Читать книгу: «Крейсер «Иосиф Сталин»»

К читателю

В каком жанре написана книга Александра Проханова – философа, политика, мистика? Что это – манифест, проповедь, откровение?…

В режиме реального времени писатель ведет репортаж о современной русской истории, о русском страдании, о Русской Победе.

КРЕЙСЕР «ИОСИФ СТАЛИН»

Мы не забыли, с каким упоением откликнулся народ на горбачевскую перестройку, на ее первый этап – «ускорение». Все ждали, что остановившаяся страна рванет, наконец, вперед. Поднимет в небо новые самолеты, одарит каждого труженика жильем, одолеет рак, осуществит термоядерный синтез, полетит на Марс, изобретет эликсир бессмертия. Вместо «ускорения» Горбачев и Яковлев навязали стране «политическую реформу». Стали выкалывать кирпич за кирпичом из столпов государства, пока свод не рухнул и не схоронил под обломками великую страну и эпоху.

Сегодня Медведев объявил «модернизацию», и теперь, вслед за губернаторами, политологами, журналистами, каждая собака у мусорных баков лает о «модернизации». О чем лай? Быть может, о создании индустрии, позволяющей России освоить подводные богатства Арктики? Об энергетических машинах, черпающих энергию из Космоса? О педагогических методиках, выращивающих из ребенка творца и героя? Ничего подобного – несколько беглых слов о лампочках накаливания, о тарифах на водку, о размещении в России устаревших технологий «Рено». Зато вновь страстно и истово – о «политической реформе».

Вслед за изменением часовых полюсов – изменение округов. Слияние «округов-доноров» с «округами-реципиентами». Отделение «кавказских реципиентов» от русских «доноров». Слияние кавказских «реципиентов» в одного большого «реципиента» с предложением Хлопонину управлять этим дымящим вулканом. Разделение МВД на полицию, национальную гвардию и остатки милиции. Упразднение поста Президента в национальных республиках. Сохранение поста Президента в России с продлением срока его полномочий. Реформа армии, начатая с мундиров Юдашкина, пригодных для гей-парадов. Реформа ВПК, начатая с закупки иностранных вооружений. Переименование городов. Переименование улиц. Присвоение городам званий «городов воинской славы». Слом домов, принадлежащих ветеранам войны. Реформа школы, начатая с показа наркотического сериала «Школа». Борьба за экологию, с возобновлением ядовитых сбросов в Байкал. И, конечно же, вынос Ленина из Мавзолея. И строительство олимпийского Сочи. И в итоге проведение парада лилипутов, которых, в целях экономии продовольствия и энергии, в секретных нанолабораториях выводит Анатолий Чубайс.

В России модернизация захлебнется, так и не начавшись, но реформа политической системы будет проведена до полного государственного краха.

Кто реально занимается модернизацией, так это Соединенные Штаты. Устаревший мир, пораженный кризисом, нехваткой ресурсов, переизбытком паразитарного населения, нуждается в обновлении. И Штаты его «обновляют». По данным из разных источников, – военных, научных, разведывательных, – Америка применила на Гаити геофизическое оружие, вышедшее из стадии опытных образцов, получившее патент Пентагона на боевое использование. Был нанесен целенаправленный удар в стык тектонических платформ, в момент солнечного затмения, когда складываются силы притяжения Луны и Солнца. Этот удар привел к землетрясению, уничтожившему всю островную цивилизацию Гаити. Американская армия взяла под контроль разрушенную страну, и американские антропологи, психологи, социологи, медики исследуют последствие удара. Количество жертв. Массовый психиатрический шок. Озверение населения. Управленческий хаос. Вслед за первым ударом, как в случае атомных бомбардировок, был нанесен второй тектонический удар, после которого все системы жизнеобеспечения оказались разрушенными.

Что доказывает эффективность оружия, возможность его применения на других «театрах».

Мир стремительно движется к фашизму, к глобальной диктатуре, которую Штаты устанавливают над человечеством, целенаправленно уменьшая избыточное население, стерилизую целые континенты, избавляясь от «нерентабельных народов», к числу которых, по всей видимости, причислены русские. Этот вызов России не мнимый, не гипотетический, а уже реализуемый мировым диктатором. Именно этот вызов должен ускорить модернизацию, лечь в основу военных и научных, демографических и мировоззренческих программ. Этим, а не переименованием улиц, должен озаботиться Президент, хотя бы на время перекрыв фонтан своих словоизвержений, в бульканье которых не слышны гулы запущенного американцами тектонического оружия. «Политическая реформа» вполне может закончиться установлением на улицах русских городов американских комендатур с чернолицыми морпехами. Те с любопытством станут рассматривать министра обороны Сердюкова в мундире Юдашкина с декольте и жабо.

Мусульманский мир дает героические примеры борьбы с американским фашизмом. Американские «хаммеры» подрываются на иракских дорогах. Воины «Хесбаллы» и «Хамас» громят сателлита Америки на Ближнем Востоке. Иран, создавший мощное общество и цветущую экономику, презрением отвечает на угрозы Вашингтона. Группа афганских шахидов ворвалась в Кабул и несколько часов удерживала центр города, сорвав триумф марионетки Карзая.

Модернизация России состоится. Первый арктический крейсер с геофизическим оружием на борту, курсирующий во льдах русской Арктики, будет называться «Иосиф Сталин».

ИМПЕРСКАЯ ПАРТИЯ

Народное сознание созревает, как урожай – среди плодоносных дождей и засух, сокрушительных гроз и радуг, таинственных звезд и рассветов. Оно созревает, как плод в материнской утробе, – среди страхов и обожаний, мук и молитвенных просьб, звериных инстинктов и божественных откровений. Народное сознание питается заботами о хлебе насущном, воспоминаниями о победах и катастрофах минувшего, предчувствием грядущих испытаний и одолений. Когда безымянное народное чувство переполняет до краев чашу жизни, является мудрец и поэт, философ и ясновидец. Дает безымянному имя, неизреченное переводит в образ и стих. Таким ясновидцем был старец Филофей и Пушкин, Николай Федоров и Шолохов.

Сегодня в народном сознании, как в квашне, поднимается новое тесто, зреет хлеб будущего. Еще не виден пекарь, еще не намаслен противень, но уже пылает печь, готовая сотворить каравай Русского Будущего.

Два миросознания складываются в народе, ширятся, обретают новых сторонников. Одно питается образами «Красной Империи», ищет ответы на роковые вопросы в скрижалях «красного смысла». Другое одухотворено величием «Белого Царства», окрыляется православным учением. Эти два духовных потока напоминают две рати, которые движутся по двум разным дорогам, приближаясь друг к другу. Над одной краснеют знамена, колышется лик Генералиссимуса. Над другой – красная хоругвь с нерукотворным Спасом, икона Пресвятой Богородицы. Впереди перекресток, где рати неизбежно сольются, образуя могучее воинство.

Не все желают слиянья потоков. То из «белого стана» выскочит неистовый батюшка, метнет в Сталина ком грязи и, убегая обратно, не сумеет скрыть мелькнувший под рясой хвостика ящерицы и козлиные копытца. То из «красной колонны» вылетит неистовый изувер, начнет грозить кулаком Спасу и Богородице. И на время в колоннах – смятение, вопли вражды. Но дороги, по которым «мать история» ведет обе рати, неизбежно сближаются, и на поле, где оба марша сольются, будет великое братание и целование.

Газета «День», славная предшественница «Завтра», после злосчастного 91-го, радела за единство «красных» и «белых». Стремилась синтезировать обе имперские силы перед лицом победившего либерализма, – врага империи, врага русской силы, палача русской истории. Мы преуспели, создав Фронт Национального спасения, в который входили коммунисты и монархисты, советские офицеры и православные священники. На баррикадах Дома Советов, где рядом, от либеральных пуль, умирали священники и герои Отечественной, этот синтез почти состоялся. Ведь недаром в кровавую годовщину в единой колонне идут коммунисты и священнослужители, проходят поминальные богослужения и «красные» митинги. Восстание 93-го года – есть икона мучеников, окропивших кровью имперское будущее. Бранная кличка «красно-коричневые», которой либералы хотели замарать восставших, переосмыслена патриотами как обозначение священного имперского братства.

Однако в те годы полноценный синтез был невозможен, ибо еще не созрели в постсоветской молекуле «белые» и «красные» ядра. Этой незрелостью блестяще воспользовался Путин.

Он предложил свою властную формулу, где экономический, либеральный, проамериканский базис был скрыт «псевдобелой», «псевдоимперской», «псевдопетровской» завесой. «Красно-белый» альянс был разрушен. Началось перетекание «белых» идеалистов в стан «либералов-рыночников».

Эта блестящая находка кремлевских политтехнологов затормозила на десять лет сближение «красных» и «белых». Позволила сформироваться сгустку чиновных космополитов, казнокрадов и либеральных олигархов, осеняющих себя православным крестом и переправляющих за границу свои семейства и миллиарды. Исчерпанность этой лукавой модели показали последние годы, когда в обескровленной стране произошло «восстание машин», стал отпадать Кавказ, пришли в негодность все институты государства. «Модернизация», которую провозгласила власть, спасая не страну, а себя, уже невозможна под песнопения: «Боже, храни Царя и Америку». Все ярче вспоминается песня: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью». Все отчетливей памятник Мухиной «Рабочий и Колхозница» символизирует союз Труда и Веры.

Истинная модернизация невозможна без порыва объединенного народа, одержавшего мистическую сталинскую Победу 45-го года, принесшего на алтарь человечества Христову жертву. Синтез исторических эпох, слияние «красных» и «белых» энергий необходимы для взращивания кристалла новой государственности, «Пятой Империи Русских» Противоположность этих эпох лишь внешняя. Их соединяет реализованное Сталиным сохранение «русской цивилизации» перед лицом ее полного уничтожения, – сначала в 17-м, а потом в 41-м годах.

Газета «Завтра», как старатель, действуя лотком и ситечком, намывает золотой песок, в котором блещут воля и интеллект сталинистов, вера и святая честь монархистов. Раскаленная русская действительность вскоре сплавит золотые песчинки в слиток единой имперской идеологии.

Все отчетливее обнаруживается «субъект», носитель этой идеологии. Близится время, когда «субъект» выйдет из лабораторий и лекционных залов, сойдет со страниц газеты и пойдет в народ. Станет движением, партией. Примет участие в опасной русской политике, где будут совершенствоваться не только заводы и самолеты, не только институты власти, но и само общество. Выстраиваясь по законам высшей справедливости, столь чуждой либералам, столь желанной сталинским и православным имперцам. Справедливости, отрицающей смерть.

Русское Чудо двадцать первого века неизбежно. О нем писал «белый» поэт Гумилев, расстрелянный «красными» стрелками:

 
Я – угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах и на земле.
Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны.
Стены Нового Иерусалима
На полях моей родной страны.
И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет.
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.
 

Россия – страна «космистов». Русские – строители космической «Пятой империи».

И ДА ВОСКРЕСНЕТ БОГ!

Вся новогодняя, рождественская неделя – светлые, восхитительные русские дни. Белизна снегов. Наивные нарядные елки. Семейные праздники. Хождение с Вифлеемской звездой. Обращение к святому и возвышенному, идущему из глубин любящего чистого сердца.

Именно в эти дни из всех кинескопов, как из жерла вулкана, вырываются чудовищной силы демоны. Вторгаются в праздничные дома и застолья. Плюют и свищут. Встают в бесстыдные позы. Хлещут чешуйчатыми хвостами. Сквернословят. Силятся задуть лампады и свечи. Их легион. Они слиплись в чудовищный ком. Их визг и хохот сотрясают кремлевские стены. Блудницы изображают Снегурочек. Развратные старухи – Дюймовочек. Педофилы водят детские хороводы. Гомосексуалисты нежничают с депутатами Думы. Безголосые старухи кичатся пажами-любовниками. Трясутся жирные ляжки, лязгают вставные челюсти, плюют силиконовые губы. Будто стоцветный моллюск вспрыскивает в души клейкие смертоносные капли. Тот, кто отравлен этими ядами, уже не способен думать, не умеет любить, не в силах сопротивляться злу. Он уже не родит ребенка, не кинется на помощь другу. Не построит самолет нового поколения, не выиграет бой в горах, не напишет картину, не сочинит стих.

Лишь на первый взгляд они – звезды шоу-бизнеса и маги эстрады, смехачи и пародисты, телеведущие и стилисты. Обманчивы их улыбки, их смешки, их короткие юбочки и потешные гримаски. Все они – воины, связаны дисциплиной, действуют по приказу, беспощадны и хладнокровны. Они не люди, а духи. Составляют инфернальное воинство, метафизическое братство, что именуется «церковью сатаны». Эта церковь силится утвердиться в России, подчинить себе политиков и художников, затоптать все живые ростки, отсечь Россию от светоносных спасительных сил, к которым устремлены верящие сердца и искренние души. Она, эта «сатанинская церковь», вступила в бой с «церковью Христовой». Клевещет на духовенство, рубит топорами иконы, малюет срамные комиксы на темы Священной истории, убивает священников. Волна свирепых убийств, жертвами которых стали служители церкви, есть продолжение той атаки, которой подвергаются все ценности русской жизни, святыни православной истории, любая целомудренная мысль, любое искреннее побуждение.

Грязные нападки псковского журналиста Дементьева на женский Спасо-Елиазаровский монастырь, на сестер, на игуменью Елизавету, – часть той видимой и невидимой брани, которая происходит сейчас в России. Битвы, в которой решается судьба не одной обители, не одной монахини или церковного иерарха. Судьба самой России, подведенной к последней черте, за которой пропасть, полная булькающей серы, где нет ни страны, ни церкви, ни народа, а только сатанинский хохот победившего зла.

Почему для хулы был избран Спасо-Елиазаровский монастырь? Это та знаменитая обитель, где подвизался великий старец Филофей, создатель священной теории о «Москве – Третьем Риме». Теории русского государства, связывающей русскую судьбу с небом, русское царство с небесным раем, русское мессианство с Христом. В этой обители, возрождаемой неимоверными трудами и подвигом игуменьи Елизаветы, покоится прах великого старца. Этот монастырь – мистический оплот России, восстановление которого способствует укреплению Государства Российского. Удар нанесен не по сестрам монастыря, не по деятельной и неустанной игуменье, а по мистической сердцевине русского мира, по идее русского возрождения. Характер удаpa – не социальный, не правовой, не этический, а глубинно метафизический, исходящий из «церкви сатаны». Журналист, быть может, сам того не ведая, стал копьем, что вонзили в тело России Распятой, которую ныне усилиями множества любящих рук совлекают с креста.

Владыко Евсевий, митрополит Псковский и Великолукский, предал журналиста Дементьева анафеме. Это акт не светский, не затрагивающий гражданского статуса журналиста, не наносящий ему урона профессионального или финансового. Этим ударом Владыко рассек незримый канал, из которого хлещет тьма в русскую жизнь, перерезал чудовищную пуповину, через которую питается «церковь сатаны», поглощая русские животворные силы. Это акт мистический, удар меча в невидимой брани, того меча, о котором Господь сказал: «Не мир вам принес, но меч».

Боль этого разящего удара почувствовал весь сатанинский легион, – на помощь Дементьеву поспешила бесчинная журналистская рать, инфернальные телеканалы, все так называемые атеисты, у которых проглядывают колючие рожки и чешуйчатый хвостик.

Случившееся на Псковщине – не отдельный, легко забываемый казус. Не малая сенсация или курьез. Это, быть может, первый в России ответный удар, который русский человек, облаченный в мантию и митру, наносит исчадиям, безнаказно правящим свой сатанинский бал. Псков подтверждает свою репутацию Духовного Центра России. Репутацию места, где злу ставится духовный предел.

Невозможно забыть, как Владыко Евсевий освещал огромное распятие, установленное три года назад на Священном Холме, что под Изборском. В этот Холм собраны земли со всех священных мест псковской земли, где отпечаталась история нашей Родины, сошлись все русские времена и эпохи. Земли, помнящие Святую княгиню Ольгу и Святого князя Владимира. Воина Рюрика и Святого князя Александра Невского. Земли с погребения старца Филофея и с мест, где псковичам, отражавшим поляков, явилась Пресвятая Богородица. Здесь земли с могилы Пушкина. С места, где «красный отряд» отбил в феврале восемнадцатого атаку немецкого бронепоезда. Здесь горстка земли, на которую упал Александр Матросов, закрывая собой пулемет. Этот Холм принял земли, ведающие о подвиге Шестой воздушно-десантной роты в Аргунском ущелье, земляные горсти с могил дивных старцев Иоанна Крестьянкина и Николая Гурьянова.

На этот величественный Холм, сложенный из гранитных глыб, поднялся Владыко Евсевий и освятил под русским небом это вместилище русской силы. Тысячи людей, благословляемые Владыкой, понесли в Холм земли со своих родных мест, с родовых могил и воинских погребений, с полей русской славы, – «земли сердца своего». Владыко, освятивший Холм, озарил любовью и верой множество русских сердец. Он продолжает свой духовный подвиг. Ведет духовный бой за Россию. Его радениями на псковской земле встают из праха обители и храмы. Исцеляются гиблые места. Дивной красоты часовни и церкви встают среди лесов и озер.

Безумцы и богоотступники не сдаются. В Пскове начат судебный процесс, где «уязвленный» журналист Дементьев подал иск на Владыку, требуя снять с него анафему. Мирской суд берется рядить «дела небесные», как если бы он вдруг задумал замуровать ворота в рай, или обязать газету «Псковский Рубеж», опубликовавшую клевету Дементьева, напечатать у себя путеводитель по аду.

Этот процесс важен тем, что продлевает бой, начатый митрополитом Евсевием за русское будущее, за русскую веру, за русское возрождение. Пусть к зданию суда придут русские люди, миряне и духовенство, казаки и воины псковской дивизии, историки и члены юношеских патриотических клубов. Пусть принесут свои иконы и хоругви, свои боевые знамена и воинские доспехи.

Владыко, ты уже победил. Россия вместе с тобой верящими устами возглашает: «Ида воскреснет Бог, и да расточатся враги Его!»

