корчеватской пещеры»

Быть подростком трудно. Ты уже не ребенок, но еще и не взрослый. А так хочется скорее вывалиться из родительского гнезда и полететь за горизонт.

И они – эти непредсказуемые подростки – летают. И однажды с ними случается то, о чем я решил рассказать. Сделать это помогли мои внуки – Данька и Демка. Было с кого писать. Конечно, в такой истории обойтись без вымысла никак нельзя.

Карта на клочке старой кожи

Чем больше думаешь, тем больше не хочется есть. Но, в конце концов, наступает момент, когда только и думаешь о еде.

Холодильник набит под завязку. Но Марату есть нельзя, он за последнее время потолстел. И все из-за приезда родственников, которые свалились, как из голодного края. Они только и делали, что ели.

– Такого вкусного паштета я никогда не пробовал, – говорит сухой, как жердь, мамин брат Петр.

– А какие у вас молочные продукты! Вот бы нам пожить здесь хоть с полгодика, – вторит своему мужу Вероника Поликарповна – тоже тощая, как жердь.

Меньше всех говорит о еде Катька, их дочь. Она просто уплетает все, что попадается на глаза.

Как же было не присоединиться к этой едящей компании. Тем более, что все время за Маратом велось наблюдение. Стоило ему отложить вилку, как тут же раздавались недовольные голоса.

Но вот что удивительно: все семейство наехавших родственников было тощими. Или действительно в их краях продуктов не хватало, или так были устроены их организмы…

А вот его, Марата, организм устроен совершенно по-другому. Стоит съесть тортик, как сразу же на килограмм в весе и прибавляет. А если питаться жарким, которое так вкусно готовит мама, то на второй день в старые джинсы уже не влезаешь.

Вообще, вопрос интересный, почему у одних так, а у других совершенно по-иному.

Впрочем, ничего странного нет, потому что все, если разобраться, странно.

Разве не странно, что Катька так красиво умеет петь? Рассказывает, что по телевидению даже выступала. А у Марата слуха вообще нет.

А почему отец его всегда говорит, что у Марата вся жизнь впереди, а у него уже на закате? Смешно: стоит отец на фоне заката, и жизнь его вместе с заходом солнца заканчивается.

Конечно, Марат все знает: и про смерть, и про рождение, и про эту самую еду, и почему люди одни такие, а другие совсем иные. Но знать одно, а понимать другое. И если начать задумываться над каждым словом, то и получается, что ничегосеньки не понятно. Никто ничего не понимает, и книжки ничего объяснить не могут.

Вот, к примеру, их русачка заявляет, что раньше всего было слово. А что такое слово? Разве кошачье «мяу» не слово? Или коровье «му»?

А вот недавно по телеку видел обезьяну – вылитый их директор школы. Прямое доказательство, что от нее он и произошел. Не в обиду ему будет сказано.

Марат познакомил Катьку со своим лучшим другом Матвеем.

Матвей самый высокий в их классе, тоже поет. Правда, по телеку еще не выступал, но скоро будет, потому что учится в музыкальной школе, а у них вот-вот юбилей и концерт по первому каналу.

И с Катькой прекрасно получилось вместе петь. Марат специально пригласил Матвея на обед – тот не ударил лицом в грязь. Принес ноты и спел арию Ленского из «Евгения Онегина».

Благодаря этой арии Матвей однажды получил пятерку по литературе. Вопрос у него был как раз по «Евгению Онегину». Так он неожиданно запел. Русачка от восторга нарисовала большую пятерку.

И класс был шокирован.

Жаль, что скоро Катька уезжает.

Поэтому на собрании четырех (четвертым в их компании был Руслан Багиров) решили оставшиеся дни провести в путешествиях.

Руслан был технарем: собирал компьютеры, хорошо разбирался в машинах. Отец ему даже разрешал ездить в городе. И еще был в кружке археологов при Дворце молодежи.

Он и рассказал о пещерах, которые находятся на Корчеватской горе.

Преподаватель Руслана показал на занятиях фотографию найденной недавно кожаной карты, на которой были изображены эти пещеры. В конце лета туда собиралась отправиться экспедиция Института археологии.

Получается, их компания четверых могла стать первыми открывателями. Это же так здорово, обнаружить еще никем не открытое.

Само слово «пещера» манило своей таинственностью. Кто знает, что там можно найти? Страшно даже себе представить, а вдруг – клад!

Родителям решено было ничего не говорить, ясное дело, не отпустят.

К экспедиции надо тщательно подготовиться: обязательно иметь несколько фонарей, длинный шнур, чтобы не заблудиться. Естественно, запастись продуктами, нож и лопата обязательны…

Сегодня предстояло все окончательно обсудить, проверить готовность, а во вторник вперед.

Марат оделся, собирался уходить, когда в его комнату вошел отец.

Всегда не вовремя он появляется, сейчас начнет расспрашивать, что Марат собирается сегодня делать, как насчет того, чтобы поехать порыбачить.