БЛАЖЕННЫ МИРОТВОРЦЫ

Известный западный богослов сказал: «Бойся бить в человеке по дьяволу. Как бы не задеть в нем Бога». Владыка Иларион, окормляющий Волоколамскую епархию, возглавляющий Отдел внешних церковных связей, отучившись в Оксфорде и явившись в Россию с Венской кафедры, похоже, пренебрегает этим пастырским правилом. В дни Сталинской годовщины, когда на Вождя обрушился шквал либеральной хулы, когда отъявленные русофобы и враги империи кидали в Сталина комья грязи, владыка Иларион влился в оркестр хулителей, играл в нем первую скрипку, благо по образованию он музыкант. «Я считаю, что Сталин был чудовищем, духовным уродом, который создал жуткую античеловеческую систему управления страной, построенную на лжи, насилии и терроре». Далее в том же роде. К нему присоединилась целая когорта священнослужителей, которые сатанизируют Сталина. И это в год, когда Сталин признан самым популярным в России лидером, когда половина населения России называет его Героем и Избавителем. Не изменяет ли упомянутым деятелям церкви чуткость к народному мнению? Не противопоставляют ли они себя народу в момент, когда народ обращается к церкви и ищет у нее защиты от чудовищных сатанинских стихий, ворвавшихся в русскую жизнь? Не раскалывают ли такие высказывания русское общество, неся в него смуту и раздор, наряду с теми, для кого насаждение раздора и смуты – есть платная миссия, и у кого из-под юбки, модного фрака или церковной рясы торчит скользкий, в крысиных волосках хвост?

Если владыка Иларион не чурается диалога с православной паствой из газеты «Завтра», к числу которых причисляет себя и главный редактор, пусть соблаговолит ответить на ряд вопросов, дабы сердце и ум наши не поддавались прельщению.

Почему, если Сталин «духовный урод», церковь шестьдесят лет молилась за Советскую власть, называла Сталина «Богоданным Вождем», прославляла советские праздники, принимала из рук Сталина приходы, выполняла самые деликатные сталинские поручения, а когда Вождь умер, отпевала его по православному обряду? Является ли этот «воинствующий советизм» ошибкой, ужасным заблуждением, впадением в сатанинскую греховность, а нынешний взгляд церкви на Сталина – истинным, духовным, православным взглядом? Или же нынешний взгляд – есть заблуждение, род помрачения, которое нисходит на гордецов в момент их случайной славы?

Что заставляло священников сталинских лет молиться за власть, которая отправляла на крестные муки исповедников православия, громила приходы, сеяла атеизм? Один ли страх или трусливое отречение от Христа? Или, быть может, понимание того, что Сталин шел путем императора Константина, вначале гонителя и мучителя христиан, а затем святого, создателя христианской империи, чье существование благодаря христианству продлилось на тысячу лет и через Византию восторжествовало в «Третьем Риме» – Москве?

Неужели иерархи церкви не ставят в заслугу Сталину прекращение чудовищной смуты, в которой «силы ада» правили бал, не оставляя шанса на возрождение русской государственности? Неужели не видят, что Сталин запечатал «врата ада», хотя печати, которые он накладывал, хлюпали кровью? Неужели забыли, что именно Сталин вернул народу русскую классику, русскую оперу и романс? Что песни Победы были построены на музыкальной традиции русских народных песен? Что «сталинская культура» – будь то сталинский ампир, или издания Пушкина, или спектакли Островского, и были возвращением в школу «основ православной культуры», которое с таким трудом, преодолевая либеральный афронт, осуществляет сегодня церковь?

Неужели иерархи равнодушны к имперской роли Вождя, который воссоздал великие русские пространства, растерзанные революцией? Им дороже бутафорские эмблемы царской империи, под которыми уже нет былых территорий, нет белорусов и украинцев, нет исконных русских земель в Прибалтике и Казахстане, и для них «имперский проект» – это целлулоидный монарх, заседающий на бутафорском троне в бутафорском зале Кремля? Где хоть одно, произнесенное с амвона слово в защиту Русской Империи, которую растерзали либералы, отбросив русских на триста лет назад, выжигающих каленым железом из русского сознания слово «империя»?

Почему, поливая смолой Сталина, иерархи боготворят Ельцина, разрушителя великой России? Почему церковные ордена сияют на груди олигархов, палачей народа? Почему, ударяя в Сталина копьем и поднося к его устам уксус, они не заступаются за исчезающий на глазах народ, бедный, поруганный, с топором в спине? Почему не пригрозят анафемой власти, которая в ответе за русское горе?

Неужели иерархам нравится походить на миллиардеров своими бриллиантовыми часами, своим золотом и роскошью, своими благоухающими «мерседесами», на которых, так и кажется, они мчатся распинать Христа?

Почему они ополчились на икону с изображением Сталина и молчат, как рыбы, когда иконой России делают Ксению Собчак, растленных певцов, гомосексуальных модельеров? Неужели не видят, что по России шествует в драгоценностях, в бриллиантовой короне, с убитым русским младенцем в руке, сама дьяволородица?

Победа сорок пятого года, одержанная советским народом во главе с Иосифом Сталиным, выпрямила «стези Господа», предотвратила падение мира в геенну. Она в своей мистической сути созвучна с явлением Христа, который своей крестной жертвой спас род людской. Россия Сталина принесла тридцать миллионов своих сыновей на алтарь Победы, что явилось ценой за спасение человечества. Ведь никто не говорит, что Христос заплатил слишком большую цену за спасение человечества? Почему же христианский пастырь, владыка Иларион так похож в своих поношениях Сталина на лютых атеистов, от которых нет-нет, да и пахнет серой?

Нельзя ли мне, рабу Божьему, в моем недомыслии получить ответы от архипастыря?

«ДОМОВОГО ЛИ ХОРОНЯТ…»

Смерть Гайдара выглядела совершенно иначе, чем смерть Ельцина. Иначе оплакивали, иначе погребали, иначе произносились поминальные речи, и тянулась траурная процессия. Ельцин по отношению к либералам был чем-то внешним, скрепляющим, сберегающим. Был скорлупой яйца, окружавшей студенистое вещество. Гайдар был его внутренним содержанием. Был зародышем. Был его сущностью, которая таилась в глубине таинственного желтка, в клейких недрах белка, среди тончайших перепонок и жилок. Истошные плачи, разрывание одежд, посыпание голов пеплом, небывалое, по всем каналам, прославление и оплакивание выглядело, как мистерия. Как магический ритуал, с которым провожают верховного жреца или саму божественную сущность, получившую человеческое обличие. Было ощущение, что погибла священная личинка, царственная матка, окормлявшая огромный рой, выделявшая сладкое молочко, плодоносящая яичками и червячками. Пышное, рассчитанное на простаков, «всенародное» отпевание Ельцина, и закрытые, исполненные изотерической тайны, проводы Гайдара.

Гайдар, с его ролью в русской истории, не являлся в полной мере человеком. Это чувствовали те, кто наблюдал его зыбкий, округлый облик, слышал исходящие от него звуки, похожие на всхлипы болотных пузырьков, видел странные, как у медузы, колыхания тела. Он являлся метафизической сущностью, мощно повлиявшей на глубинные коды России. Он согнул ось русской истории. Серией мощных ударов отколол нынешнюю Россию от ее материка, от ее сокровенных основ, от ее творящего Космоса. В этом смысле Гайдар не умер, а исполнил предназначение и вновь превратился в бесплотный сгусток энергии. Удалился в те сферы, откуда был послан на землю. Существует там в невоплощенном состоянии, ожидая нового задания, новой метафизической роли.

Он был действительно отцом «российского рынка», истинным «творцом реформ», смелым воином и безупречным рыцарем тайного ордена. «Ордена Русской Смерти». Он появился в русской истории в момент, когда огромная, исполненная несметных богатств и возможностей «красная страна» выбирала свой путь. Томилась остановкой в движении. Тяжко топталась на месте, ожидая Гения, способного снять с мели «красный ковчег». Такой Гений явился в Китае, и теперь Китай, стократ умножив свои «красные силы», становится лидером мира. Тем лидером, которым должен был стать СССР.

Гайдар, как фантом, запущенный в утробу горбачевской элиты, не пустил Россию по пути завещанного Сталиным развития. Направил ее в тупик, где она, как изношенный паровоз, стоит до сих пор, ветшая, сгнивая, выпуская клубы холодного пара.

Смысл «экономического чуда» Гайдара сводится к нескольким результатам.

Он создал экономику, уничтожившую громадную промышленность СССР. Истребил великие заводы, драгоценные технологии, результаты индустриализации, стоившей стране стольких крови и мук. Обессиленная, лишенная науки, обороны и армии, Россия стала добычей тех, кто вместо ядерных и ракетных ударов наслал на Россию Гайдара. Оружие небывалой разрушительной силы.

«Экономическое чудо Гайдара» превратило Россию в жалкий довесок западной цивилизации, в «дешевого донора», из которого безвозмездно черпают жизненные соки. «Экономика Гайдара» – это непрерывное переливание крови из русской красной артерии в синюю вену Америки.

Гайдар, этот «демиург либеральных реформ», создал жреческую касту «винеров», победителей, разгромивших Россию. Получая ярлык на правление у «золотого миллиарда», безнаказно, вне этических и религиозных законов, они «потребляют» Россию, уменьшая ее население на миллион в год. Россия – это огромный крематорий, где, «под чмоканье пузырьков», сжигается русский народ.

«Рынок», который насадил в России Гайдар, является рынком оружия и наркотиков, проституток и отравленного продовольствия, паленой водки и спившихся, лишенных квартиры бомжей. На этом «свободном рынке» покупаются фальшивые дипломы и губернаторские должности, продаются льстивые режиссеры и бессовестные депутаты. В этом «супермаркете» падают самолеты, взрываются электростанции, горят военные склады и ночные клубы. Это «рынок» терроризма, коррупции и бессовестной повсеместной лжи, прославляющей «свободу». Свободу убивать Россию.

Первый «рыночный» шаг Гайдара был совершен им 3 октября 1993 года, когда он с мешком денег поехал в подмосковную дивизию и «купил» предателей-танкистов. Из танков они расстреляли русский Парламент. «Рынок Гайдара» – это рынок стреляющих танков, разорванных в клочья баррикадников, окровавленной Конституции.

Гайдар исчез, как исчезает шаровая молния, испепелившая материю и утратившая среду, в которой способен существовать этот сгусток бездушной плазмы. Обугленная Гайдаром Россия, с выжженными глазами, с вырванным раскаленными щипцами языком будет нуждаться в Поводыре. Этот Поводырь непременно родится, как это произошло однажды 130 лет назад 21 декабря 1879 года.

«ВСПОМНИМ, ТОВАРИЩ, МЫ АФГАНИСТАН»

Гумилевский стих «Туркестанские генералы» – о великом русском времени, когда империя шла на восток по безводным пустыням, мимо мертвых колодцев. В миражах туманились райские сады, плескались лазурные моря. Скобелев, видя, как падают от солнечных ударов солдаты, велел развернуть знамена, ударить в барабаны. Русское войско шагало по Устюрту, пересекая плато, чтобы с марша взять Бухару и Хиву. «Они забыли дни тоски,/ Ночные возгласы: «К оружью!»/ Унылые солончаки,/ И поступь мерную верблюжью». Великий поэт, которому было суждено увидеть конец «белой империи», славил своих предшественников, склонял перед ними голову.

Советские полки, тридцать лет назад отправляясь в «афганский поход», были последней волной, которую империя выплескивала на восток, чтобы остановиться у стен Гиндукуша, а потом, саморазрушаясь, теряя пространства и волю, бесценное миросознание и исторический смысл, покатиться назад, стеная и кровоточа, под свист и улюлюканье карликов.

Войска уходили в «афганский поход» из страны, которая называла их героями, провожала под звуки гимнов и маршей, а возвращались в страну, которая смотрела на них с тоской и уныньем, освистывала их раны и подвиги, называла палачами и кровопийцами. Песни «афганской войны» потонули в истеричных шлягерах перестройки, в блатном угаре и неистовом визге «семь-сорок».

Армия, возвращаясь по мосту через Амударью, была смертельно раненной армией. Не моджахеды всадили ей пулю в грудь под Кандагаром или Гордезом. Пулю в спину всадил ей Верховный Главнокомандующий, променявший бриллиантовую звезду сталинской Победы на нобелевский иудин ярлык. После «афганского похода» русскую армию добивали в Тбилиси и Фергане, в Карабахе и Вильнюсе. Бессмысленная, с переломанным хребтом, она вползла в Москву в дни ГКЧП, и ее вынесли из Москвы на носилках и кинули в кювет. Элитные части, под счастливые флейты врагов, бежали из Прибалтики и Германии. Армию добивали в двух «чеченских войнах», в нее вгоняет осиновый кол нынешняя «военная реформа смерти».

Оставляя рубежи под Кундузом и Кабулом, покидая заставы в Саланге и Панджшере, бросая военные городки под Файзабадом и Джелалабадом, армия не догадывалась, что Россия уходит с Востока. На очереди – Таджикистан и Туркмения, Алма-Ата и Ташкент. Пересекая границу под Кушкой и Хайратоном, Россия отказывалась от Кавказа и Украины, теряла выход к Балтике, и на очереди – потеря Сибири и Дальнего Востока. Пули, которые посылали вслед советским солдатам Гульбетдин и Ахмат Шах, продолжали свистеть под Аргуном, убивали под Ведено. Русские солдаты, нашедшие смерть в чеченском Хасавюрте и Грозном, на деле пали под афганским Гератом и Хостом.

Враги России, сидящие и поныне в газетах и в телестудиях, в кабинетах МИДа или в кремлевских палатах, как и тогда, проклинают «Калашников» и молятся на «М-16».

Чего добивался Кремль, посылая войска в Афганистан? В то время весь мир был охвачен многослойной, с таинственными очертаниями, борьбой между СССР и Америкой. Борьба проходила на всех континентах, на всех океанах и в Космосе. Определялась численностью группировок и армией, количеством лодок и спутников, подлетным временем ракет и самолетов.

Симфонией пространств, на которых разбросаны города и промышленные центры, нефтяные промыслы и военные базы. С острова Диего Гарсиа американские Б-52 с грузом крылатых ракет могли смести оборонные и промышленные объекты Западной и Восточной Сибири. Советские штурмовики, размещенные в Кандагаре, через четверть часа после взлета были способны атаковать авианосцы в Персидском заливе, уничтожать нефтетанкеры, проходящие сквозь Ормузский пролив.

Исламская революция в Иране, грозившая экспортом радикального ислама в республики Закавказья, была готова перекинуться в Афганистан, что создавало мощный плацдарм для экспансии радикалов в Среднюю Азию, ту экспансию, которую ожидают теперь в случае победы талибов.

Я был на «афганской войне» вместе с войсками с момента ввода и до их вывода. И даже позднее, за месяц до казни Наджибуллы, который сетовал мне на предательство Горбачева, отдавшего Афганистан в американские руки. Горжусь, что подобно прежним русским художникам, будь то Верещагин или Шолохов, я прошел с русской армией ее героической и кровавой дорой. Горжусь, что в меня стреляли не только «безоткатки» на заставе ГСМ под Кандагаром, не только «зэгэушки» в пустыне Регистан, но и кинескопы, и отравленные авторучки московских предателей.

Я хочу, чтобы мои друзья, с которыми я делил койку в модуле, скамью в десантном вертолете, место в люке «бэтээра» и «бээмпэ», чтобы они чувствовали себя рыцарями русской истории, лучшими людьми государства, перед которыми потомки, подобно Гумилеву, склонят свои головы. Чтобы они сбросили с себя ядовитые чары, которыми их окружили ненавистники России.

Пусть нынешние кремлевские лидеры, если в них осталась хоть капля имперской крови, если они, порожденцы Горбачева и Ельцина, чувствуют свою вину перед Россией, – пусть они, с опозданием в четверть века, проведут парад «афганцев» в Москве.

Вижу, как выглядит этот парад. Не стыдясь, без трусливой оглядки, пусть Верховный Главнокомандующий поднимется на мавзолей, – символ великих советских парадов. По брусчатке, возглавляя парад, покатятся инвалидные коляски, в которых, усыпанные орденами, проедут мученики и герои Афгана. Следом, на тягачах, протащат подорванные бронемашины и танки. За ними, чеканя шаг, с развернутыми знаменами, пройдут ветераны полков и дивизий, десантно-штурмовых бригад, отрядов спецназа, летчиков боевых эскадрилий. В замыкании, «гремя огнем, сверкая блеском стали» пройдут подразделения возрожденной Российской армии.

И пусть живописец распишет белоснежные стены храма, где молящиеся за Россию увидят бои под Гератом, горящие колонны Саланга, лазареты в ущелье Панджшер, перехват караванов в пустыне Регистан. И где-нибудь на запыленной броне, у Самиды или Хайберского перевала, я угадаю себя, с блокнотом и автоматом. Участника афганского похода. «Певца во стане русских воинов».

ИОСИФ СТАЛИН – РУССКИЙ КОСМИСТ

Сталин возник в пламени русской революции, социальной и духовной. Ее предсказывали мистики древности – старец Филофей и патриарх Никон. Метафизики «нового времени» – поэты Серебряного века, философы «русского ренессанса», космисты Федоров, Вернадский, Чижевский. Преображение «ветхого человека» и «ветхой Вселенной» – русская теория, над которой трудились самые возвышенные умы русской культуры и церкви. Сталин был практиком, приступившим к ее воплощению.

Теория утверждала, что смысл человечества – преобразить гаснущую Вселенную, преодолеть энтропию мира, воскресить умершие миры и победить смерть. Кипучая деятельность Сталина, – строительство заводов и колхозов, ликвидация неграмотности и создание научных центров, борьба с врагами и победы на фронтах войны, экспедиции на Северный полюс и насаждение лесов в пустынях, – все подчинялось непомерной задаче – одолению смерти.

Сталину после Гражданской войны, достался «первичный бульон», в котором плавали окровавленные остатки России. Он создал из этого месива гигантский, живой организм, способный творить историю.

Он предложил народу Общее Дело, объединившее людей для выполнения непомерной задачи, которая открывала в человеке героя и победителя. Обнаруживала потаенное, «запечатанное» содержание души и разума. Награждало небывалым смыслом и счастьем. Это счастье испытали даже те, кто казался изгоем и жертвой сталинских преобразований. Сопричастность Победе было искуплением всех мук и страданий.

Античные герои и христианские мученики, средневековые рыцари и подвижники нового времени – в них человечество обнаруживало свой «звездный порыв», свою «райскую сущность», свое жертвенное стремление к бессмертию. Сталин хотел превратить в героя каждого человека, ибо «штурм неба» требовал несметного множества героев, осененных верой и знанием. Преображению обыденного человека в героя была посвящена сталинская проповедь, сталинская культура, сталинские «магические технологии».