Отец был заядлым рыбаком, часто брал с собой Марата. А Марат терпеть не мог рыбалку: сидеть истуканом у воды – ни выкупаться, потому что рыбу распугаешь, ни побегать, опять же – шуметь нельзя. Нудота…

Он всегда пытался отговориться важными делами, а когда не удавалось, брал книжку и лежал на берегу, пока отец ловил своих пескарей и верховодку. Почему-то крупная рыба не шла на его крючок. Но он гордился и таким уловом.

А сейчас отцу хотелось под видом рыбалки смыться из дому. Это на лице у него написано. Гости уже начали надоедать. У взрослых усталость от гостей приходит быстрее, а вот Марату с Катькой интересно.

– Что-то вид у тебя больно загадочный, – сказал отец, внимательно глядя на Марата. – Придумал что-то?

– А как же, – ответил Марат, – сегодня собираемся в своей компании, есть у нас интересная затея.

– И Катя там будет?

– Конечно. Если хочешь, пойдем с нами.

– Я на рыбалку. Сегодня погода как раз под окуньков.

Отец был сторонником свободного воспитания. Марата не лупил, даже не кричал на него.

Как-то на столе отца Марат обнаружил книжку, которая так и называлась – «Как обойтись без рукоприкладства». У матери была целая библиотечка подобной литературы. И часто слышал Марат (правда, это было давным-давно) их споры, как его, Марата, воспитывать. Сошлись на том, что нужно следить, чтобы их сын не выходил за рамки. За какие рамки, Марат так и не понял.

Во всяком случае, когда Марат говорил, что занят интересным делом, его никто не трогал. Отец всегда чуял перемены в его настроении, когда он что-нибудь задумывал. Наверное, на лице Марата это отчетливо читалось. Хотя в зеркале Марат видел обычную свою жизнерадостную физиономию, будто он только что выиграл у кого-то пари.

– Ладно, пойду один, а ты смотри, будь осторожен.

Это «будь осторожен» ему постоянно говорила и мать, как будто, если они это не скажут, он не будет осторожным. Понятно, что привычные слова пролетают мимо ушей. Это же и ежу понятно. Не лучше ли употреблять такие просьбы реже, или вообще не употреблять.

Вообще, сколько лишних слов говорят взрослые. И все потому, что сами уже забыли себя в таком возрасте. Им кажется, что они умней и прозорливей, а на самом деле, они просто живут в другом мире.

Ну, пошел бы сейчас вместо рыбалки отец с ним искать пещеры?

Нет, конечно. Что ему там делать? Только, если бы был по специальности археологом.

А так даже представить смешно: взрослый дядя идет с лопатой искать пещеры. Хотя черные археологи тоже врослые дяди, ходят не только с лопатами, а еще и с экскаваторами, о чем недавно читал Марат в газете.

Вот кого действительно следовало опасаться: вполне могло быть, что «черные» уже побывали в корчеватских пещерах, все там перерыли. При этих мыслях Марат поежился. Черные археологи представлялись ему в масках и вооруженными. С ними лучше не встречаться.

Теперь он был полностью свободным; мать не следила за его передвижениями, она полностью полагалась на отца.

А отец уже провел свою беседу.

Как назло, накрапывал дождь. Марат надел пленочный плащ, сразу стал похожим на сторожа овощной базы. Такого он видел, когда их возили помогать овощникам укладывать в бурты свеклу.

Компания встречалась у музея воды, бывшей водонапорной башни, которую, кажется, построили еще в девятнадцатом веке. Музей этот был знаменит тем, что в нем демонстрировался самый большой унитаз в мире.

Смешные люди: ходят смотреть на унитаз. Ну и что, что большой – можно еще больше сделать. Были бы деньги. Что тут такого!

Вот только сумеет ли вырваться от своих Катька? Она сегодня ходит с родителями по магазинам. В такую погоду только тем и заниматься. Не сумеет, не страшно, он дома ей все расскажет. Спят они в одной комнате, так что можно и не секретничать.

Дождь, каких еще не было

Марат едва успел добежать к месту встречи, дождь начал усиливаться, кроны деревьев грозно зашумели, а на небе Марат увидел низко несущиеся снежные сугробы, которые синели на глазах. Правда, у земли было еще тихо. Но все говорило о скорой грозе.

Ребята спрятались в беседке, посреди которой стоял питьевой фонтанчик.

Беседка была сделана под старинную – из литого чугуна, блестевшим от дождя и отражающим искривленное небо. Марат успел глянуть в это зеркальце. Его физиономия тоже стала кривой. Он подмигнул ей, протиснулся между Русланом и Матвеем.

– А где Катька? – спросил толкнувший его железным плечом Матвей. – Я думал вы вместе.

– Катька экскурсирует по магазинам, возможно, будет. А если нет, то и без нее обойдемся.

– Такой дождина сейчас пойдет, – с восторгом сказал Руслан.

И действительно: декорации вокруг быстро менялись. Небо потемнело, хоть фонарь зажигай.