Смерть преодолевается научным знанием и совершенной техникой, религиозным воодушевлением и божественной благодатью, ниспосланной свыше.

«Сталинская техносфера», носящая вынужденно военный характер, была предназначена для космического творчества человека. Сталинская наука, создавшая «атомный и ракетный проект», искала ответы на то, как расселиться человеку на иных планетах, как овладеть разрушительными стихиями природы, как одухотворить машину. Создать гармонию природы, души и машины. Сталин, принесший в жертву двух своих сыновей, вырастил третьего – Юрия Гагарина, который унес в Космос бриллиантовую звезду Сталинской Победы.

Одухотворенный мистик и духовидец, Сталин вернул в русский народ православие, укротил богоборческое зло, окропил «сталинский проект» святой водой русской веры.

Победа в Отечественной войне была вершиной сталинской космогонии. Подтвердила истинность его устремлений. Имела поистине космический смысл, ибо не позволила согнуться земной оси, отбила атаку космической тьмы, исправила дефекты истории, повернув историю от смерти к бессмертию.

Сталин окружил себя великими людьми, каждый из которых – на поле брани или в мастерской художника, в атомной лаборатории или на колхозном поле – воплощал его идеи и замыслы. Сегодняшние лидеры, занятые бессмысленной деятельностью, окружены пустотой, в которой микроскопические деятели стремятся уничтожить все отрасли сталинизма.

Сетуя по поводу крушения Великой Страны, испытывая горе от низвержения «сталинской цивилизации», – все той же «космической русской цивилизации», – мы уповаем на то, что рано или поздно сталинский опыт будет продолжен. Сталинские открытия не пропадут бесследно. Человечество вновь соберется для Общего Дела и ополчится на смерть.

Пусть расколоты сталинские монументы. Пусть переплавлены его бронзовые статуи. Туманный, светящийся Сталин идет по России, не касаясь земли.

Восстановленный памятник Мухиной, блистающие, из космических сплавов, «Рабочий и Колхозница» – это памятник Сталину, памятник Русской Победе, которая была одержана задолго до начала войны. У самых истоков сталинизма.

МЕДНЫЙ ВСАДНИК И ХРОМАЯ ЛОШАДЬ

Бог придумал для человека множество страданий и болей. И одна, невыносимая, – чувствовать себя сыном гибнущего народа. Страдает все – душа, разум, совесть. Каждая клеточка страшится, кровоточит, обливается слезами. Каждая горькая весть о сиротах, погорельцах, брошенных стариках, спившихся крестьянах убивает тебя самого. Тюрьмы, абортарии, катастрофы поездов и электростанций превратили Россию в зону смерти, в территорию нескончаемых убийств, уменьшающих народ на миллион в год. Великий народ, создавший божественную культуру, непомерное государство, сходит на нет, оставляет пространства, исчезает, как пар.

Русское самосознание переживает кризис. Одно из проявлений кризиса – отказ от имперского духа русской истории, от идеи великого государства. Согласно этому взгляду, спасение остатков народа возможно лишь на ограниченных территориях, населенных коренными русскими, где скудные ресурсы больше не расходуются на удержание Кавказа, на периферийные войны, на противодействие китайской или американской экспансии. Впервые этот взгляд восторжествовал в эпоху горбачевской перестройки, которая и выполняла задачу «сброса окраин», превратила Россию из империи в «национальное государство». Власть, управляемая Западом, отторгла от России драгоценные территории, тридцать миллионов русских, цивилизованные, возделанные русскими руками пространства, превратив «остаточную Россию» в неимперское образование.

Стало ли лучше русским? Для русских, превращенных в «разделенный народ», лишенный «имперского задания», потерявших плоды своей тысячелетней истории, это стало космической катастрофой. Эта катастрофа воспроизводится сегодня новым поколением «неимперских русофилов», псевдонациональной, неимперской властью, танцующей под флейту могучих иностранных империй. Вновь мы слышим о неизбежном отступлении русских, о необходимости «сбросить» Кавказ и другие «инородческие территории», о создании чисто этнического русского государства, именуемого «Республикой Русь». Эту вторую катастрофу готовят в интеллектуальных кругах прозападной компрадорской элиты, поручая ее обоснование русским гуманитариям и «отцам церкви», – врагам русской империи в ее «белом» и «красном» воплощениях.

Мы настаиваем на том, что «русское» – значит «имперское». Что русский народ реализовал себя, как огромная мировая сила, освоившая необъятные пространства Евразии, включившая в это освоение множество других народов, организовавшая их на Общее Дело. На создание среди льдов и песков, пустынных побережий и каменных гор невиданной «русской цивилизации», имеющей космический смысл, собирающей ресурсы земли для космической цели, которую сформулировали русские космисты, а до них православные мистики, а до них интуитивно исповедовали русские князья и проповедники. Старец Филофей и патриарх Никон, Пушкин и Толстой, Петр Первый и Иосиф Сталин – суть великие имперские персонажи, чья деятельность вдохновлялась «государственной идеей», способствовала имперскому созиданию, за пределами которого не остается ничего, даже русских народных песен и волшебных заговоров. Желающие изъять имперское содержание из исторической русской судьбы обрекают Россию на убогий этнографический заповедник для услады завоевателей, на музей, где немцы и китайцы станут с любопытством рассматривать шапку Мономаха и стоптанные валенки Сталина, фотографии «Бурана» и танка Т-34.

В деградации русского народа виноваты не вожди и цари, а те, кто сегодня перерезал пуповину, питающую народ жизненными силами. Выводит эту жизненную силу за рубеж. Повышает безудержно цены на электричество и газ. Тратит русские деньги на заморские дворцы и роскошные яхты. Кто превратил жизнь русской провинции в убогое прозябание, а русские деревни в кладбища. Кто «отменил» Гумилева и Шолохова. Кто заливает народное сознание перламутровой слизью телевидения. Кто толкует о «русском фашизме». Кто, называя себя русскими интеллигентами, лижет золотые тарелки Тельмана Исмаилова. Кто танцует канкан на «Авроре». Кто проповедует с амвона «монархию без империи» и «православие без Христа».

Оглушенный перестройкой и распадом империи, «демобилизованный» и выброшенный из истории, русский народ обречен на истребление. Только «мобилизация народа», возвращение русским «имперского задания», возвращение русским тех ресурсов развития, которые они добыли, создавая империю от моря и до моря, – только это вернет русских в историю, вернет им властные силы и духовное могущество.

Власть, провозгласив «модернизацию», хочет провести ее среди горящих дискотек, падающих самолетов и сходящих с рельсов поездов, под щебет Юргенса и Дискина. Обращение Сталина к народу с Мавзолея в сорок первом году превращает все «президентские послания» и «прямые общения» с народом в смехотворные представления. Народ угрюмо и тупо смотрит на «хромую лошадь», ковыляющую по русскому бездорожью.

Неосталинизм – единственно возможный ответ на стоящую у порога русскую катастрофу. Надпись в метрополитене на станции «Курская», «Рабочий и Колхозница», возвращенные на постамент, – лишь малые знаки того, что Вождь возвращается. «Русская идея» двадцать первого века – это по-новому осмысленный сталинизм, синтез всего исторического имперского опыта, мобилизация русских на исторический прорыв.

КРАСНЫЙ ГИГАНТ И ЧЕРНЫЙ КАРЛИК

Седьмого ноября, в День Октябрьской революции, в годовщину мистического парада, Лужков устроил в Москве нечто чудовищное и дурацкое, кощунственное и бездарное. По своему обыкновению, по-лужковски, как ему подсказывал его вкус, его совесть, его историческое чутье, он воспроизвел мистерию сорок первого года. Тут было все. И массовик-затейник со стыдливыми намеками на сталинскую речь. И кумачовые полотнища с обрывками революционных текстов. И обилие красных знамен, которые должны были умилить продрогших ветеранов. И ряженые офицеры московских академий, которые будто бы прямо с площади шли в бой под Волоколамск, а на деле шагали под секиру сердюковских реформ. Бутафорские кавалеристы придворного полка имитировали конницу Доватора. Плащ-палатки советских пехотинцев ненадолго сменили гомосексуальную форму Юдашкина. «Т-34» катили по площади в минуты, когда уничтожался великий танковый завод на Урале. И, конечно же, ни слова о Вожде. Камера не показывала мавзолей. Не показывала надпись «Ленин». Зато нет-нет, да и мелькнут сытые физиономии устроителей, их пустые рыбьи глаза. А потом пошли какие-то пингвины и попугаи в пестром, – то ли сибирские дивизии, то ли панфиловские полки, как их представляло себе воображение низменных халтурщиков.

Лужков, самодовольно наблюдавший эту потеху, не способен понять величие и таинственную красоту парада, состоявшего из героев и мучеников, которые шли умирать за Советский Союз. Ему не доступна та жертвенная энергия, которая сотворила «красный двадцатый» век, – век огненных идеалов и священной веры. Той, что снежной осенью 41-го сделала Москву столицей мира и надеждой всего человечества. С каким умением и точностью воспроизвели бы «лужковцы» события 93-го. И то, как московский ОМОН бил дубинами ветеранов войны. И как топтали тогда красное знамя. И как танки стреляли по парламенту, словно это был прорвавшийся Москву головной отряд Гудериана.

Во всем, что исходит от власти, присутствует ложь. Когда принимаешь от власти чашу вина, она оказывается полна скипидара. Когда ешь хлеб власти, обязательно проглотишь запеченного в нем таракана. Когда получаешь от власти подарок, рискуешь найти в нем гранату. Все священные тексты, к которым прикасается власть, подвержены порче. У всех святых, которым она поклоняется, под нимбами просматриваются темные рожки. Власть не может смотреть на ослепительное Солнце Победы и прикладывает к глазам закопченное стеклышко. Она ненавидит Красную Революцию, потому что погрязла в бриллиантах, заморских дворцах и яхтах. Она обливает помоями СССР, потому что причастна к разрушению великой страны. Она замалчивает жертвенных красных героев, потому что сама состоит из урчащего живота и потного паха. Ей страшен Сталин, потому что он сделал Россию великой. Она славит объединение немцев и молчит о разделение русских. Она верещит о развитии и добивает военно-промышленный комплекс. Для власти главный партнер – Обама, а главный противник – русский народ, и этого противника с каждым годом становится все меньше и меньше.

Седьмого ноября на Красной площади мы видели балаган власти, ее дурной карнавал и безвкусный кич. Но над этим бутафорским парадом высоко в небесах шел другой парад, бессмертный, нетленный. Там был Мавзолей, охваченный дымной метелью. Там была армия, которая шла умирать. Там был непреклонный вождь, чье имя означало Победу. Там был народ, «готовый на подвиг, готовый на муки, готовый на смертный бой».

Патриарх Кирилл сказал недавно, что церковь празднует Победу, как православный, священный праздник. Когда-нибудь будет воздвигнут храм, в который внесут две иконы. На одной – Парад сорок первого года, на другой – Парад сорок пятого. Там будет много нимбов, много ангельских крыл. И на обоих – Великий Сталин, озаренный Фаворским светом.

ТУЖЕ ЗАТЯНУТЬ ЧАСОВЫЕ ПОЯСА

Послание Президента Медведева было хорошим. Он не желает зла России. Станем ему помогать. Кто же против того, чтобы, наконец, в армию начали поступать ракеты и танки? Кто против того, чтобы отменить лампы накаливания? А обещание не сжигать попутный газ? А создавать медицинское оборудование? А намерение строить атомные станции? Запустить, наконец, в производство злополучную ГЛОНАСС? Скорей бы уж взяться за дело.

Однако все перечисленное еще не является модернизацией и рывком в будущее. Не возносит Россию на следующий, более высокий рубеж цивилизации. Это, скорее, латание дыр, замазывание вопиющих прорех. Это разговор хозяйственника, а не теоретика. Разговор об отраслях экономики. Скорее, это компетенция Премьера Путина, министерское, отраслевое мышление. От Президента хотелось услышать философию Развития, идеологию модернизации.

Например, от какого к какому обществу мы станем развиваться. Общество, в котором живем, одно из самых несправедливых в мире. Самое запутанное, зашифрованное, наполненное обрывками прошлого. Будем ли мы модернизировать наше несовершенство? Модернизировать уклад Абрамовичей с их несметными богатствами и презрением к Родине? «Усовершенствовать» вопиющую бедность, в которую скатился народ?

Кто станет «локомотивом» модернизации? Где тот класс или группа, которые готовы сдвинуть севший на мель грандиозный ковчег России? Ведь нам, как сказал Медведев, не нужны вожди. Станут ли революционерами русской модернизации олигархи, давно осевшие в Лондоне? Или чиновники – синонимы застоя? Или приходские батюшки, мечтающие о восстановлении монархии? Кто поднимет народ в атаку, поведет его на штурм будущего?

Медведев обещал провести модернизацию, сводя до минимума роль государства. Видимо, уповая на таинственный вихрь, способный раскрутить остановившийся маховик развития. Но во всем мире, во все времена модернизация предполагала усиление государства, нарастание централизма. Значит ли это, что Президент Медведев обладает каким-то абсолютно новым, «медведевским» ноу-хау? Что это ноу-хау изобретено в неведомом, засекреченном концептуальном центре, где кремлевские гении разрабатывают технологии развития?

Как увлечь в развитие не верящий, смертельно уставший народ, озлобленный на власть, бегущий прочь от всех ее лукавых призывов? Как идею Русской Победы, о которой говорил Президент, превратить в могучий двигатель, толкающий громаду страны из черной пропасти в светоносную высь? Ведь не постоянными же плевками в великое советское прошлое, клеветой на его вождей и героев?

Где взять ресурсы развития? Крестьян, за счет которых Сталин провел свою жестокую модернизацию, больше нет. Нефтедоллары, накопленные за десятилетия, либо унес кризис, либо украли банкиры и олигархи. Мир инвестирует свои капиталы в стабильные, предсказуемые страны, где ожидаются мгновенные прибыли, а не в «черную дыру» экономики, в которую превратилась Россия.

С какими препонами придется столкнуться модернизации? Кто ее враг? «Сырьевик», абсолютно довольный нынешней ситуацией в России, не склонный ее менять? Рвач-чиновник, сколотивший себе состояние в период застоя? Или сам народ, предпочитающий пить и бузить, отлынивающий от любой работы, утративший навыки квалифицированного труда?

Медведев многократно говорил о прагматике, о прагматической внутренней и внешней политике. Это звучало, как отказ от идеала, от «русской мечты», от той сверхзадачи, ради которой народы преодолевают перевалы истории, заглядывают воспаленными глазами в будущее. История мира не прагматична. История России не прагматична. Россия – не страна прагматиков, а страна метателей и ясновидцев. Нужно уж слишком не знать России, чтобы стремиться ее разбудить какой-нибудь прагматической мелочью. Видно, Президент редко слушал русские народные песни, из которых много бы мог почерпнуть о «русской душе».

Народ не вполуха выслушал Послание Президента. Хочет понять, на какое время оно рассчитано? Быть может, на час, пока сияют люстры Георгиевского зала? Не растворится ли оно в патоке чиновничьих одобрений, в оловянных глазах депутатов, в тончайших насмешках ни во что не верящих скептиков? И как понять пассаж о «часовых поясах», который многим несомненно понравился, – ведь он не потребует интеллектуального рывка и трудового подвига. Он подобен переименованию улиц, только в масштабах Солнечной системы. Уже был подобный случай, когда Иисус Навин остановил солнце, спутал сетку часовых поясов, продлил для иудеев часы битвы за Обетованную землю. Станет ли Медведев русским Иисусом Навином, намотавшим на локоть одиннадцать русских часовых поясов, чтобы выиграть время для модернизации?

Когда кончилась речь Президента и толпа с окаменелыми лицами повалила из зала, казалось, что двинулись самосвалы с булыжниками.

ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ ТЕБЕ, МОДЕРНИЗАЦИЯ!

Модернизации в России не будет. Русское развитие приказало долго жить. Идею русского возрождения заболтали, завалили хламом слов и мнимой полемикой, глубокомысленным вздором и лживыми опасениями. Бриллиант русского развития заменили бутылочным стеклом, мыльным пузырем, который выдувают из трубочки тонкие губки кремлевских затейников. Мы так и останемся страной без дорог, без заводов, без армии, без больниц, без самолетов, без распаханных полей. Только стоны и плач в деревнях, пьяный рев и безумный хохот в подворотнях. И умные глазки Глеба Павловского. И шелестящие речи Дискина. «Русь-тройка, куда ты несешься?» – «На Черкизовский рынок, ребята. На развалины Саяно-Шушенской ГЭС. В «Роснано» Анатолия Чубайса».

Президент Медведев, готовя «Послание Федеральному собранию», пригласил Михаила Фридмана советником и идеологом этого жреческого текста. Каким окажется стеклянная ваза, которую вынесут на обозрение публики, если стеклодув – Фридман?

Фридман – богатейший банкир мира, совладелец «Альфа-Групп». Принадлежит к мировому сословию, которое построило «финансовую пирамиду смерти», обрекло мир на жуткий кризис. Его корпоративная философия и мировоззрение связаны с бездной, которая разверзлась в глобальной экономике и утягивает на дно мировую цивилизацию. Что он может посоветовать президенту? Он – совладелец крупнейшего нефтяного концерна ТНК, «сырьевик», качающий углеводороды из русских скудеющих недр для нужд заморских стран. «Сырьевики» не нуждаются в развитии, они нуждаются только в «трубе», которая содрогается, перекачивая русские богатства в ненасытную утробу Запада. Что посоветует «сырьевик» Фридман Президенту, если «сырьевики» являются виновниками однобокой, сырьевой экономики, возникшей на развалинах великой индустриальной страны?

Ближайший компаньон и единомышленник Фридмана – Петр Авен. Его несомненной заслугой является откровенная проповедь мировоззрения, которое многие из русских миллиардеров исповедуют тайно. Суть теории в том, что люди России, да и всего земного шара, делятся на узкую когорту «винеров», – победителей, с особым складом ума и характера, «избранников», выигравших схватку за жизнь. И «лузеров», проигравших, обреченных на ничтожное бытие, на бедность и разложение, «изгоев», обременительных для мира, от которых следует поскорее избавиться.