Ветер, подвывая, стал кренить густые шапки каштанов, лип и берез к земле. В глаза полетела пыль. По земле ударила крупная ледяная картечь.

– Ого! – сказал Матвей. – Это серьезно!

И словно в подтверждение слов Матвея, наверху сильно треснуло, а потом затопало чугунными сапогами по жестяной кровле. Ребята, как по команде, пригнули головы. По аллейкам бежали босиком две девчонки, которых дождь сделал совершенно голыми. Платьица прилипли к телам. У светленькой Марат заметил даже большую родинку на животе.

Градинки катались по земле, быстро таяли. Потоки пенистой воды устремились по асфальтовым дорожкам вниз, к филармонии и арке Дружбы. Вода несла сорванные листья берез, кленов, молодые плоды каштанов, которые цеплялись усиками и сопротивлялись, как могли.

Сразу стало холодно.

Обычно после такого мощного начала дождь прекращался, но сейчас только усилился. Прямо над головой сверху донизу небо и землю прошила молния. Небо глубоко вдохнуло в себя оставшийся в пространстве воздух, с силой выдохнуло его, ахнув из всех крупнокалиберных орудий.

И тут началось такое, чего в своей жизни Марат вообще не видел. Перед ним выросла стена воды, впереди ничего не было видно, как будто их закрыли в темнице. Крыша беседки, казалось, падала на их головы.

– Во дает! – вздохнул восторженно Матвей.

– Еще хорошо, что мы наверху, а не внизу – там, наверное, потоп.

Слова Руслана осветила еще одна молния: ее хищная стрела вонзилась в вершину башни, раздался треск. И вдруг наступила тишина.

– На самом интересном месте остановились, – сказал Марату прямо в ухо Матвей. – Здорово, я такого не видел.

Через секунду перед друзьями предстала картина разрушения: на аллеях валялись сломанные ветви, а сами аллеи бурлили мутным потоком, который направлялся вниз и нес с собой древесный мусор…

Кровля водонапороной башни выдержала, но рядом стоящий столб был согнут, словно великан хотел его вытащить из земли и передумал.

Друзья выскочили из укрытия, но наверху снова загрохотало, пошел дождь. И все повторилось сначала.

– Да он ходит по кругу, – сказал обиженно Руся. – Это уже начинает надоедать.

– Зато красиво как! – сказала девушка, стоящая рядом. Это была одна из тех, кого дождь раздел.

– Кому красиво, а у кого голова уже болит.

Это Руслан начинал знакомиться.

Дождь лил еще с двадцать минут. Было похоже, что никогда не закончится, хотя все свои возможности природа уже, казалось, исчерпала.

Рядом с Маратом Руслан вовсю знакомился с девушкой с родинкой на животе, а Марата интересовал один вопрос, о чем договариваться, если такое с природой творится. А если такой же дождь начнется на Корчеватской горе? Там же их просто-напросто затопит!

Небо прояснилось. Из торопливо с виноватым видом убегающих туч выглянуло солнце. Оно было красным и уставшим.

– Пошли, – дернул Руслана за рукав Матвей. – Нам пора.

Матвей немного завидовал Руслану, как тот умел знакомиться с девчонками. И Марат мог позавидовать, если бы не думал сейчас об экспедиции.

Впервые ему стало боязно: то ли буря напугала его, то ли отсутствие Катьки, рядом с которой, оказывается, он чувствовал себя уверенней. Может, отменить эту затею, пусть Катька уезжает в свой голодный городок, в который забывали завозить хлеб. А пещеры достанутся черным или белым археологам.

Но это было недопустимо. Марат уже сжился с мыслью, что они обязательно что-то найдут. Потом Катька будет всю жизнь вспоминать про это свое пребывание в гостях. Почему-то именно это – благодарственное воспоминание Катьки, – больше всего сейчас волновало Марата.

Наконец они остались одни. Сразу стало как-то пусто вокруг. И немножко даже было жалко ушедшей бури.

Все, хотя и находились под прикрытием беседки, оказались мокрыми. Светлый ежик Матвея поблескивал дождевой росой, а рубаха на Руслане местами прилипла к телу. Марат промочил ноги, потому что во время дождя пробовал на удар градины.

– У меня все готово, – отрапортовал Матвей, который отвечал за техническую часть – фонарики, веревки. Все, что обеспечит нам комфортные условия для работы.

– И у меня готово, – сказал Руслан, который должен был обеспечить штурманскую часть: карту пещер, историческую справку и технику археологических раскопок, чтобы не повредить памятники истории. Все-таки, они ведь не черные археологи.

Еще за Русланом было ведение дневника экспедиции. В помощь ему была дана Катька. А Марат отвечал за обеспечение продуктами.

Конечно, они не собирались сутками сидеть в этих пещерах. Но полный день – это точно. В семь утра подъем, потом на автобусе до Корчеватого, там еще несколько километров пешком.

Этот странный лес

Наступил вторник. Марат вскочил в шесть утра, побежал во двор, где обычно делал зарядку, заключавшуюся в подтягивании на турнике и легкой пробежке вокруг квартала.

Когда он вернулся, Катя упаковывала продукты в рюкзак.

– Я бы так не сумел, – оценил работу Марат. – Рюкзак небольшой, а ты в него почти все вместила.

– Нет, не все, термос придется нести отдельно.

Они вышли из дому. Солнце стояло довольно высоко, чувствовалось, что сегодня будет жара.

– Я жару хорошо переношу, – сказала Катя.

Катя была в брюках, кроссовках и ветровке, на голове платок. Сразу видно – заядлая туристка.

Марат облачился в джинсовый костюм, кроссовки и кепку с длинным козырьком.

Руслан с Матвеем также были в джинсах, одна команда сразу видно.

В автобусе ехали, гордо поглядывая на редких пассажиров. Никто из них не догадывался, что это археологи, которые, возможно, вскоре станут знаменитыми.

Они попали в мир первозданной тишины, раскачивающихся высоких деревьев, горной (иначе и не скажешь) гряды. А когда вошли в лес, ощущение затерянного мира усилилось. Сверху падали солнечные столбы, подпирающие дымчатое от света пространство. Густые кустарники охраняли эту тишину. И ни одной ярко выраженной тропинки.

– Джунгли, – сказал, с любопытством вертя головой Матвей. – Но как же нам искать пещеры?

– Я предлагаю сначала пройти по маршруту, а потом каждому выделить участок, чтобы он искал сам.

– Тут волки водятся, – сказал Руслан. – Мне уже страшно.

– Никто здесь не водится. Совсем рядом дорога.

И все четверо прислушались в надежде услышать шум трассы. Но шума никакого не было.

Не сговариваясь, ребята выстроились в колонну, пошли гуськом за Матвеем, который был выше всех, а значит, и видел дальше.

Лес все густел. Чем дальше углублялись в него, тем становилось темней. Деревья закрывали небо зеленой крышей. На солнце было жарко, а здесь лица приятно обдавало прохладой. Так шли они долго, вслушиваясь в тишину, пока перед ними не открылась еще одна горная гряда, гораздо выше прежней.

Сначала даже показалось, что перед ними водопад – белые нисподающие струи. Но это был всего лишь песок, который не осыпался, а был твердым, как камень. Матвей попробовал его выколупать руками, не удалось. И только небольшой киркой, которую прихватил Руслан, отбили кусок и стали рассматривать, словно драгоценность.

– В таком грунте трудно копать пещеры, – сделал вывод Матвей.

– Это ни о чем не говорит, – сказал уверенно Руслан. – Возможно, если прокопать метр, то там песок станет мягче.

– А вы знаете, – вступила в разговор Катя. – Здесь что-то у нас не сходится. Судя по карте, леса здесь вообще нет.

– Но это ведь лес! – резонно заметил Матвей, у которого на щеках от волнения выступил румянец.

– Здорово! – воскликнул Руслан. – Мы попали в затерянный мир. И так быстро. Далеко и ездить не надо.

– А, может быть, здесь зона какая-то, я читала про такое. У нас в Перми есть аномальные места, где и время течет по другому, и растительность странная, и всякие загадочные явления чудные с людьми случаются.

– Ладно, – подвел итог дискуссии Марат. – Идем дальше. Мы ведь за пещерами пришли.

«За пещерами» он сказал, как «за грибами». Все это уловили и заулыбались.

Марат предложил идти вдоль гряды, она должна в конце концов закончиться. Вот и карта указывает…

Но карта указывала совершенно другие места, которых не было в действительности.

И снова, выстроившись в колонну, они двинулись вдоль гряды. Через полчаса вышли на небольшое озеро, обрамленное высокими, поросшими лесом, холмами.

– Как красиво!

– Тут по карте не должно быть никаких озер, – с тревогой сказала Катя. – Мы, похоже, заблудились.

– Ты даешь, – важным голосом сказал Матвей. – Еще и двух часов нет, а уже заблудились.

– А кстати, – поддал жару в костер Марат, – как мы будем возвращаться домой?

– Как-как, пойдем просто назад вот и все, – озираясь, произнес неуверенно Руслан.

– А мобилка у кого-нибудь есть? – поинтересовался Марат.

– У меня есть, сейчас проверим связь.

Матвей достал мобилку, набрал номер и уставился в пространство, вслушиваясь.

– Не работает.

– Как интересно! – захлопала в ладоши Катя. – С нами явно случилось происшествие. Такого просто не бывает. Вот теперь мне будет что рассказать подружкам, а то все по магазинам да по магазинам. Надо было сразу сюда придти.

Матвей возился с мобилкой, проверил аккумулятор.

– Все в порядке, а не работает. Тут, видно, элекромагнитная ловушка – сверху накрывает.

Мобилка была еще и у Марата, но и она не подавала признаков жизни.

Теперь стало по-настоящему тревожно.

– Что делать будем? – спросил Руслан. – У нас насколько еды хватит?