Эта теория «сверхчеловека», не являясь индивидуальным мировоззрением Авена, владеет умами «хозяев мира», которые разрабатывают планы «пропалывания» заросшего сорняками человечества. Ищут для этой цели «дефолианты». Крематории и газовые камеры Гитлера уже не эффективны, не обладают достаточной пропускной способностью, чтобы затолкнуть в них «обременительные миллиарды». Для этой цели служит биологическое оружие, опустошающее континенты, будь то Африка или русская Сибирь. Особые «экономические» условия, при которых бедность и деградация не позволяют людям продолжить род. «Атмосфера безнадежного уныния», в которой женщина никогда не будет матерью, а мужчина, наркоман и пьяница, не станет отцом.

И это мировоззрение призвано тайно питать «Послание Президента»? Среди ярких патриотических слов будет стелиться невидимая дымка, от которой слова, яркие и глянцевитые снаружи, окажутся внутри пустыми и трухлявыми, с ядовитым, пульсирующим червячком?

Давайте забудем о развитии, как о недоразумении, как о случайном сновидении, прилетевшем к нам из других, великих, эпох. Давайте ходить каждую неделю на выборы, а потом оспаривать итоги голосования. Давайте демонстративно покидать заседания думы, а потом демонстративно возвращаться. Давайте избирать губернаторов всенародным голосованием, а потом отменять избрание и назначать их указом, чтобы затем бороться за их избрание. Давайте создавать госкорпорации, оплот «госкапитализма Путина», а потом их приватизировать, как неэффективные, не отвечающие медведевскому тезису: «Свобода лучше, чем несвобода». Давайте переименовывать города и улицы и одновременно бороться за то, чтобы оставить их прежние названия. Давайте вынесем тело Ленина из мавзолея, повезем в Петербург, но на станции Бологое одумаемся и повезем Ленина обратно, в Москву. Давайте закажем на французских верфях, не вертолетоносец «Мистраль», а гигантский «гробовоз», предназначенный для перевозки останков белой эмиграции на великую русскую Родину. А в Германии, где, кстати, живет семья Михаила Фридмана, закажем громадную драгу, чтобы вычерпывать из могил кости и возить их по миру, то выкапывая, то вновь закапывая, занимая на этих земляных «антикризисных» работах всех русских «лузеров», будь они прокляты. И еще давайте завершим, наконец, дело «десталинизации», чтобы навсегда испепелить всякую память о великой модернизации страны, благодаря которой русские выиграли самую кромешную в мире войну. Избавляясь от сталинизма, мы уже избавились от громадной «красной страны», от русской науки и образования, от отечественного самолетостроения и кораблестроения, от Саяно-Шушенской ГЭС и «Атоммаша». Давайте долотом уберем слова михалковского гимна на станции «Курская»: «Нас вырастил Сталин на верность народу».

Но с другой стороны – Сергей Михалков – культовая фигура путинской и медведевской России, все его тексты священны, каждая строка достойна того, чтобы ее золотом выкладывали на самых видных местах. Почему бы нам на здании музея Сахарова, отца водородной бомбы, не поместить изумительный стих Михалкова:

 
Подтвердил товарищ Сталин,
Что мы бомбу испытали
И что впредь еще не раз
Будут опыты у нас.
Бомбы будут! Бомбы есть!
Это надо вам учесть!
 

Может, этим михалковским стихом и начать «Послание Президента Федеральному собранию»?

СТУПАЙ, ПОКЛОНИСЬ ПСКОВУ

Пятьсот лет назад Москва соединилась с Псковом. Не присоединила Псков, не захватила, а соединилась и повенчалась. Обменялись навсегда обручальными кольцами и нательными крестами. И в этом венчании, в этом крестном целовании преобразились и Москва и Псков. Возникло нечто, превышающее и Москву и Псков. Возникла Россия, куда, словно в драгоценную ризницу, складывали свои сокровища Тверь и Новгород, Ярославль и Смоленск. А потом и Киев, а потом и Витебск, а потом и Хива с Бухарой. Российская империя великолепно и грозно возникла во Вселенной, расширяя русское дыхание до звезд, возглашая бесконечность «Русского Мира». Когда Москва сочеталась с Сибирью, Псков оказался на берегу Тихого океана. Когда Великий Петр прорвался к Нарве и воздвиг Петербург, Псков стал городом на балтийском берегу. Когда Потемкин Таврический вошел в Крым, Псков оросил свои древние камни черноморской водой. Загадочный вихрь, возникший однажды на семи московских холмах, раскручивал великие стихии, охватывал великие пространства, обнимал великие культуры и верования, из которых вырастал исполинский народ, – русские, великороссы.

В сегодняшние смутные дни, когда в России утрачены «горняя вера» и «длинная воля», раздаются укоризны Москве, которая будто бы подавила вольнолюбие Пскова, растоптала «псковскую правду», увезла в плен вечевой псковский колокол. Москва с ее стрельцами, думскими дьяками, царскими указами рисуется плахой, на которой сложила голову русская свобода и воля. Грановитая палата удушила Поганкины палаты. «Василий Блаженный» затмил «Николу со Усохи». Спасская башня возвысилась над башней Покровской. Но ведь не будь Москвы, Псков ушел бы под пяту Речи Посполитой или вошел бы в состав немецкого государства. И псковичи говорили бы сейчас по-польски, а вместо Троицкого собора возвышался бы собор готический, наподобие Кёльнского, отражая свои витражи и шпили в немецкой реке Великой.

Псков не ярился, не противился объединению с Москвой. Великий пскович, насельник Спасо-Иелизариевского монастыря, старец Филофей, сам вел Псков к Москве, провозгласив православное учение о Москве – «Третьем Риме», о православном царстве, чья божественная миссия – защищать христианские народы и земли.

Псковичи строили в Кремле дивный Благовещенский храм. Они же вбивали сваи в болота Петербурга. Псковское войско встало на пути Стефана Батория, наступавшего на Москву, и в проломе крепостной стены, отбивая поляков, явилась Пресвятая Богородица, заступница русской земли. На Псковщине у Вороньего камня Александр Невский разбил псов-рыцарей. Здесь же, в февральский мороз, первый «красный» отряд отбил от Пскова бронепоезд кайзера, положив начало нынешнему воинскому празднику. Возле псковской деревеньки Чернушки «сталинский герой» Александр Матросов закрыл своим сердцем фашистский пулемет. Отсюда, из-под Пскова, уходила в бой Шестая воздушно-десантная рота, которая легла костьми в Аргунском ущелье, спасая хрупкую, едва народившуюся русскую государственность. Здесь, на псковской земле, начинались великие русские эпохи, когда под Изборск пришел княжить брат Рюрика Трувор. Здесь же закатилось солнце Романовых, когда нетвердой рукой Николай подписал отречение. Здесь, среди дивной псковской природы, в селе Михайловском, жил и упокоился Пушкин, русский гений на все века.

Господь сподобил меня, молодого человека, оказаться на Псковщине, среди золотых подсолнухов и голубых льнов. Испить сладкую воду Словенских ключей. Касаться перстами звонницы Мальского погоста. Гулять в красных сосняках вдоль старой печорской дороге. Нести тонкую свечку в катакомбах Печорского монастыря. Глядеть на звезды, среди ночных цветов городища Воронич. Плыть в студеных водах Псковского озера, и навстречу мне на черных ладьях выплывали косцы, косившие сено на островах, – свежие зеленые копны, малиновые от вечернего солнца лица, и кто-то, теперь навсегда исчезнувший, помахал мне рукой.

Здесь же, в Пскове, судьба одарила меня дружбой с чудесными людьми, вдохновенными, страстными, наделенными множеством талантов. Они уцелели на страшной войне, выжили среди потрясений и злодеяний века и явились на Псковщине, чтобы восславить красоту и добро, величие Родины и мистическое предназначение России. С Борисом Скобельциным исходил я земли от Порхова до Гдова, восхищаясь могучей звонницей в Сено, глядя, как кует железные кресты мальской кузнец Василий Егорович. С Всеволодом Смирновым отдыхали в архиерейском доме Печорского игумена Олипия, рассматривая писанные им иконы, и весь дом благоухал яблоками, собранными в монастырском «райском саду». С великим ревнителем Гейченко смотрели на Сороть, и он держал в руке лазоревую лесную гераньку. С археологом Гроздиловым копали в Давмонтовом городе, чаяли отыскать псковскую берестяную грамоту. С историком Твороговым, «Соловецким сидельцем», перебирали древние рукописи в книгохранилище. Тогда же, в дружеском застолье, бражно и весело чокнулись чарками с Саввой Ямщиковым, – теперь, друг мой Савва, ты лежишь в псковской святой земле, которую так любил и которая стала тебе вечным прибежищем.

Пожалуй, Валентин Курбатов да я – мы последние остались от того солнечного псковского времени, когда жизнь обещала каждому несказанное чудо. Пора и нам, Валентин Яковлевич, садится в «ладью отплывающую», и править в студеный разлив Псковского озера, где в туманах и радугах ждут нас те, кто отплыл до нас.

Мы насыпали Холм на псковской земле, что высится своими гранитными глыбами и суровым лиственничным распятием, у Изборска, на Печорской дороге. В этот Холм мы ссыпали земли из святых псковских мест, с полей русской славы, с мест погребений, где покоятся русские герои и мученики. Тут есть «земляное евангелие», привезенное из Святой Земли. Есть «могильная земелька» наших усопших друзей. Тянутся люди к Холму, приносят «землю сердца своего». С Холма видна необъятная даль, бескрайние дороги, весь бесконечный, вширь и ввысь, Русский Мир.

Путник, приди к Холму, поклонись Пскову, обрети в смятенном сердце светлую веру.

РОССИЯ, НАТО, ЛОРЕЛЕЯ

Смешно и ужасно было появление Горбачева в телепередаче «Минута славы». Так на веселой хохломской игрушке вдруг проступают череп и кости. Так в окно детской спальни вдруг заглядывает из ночи мертвенный лик. Со времени, когда губитель великой страны смехотворно рекламировал «Пиццу-хад», это второй его выход на публику, второе явление из подземелий истории, где он обитает среди духов тьмы.

Президент Медведев странно повторяет Горбачева. То же многословие, переизбыток назидательных и очевидных сентенций. То же стремление что-то без конца реформировать. Рассуждение о свободе, демократии, новых мировых отношениях. Упоительные встречи с международными лидерами и нескрываемое от этих встреч удовольствие. Вместо горбачевского «ускорения» – медведевская «модернизация», а вместо Чернобыльской катастрофы – авария на Саяно-Шушенской ГЭС. Участившиеся при Медведеве нападки на «государственников», на истинных сынов Отечества, – будь то полководец Чеченской войны – Шаманов, или отец Петр, монах из Боголюбова, или мощный государственник Президент Чечни Рамзан Кадыров.

Свирепый антисталинизм, как если бы был жив идеолог «перестройки» Александр Яковлев. На экраны телевидения возвращается Кашпировский, как зловещая комета, улетавшая в потусторонние миры и снова вернувшаяся к земле, чтобы сводить с ума своим призрачным светом. Оживились либералы, как оживают в оттаявших, зацветших болотах личинки, головастики, бархатные пиявки, циклопы и дафнии – дети тления. В Общественную палату, с благословения Медведева, пришла Тина Канделаки, прима гламурных тусовок, «глянцевая леди», символ тлетворного шоу-бизнеса. Это несомненный прорыв, – вслед за ней в Общественную палату придет Ксения Собчак, «Наша раша», геи, оккультисты, сторонники однополых браков.

Словно рак-отшельник, вылез из своей черной раковины Гавриил Попов, – вновь, как во времена «перестройки», заговорил о несовершенстве системы, о порочности государства, которое когда-то, во времена СССР, предлагал расчленить на восемьдесят фрагментов.

По-горбачевски проходят переговоры Медведева и Абамы. Блеф системы ПРО в Европе, на который клюнул легковерный российский Президент. Отказ от блефа, после чего Россия готова к истреблению своего ядерного потенциала и к санкциям против дружественного Ирана.

Что за всем этим скрывается? О чем говорят перечисленные признаки? Какая тайна кроется в «перестроечной» практике Медведева, который время от времени ездит по русским святым местам и бьет в колокол? То ли это призывный набат, сзывающий народ на великие деяния, то ли похоронные звоны, возвещающие о погребении государства Российского?

Почему Сердюков планомерно уничтожает армию, в которой еще жив ген Советской армии – победительницы, а вместо нее лепит подразделения по натовскому образцу? Почему напрочь разрушен военно-промышленный комплекс, уже не способный производить отечественное вооружение, и армия закупает у англичан снайперские винтовки, а флот – приобретает у Франции бессмысленный вертолетоносец?

И вдруг открывается истина, в которую невозможно поверить. Тайна, не приходящая на ум самым прозорливым конспирологам. А что, если под этим камуфляжем, разговорами о «развитии», посещением русских святынь кроется план вступления России в НАТО? Что, если этот план никогда не сходил с повестки дня, лишь на время погружаясь в сорные глубины российской политики, и теперь выходит на поверхность сквозь сусальную позолоту куполов и убаюкивающие проповеди? Ведь несколько раз за эти годы российские лидеры проговаривались, не исключая вступление России в НАТО. Вся практика ельцинизма – это рассечение СССР, отбрасывание окраин, передача их под контроль Запада. Североатлантический военный союз – это и есть высшая форма контроля, военного, экономического, политического. Не достигнуто ли в Питсбурге секретное соглашение между Медведевым и Обамой о вступлении России в НАТО, подобно тому, как на встречах в Рейкьявике и на Мальте между Рейганом и Горбачевым было принято решение сокрушить СССР?

Тогда понятно, почему России не нужен собственный ядерный потенциал, – над нами раскроется американский «ядерный зонтик». Почему формируется армия по лекалам НАТО. Почему уничтожается отечественный ВПК, и армия оснащается натовскими образцами. Почему подавляются все базовые представления о суверенном государстве и вместо «государственников» на первый пан выдвигаются западники-либералы.

Как убедить народ в необходимости для России НАТО? Надо усилить пропаганду «желтой угрозы», создать кошмар в умах, показывать карты Сибири и Приморья, покрашенные в желтый цвет. Надо объяснить политику Ирана как глубоко враждебную России, провоцирующую исламский экстремизм. И тогда народное сознание, изувеченное двадцатилетней пропагандой, увидит в НАТО спасение. Обрадуется размещению по Амуру американских ракет. Согласится с американскими концессиями в Сибири и на Ямале. С отправкой российских военных в Афганистан, откуда они станут возвращаться в гробах под американскими флагами.

Не верите? Не верю и я. Стараюсь разобраться в изощренной путанице кремлевской политики. Вслед за Мандельштамом повторяю печальный стих:

 
Все перепуталось, и некому сказать.
Что, постепенно холодея.
Все перепуталось, и сладко повторять:
Россия, Лета, Лорелея.
 

САЯНО-ШУШЕНСКАЯ ГЭС ИМЕНИ ОРБАКАЙТЕ

Президент Медведев выступил с манифестом «Вперед, Россия», юношеским и пылким, как возглас гардемарина. Он зовет к обновлению страны, где появятся прекрасные дороги и космические корабли, чудесные города и дивные стадионы, где расцветет демократия и воцарится свобода, распустятся все цветы и станут дружить все сословия. Россия превратится в сказочное Беловодье, в земной рай, где овны спят в обнимку с волками, в кисельных берегах текут млечные реки, а власть напоминает прекрасную деву, заслоняющую народ благодатным покровом.

Давно мы не вкушали столько меда, не нюхали такого вкусного одеколона, не слышали таких упоительных звуков.

Сегодня Россия напоминает Саяно-Шушенскую ГЭС, изуродованную страшным взрывом, с остановленными грандиозными машинами, умерщвленным персоналом, окруженную ворами, лжецами и диверсантами. Теми, что «реформировали насмерть» энергетическую отрасль, а до этого «реформировали навзничь» Россию. Эта изувеченная станция из последних сил сдерживает жуткий, черный напор воды, трещит, выгибается, готова прорваться, давая свободу чудовищному смертоносному валу. Россия – воплощение катастрофы, чуть прикрытой фиговым листком президентского послания.

В политологических кругах ведется дискуссия, какими путями пойдет модернизация страны. Близкие к Кремлю и олигархам политологи заявляют, что «модернизация по Петру и Сталину» невозможна. Мобилизационный проект невозможен. Россия пойдет путем эволюции, сохраняя яхты Абрамовича, бонусы Грефа, телевидение Ксении Собчак. Останутся незыблемы «армия» Сердюкова и «финансы» Кудрина, а также ежедневные назидательные выступления Президента. Занятый перепроизводством слов, он все больше напоминающего своего недавнего предшественника, за которым в народе закрепилась прозвище Граммофончик.

Нас информируют, что модернизация будет долгой и мучительной. То есть долго еще станут взрываться станции, рушиться самолеты, вымирать население, жировать олигархи, лгать пропаганда, и русские дороги каждую весну и осень будут превращаться в мутные промоины с трупами водителей и каркасами изувеченных автомобилей.

Только идиотам из «кавээнов», столь любимых Медведевым, и шутам из «Наша Раша» неведомо, что у России не осталось ресурса исторического времени. Враги усиливаются поминутно, мысленно делят обескровленные территории. Олигархи, облепившие кремлевские стены, давят развитие в зародыше. Русские деньги по-прежнему уплывают за рубеж. Народ не верит ни единому слову власти и бежит, кто за рубеж, а кто в непробудное пьянство.

Эту страшную апатию народа, всепоглощающее воровство чиновников, неприкрытый грабеж олигархов невозможно преодолеть паточными посланиями, тупой фальсификацией выборов, безбрежно-веселой похабщиной, царящей на телевидении. Только «мобилизационный проект», опирающийся на теорию модернизации, еще может спасти страну. Не нужно пугать народ «дыбой Петра» и ГУЛАГом Сталина. «Мобилизационный проект» использовался в послевоенной Германии и Японии, в Южной Корее и Сингапуре. Китай, рвущийся в мировые лидеры, использует «мобилизационный проект» – централистскую роль государства, концентрацию ресурсов развития, подавление коррупционеров и диссидентов, идеологию Победы.

Кремль опирается на гедонистов и «западников», певцов либерализма и куртуазных стилистов, агентов влияния и геев. Отвергает диалог с патриотами и «государственниками», сторонниками реальной, а не мнимой модернизации. Нельзя с брезгливой миной отмахиваться от интеллектуалов и политиков, которые двадцать лет, среди предательства, глупости, «русофобии», жертвуя собой, служат идее великого государства Российского. Нельзя столь небрежно и брезгливо кидать на стол листик с предложениями технократа и патриота Калашникова, в котором, быть может, больше интеллектуальной энергии, чем в десятке посланий.

Недавно продолжилось «всероссийское позорище». Семейство Пугачевых и Галкиных, Киркоровых и Орбакайте, скопище бабушек, дедушек, внебрачных детей и нянь, адвокатов и владельцев «казино», – эта чудовищная толпа вновь извергла на головы людям свои «интимные проблемы». Десятилетиями мучая страну своими брачными и внебрачными узами, косметическими подтяжками и скандалами, безголосым пением и перебитыми носами, готовые перед телекамерой венчаться, ложится на брачное ложе, разводиться, убирать складки жира, эти люди олицетворяют сегодняшний строй, не способный на труд и на подвиг, на интеллектуальный порыв и светоносное творчество. В этом ядовитом гниении тонут города и села, электростанции и заводы. За их хрипом и клекотом не слышны стоны сирот, мольбы стариков, призывы патриотов.

Неужели нам, пережившим распад СССР, расстрел Дома Советов, две жуткие чеченские войны, – неужели нам суждено увидеть прорыв плотины? Сгинуть в бурлящих водах очередной русской катастрофы?

ГИТЛЕР И СТАЛИН: ПОСЛЕДНЯЯ СХВАТКА

Лени Рифеншталь в своей таинственной киноленте «Триумф воли» сумела изобразить невыразимое, выявить незримое. Метафизику Третьего рейха. Ту мистическую субстанцию, которая в бархатной нюрнбергской ночи заставляла вращаться белую галактику свастики. Превращала тысячные толпы в единый мускул, в сгусток космической силы. Направляла стальные легионы на все континенты, повергая к ногам чародея и мага Адольфа Гитлера мировые столицы.

Гитлер был раздавлен гусеницами советских танков, которые станцевали «Камаринскую» на его обугленных костях. Иосиф Сталин в кремлевском кабинете рассматривал сквозь лупу запломбированные зубы фюрера. С тех пор имя Гитлера предано анафеме. Холокост поставил крест на СС и гестапо. Памятник Воину-освободителю разрубил мечом свастику. Фондовые рынки и супермаркеты истребили память об «Анэнербе».

Но через пятьдесят лет после Великой Победы дух Гитлера восстал из пепла, и Советский Союз был уничтожен по плану «Барбаросса», исполненному до последнего пункта, – без танков Мантейфеля и концлагерей Гиммлера, пропаганды Геббельса и разведки Канариса. Союз был расчленен на шестнадцать гнилых частей. Коммунизм уничтожен. Армия и промышленность перестали существовать. Культура подавлена. Русские вымирают по миллиону в год, словно от Смоленска до Владивостока день и ночь пылают крематории. Гитлер, как бестелесный дух, вознесся над миром, владеет умами и сердцами людей.

Советский кинематограф не родил своей Рифеншталь. Но если бы сегодня нашелся русский режиссер, способный разглядеть в социальном мистическое, он, на основе документальных архивных лент, создал бы сталинский «Триумф воли». Белоснежные, с ослепительными улыбками, физкультурники, над которыми так любят глумиться либеральные эстеты. Те же лица не на парадах, а на великих стахановских вахтах – в угольных штольнях, на строительстве мостов и заводов, в аудиториях институтов, на льдине полярных станций. Они же в окопах Сталинграда, в горящих танках под Курском, в атаках под Минском, на ступеньках Рейхстага. Те же глаза победителей, но в кабинах космических кораблей, под куполом атомных станций, среди нефтяных фонтанов Саматлора. И над всеми – на парадных плакатах, на броне атакующих танков, в перекрестье небесных прожекторов – Сталин, его имя, его иконоподобный лик.

Сталин был развенчан Никитой Хрущевым, назван извергом и палачом, предан проклятью, вынесен из мавзолея. С тех пор на его могилу, как он и предсказывал, десятилетиями наваливают мусор и хлам, гадости и отбросы. Полвека работает гигантская фабрика антисталинской пропаганды, в которой задействовано тотальное телевидение, искусные витии, несметные деньги. В итоге – Сталин, стряхнув мусор и тлен, встал во всем своем непомерном величии, превратившись в символ сегодняшней народной России. Шагает по городам и весям, задевая шинелью шпили небоскребов.

Сталин и Гитлер выстраивают свои великие армии для грядущей схватки. Их завершающий бой впереди. Еще содрогнется земля от предстоящей битвы народов.

В чем историческая тайна случившегося? В чем метафизика истории, которой не оперируют добросовестные архивисты и археологи? В чем божественный алогизм, отвергающий историческую логику?

Либеральный мир, торжествовавший победу над фашизмом и коммунизмом, переживает свою смерть, сворачивает свой свиток, гибнет в черном пламени кризиса. Конец – свободам, необузданному потреблению, индивидуализму, стихийной трате природных богатств. На всех не хватит газа и нефти, пресной воды и редкоземельных металлов. Пора разгрузить землю от трутней, от жующих и плодящихся миллиардов, от зашедших в тупик континентов, от нерентабельных народов. И вот в либеральной среде все громче звучат призывы к подавлению бунтующих миллиардов, стерилизации тупиковых народов, к установлению мировой диктатуры победителей – «винеров» из числа «золотого миллиарда» над «лузерами» всего остального, проигравшего человечества. Либерализм стремительно превращается в фашизм, где нет расовой теории, нет изгоев-евреев и богоносных арийцев, а есть господствующий интернационал миллиардеров и угнетенный интернационал человечества. Новый Гитлер может быть евреем, арабским шейхом или русским акционером «Газпрома».

Другой исход из гниющего либерального мира – в гармонию государств, в союз народов, в творческое преображение земли, в мировую империю, где человечество не будет подавлено, а в нем откроются неиссякаемые богоносные силы, одолевающие не просто нехватку ресурсов, но и саму смерть. Это и есть коммунизм, ошельмованный и попранный в СССР, живой и могучий в Китае, блуждающий по Латинской Америке, свивший гнезда в боевых отрядах «Хесбаллы» и «Хамас». Новый Сталин может носить боливийское сомбреро, или тюрбан талиба, или «арафатку» арабского шахида. А может быть, вновь синий дым его трубки перелетит через кремлевскую стену.

Стремительно сужается выбор. Или за Сталина, или за Гитлера. Те либералы, что вместе с ОБСЕ, равняют Сталина с Гитлером, – они за Гитлера. Те разъяренные батюшки, что поносят с амвона Сталина, – они за Гитлера. Те чиновники, позавчера – коммунисты, вчера – демократы, сегодня – присяжные патриоты, которые тупо клевещут на Сталина, они за Гитлера, за Власова, за «ваффен СС», за казнь Зои Космодемьянской, против гвардейцев-панфиловцев. Это они поливали ледяной водой генерала Карбышева, пытали Олега Кошевого, в сорок пятом перевозили на подводных лодках в Аргентину золото рейха, как сегодня переводят в швейцарские банки награбленное в России добро.

Впереди гигантская битва. А ты вступил добровольцем в Красную Армию?

В ЛОБ ВАЛЕНТИНЕ МАТВИЕНКО

Почему именно на крейсер «Аврора» явилась развлекаться растленная знать после бессмысленного «Петербургского форума»? Почему возле рубки, где умирали во время Цусимы русские моряки, Матвиенко позировала вялыми телесами, усыпанными бриллиантами? Почему Клебанов мочил в шампанском свои мышиные усики у орудий, отражавших во время Германской налеты немецких «асов»? Почему куршавельский бесстыдник Прохоров отпускал свои пошлые шуточки на палубе, помнящей гневный грохот башмаков в феврале семнадцатого? Почему Набиулина крутилась у мачты, на которую взвился красный флаг восстания? Почему скандально-куртуазная Канделаки терлась о пушку, стрелявшую в сторону Зимнего? Почему матерщинник Шнур, услаждающий миллиардеров, крутился у борта, в который вонзались осколки фашистских снарядов? Почему богачи, рыгающие икрой и водкой, кидались в Неву с кормы, откуда в Отечественную уносили убитых балтийцев? Почему эта мерзкая вечеринка была устроена на легендарном крейсере – символе Октябрьской революции?

Потому что это была сатанинская сходка, «черная месса», ритуальное действо, направленная на уничтожение «красных богов». Миллиардеры, захватившие гигантскую страну, поправшие справедливость, добро, великую мечту, явились в «красную церковь», какой является «Аврора», чтобы совершить богохульство. Попрали «красный алтарь», залили его мерзкой слизью. Показали стране, кто хозяин, унизили, исхлестали. Осквернили святыню, чтобы подавить в народе всякую надежду на избавление от страшного ига. Так в древности жестокие ордынские ханы и хазарские каганы клали на землю русских пленников, наваливали на них бревна и пировали на их хрустящих костях, под их стенания и стоны.

Следующий акт «черной мессы» состоится на могиле Зои Космодемьянской или в окопах Дубосекова, где сражались панфиловцы.

Бессмысленно обращаться к совести, укорять в моральной глухоте, взывать к покаянию. Мы имеем дело с яростными, беспощадными жрецами «новой религии», которая в центр мироздания помещает слиток золота, мистическую силу денег, магическую власть богатства. Им в жертву приносится природа, культура, сама история, в которой человечество мучительно, через жертвы и откровения, обретает божественный смысл. Миллиардеры принесли на «Аврору» своего черного кумира с алмазными рогами и курили ему фимиам.

В то же время, в дни кризиса и беды, наступающего голода и вселенской тоски Абрамович купил очередную яхту с вертолетом и подводной лодкой, демонстрируя ее стенающей России. В эти же дни Греф, хозяин Сбербанка, получил «в подарок» баснословно дорогой «майбах». В эти же дни страна узнала о Черкизовском рынке и золотом дворце Исмаилова, где мэр Лужков танцевал «семь сорок», а Марк Захаров превозносил миллиардера как лучшего человека планеты. Все это части единого религиозного действа, через которое в России устанавливается культ сатаны.

И чего после этого стоит «пикалевский пассаж» Путина, когда он милостивейшим указом вернул рабочим зарплату, вся сумма которой едва ли равнялась стоимости той вечеринки на «Авроре»? И как же ведет себя Зюганов, поставленный охранять «красные святыни»? Где тысячи возмущенных коммунистов, окружающих «Аврору» неприступной стеной? Как ведет себя лидер «Справедливой России» Миронов, на глазах которого ежесекундно попирается справедливость? Как поступает православная церковь, видя, что на святой Руси воцаряется культ сатаны, что народ растлевается, его оглупляют и спаивают, Россию лишают армии, образования и промышленной мощи, отдают на растерзание мировым хищникам, которые придут на обломки русского ядерного щита и поднимут над Кремлем полосатый флаг?

Потрясают выступления по телевидению священника Дмитрия Смирнова, который неустанно призывает вынести из мавзолея «вонючку Ленина», как вынесли «вонючку Сталина». Разве этими высказываниями Дмитрий Смирнов не принимает участие в срамной вечеринке миллиардеров? Считает ли он «вонючками» миллионы русских крестьян, рабочих, интеллигентов, сбросивших в семнадцатом прогнивший строй предателей-генералов и предателей – церковных иерархов? Считает ли он «вонючками» нынешнее поколение русских людей, назвавших Сталина «первым лицом» русской истории? И как бы отреагировал упомянутый батюшка, если бы какой-нибудь революционный безумец потребовал вытряхнуть из Петропавловской крепости разного рода «вонючек»? В минуты, когда озлобленный батюшка позволяет себе оскорблять миллионы живых и мертвых, у него из-под рясы начинает валить сернистый дым и цокать копытца.

Революция семнадцатого года, ее страшный испепеляющий огонь, ее моря крови были следствием ненависти, которая накопилась в русском народе за триста лет «романовской эры». Глумление, несправедливость и алчность, равнодушие к бедам и горестям, – все, как теперь. И возмездие неминуемо. Не сегодня, не завтра, но оно неизбежно. И пусть тогда не винят народ за пылающие дворцы Рублевки, за опрокинутые алтари, за тысячи пуль, летящих в миллиардеров и их прихлебателей. «Аврора» запомнила своих хулителей, напрягла стальные мускулы, набычилась рубкой, навела в лоб Валентины Матвиенко дула орудий. Оттого и кинулись в Неву испуганные богачи, что вдруг почудилась им страшная для их слуха сталинская песня: «Из сотен тысяч батарей за слезы наших матерей, за нашу Родину – огонь, огонь!»

ЧЕРКИЗОВСКИЙ АД

Вы думаете, что Черкизовский рынок – это контрабанда в Центре Москвы на 2 миллиарда долларов? Или торговля китайскими кофточками, пропитанными ядовитым фенолом? Или подпольные фабрики с рабами из Вьетнама, Узбекистана, Киргизии? Подземные публичные дома с невольницами из России и Молдавии? Вам покажется, что он страшен тайными казнями с вывозом тел на подмосковные свалки? Инфекционными болезнями, среди которых СПИД, туберкулез и сифилис – самые невинные? Вы полагаете, что чемоданы с деньгами, ежедневно выносимые с рынка для ублажения начальников ФСБ и МВД, пожарной охраны и префектуры – это самое ужасное в Черкизово? Что хозяин рынка, бакинский тат Тельман Исмаилов, построивший в Турции дворец из хрусталя и золота на русские деньги – это исчадие ада? Что режиссер Марк Захаров, воспевающий этого «турецкого подданного», является аморальным холуем спекулянта? Что чиновники мэрии, жрущие икру из рук этого насмешливого «кормильца», напоминают гнусных животных? Вы склонны думать, что мэр Лужков, приехавший на открытие золотого чертога, сидящий на золотом диване, тыкающий пальцем в золотой рояль, орошающий золотой писсуар – есть уродливое воплощение московской мафии?

Вы заблуждаетесь. Черкизовский рынок – есть нечто большее. Это тот самый рынок, в который превращалась великая «красная страна» усилиями Сахарова, Горбачева и Яковлева. Этот рынок по законам «рыночной экономики» строили Гайдар и Чубайс, Черномырдин и Абрамович. Место под этот рынок расчищали танки Ельцина, стрелявшие по Дому Советов, и бойцы ОМОНа, избивавшие ветеранов войны. Плюшевый китайский мишка вытеснял с этого рынка русские звездолеты. Контрафактная вьетнамская блузка заменяла на этом рынке русские самолеты и корабли. Этот рынок отравил миазмами народную душу, выжигая в ней стремленье к духовному совершенству, культурным сокровищам, научным прозрениям, наполняя ее неутолимым потреблением и свирепым стяжательством. Черкизовский рынок – это огромная, между трех океанов, торговая площадка, где за дешевку продается Россия.

Неискушенный посетитель рынка видит его малую надземную часть. Лукавые лица азиатов. Бульдожьи физиономии охраны. Полубезумные глаза москвичей, ошалевших от мировых брендов – Гуччи и Сен-Лоран, Босс и Версаче, Ролике и Патек Филипп. Все за копейки, с легким запахом тлена, будто одежду и часы сняли с покойников. Но под этим рынком, незримая, тщательно охраняемая, находится подземная часть, уходящая в глубину кольцами и кругами, как «Дантов ад», и мало кому удается попасть в эту московскую преисподнюю.

На разных ее этажах в строгой иерархии размещаются основные центры реальной российской власти, имеющие на поверхности свои мнимые филиалы и ничего не значащие штаб-квартиры. Там, в глубине, расположены истинная Дума и Совет Федерации с настоящими, а не кукольными спикерами, депутатами и сенаторами, – подземное племя, никогда не видавшее солнца. Там функционирует Правительство, Совет Безопасности, министерства, куда никогда не спускается Кудрин и Набиулина, Патрушев или Сердюков. Там трудятся маги телеканалов, отправляя на поверхность земли свои адские ролики, записи сатанинских концертов, инфернальные сериалы. Там «писатели подземелий» пишут свои античеловеческие тексты. «Режиссеры катакомб» ставят свои садистские спектакли, в сравнении с которыми «Ленком», «Таганка» и «Современник» кажутся театрами детской самодеятельности. Там существует «адская церковь», где архипастырь с бриллиантовыми рогами, закованный в сталь, служит черную мессу. Эти обитатели «чрева земного» не имеют глаз, кожа у них синего цвета, среди них встречаются карлики и великаны с хвостами и клювами. Пищей для них служат земные породы – сера, окислы металлов, пары ртути. Они общаются со своими агентами на земной поверхности с помощью разрядов плазмы, принимаемых землянами за неопознанные летающие объекты.

Архитектура этого ада напоминает спиралевидную вавилонскую башню, опрокинутую в центр планеты. В самом центре, в золотом храме, слабый аналог которого выстроил Тельман Исмаилов на берегу Анталии, обитает огромный слизистый моллюск, губчатый, со множеством складок, пульсирующий, со свистом и хлюпаньем изрыгающий фиолетовую жижу. Он живет за счет страданий русских людей, потребляя энергию их невыносимых мук, нечеловеческой тоски, предсмертных конвульсий. Чтобы моллюск существовал, ему нужны мучения миллиона русских, которых умерщвляют ежегодно агенты подземного царства, заседающие в надземных министерствах, думских кабинетах, телевизионных студиях. Черкизовский рынок – это «русский ад», вход в который замаскирован лотками с китайским ширпотребом, вонючими шашлычными, мафиозными чиновниками, обирающими вьетнамских торговцев.

Почему этот кромешный ад свил гнездовье в центре России, под светоносными семью холмами, под святыми соборами, чудотворными иконами? Почему Россия, обращавшая очи к небу, мечтавшая о райском блаженстве, укорявшая мир в неправедности, сама стала прибежищем адских сил? Почему святая Русь, дом Пресвятой Богородицы, стала чертогом дьяволородицы? В чем «тайна беззакония», скрытая в подземных ущельях рынка?

В последние времена все силы ада ополчатся на оплот святости. Именно в церквях и кельях старцев происходят страшные схватки, где «скорость света» сталкивается со «скоростью тьмы». Оттого святая икона России заплевывается черной ядовитой слюной подземного моллюска. Второе Пришествие случится не в малахитовых кремлевских кабинетах, не в роскошных рублевских дворцах, не в беломраморных соборах. Оно случится на Черкизовском рынке, куда в буре огня и света, на лучистом облаке спустится Христос и раскаленным скребком вырежет из московского чрева черную слизь. И на этом месте откроется сернистый кратер. Благоразумная мамаша, гуляя с озорным сыном по Измайловскому парку, будет грозить пальцем: «Ванечка, слушай мамочку. А не то из ямы выскочит лысый мэр и ухватит тебя за бочок».