Марат быстро просчитал в уме количество продуктов.

– Думаю, дня на три, если есть умеренно.

– Заодно и похудеешь! – не упустил случая Руслан.

– А ты еще больше отощаешь, вообще на вешалку станешь похожим.

Так они перебрасывались колкими фразами, которые никого не задевали. Тревога уже прочно сидела в каждом.

Оказалось, никто точно не помнил дорогу назад, по солнцу трудно ориентироваться, потому что, когда начали на него обращать внимание, оно уже висело в зените. Конечно, если ждать вечера, заката, то можно установить, где запад. Но за вечером наступает ночь, а выбираться надо до вечера, никто своих не предупреждал, что собираются путешествовать с ночевкой.

– Так, – сказал Матвей. – Я беру руководство на себя. И приказываю: не паниковать. Такого просто не может быть, чтобы мы заблудились. Поэтому выполняем свою задачу: ищем пещеры. А через два часа, если не найдем, то…

Тут Матвей замялся, его начальственный уверенный голос обмяк.

– Именно, что «то«…Надо сейчас же возвращаться домой. Если к вечеру вернемся, то будет хорошо, – сказал обреченным голосом Руслан.

– Мальчики, – сказала Катька. – Вы все перетрусили. Мы что – на необитаемом острове находимся, или на плавающей льдине?

Матвеша правильно сказал, что надо искать пещеру, а там все обернется. Пошли. И Катя, вскинув рюкзак на плечи, уверенно зашагала по густой траве. Вновь выстроенная колонна организованно двинулась за ней. Матвей шел теперь вторым, а замыкал шествие Марат.

Марату все время казалось, что кто-то смотрит ему в спину. Он боялся оглянуться, а вдруг там…Страшно было даже подумать, что там могло быть.

Но Катька-то самого Матвея остригла. Начальника вздумал из себя строить. Он, правда, выше всех ростом, но это не дает ему право.

Эту мысль Марат не додумал, он увидел буквально в двадцати метрах от себя срубленный ствол дерева, который как бы вонзился в землю. И что-то там темнело в месте соприкосновения дерева с землей.

Следы недавнего урагана были видны повсюду: группа перебиралась через поваленные деревья, на земле валялись ветки, листья, кое-где в углублениях отсвечивали небо небольшие озерца. Да и трава внизу еще была мокрой, поэтому кроссовки у всех блестели на свету, хорошо еще, что внутрь влагу не пропускали.

Это воткнутое в землю, словно стрела, дерево заметил только Марат, остальные сосредоточенно смотрели себе под ноги, а Катька шла, гордо подняв голову, теперь она была начальница.

– Стоп! – крикнул Марат.

Голос прокатился в пространстве и усиленным эхом вернулся назад.

– Тут есть любопытное место, надо осмотреть.

Ребята сгрудились вокруг Марата.

– Там что-то чернеет.

Открытие

Воткнутое дерево в землю находилось на склоне, так что пришлось еще взбираться по скользкому грунту. Здесь травы почти не было, а валялись только обломанные ветки да сухие сучья, рос редкий папоротник. Действительно, у ствола чернела небольшая дыра.

– Может, это нора? – предположила Катя.

– Не похоже, – сказал Матвей, нагибаясь и доставая из рюкзака маленькую саперную лопатку.

Марат присел рядом и ощутил, как из черной дыры дохнуло на него лежалой сыростью и сладковатым запахом можжевельника.

– Надо сначала дерево убрать.

Марат попытался поднять ствол. Но дерево так и осталось лежать на земле.

– Давайте все вместе.

Катя зашла с противоположной стороны, но ей мешали ветки.

– Придется рубить, – сделал вывод Руслан.

– Вот и пригодился мой топорик.

Топорик у Руслана был миниатюрный, но очень острый. В несколько ударов он перерубывал даже толстые ветки. Через полчаса красивой работы (все стояли и любовались как умело работал их товарищ) на земле лежал голенький ствол, который теперь не представляло никакого труда отнести в сторону.

– Так это и есть пещера, – заглянул внутрь Руслан. – Мы ее нашли, честное слово!

– Не мы, а я, – поправил Марат.

– Ну, конечно ты, а Руслан, умничка, все дерево обработал, а теперь нужно расширить вход.

Катя сняла рюкзак. Все последовали ее примеру.

Оказалось, на всю компанию имелось три небольшие саперные лопаты.

Земля легко поддавалась. Вскоре выкопали вход, в который ползком можно было пролезть. Руслан расстелил пленку, достал фонарик.

– А ведь это дерево нам помогло найти пещеру, – заметил Марат. – Если бы не было бури и не сломало верхушку, которая грохнулась прямо на пещеру и пробила к ней отверстие, то мы бы и не заметили ничего.

– Вернее, ты не заметил бы.

Марат пропустил мимо ушей замечание Матвея, который стоял рядом.

– Так или иначе, – профессорским голосом сказал Матвей, – а лезть туда надо. Я вполне могу.