НОВЫЙ ПУТИН: ИЗ КУКОЛКИ В БАБОЧКУ

Можно ли, не зная «Илиаду», сконструировать истребитель «пятого поколения»? Можно ли, не постигнув теорию архетипов Юнга, создать образ народного вождя и героя? Можно ли без использования магических технологий сотворить дизайн современного государства, предложив его народу как священную безусловную данность? Невозможно. Это прекрасно понимают политические гримеры, психоаналитики, жрецы тайных кремлевских культов.

Вот уже два месяца телевидение бомбардирует сознание зрителей микросюжетами повседневных деяний Путина. Для одних этот сериал похож на занимательные комиксы. Для других подобен клеймам еще ненаписанной иконы с «житиями». Но и те, и другие зрители являются объектами точных, молниеносных попаданий, зажигающих в подсознании негаснущие пятна.

Вот некоторые из сюжетов с их психоаналитической подоплекой.

Путин приезжает в Пикалево к обездоленным и оскорбленным рабочим, находящимся на грани бунта. Умиротворяет, дарит благоденствие, привносит гармонию и покой. Словно воплощает евангельское: «Придите ко мне все страждущие и обремененные, и я успокою вас». Путин вскрывает гнойник Черкизовского рынка, угрожает посадить в тюрьму алчных осквернителей священной Москвы, этой мистической иконы России. Это выглядит, как «изгнание торгующих из храма», глубоко отзывается в православной прапамяти. Вместе с могучими кузнецами он машет молотом, озаренный горном. Кует то ли доспех, то ли меч. Он античный бог Гефест, арийский Зигфрид, выковывающий «Нотунг верный», русский богатырь, сотворяющий меч-кладенец. Люди видят в нем защитника державы. В уссурийской тайге, близь китайской границы, Путин садится верхом на тигра, надевая на него ошейник. Он – «оседлал тигра», символически показал китайцам несокрушимую русскую удаль. На берегу Охотского моря он обнимает белуху, животное из отряда китов. Пришпиливает к ней «маячок», отпускает в океан. Это делает его сродни пророку Ионе, совершающему путешествие во чреве кита. Он опускается в батискафе на дно Байкала, постигая не только «горний ангелов полет», но и «гад морских подводный ход». Сидит с Валентином Распутиным на берегу Байкала, оба задумчиво смотрят вдаль. Путин этим молчанием приобщается к русским заботам и горестям, принимает посвящение у духовного подвижника России. Теперь и сам воплощает русскую совесть и боль. Он приезжает на Южный Урал, пораженный засухой. Кругом поникшие злаки, гибнущий скот, отчаяние земледельцев. Но едва он ступает на опаленную землю, как силою волшебства, подобно чародею, вызывает дождь. По его молитвам и заклинаниям небеса орошают горькую землю, возвращают ей жизнь. Он повелевает стихиями, ему послушны духи воды и земли. Вот он плывет баттерфляем в студеной реке, словно сверкающая бабочка, раскрывая блестящие крылья. Он крылатый архангел, несущий «благую весть», и каждая женщина гадает, не ей ли эта весть предназначена. На горной тувинской вершине он дарит часы бедному пастушку. Надевает на его худую ручонку дорогой «Патек Филипп», чтобы мальчик в центре Азии сверял свое время с золотыми курантами Кремля. Многие племена и народы станут стекаться в нищую юрту, чтобы любоваться скольжением стрелок, завороженно следить за течением вечности.

Не следует иронизировать. Здесь нет места скептическому уму или циничному неверию. Путин возвращается во власть, и возвращается в новом качестве. Это качество угадывается в перечисленных, далеко не полных сюжетах. Прежний Путин исчез, он себя изжил, израсходовал. Нарождается новый Путин. Так в коконе у невидимой куколки образуются неведомые прежде органы, происходит преображение, и скоро все увидят, какой узор на крыльях вспорхнувшей бабочки.

Прежний Путин зафиксировал свое место в русской истории. Он разгромил сепаратизм, выиграл «Вторую чеченскую», наложил жесткие швы на расползающуюся дерюгу ельцинского государства. Спас само государство. И это – неоценимая заслуга. Но, остановив распад, он не сообщил России движение, не устремил ее в будущее, не «запустил» Развитие. Накопленные для Развития деньги пошли по ветру. Остановленная, вне Развития, страна стала стремительно разлагаться. Построенный Путиным самолет не взлетел и рассыпается на заросшей лебедой взлетной полосе. Страна похожа на прикованного Прометея, к которому устремляются орлы со всех концов света, чтобы расклевать печень, глаза и сердце.

Новый Путин не сможет действовать среди прежних карнавальных политтехнологий, заменяющих Развитие. Ибо это неизбежный крах страны. Ему придется остановить безудержное вымывание капиталов из России, вновь скопить ресурс Развития, пошарить в портмоне у олигархов. Ему придется срочно воссоздать могучую армию и военно-промышленный комплекс, без которого сегодняшние военные «реформаторы» закупают у англичан снайперские винтовки, а у французов – вертолетоносцы. Ему придется подавить «врагов Развития» и «друзей распада», которые господствуют в политических и экономических элитах. Он должен остановить разрушение исторического пространства России, когда вновь, с попустительства власти, разгорелась война «красных» и «белых», рассекается световод единой русской истории.

Какими методами станет действовать новый Путин при дефиците исторического времени и ресурсов Развития? Как обойдется с тем, что Сталин является самой популярной фигурой в народе? Станет ли противодействовать этому, натравливая «сталиноедов» Ципко и Сванидзе на метафизического вождя? Или воспользуется загадочной русской формулой – «душа христианка, народ сталинист»?

МОНАРХИЯ БЕЗ ИМПЕРИИ, ПРАВОСЛАВИЕ БЕЗ ХРИСТА

Недавно, после катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС и авиационной катастрофы «Русских витязей», смертоносного взрыва в Назрани и жуткого пожара на Югре, президент Медведев заявил, что «домыслы о технологическом крахе России – это брехня». Заявление залихватское, достойное сильного лидера, компетентного политика, настоящего реформатора.

Значит, разговоры о гибели российской науки, которая не сделала за двадцать лет ни одного открытия, доедает остатки советских калорий, состоит из печальных, с погашенными умами стариков, – это брехня.

Утверждение о тотальном разорении ВПК, который больше не может строить звездолеты, баллистические ракеты и самолеты «пятого поколения», закупает комплектующие за границей, там же приобретает снайперские винтовки и вертолетоносцы, теряя последних заказчиков в Индии, Китае, Алжире, – это тоже брехня. Суждение о разрушении дорог, трубопроводов, жилищного фонда, отечественной фармацевтики, легкой промышленности, ужасающего положения русской деревни – это брехня.

Если так говорит наш Заратустра, значит, модернизации при Медведеве не случится. Спасительное Развитие не состоится. И надо разгадать ребус – крах России, стремительно летящей в бездну, – это следствие неспособности, лени, олигархических пристрастий нынешнего руководства? Или это сознательное разрушение России в интересах стратегических соперников, которые наблюдают, пока издалека, как последовательно и рационально уничтожается Российская армия, угнетается образование, сметается здравоохранение, подавляются любые проявления народной воли? Кремлевские «реформаторы» сгребают Россию в канаву, как это делают дворники с метлами, убирая осеннюю листву.

Распад России – не абстракция, а проект, который реализуется сейчас на Кавказе. Отделение от России Кавказа, сброс «нерентабельных криминальных территорий», освобождение России от «остаточного имперского бремени» – эта философия исповедуется русскими ультра – националистами, либеральными экономистами и политологами, кремлевскими функционерами при неявном патронировании иностранных спецслужб. «Битва за Кавказ» протекает не в Аргунском ущелье, не в горах Дагестана, а в кремлевских палатах, в кабинетах Администрации, на тайных посиделках олигархов, генералов, политиков.

После путинской «имперской эры» вновь набирает силу концепция «национального государства», разработанная в тайных лабораториях Андропова. Именно эта концепция легла в основу горбачевской «перестройки». Погруженная в пестрый ворох отвлекающих, ложных целей, «перестройка» была операцией по «сбросу окраин», технологией уничтожения «красной империи». Именно здесь проявилась «конвергенция разведок», тайный альянс КГБ и ЦРУ. Именно об этом с глазу на глаз говорил Горбачев с Рейганом в Рейкьявике и на Мальте.

«Русский орден» в недрах КПСС, о котором рассказал нам писатель Байгушев, существовал. Он был представлен множеством мелких функционеров, а также известными фигурами – Сергеем Семановым, Владимиром Солоухиным, позднее Александром Ципко.

Они не требовали от партии преодолеть застой, совершить цивилизационный рывок, внедрить новейшие технологии, подавить коррупцию, развернуть авангардные общественные инициативы. Они шептались о восстановлении православной монархии, носили рядом с партбилетом золотой «трехрублевик» с профилем Николая Второго, тайно подтачивали и без того трухлявые столпы власти. СССР пал под напором самых разных «национализмов», в том числе и русского. В итоге распад империи перекинулся на хлипкие дезорганизационные пространства России.

Неужели не понимают ревнители «национального государства», что уход с Кавказа будет означать уход с Волги, бегство из Якутии, геополитическое отсечения Сибири и Дальнего Востока? Что чисто русское государство при сохранении нынешней экономической власти олигархов, выгребающих из страны углеводороды, алмазы, лес, пресную воду, каждую, заработанную русскими копейку, – что такая Россия, лишенная Чечни, Татарстана, Чувашии, обречена на бесславное уничтожение?

Неужели разглагольствования о новом царе, о «монархии без империи», о «православии без Христа» еще раз обманут легковерный народ, обожающий сериалы про ментов и «Дом 2»? Неужели наше православное сообщество снесет награждение высшими церковными наградами семьи Абрамовича и «газовика» Миллера? Неужели на бриллиантовых часах патриарха не отмечен час «страшного суда» и он не читал «Великого инквизитора», не декламировал Тютчева: /Отягченный ношей крестной,/ Всю тебя, земля родная,/ В рабском виде Царь Небесный/ Исходил, благословляя/?

В переломные периоды русской истории думающая и моральная интеллигенция оставляла свои сиюминутные распри и сходилась для Общего Дела. Писала книгу-манифест, где обнажались корни русской трагедии, намечались пути спасения, подтверждалась высокая миссия интеллигента не ползать на брюхе перед властью, а, если власть глуха и анормальна, обратиться через ее голову к обществу. Так родились сборники «Вехи», «Из-под глыб» и даже либеральный «Иного не дано».

Возникнет ли новая книга? Станет ли она называться «До встречи на кресте» или «Победа будет за нами»? Отправится ли после этого интеллигенция на «философский пароход» или в ГУЛАГ? Или с этой книги начнется яростное созидание? Неведомо, ибо этим распорядится загадочная русская история, в которой не бывает случайностей.

ПРАВОСЛАВНАЯ МИСТИКА И ОТЦЫ-ЭКОНОМЫ

Протоиерей Всеволод Чаплин от имени Патриархии недавно заявил, что церковь осуждает появление на станции метро «Курская» строки из советского гимна: «Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил…» Этим заявлением церковь вовсю включается в «десталинизацию», которая вспыхнула после телевизионного проекта «Имя России», где Иосиф Сталин, после всероссийского опроса, был назван самым почитаемым и любимым лидером. Это вызвало потрясение в кремлевских кругах. Такое чувство, что где-то состоялся закрытый XX съезд партии, на котором объединились либералы и миллиардеры, кремлевские чиновники и церковные авторитеты. Этого не скажешь о рядовом духовенстве, где Сталина почитают, как святого, выставляют его иконы, служат поминальные молебны. «Церковь бедных» не идет на поводу у «церкви богатых» – последняя все теснее сливается с олигархическим государством, награждает церковными орденами самых безнравственных толстосумов, сражается с советским прошлым и, кажется, слишком озабочена политикой и материальным достатком, принимая от господ Абрамовичей обильные пожертвования.

Но где же последовательность православных отцов? Ведь только что в Храме Христа Спасителя Патриарх отпевал Сергея Владимировича Михалкова, создателя советского гимна, автора строк: «нас вырастил Сталин». Гимном, а не «Дядей Степой» Михалков вошел в историю государства Российского, став его эмблемой, как рубиновые звезды, золоченый герб с земным шаром, серп и молот на красном знамени. Сталинский патриций Михалков собрал вокруг своего гроба архиепископов и митрополитов, высших сановников и камергеров от политики и культуры. Сквозь синий кадильный дым и ворохи цветов неужели прозорливый Патриарх не разглядел на гробе советского псалмопевца золоченую надпись из гимна? Неужели не чувствовал, что, вычеркивая эту строку из советской скрижали и одновременно молясь и рыдая над гробом покойного сталиниста, он впадает в чудовищный дуализм, фарисейскую двусмысленность, которая, увы, все чаще сопровождает деятельность церкви в миру. Чем больше она будет нападать на глубинные народные представления о своей истории и государстве, о врагах и друзьях Отечества, тем скорее она приблизится к состоянию, которое характеризовало ее накануне крушения романовской монархии. К бездуховной, вяло текущей церковной жизни, без старцев, прозорливцев, религиозных мистиков, чье место прочно заняли отцы-экономы, изображаемые на картинах русских реалистов: «Чаепитие в Мытищах» или «Крестный ход в Курской губернии».

Если выхватить Сталина из истории двадцатого века, извлечь этот огненный стержень из бесчисленных событий эпохи, то распадутся история и эпоха. Превратятся в бессмысленный кисель. Утратят свою логику. Станут добычей «охотников за историей», воронья, летящего на падаль со всех концов света.

Неужели церковь не ставит в заслугу Сталину возрождение имперских пространств, бездарно утраченных прежней династией и националистами всех мастей? Неужели станет поддерживать опереточного монарха, отказавшегося от империи, сидящего на пластмассовом троне под нейлоновой мантией, англоязычного и грассирующего? Неужели созданная Сталиным оборонная мощь державы не ставится ни во грош нынешними епископами, которые не устают освящать безвкусные часовни и храмы – новоделы, возникающие, как опята, на пне уничтоженной Родины, – среди разгромленных великих заводов, заросших бурьяном полей, опустошенных научных центров? Неужели победа Сталина над оккультистами в недрах партии и над оккультным фашизмом сравнимы с беспомощностью нынешних батюшек в их борьбе с сектами, с великосветскими колдунами и высокопоставленными сатанистами? Неужели само возрождение Сталиным православных приходов, усиление православия в недрах «красного царства», – подобно тому, как это было во времена Рима, безжалостного гонителя катакомбной веры, – неужели это не замечается нынешними неблагодарными церковниками? И они не хотят замечать, что хрущевская десталинизация сочеталась с мощнейшими гонениями на церковь, вынос Сталина из мавзолея совпал с разгромом тысяч приходов и осквернением алтарей?

Церкви будут напоминать постоянно, как она славила Сталина при его жизни, как патриарший хор исполнял Гимн Советского Союза, как священники отпевали Сталина, как эмиссары православия на зарубежных подворьях выполняли деликатные поручения советских спецслужб, будто бы сами носили эполеты КГБ.

У современной церкви много врагов в стане либералов и «западников». Не следует плодить их число среди нынешних сталинистов, которых в России гораздо больше, чем байкеров и дайверов, и они давно уже не «воинствующие атеисты», – ходят в храмы, готовы дать отпор осквернителям алтарей, хулителям родной истории.

Недавно в Пскове был отлучен от церкви и предан анафеме журналист, многократно и грязно клеветавший на известнейшую псковскую обитель Спасо-Елиазаровский монастырь. Место, священное для русского сердце, ибо отсюда прозвучало слово великого русского мистика-государственника, старца Филофея, творца историософской концепции «Москва – Третий Рим», послужившей становлению централизованного русского государства. Игуменья монастыря, матушка Елизавета, возродила обитель из груды кирпича и бараков. Спасла от разрушения великолепный храм шестнадцатого века. Среди «мерзости запустения» создала православный духовный центр. Удар святотатца был направлен не только против насельниц монастыря, не только против дивной псковской святыни, но более всего был нацелен в глубину русского самосознания, взрывал его изнутри. Похоже, журналистом двигал не либеральный азарт, не зуд щелкопера, а мистическая сатанинская сила, из века в век взрывающая основы русского государства. И ответ церкви был не столько юридический, связанный с судами и исками, но духовный, мистический. Анафема – контрудар, запрещающий «духов погибели», оставляющих их там, куда их поселил Христос – в свином стаде.

Те, кто разрушил «союз нерушимый», были одержимы все теми же духами, которых на двадцать лет «удерживал» Сталин своей мощной дланью, заперев «врата адовы». И только со смертью «удерживающего» вновь отворилась «адская бездна», на краю которой оказалась сегодня Россия.

ИСЧЕРПАННОСТЬ ВЛАСТИ, ИЗМОЖДЕННОСТЬ НАРОДА

Вы знаете, как убивают лося? Лесной великан могуче бежит в сугробах, выбрасывая из ноздрей букеты пара. Первая пуля, попадая в зверя, замедляет бег, и он вяло бежит, неся под лопаткой свинец. Вторая пуля его останавливает, и он стоит в снегах с хлещущими кровавыми ранами. После третьей пули он падает на колени, тупо качает огромной головой, выдыхая из ноздрей розовые сгустки боли. Четвертая пуля подошедшего вплотную охотника валит зверя на снег, уносит его страдающую жизнь.

Сегодня в Россию попала третья пуля. Серия ужасных катастроф подтвердила мистический календарь «черного августа». Выявила полную исчерпанность политического курса и экономического устройства страны. Рассекла зыбкие отношения между народом и властью, которые зиждились на гарантии стабильности, на заявленной Кремлем модернизации, на пиар-кампаниях, где власть предстает в облике деятельного, прекрасного духом и телом лидера.

Саяно-Шушенская ГЭС, что выстроена по соседству с «ленинскими местами», сама является воплощением ленинизма, «стальным и электрическим Лениным», образом плановой и неуклонно развивающейся экономики, ставшей к концу XX века второй экономикой планеты. Патологический антисоветизм, «охота за мавзолеем», устранение из российской действительности всего, что напоминает «советское», привело, в конце концов, к истреблению великой станции. «Экономика Чубайса – Гайдара», сознательно погубившая ленинско-сталинскую индустрию, достигла своего апогея в разрушении ГЭС. Взорванный машинный зал, искореженные генераторы и турбины, надрывные погребения жертв – все это воплощение антисоветизма, проводимого «маньяками демократии».