– А если застрянешь, ты ведь длинный. Может быть, я?

– Ты девчонка, да к тому же приезжая. Полезу я.

Матвей включил большой фонарик. Вскоре исчезли в проеме его ноги. На подошвах кроссовок Матвея Марат увидел застрявшие между протекторами камушки.

На сидящих у входа в пещеру дохнуло сырым теплом. Это выдавил застоявшийся воздух Матвей своим объемом. Судя по количеству и силе выдоха пещеры, там было достаточно пространства. Это подтвердил и вылезший, весь перемазанный глиной и песком, Матвей. Глаза у него были широко раскрыты.

Он часто дышал, никак не мог произнести первое слово.

– Там, – наконец сказал, – дальше расширение, можно идти согнувшись, а еще дальше и вообще в полный рост. Это большая пещера. Потрясно!

Все переглянулись. Марат радостно улыбался, у Кати выступил румянец, ярко-синие глаза блистали, словно она пришла с мороза. Матвей что-то про себя просчитывал, был начальственно важен.

Вот оно, наконец!

На радостных лицах читалась растерянность. Откровенно говоря, когда возникла идея идти искать пещеры, никто не верил, что их найдут. Если было все так просто, об этих пещерах давно бы уже все знали. Да что можно открыть сегодня, когда каждый метр в городе и вокруг него обшарен, если не профессиональными и черными археологами, то такими самодельщиками, как они.

Но вот она – пещера. Прямо перед ними. И из нее вылез чумазый и перепуганный Матвей. А что там, в темной глубине, что их там ждет?

Тут впервые начал появляться тот пещерный страх, про который Марат читал в книжке одного археолога.

Очень красиво представлять себе, как ты лезешь в пещеру, а там потрясающие находки. Но при этом всегда вокруг тебя люди. А тут?

Они зашли в неизвестный лес, которого нет на карте. Перестали работать мобильники. Неизвестно, в какую сторону идти, чтобы вернуться домой.

Перепуганный вид Матвея, самого сильного из них, тоже о чем-то говорил.

Они стояли перед вожделенной пещерой и не знали, что делать. Откровенно витало в воздухе желание немедленно вернуться домой.

Марат вдруг ощутил, что они стали одним целым, стали коллективно думать и чувствовать. Даже без слов мог сказать, о чем думает сейчас Катька.

Молчание затянулось. Никто не желал показаться трусом.

Начитались книжек, насмотрелись телепередач о походах и смелых поступках, а когда самим приходится совершать эти поступки, наступает вот такое молчание.

Никто не знает, что там в пещере. Может, какие-нибудь микроорганизмы, от которых потом все умрут.

Такое ведь было. Экспедиция лорда Карнарвона вскрыла погребение Тутанхамона, чем это все закончилось!? А в этой пещере тоже может лежать какой-нибудь нашенский Тутанхамон.

А вокруг лесная тишина и неизвестность.

У них правда, есть свой археолог Руслан, но что он может один предпринять?

Очевидно, действительно, все думали об одном и том же, потому что одновременно, как по команде, повернулись к Руслану.

Руслан был погружен в размышления. Он, конечно, видел взгляды, направленные на него, но не подавал вида.

– Эй, Руслан, – прикрикнул Матвей. – Ты что, уснул?

– Я думаю…Должен вам сказать, что эта пещера находится, судя по всему, в зоне Китаевских пещер. А это значит, что по данным последних исследований, это 17–18 век. Хотя один из исследователей Эртель еще в начале 20 века утверждал о глубокой древности китаевских пещер. В общем и целом ясности полной нет.

– Молодец! Надо было читать нам лекцию, – проворчал Матвей.

– А почему они называются китаевскими, мы ведь не в Китае?

– А потому, Катя, что «Китай» – это крепость, цитадель. А пещеры, как считают ученые, использовались защитниками, как потайной выход к посаду.

– Слушай, при чем здесь Китаево, мы ведь в каком-то неизвестном лесу, даже не Корчеватском? Может, мы зашли так далеко, что…Матвей сжал губы до посинения.

– Какое там далеко. Сейчас всего три часа дня, а вышли из города мы в восемь утра. Ты что реактивный самолет, да и шли мы медленно. Километров десять, максимум пятнадцать успели пройти.

Марат с сожалением посмотрел на выкопанный лаз. Понятно, что сегодня туда они больше не сунутся. Значит, надо двигать домой. Пока не поздно. Конечно, если он скажет это, его сочтут трусом. Но лучше быть трусом, чем потом отвечать за Катьку.

Это сейчас больше всего беспокоило Марата. Даже представить себе страшно, что будет с родителями, если они с Катькой вовремя не вернутся домой.

Неизвестное все

Марат высказал свои аргументы и сразу почувствовал, как разрядилась обстановка. Всем захотелось домой. Пещеры пещерами, а есть еще ответственность. Марату очень понравился ход собственных мыслей.