Воздушная катастрофа двух самолетов-жонглеров, гибель виртуозного «витязя» обнажили страшную реальность российской оборонной политики. «Реформаторы армии» оставили Россию без боевой авиации, без военно-морского флота, без ПВО, без пехоты. Сделали ее беззащитной перед военными вызовами, поставили на грань капитуляции еще до первого выстрела. Вместо дееспособных ударных дивизий – кивера и сабли почетных караулов, балетные дефиле на потеху толпе, мундиры по эскизам Юдашкина, пригодные не для боевых операций, а для гей-парадов. «Оборонное сознание» народа подменили страстью к вечным развлечениям, воздушным и наземным шоу, пустозвонством о «русских победах». Русское военное поражение обеспечено теми, кто действует, как предатель, уничтожая армию, добивая остатки ВПК. При таких «оборонщиках» Россия потеряет Сибирь, а над Кремлем в скором времени взовьется звездно-полосатый флаг.

Чудовищный взрыв в Назрани, продолжая нарастающую волну терактов, говорит о начале Третьей Кавказской войны. «Национальная политика» Кремля, провозгласившего отказ от традиционной российской «имперскости», и «белой», и «красной», разворошила Кавказ. Выпустила на свободу геополитический хаос, веками укрощаемый царями и вождями, сложившими уникальную геополитическую архитектуру Кавказа. Осуществленный Ельциным сознательный «сброс окраин», отсечение Грузии, Азербайджана, Армении превратили Кавказ в зыбкий кисель территорий, в скопище одержимых русофобией народов. «Кремлевцы» глухи к рекомендациям создать на Кавказе мощные центры производительного труда, приобщить кавказские элиты к управлению государством Российским, трактовать народы Кавказа как равноценные государствообразующие народы, поддерживающие, каждый в своем регионе, незыблемый столп Российской империи.

Страна оседает, заваливается, и казавшиеся забавным комиксы с лидером, то плывущим баттерфляем, то выпускающим в Охотское море белуху, то дарящим пастушку швейцарские часы, – эти комиксы кажутся кощунственными на фоне гробов, рыдающих вдов, чудовищных воронок от взрывов. Лишь два человека остались в поле зрения народа. Шойгу, который отыскивает трупы, и Патриарх, который их отпевает.

Народ не в состоянии влиять на власть, защищаться от гибели. Партии – это ядовитые щупальца, которые власть протянула в недра народа, и стискивает его сердце. Телевидение – это гигантский океан нечистот, галлюциногенных препаратов, тончайших ядов, в которых барахтается отравленный и растленный народ. Но, как выяснилось, машины не смотрят «Дом-2», а террористы не упиваются «мыльными сериалами». Машины взрываются, а террористы взрывают.

В основе русской катастрофы лежит финансово-экономическая система Кудрина, Ясина, Грефа, которая отдала все русские богатства Абрамовичу и Усманову, Вексельбергу и Алекперову, Исмаилову и Лесину. Олигархические корпорации перегоняют все деньги и ресурсы за границу, не оставляя ни копейки на русскую модернизацию. Ими съедены не только несметные калории, накопленные за советский период. Они жадно и нагло сожрали «Стабилизационный фонд» и «Фонд будущих поколений», результат труда сегодняшнего народонаселения, оставив Россию без средств на развитие, сбросив ее на обочину мировой цивилизации, отдавая на растерзание блистательно оснащенных хищников. Россия – это большой «Черкизон», беспросветное русское гетто.

Этот предательский экономический курс привел к техногенным авариям и кавказскому кровопролитию. Перегнав за рубеж все народные накопления, Кудрин готов прибегнуть к иностранным заимствованиям. Но оплачивать долги нефтью и лесом-кругляком не удастся, и на очереди – торговля территориями. Все громче раздаются голоса, призывающие сбросить Кавказ, продать Курилы, сбыть Америке Чукотку, передать Германии Калининградскую область. А потом нас будут уверять, что Россия распалась сама собой, как распался Советский Союз. И олигархи, оставшиеся после распада, станут жадно дожевывать объедки России.

Рыба гниет с головы. Но сегодня гниющая с головы, хвоста, плавников и подбрюшья рыба, лежащая от криминального Владивостока до спившегося Смоленска, являет собой чудовищное воплощение России Ельцина, чьим именем называют библиотеки и чье национальное предательство празднуют всенародно.

Кто спасет Россию? Кто срежет Кудрина и его гибельный проект? Кто организует народ на борьбу за свое существование? Кто заберет у олигархов награбленное, сконцентрирует в руках государства и направит в развитие?

Кто снимет с народного лица пропитанную ядовитым настоем маску? Кто способен, подобно Сталину, схватить страну за волосы и вырвать ее из бездны?

БАШКИРСКИЙ СТОЛП РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Недавно Президент Башкортостана Муртаза Рахимов подвергся нападкам со стороны руководства «Единой России», лидером которой он сам и является. В основе конфликта лежит экспансия Центра, присылающего в республику своих эмиссаров, которые выдавливают местные кадры из органов управления, захватывают лакомые доли республиканской промышленности, начинают передел власти и собственности в регионе, доселе стабильном и процветающем. Остроумный Рахимов обронил, что эти «пришельцы» за всю свою жизнь «не руководили и тремя курицами». В ответ темпераментный и не слишком глубокий Исаев пригрозил исключением Рахимова из партии. С тем же успехом он мог бы потребовать исключения из партии Путина. Возник нешуточный переполох в период, когда кризис стремительно обгладывает основы государственности, и стабильность оказывается самым дефицитным товаром на российских политических торгах. Владислав Сурков, утонченный стилист и виртуозный политик, стремительно прилетел в Уфу и уладил конфликт. Московские куры на время перестали кудахтать и молча клюют башкирское зерно, которое не сеяли и не жали. Возникло затишье, когда можно внимательно взглянуть на республику, где бессменно два десятка лет руководит многомудрый Муртаза Рахимов.

Его радениями провинциальная Уфа превратилась в истинную столицу, с европейским лоском и блеском, великолепными зданиями и набережными, построенными по модернистским проектам мечетями, с памятником Салавату Юлаеву, сподвижнику Пугачева, революционеру и бунтарю, не сброшенного с национального пьедестала либеральными ниспровергателями. Двигаясь по прекрасным дорогам во всех направлениях от столицы, вы увидите небывалую, давно забытую в Центральной России картину – засеянные поля. Золотая, без единого сорняка, пшеница. Цветущая гречиха. Огненный разлив подсолнуха. У искусственных водоемов – стада коров и табуны лошадей. Деревни и села поражают своим многолюдьем, богатыми домами, опрятными улицами. Сбереженное крестьянство радует многодетными семьями, – башкиры, татары, русские живут, как братья, направляясь по праздникам, кто в церковь, а кто в мечеть. Среди пшеничных нив отбивают поклоны нефтяные качалки, злаки вплотную окружают уходящую в землю трубу. На горизонте, тускло-серебряные, высятся нефтеперегонные заводы, химические комбинаты, – драгоценное достояние Башкортостана. Возведенные в советские годы, они остаются в собственности республики. Именно к ним подбираются московские «куры», склевывая не принадлежащее им добро. Эти московские управленцы, приобретая заводы, слепо придерживаются капиталистического «принципа рентабельности», сбрасывают «непрофильные активы», отказываются содержать принадлежащие заводам пионерские лагеря и стадионы, профилактории и лечебные центры, обрекая эту устойчивую, еще советскую инфраструктуру на угасание или хищническое истребление. «Человеческий фактор» у этих социальных модернистов выливается в голую эксплуатацию людского труда, в забвение всех форм социальной защиты и альтруизма. Понимаешь, какая угроза нависла над рабочим классом Башкортостана, когда руководители химкомбината «Сода», что в Стерлитамаке, показывают тебе великолепный спортивный комплекс, чудесный, сталинских времен, Дом культуры, пионерлагерь с многолюдными отрядами, медицинский центр с современным оздоровительным оборудованием. Грустно намекают, что эти «пережитки социализма» могут пойти под нож, если комбинат перейдет в собственность «пришельцам», явившимся из Москвы «на ловлю счастья и чинов».

Уникален тип власти, сложившийся в Башкортостане. Назвать его авторитарным недостаточно. Определить, как централистский, значит, промахнуться. Муртаза Рахимов не просто Президент-долгожитель, не просто бессменный хозяйственник и управленец, сохранивший республику среди рифов и мелей ужасного переходного времени, среди ельцинского «парада суверенитетов» и путинского «подавления сепаратизма». Он – «Отец нации», который видит в народе не просто «объект управления», но и семью. Родную среду, к которой кровно принадлежит, в которой ему суждено оставить по себе память, а после ухода из власти или из жизни – «приложиться к народу своему». Жесткий и, быть может, жестокий в период «темных стихий», витавших над страной, он твердой дланью усмирил эти стихии, не дав им разрушить уклад республики, отобрать ее богатства, развеять драгоценный опыт советского управления. Он не позволил разграбить республику, оставляя в ней большую долю созданного народом богатства, превращая эту долю в дороги, мосты, ухоженные поселения, модернизированные производства. Он не чета многим российским губернаторам-временщикам, садящимся в губернии на кормление, оставляющим после себя руины дорог и деревень да коттеджные поселки богачей и стяжателей.

Нельзя сказать, что Рахимова любят. Его почитают, им дорожат. Его уважают и «левые» и «правые». И «бюджетники» и «богачи». И славяне и тюрки. И православные, и мусульмане. Принцип, который он исповедует, гласит: «Любить народ, бояться Бога». Того, что спросит с властителя за его земные деяния, не простит ему зла и лихоимства.

Россия – уникальная империя, свод которой держится на множестве столпов, где каждый столп – это миросознание народа, его культура и верование, ощущение родной истории и исторически сложившейся власти. Башкортостан держит и управляет очень важной и драгоценной частью российского космоса – Южным Уралом, где сошлось множество народов, водных и сухопутных путей, «солнечное сплетение» культур и традиций. Здесь рядом – Аркаим, таинственное средоточие космических сил на границе Европы и Азии. Имперская власть должна с религиозным благоговением и политической интуицией относиться к этой хрупкой и плодоносной среде, имя которой Башкортостан. К ее народам, духовным и политическим лидерам, к ее Президенту.

Долгих вам лет на благо России, Муртаза Губайдуллович.

К ПРИЕЗДУ ОБАМЫ В МОСКВУ

Обама убил муху, на лету, без суда. Из чувства личной антипатии или расовой нетерпимости, кто знает. Желая замести следы, которые вели в Центральную Африку, к популяции мухи цеце, или же в ЦРУ, где муха значилась в картотеке секретных агентов. Что бы там ни было, но убийство мухи потрясло Америку, как в свое время убийство Кеннеди. Миллионы людей слали соболезнование семье покойной. На Бродвее тут же поставили мюзикл «Муха» русского композитора Журбина. В странах мира к американским посольствам несли цветы и зажигали поминальные свечи. Скульптор Шемякин отлил из бронзы памятник Мухе и установил его в Петропавловской крепости. Тезка мухи, Президент Дагестана Муха Алиев, объявил в республике трехдневный траур. Редактору газеты «Дуэль» Мухину дали два года условно за экстремизм, хотя он лишь косвенно был связан с убитым насекомым.

Погребение мухи превратилось в общенациональное действо. Ее хоронили на Арлингтонском кладбище рядом с ветеранами Вьетнамской войны. Она лежала на артиллерийском лафете, в открытом гробу, лишь слегка прикрытая звездно-полосатым флагом. За ней на бархатных подушечках несли награды, среди которых «Пурпурное сердце» было получено за Первую войну в Заливе, «Крест летных заслуг» – за бомбардировки Югославии, «Легион почета» – за операцию в Ираке, «Серебряная звезда» – за действия в Афганистане в районе Тора-Бора. Следом шла рота почетного караула, семья покойной, боевые друзья, единомышленники, члены гольф-клуба, прихожане церковной общины «Свидетели Иеговы», а также председатель «Ротари-клаб», в котором состояла покойная.

Пресса полнилась догадок и версий, объясняющих факт убийства. Многие связывали убийство мухи с предстоящим визитом Обамы в Москву, где намечалась встреча с Президентом Медведевым, и усматривали в этом знак устрашения. Другие полагали, что, убив муху, Обама занял более выгодные стартовые позиции на переговорах с русскими по ядерному разоружению. Третьи, склонные к метафизике, видели в этом убийстве способ воздействовать на исторический процесс в целом, ибо еще Брэдбери доказал, что если потревожить насекомое в одном месте, то тем самым можно вызывать необратимые изменения во Вселенной.

И действительно, после убийства мухи мы живем в абсолютно другом мире. В этом мире Москва расправляется со своим последним союзником – Лукашенко. В Киев послом отправляется Зурабов с намерением установить там «зурабовладельческий строй». Армянский президент, как нас уверяли, лучший друг России, награждает Саакашвили высшей армянской наградой. Валентина Матвиенко прижимает к робкой груди пушку «Авроры». Путин совершает бескровную «колбасную революцию» в «Перекрестке».

Однако, главное последствие этого преднамеренного убийства – смерть Майкла Джексона. Так кончина одного близнеца порождает неминуемую гибель другого. Президент Обама нанес непоправимый удар мировому шоу-бизнесу, несомненным королем которого был хрупкий, склонный к видоизменениям негр. Он сделал себе двести пластических операций, меняя черную кожу на белую, сдирая эту белую кожу с младенцев, которых, говорят, очень любил. Потеряв короля, мировой шоу-бизнес замер в оцепенении. От горя у Иосифа Кобзона поседел парик. Лолита в очередной раз разделась и забыла одеться – так и ходит, большая и печальная, как носорог. Алла Пугачева и Галкин едва ни дали обет безбрачия. Борис Моисеев перестал красить губы и убрал накладную грудь. Юмористы «Кривого зеркала» завещали свои трупы доктору Хайдеру, чтобы тот их хорошенько провялил и выставил в магазинах «Перекресток», в отделе «Бэкон». Лев Лещенко передал в «Музей Мыши», что в городе Мышкин, лоскуток черной кожи Майкла Джексона, решив в минуту помрачения, что Майкл Джексон и Микки Маус это – одно лицо.

Мировой кризис после убийства мухи принял окончательно необратимый характер. Банкротства, управленческий хаос, падение производства лавиной захлестнули мир. Только Россия по-прежнему остается «островком стабильности». Нет сомнения, что после кризиса Россия будет еще более могущественной, чем до него. Освободившись от такого дорогостоящего бремени, как армия и ракеты, избавившись от сельского хозяйства, уйдя из Космоса, прекратив строительство дорог, сконцентрировав усилия нации на возведении Черкизовского рынка в Сочи, страна станет авангардом нанотехнологий и цифрового телевидения. Поездки Президента Медведева в Африку компенсируют утрату союзников в Европе и вернут нашу Родину в семью цивилизованных народов. Стратегия «двадцать-двадцать», не исключая стратегии «семь-сорок», приведет Россию к новому цивилизационному рывку, признаки которого уже теперь можно обнаружить на лицах Дерипаски, Мамута и Прохорова, особенно в дни посещений ими Куршавеля.

Юрий Лужков, занятый переброской русских рек в Арабские Эмираты, странно медлит с переименованием проспекта Сахарова в проспект Майкла Джексона, а площади Трех вокзалов – в площадь Мухи.

Впрочем, приезд Обамы в Москву может резко активизировать все упомянутые процессы. Эксперты советуют российским лидерам как можно скорее созвать пресс-конференцию и перед телекамерами мировых агентств совершить ответное ритуальное убийство. Быть может, раздавить клопа.

НЕОПАЛИМАЯ ПОБЕДА

Власть, проведя в Москве грандиозный Парад Победы, озаботилась сбережением Великого Праздника. Сохранением смысла, открывшегося миру весной 45-го года, бездонной красоты и величия, добытого в кровавых сражениях. Почему озаботилась? Почему, наконец, очнулась, разглядев тысячи трудолюбивых негодяев, подтачивающих Столп Победы? Расслышала шуршанье бессчетных короедов, изгрызающих Древо Русского Познания Добра и Зла?

Потому что Победа – единственное, что скрепляет сегодня рассыпающееся российское общество, сочетает людей, расчлененных на богатых и бедных, православных и мусульман, «левых» и «правых», стариков и молодых. Потому что Победа – последнее, что соединяет власть и народ, являясь хрупкой связью пресыщенного Кремля и одичалых, осиротелых русских пространств. И вот готовится закон, карающий хулителей Победы. Создается комиссия по борьбе с фальсификацией истории. Так кто же перечеркивает Великую Победу, выскабливая ее пламенные письмена с гранитных скрижалей истории?

Расчленение СССР. Уничтожение коммунизма как альтернативы мирового развития. Испепеление советского государства с его институтами – армией, высокими технологиями, космической и военной индустрией. Отказ от развития и творчества в угоду примитивного потребления и скотских наслаждений. Оглупление народа, отсеченного от великих традиций. Это и есть перечеркивание Красной Победы, реализация гитлеровского плана «Барбаросса».

Горбачева и Ельцина таинственным образом оплодотворила черная сперма фашизма. Полвека прошло после парада 45-го года, когда штандарты фашистов падали к подножью мавзолея. И вдруг над Красной Площадью пролетели валькирии Третьего рейха, проведя свой парад, задуманный Гитлером в 41-м. Под неистовые свисты демократов падали монументы советской эпохи, и казалось, в лучах прожекторов воздвигается памятник фашистскому солдату-победителю, рассекающему мечом пятиконечную звезду. С тех пор лютый антисоветизм стал идеологией нового строя. Победа – этот триумф советской эры, результат гигантских усилий советского народа, Советского государства, советского генералиссимуса Сталина, – Победа была замазана черной краской, как осквернители замазывают варом огненную фреску.

Присмотритесь к сегодняшней жизни, и вы повсюду увидите отказ от результатов Победы. Платная медицина и платное образование – отказ от результатов Победы. Миллионы сирот и нищих – отказ от результатов Победы. Вражда украинцев и русских – отказ от результатов Победы. Война России и Грузии – отказ от результатов Победы. «Рублевка» с предательской, воровской и бездушной элитой – отказ от результатов Победы. Выкачивание из России всех ее богатств и возможностей в пользу чужой цивилизации – отказ от результатов Победы. Телевидение, подавляющее народную волю, превращающее великий народ в стадо животных, – отказ от результатов Победы. Даже священное Знамя Победы осквернено прикосновением цензоров, убравших с него серп и молот.