Даже Катя не сопротивлялась. Наверное, на нее подействовало, что это пещеры-цитадель, что там просто сидели защитники крепости. А она, наверное, думала, что там за длинными столами сидят древнерусские князья и пьют медовуху.

– Домой, так домой, – сказал равнодушно Матвей. – Но кто мне скажет, где наш дом?

И тут оказалось, что никто не помнил никаких примет, как они вышли к пещерам.

– Ясное дело, – начал уверенно Матвей, – что мы не задницами вперед сюда явились. Значит, следует стать лицом к пещере и, развернувшись на 180 градусов, прямо топать назад – к мамам и папам.

– Ты просто забыл, – остудила Матвея Катя. – Мы пришли сюда вот с той стороны. И она показала на 90 градусов левее.

– Точно, – подтвердил Марат. – Я увидел дерево, воткнутое в пещеру, и оно было справа.

– Вы географию изучали в школе? – спросил Руслан.

Все с надеждой повернулись к нему, ведь Руслан занимался в археологическом кружке, в котором наверняка обучали, как ориентироваться на местности.

Руслан начал веткой чертить что-то на земле, а когда встал, указал рукой прямо перед собой.

– Вот в этом направлении мы и должны двигаться. Кроме того, солнце было в зените справа от нас.

– Поверим профессору, – повеселевшим голосом сказал Матвей. – Вперед!

И группа, выстроившись в прежнем порядке, двинулась домой. Настроение было приподнятым, будто они совершили настоящий подвиг. Матвей даже попытался петь. Но никто не подхватил, и он замолк.

И это молчание становилось с каждым шагом все мрачней, потому что они вошли в совершенно другой лес.

Раньше, когда шли к пещерам, он был больше лиственный, только изредка встречались сосны (это отлично помнил Марат). Сейчас лиственные деревья практически исчезли. Воздух был напоен прогретой сосной, а под ногами хрустели желтозеленые иголки и сухие прошлогодние шишки.

Изменение пейзажа заметил не только Марат. Катя, идущая впереди, все время мотала головой, ища глазами какие-то свои приметы. Матвей высоко задирал голову, шевелил губами, даже Руслан иногда оборачивался, ища ответа в глазах ребят.

Так они шли около двух часов, пока Марат не остановился. Видно, ему одному суждено было высказывать общее мнение.

– Я уверен, что мы идем не туда.

– Да, дорога явно дикая, ни одной тропинки, – согласился Матвей.

– И никаких признаков людей, а ведь должны быть села, да ведь и Корчеватое и шоссе недалеко.

Голос Кати был встревожен.

Рюкзаки были брошены на землю, а их владельцы стояли с опущенными безвольно руками и вертящимися головами.

Солнце скрылось за верхушками деревьев, сразу потемнело.

– Только без паники, – сказал паническим голосом Руслан. – Что-нибудь придумаем.

– Ты уже придумал, археолог, – зло сказал Матвей.

– Не заводись, Матвей, – сказала Катя. – Ничего страшного. Сейчас попытаюсь дозвониться, может, попросим у милиции помощь, ведь у них есть вертолеты.

– Глупая, откуда у милиции вертолеты? У них и машин пристойных нет.

– Машины у них есть, но что толку, если связь не работает.

Слова принадлежали Марату, который раньше Кати попытался дозвониться по мобилке.

Катя вертела телефон в руках, на глазах ее были слезы. Она, как женщина, первой поняла всю безысходность ситуации.

– Тихо! – сказал Руслан. – Кто-то идет.

И действительно, когда все умолкли, послышался хруст веток. Кто-то тяжело и одновременно легко передвигался по земле в их направлении.

– Это не человек, – сказал шепотом Руслан, нагибаясь к рюкзаку.

– А кто же? – также шепотом спросила Катя, повторяя движение Руслана.

И все полезли в свои рюкзаки. Но если Руслан вытащил оттуда вдруг большой пистолет, то другие ничего не вытащили.

– Откуда у тебя пистолет? – завистливо спросил Матвей.

Матвей был давно помешан на оружии.

– Это пугач. Для черных археологов.

Хруст раздался совсем рядом. На поляну метрах в десяти вышел огромный медведь.

Он нюхал землю и похрюкивал. Катя вцепилась руками в руку Марата. Остальные превратились в восковые фигуры. Даже не было сил пошевелиться от страха.

Медведь подошел к Марату, обнюхал его ботинки, лизнул их и поднял голову.

Марат, который забился внутри себя в самый дальний угол, мог покляться, что у медведя были человеческие глаза. Так и казалось, что сейчас заговорит.

Но медведь, тяжко вздохнув, едва не толкнув Марата с вцепившейся в него Катей, поплелся дальше. И даже не оглянулся на явно имеющую отношение к искусству скульптурную группу подростков.

Прошло минуты две пока не прошел шок.

Катя отпустила Марата, и первым осознанием еще продолжающейся жизни была боль от цепкой хватки девушки. Хорошо, что Марат был в ветровке, а то бы, наверное, не избежать кровоточащей раны.

– Вот это да! – выдохнул Матвей. – Его черные кудри тряслись от нервного смеха.

Этот пакостный смех тут же начал трясти и Марата, Руслана и, наконец, Катю. Лес огласил смехо-стон. Эхом был истерический плач, а хохотавшие не могли остановиться.

Руслан, надрываясь от тряски всего организма, выстрелил из пистолета. Какие-то птицы, неизвестно откуда взявшиеся, густой стаей взлетели в воздух, на мгновение стало темно.

Выстрел подействовал. Смех мгновенно прекратился. Ребята смотрели друг на друга с ужасом. Теперь своего страха никто не скрывал. Чего и скрывать в такой ситуации.

– Мы пропали, – едва выдавил из себя Матвей. – Пропали. Вот так просто. И зачем я столько учил эту проклятую физику.

Это было так смешно с физикой и перепуганным Матвеем, который, оказывается, больше всего боялся в жизни этого предмета, раз вспомнил его в такую минуту, что Марата снова едва не начал душить тот страшный смех.

И у других было то же состояние.

– Причем здесь твоя физика? – сказала Катя. – Нашел что вспоминать.

– Я не вспоминаю, – обиженно сказал Матвей. – Что ты выдумала…

И вдруг каждый начал говорить. Разобрать в этом хоре голосов было что-либо очень трудно, но говорить хотелось всем и одновременно.

Снова раздался выстрел. Все-таки самая здоровая нервная система была у Руслана. Хорошо, что он взял пистолет. Пока он, правда, помогал не от нападения черных археологов, а от других странных нападений.

– А мы не спим случайно? – спросил Руслан, пряча свой Макаров за ремень широкого кожаного пояса.

– Типичный ковбой, – не удержалась Катя. – Ты такой смешной!

– Мы все смешные, – сказал Руслан. – А теперь слушайте меня. Чтобы окончательно не поехала крыша, а мы недалеки от этого, руководство командой я беру на себя. И даже вашего согласия спрашивать не буду. Сразу чувствуется, что вы никогда не были в экспедициях.

– Правильно, Руслан, подумаешь, какой-то медведь обнюхал меня.

– И чуть не съел, – прыснула Катя и тут же умолкла под пристальным стальным взглядом Руслана.

– С нами что-то произошло, – сказал Руслан совершенно другим взрослым голосом. – Иначе бы медведь его съел.

И Руслан указал на Марата.

– А может, он невкусный? – начал шутить Матвей.

Его долговязая фигура сгорбилась, и он стал похож на глубокого старика.

– И с шутками поосторожней, от такого смеха можно отправиться к праотцам.

Руслан взрослел на глазах. Марату показалось даже, что он стал похожим на отца.

Вспомнив об отце, Марат с ужасом подумал, что будет твориться дома, когда они вовремя не вернутся? А что не вернутся, если, конечно, не поможет чудо, это точно.

– Теперь так, – сказал Руслан, совершенно войдя в роль руководителя. – Сейчас мы отдохнем от этих волнений, а потом выработаем стратегию спасения.

– Так ты считаешь, что мы настолько плохи, что нас нужно спасать? А ведь каким уверенным был: идти надо так, идти надо этак…Вот мы и пришли к… медведю.

Матвей в сердцах плюнул прямо себе на кроссовки.

– Слушайте, – испуганно спросила Катя, – а откуда здесь медведи? По-моему, это даже грызли был.

– Какой грызли, ты что дернутая? – пробурчал Матвей.

– Прошу не выражаться, – сказал строго Руслан.

– Эй, учитель! Не слишком ли ты высоко залез в свое кресло, больно падать будешь?

– Я тебе с удовольствием это кресло уступлю, – надвинулся на Матвея Руслан. – Ты у нас самый высокий и…бесстрашный.

Руслан явно хотел сказать другое слово, но в последний момент заменил его. В коллективе начался раздор.

– Давайте так, – предложил Марат. – Чтобы не было лишних трений, босса выберем прямым голосованием. Кто за кандидатуру Руслана Ивановича Багирова?

Марат вытянул как можно выше свою руку. За ним потянула руку Катя и очень нехотя, будто он сначала должен был проверить зачем-то свои карманы, Матвей.

– Единогласно! А теперь давай свою стратегию, – сказал удовлетворенно Марат.

Катя посмотрела на Марата с нескрываемым уважением; она гордилась своим двоюродным братом.

– Стратегия простая, – начал голосом командующего Жукова Руслан, – поскольку мы заблудились, а сомнений, надеюсь, это ни у кого не вызывает, нам надо все время двигаться. Но теперь, делая засечки, и выбрав четкий курс.

Если нас не перенесла нечистая сила куда-нибудь на необитаемый остров, или в какие-нибудь джунгли, то мы обязательно, идя прямо, должны куда-нибудь выйти. Необходимо просто идти, вот и все.

А теперь надо проверить наши запасы. И если по дороге будут попадаться съедобные ягоды, то их надо брать на всякий случай. Кто знает, в какую историю мы попали?