Множество идеологов, дизайнеров, пропагандистов без устали разрушают Храм Победы, выхватывают из него по кирпичику, по песчинке. И вот уже наклонилась колокольня храма, готова упасть с последними звонарями, бьющими в набат. Торжествует Радзиховский, не скрывавший радости в девяностых годах по поводу того, что «нас оккупировали». Ликует Сванидзе, ненавистник всего советского, сталинского, приравнивающий коммунизм к фашизму. Витийствует Минкин, скорбящий по поводу того, что Гитлер, громя дивизии Сталина, не дошел до Урала.

Общество с такими ценностями и с такими идеологами обречено. Оно разрушится до основания, увлекая в бездну территории, миллионы людей, само русское будущее.

Если власть и впрямь озабочена сбережением исторических ценностей, если она действительно готова защищать Победу как последний рубеж русской государственности, если это не очередной блеф, каким оказался «блеф развития», – власть должна немедленно совершить три изначальных поступка. Прогнать Сердюкова и приступить к возрождению армии. Уволить Кудрина и развернуть финансовые потоки от американских корпораций и банков в сторону русских заводов и школ. Явиться в лице Президента в газету «Завтра» и поговорить о Победе. Не о рок-группе «Цеппелин», которую так любит Дмитрий Анатольевич, не о фондовом рынке и Газпроме, не о том, что «свобода лучше, чем несвобода», а Волга впадает в Каспийское море. Мы поделимся с Президентом нашим знанием о Русской Победе, о «победном символе веры», о Религии Русской Победы, которую снова, в какой уже раз за тысячу лет истории, приходится одерживать русским, чтобы сохранить свое великое государство.

СТАТЬ САДОВОДОМ, А НЕ ЛЕСОРУБОМ

Есть теория происхождения жизни, согласно которой молодая земля, с горячими газами, кипящими гейзерами, с проступившими на поверхность рудами, уже имела все элементы будущей живой материи, – водород, кислород, кальций. В эти сгустки мертвой природы ударила молния, пронзила раскаленной стрелой, и случился волшебный синтез. Запульсировала жизнь, возникла преграда между живым и неживым, живое стало множиться, усложняться, заселило землю.

Также и в сегодняшней России. Среди мертвой реальности, тупого государства, окаменелых институтов власти рождаются новые формы бытия. Крохотные очаги развития. Клетки пульсирующей ткани. Ядра благой осмысленной деятельности, будь то желание очистить родной городок от разбойного мэра, или основать земельную общину по законам братства и бережения природы, или спасти от гибели памятник архитектуры – славу окрестного мира.

Эти живые клетки бесконечно разнообразны. Одна представляет собой земельный кооператив. Другая является лечебницей для наркоманов и пьяниц. Третья выглядит, как сельская школа, приглашающая в глухомань столичных педагогов. Эти ядра возникают, множатся. Погибают от столкновений с жестокой реальностью. Вновь образуются, покрывая обугленную страну изумрудными всплесками жизни.

Чтобы возникла живая клетка, необходимы начальные условия. Появляются один или несколько неравнодушных людей, окрыленных благой задачей. Они обладают минимальным состоянием, делающим их независимыми. Помимо хозяйственной цели, чисто экономической деятельности, их одухотворяет нематериальное побуждение, духовная задача, этическая мотивация. Они собирают вокруг себя круг единомышленников, вовлекая их в свою мечту. И сталкиваются с мертвой сущностью, мешающей их замыслу. На них набрасываются алчные чиновники, или бессовестные бандиты, или тупые конформисты, подавляя их начинание. Столкновение со злой волей, удар испепеляющей силы подобен молнии, что синтезировала жизнь, превращая неживую материю в живую. Борьба с враждебной средой, усложнение этой борьбы, проявление в этой борьбе талантов, стойкости, братской солидарности обеспечивают победу жизни над смертью. Уцелевшая клетка начинает существовать, множиться, рождает себе подобную.

Эта живая ткань видна сегодня на всем пространстве России. Возникает повсеместно и одномоментно, как трава весной, прорастая сквозь мертвую арматуру погибшей цивилизации. Являет собой прообраз Русской Цивилизации будущего. Она не связывает себя с государством, возникает, не замечая его. Или ему вопреки, в противоборстве с ним.

Эти клетки разрознены, не знают одна о другой. Часто существуют по соседству, не ведая о соседе. Задача – их связать, оповестить, соткать из них живую среду, где каждая ячейка находит у соседней помощь, совет, солидарность. Подобная сетевая структура обладает жизнестойкостью, связана с народной жизнью во всей ее многоликости, складывает уменья, дарованья, возможности. Формы, которые она обретает, непредсказуемы, как любые творческие природные формы. Важно лишь присутствие воли и веры. Очень часто в такой общине возникает духовный лидер – священник, учитель или краевед. Предприниматель в такой общине, борясь за прибыль, не подчиняет ей всю свою деятельность. Благотворительность, помощь слабому, окормление неимущих, поддержка культурной инициативы – залог успеха предпринимателя или торговца. «Любить народ и бояться Бога» – ограничения для всякой деятельности внутри ячейки, хотя сама эта деятельность может быть любой – политической, хозяйственной или культурной.

Эта сетевая жизнь станет наполнять Россию, создавая единую ткань «Пятой Империи» русских, – той новой русской государственности, которая возродится на пепелище израсходованных безжизненных форм.

Нынешнее государство, пораженное гнилью и разложением, мздоимством и цинизмом, не умея вести хозяйство, боясь народа, опираясь на предательскую и безбожную элиту, – оно будет преобразовано, претерпит преображение, соприкасаясь с животворной средой. Все благородные честные люди, работающие в государственных структурах, соединятся с новой реальностью, впустят ее в государственные учреждения, министерства, научные центры. Это и будет Русским Чудом, пасхальным возрождением России.

Сила подобной организации в ее естественном росте «снизу», ее органическом взрастании из русских глубин. Она – не результат сговора нескольких столичных вождей или кремлевских политтехнологов, которые создают рыхлые образования синтетических союзов и партий, пустых и летучих, как облака, исчезающие при первых дуновениях исторического ветра.

Лидеры будущей России возникнут из органической первоосновы, доказав свою компетентность на самых первых ступенях своего становления, обнаружив свою приверженность символу веры: «Любить народ, бояться Бога». Такие лидеры не смогут стать предателями, отдающими Родину под власть врага, растлевающими свой народ, расхищающими богатства России.

Новая Русская Цивилизация таит в себе невиданные по силе и красоте проявления, содержит еще не выявленную идеологию, соединяющую небо и землю, народ и Бога. Является залогом Русской Победы, которую и в нынешнем веке одержит великая страна.

Заметить этот глубинный рост, увидеть зарю, помочь укреплению этой сетевой жизни, соединить разрозненные ядра в неразрывную ткань – такова задача социологов, политиков, духовидцев, которые да не уподобятся честолюбивым гордецам и властолюбцам, отбросят топор лесоруба. Станут садовниками, взращивающими сад, пчеловодами, охраняющими улей.

Таково Общее Дело, подсказанное нам русским временем.

«С ПОБЕДОЙ ВАС, ДОРОГИЕ МОИ!»
КРАСНАЯ ИКОНА ПОБЕДЫ

Победа советского народа в 45-м году – огненное соединение трех могучих слагаемых. Народ, ощутивший угрозу своего истребления, получил сигнал из сокровенных глубин – от предков, от матерей, от младенцев. Превратился в несокрушимый очаг энергии, подвигов, жертвенности. У народа в момент войны была железная организация – компартия и стальное государство. Они построили оборону, перемещали заводы и население, производили вооружение, мобилизовали армии, свинчивали фронт и тыл, без чего невозможна война. У воюющего народа был Сталин – вождь, в котором сфокусировались бессчетные людские верования, бесстрашие, чувство неодолимости Родины. Гений Сталина превосходил его полководческий дар, его блистательный дипломатический ум, его несгибаемую волю. Сталин был тем световодом, сквозь который мистические лучи истории озаряли народ, делая его носителем исторической правды. Превращали русскую историю в мировую. Русскую Победу – в путеводную звезду человечества. Сталин ухватил рычаг истории, сумев развернуть ее от бездонной фашистской пропасти к грядущему преображению мира.

«Космический человек» Гагарин унес Знамя Победы в Космос. Плодами Победы должны были стать расцвет наук и искусств. Открытие в человеке дара бессмертия. Превращение земной жизни в «жизнь райскую», где торжество Справедливости искупало все страшные избиения и жертвы, все слезы и пролития крови. Русский народ на войне принес Христову жертву, спасая мир от тьмы. Победа была чудом пасхального воскрешения, возвестившего «жизнь вечную».

Мы не вкусили плодов Победы. Свастика, разрубленная советским мечом, срослась и сползла с монумента в Трептов-парке. Гитлер, сожженный во дворе Имперской канцелярии, реинкарнировал в Горбачеве и Ельцине, и те осуществили гитлеровский план «Барбаросса». Они расчленили Советский Союз. Уничтожили коммунистическую партию. Разгромили армию и промышленность. Подавили национальную культуру. Привели народ к черте испепеления. Они передали власть умному и беспощадному классу, который вывозит из России все ее богатства, как гитлеровцы вывозили чернозем, музейные ценности и русских рабов. Россия, лишенная смысла, вычеркнутая из истории, без Вождя, без бриллиантовой звезды, подобна женщине, брошенной на операционный стол, из которой иссекают органы для пересадки в чужое тело. Множество «черных могильщиков», отравителей колодцев, злых колдунов следят за тем, чтобы не воскресли в народе воля к жизни, дух сопротивления, упование на Чудо. Чтобы тление наполнило наши конструкторские бюро, университетские кафедры, военные гарнизоны. Чтобы день Победы превратился в веселый карнавал на потеху бессмысленной и неопасной толпы.

Но Победа, как божественная фреска, светит сквозь убогое малеванье «тупейных художников». Как грунтовая вода, изливается на поверхность тысячами ключей и ручьев. Как чудесное виденье, посещает народную память. И вот уже Сталин становится первым в череде великих русских имен. Молодые писатели пишут романы о штурме Берлина. Русская жизнь пробивает мертвый асфальт, продирается сквозь коросту множеством чудесных явлений, благих свершений, рождает творцов и героев. Эти герои на устаревших танках отражают на Кавказе атаку НАТО. Вопреки тупым и равнодушным чиновникам строят истребитель «пятого поколения». Создают приюты для наркоманов и пьяниц. Складываются в общины вольных земледельцев. Под крышами монастырей пишут трактаты о русской империи. Этот рост приметен повсюду, в каждом городке и сельце. Словно гиблые места оросили «живой водой». Это «живая вода» Победы, которая однажды пролилась на русскую землю и теперь будет ее питать, воскрешая умершие корни, взращивая Русское Древо. «Любить народ и бояться Бога» – вот символ веры тех, кто взращивает новую Россию среди тьмы и погибели.

Победа не дается раз и навсегда. Ее приходится подтверждать каждый раз, когда наступает беда. Каждое поколение одерживает Победу. Русская Победа была всегда, с тех пор, как существует государство Российское. Ее снискали дружины Олега. Рать Александра Невского. Полки Дмитрия Донского. Она являлась под Полтавой и Плевной, под Бородином и Сталинградом. Она явится нам на поле великой брани, каким является русская жизнь, где всегда решается один и тот же вопрос, – быть ли миру справедливым и Божеским или впасть в погибель.

У Священного Холма, что на Псковщине, в канун Победы было богомольцам видение. Разверзлись ночные небеса, и казалось, в буре света бойцы в плащ-палатках несут багряное знамя, и над ними острокрылый ангел трубит в золотую трубу. Пронеслись и исчезли. Медленно, среди туч, окруженный ночными звездами, проступил туманный лик. Генералиссимус смотрел с небес на ночную землю, думал сокровенную думу.

ЛЮБИТЬ НАРОД, БОЯТЬСЯ БОГА

Бессмысленно уповать на губернатора или мэра, лидера партии или президента корпорации. Они не помогут страждущему человеку, не подхватят живое дело, не родят творческую идею. Их назначают кремлевские властители с единственной целью – обеспечить стабильность в крае и непререкаемость власти. Они охотно принимают на себя эту роль, порой выплачивая за нее гигантскую взятку, и едут в губернию или в околоток, чтобы обогащаться. Скупают для себя леса и пашни, «осваивают» в своих интересах бюджетные деньги, создают сервильную прессу, подавляют несогласных, высасывают кровь из подопечной территории, в которой глохнет жизнь, замирает развитие, проваливаются в топь дороги, ширятся кладбища. И лишь несутся в Кремль тешащие слух сводки о мнимых квадратных метрах мнимо возведенного жилья.

«Но песня песнью все пребудет, в толпе все кто-нибудь поет», – писал Александр Блок. В этих сатрапиях, именуемых губерниями, возникают очаги жизни, – хозяйственной, политической и духовной.

В подмосковном Клину несколько молодых предпринимателей создали движение «Согласие и Правда» – разбудили сонное население, сражаются с коррупцией, возрождают народные праздники, помогают бедным, мечтают превратить свой город в цветущее место, где блага природы и цивилизации служат людям. Такие же движения, не связанные с партиями или чиновниками, возникли в Угличе, в Тутаеве, в городках и поселках тверских, рязанских, тульских. Речь идет не только об общественно-политических движениях. Это общины горожан, покинувших мегаполисы, строящие среди лесов и пустошей поселения нового типа, похожие на древние монастыри. Это подвижники – учителя, собирающие беспризорных детей, создающие в провинции новую педагогику, основанную на любви и благородстве. Это открыватели новых технологий, убыстряющих полет самолетов, ускоряющих созревание плодов, исцеляющих безнадежные болезни. Это общества краеведов и ревнителей старины, спасающих храм или археологический памятник. Это фермер, затевающий среди безделья и пьянства новое дело, отстаивающий его от поджогов, бандитов и алчных чиновников.

Все эти начинания характеризует одно – они внепартийны, создаются не по окрику из чиновничьего кабинета. Питаются не указанием «сверху», а естественным ростом «снизу». Они – проявление таланта, упорства, творчества. Во всех этих начинаниях присутствуют составляющие социальная и духовная. Люди жаждут не просто благосостояния, но осмысленной жизни, высокой цели, приобщенности к Общему Делу, к культуре народа, его великому прошлому и победному будущему. И еще, творцы этих начинаний, их лидеры и подвижники, руководствуются простой заповедью: «Любить народ и бояться Бога». Они чувствуют свою кровную связь с народом и не позволяют себе богопротивных деяний, за которые придется отвечать на Страшном суде. Соблюдение этой единой для всех заповеди предполагает бесчисленные формы творчества, хозяйственные, социальные и духовные.

Таких очагов «живой жизни» становится все больше, они множатся по всей России среди трех океанов. Напоминают соты, в которые пчелы сносят мед. Эти соты пока что разрозненны. В одних уже много меда, в других – только первые капли. На одни нападают прожорливые осы, другие успешно отбиваются от хищников. Эти соты неизбежно сложатся в огромный всероссийский улей. Между ними установится связь, взаимопомощь, взаимообогащение. Не нужно слать друг к другу гонцов и скороходов – существует Интернет, газета. Пусть возникнет координатор. К нему потянутся сведения, голоса, зовы о помощи, рассказы об успехах и достижениях. Пусть возникнет всероссийское движение творцов и ревнителей. Пусть узнают друг о друге, не чувствуя себя одинокими и беззащитными.

Эта новая «сотовая», «сетевая» реальность завоюет себе место под солнцем, станет основой той «Пятой империи», которая, невзирая на беды и катастрофы, складывается сегодня в России. Возникая вне государственной машины, часто ей вопреки, вызывая подозрение и нелюбовь у чиновников, эта реальность на определенной стадии роста войдет в творческие отношения с государством. Вынудит государство принять упомянутый символ веры: «Любить народ и бояться Бога». Так Древний Рим, гонитель и мучитель христиан, слабея без духа и воли, был вынужден сделать христианство государственной религией.

Возможна трансформация власти. Возможно «чудо на троне». Возможен Президент, разрывающий с губительной традицией Горбачева и Ельцина, создающий, подобно императору Константину, новый тип государства и власти.

Движение, о котором идет речь, не имеет единого лидера, не повторяет горький опыт бесконечных «Русских соборов», «Народно-патриотических союзов», «Фронтов национального спасения». Самолюбивые вожди и гордецы, сладкоголосые риторы и неумелые организаторы, они поднимали на краткое время волны народного негодования, которое разбивалось о пулеметы и танки, о президентские пиар-кампании, о хитроумные технологии власти.

Новое движение неуязвимо для точечных ударов, ибо не имеет единого центра. Этих центров множество, они соединены в живую растущую ткань, способную окружить вонзившуюся пулю или клинок обволакивающей материей. Так поступают живые клетки, когда в них вторгается чужеродный предмет. Крохотные и мнимо бессильные, они обладают колоссальной жизненной мощью. Выдавливают из себя пулю, локализуют воспаление, затягивают рану.

Россия – страна творцов, неунывающих деятелей, уникальных подвижников. Их беда – разрозненность. Соединить эти животворные очаги в сложное, цветущее единство – это и есть создание новой России. Сотворение «Пятой Империи». Продвижение к Русской Победе.

СВЯТЕЙШИЙ, НЕ ОСТАВЬ НАРОД СВОЙ

Мы видим, как сгнивает государство, неуклонно, словно мешковина, распадаясь на волокна, исходя дырами, источая прелое зловонье. Сгнивают все институты, все опоры страны, столь тщательно возводимые после 2000 года. Армия умирает, будто в ней завелся жирный прожорливый червь. Суды и прокуратура наполнены алчными хорьками, рассматривающими подсудимых, как лакомую пищу. Губернаторы приходят в область на кормление и оставляют вверенный им край без дорог, без деревень, без школ, становясь владельцами пашен, лесов и угодий. Правительство похоже на шумную стайку дроздов, где каждый трещит и высвистывает свою собственную нестройную песню, а все вместе пугливо косятся на черную тень, накрывающую бесхозную, неуправляемую страну. Дума, политические партии и думские фракции напоминают сырую глину, однородную и холодную, которую медленно и лениво перемешивают в дубовой бадье. Чиновники превратились в упырей и кровососов, облепивших изможденное тело Родины. Президент и Премьер, поделив власть, вдвое умалили державную силу Кремля. Отторжение народа от власти – признак угасания страны, предвестник грядущих несчастий.

Лишь Православная церковь одна набирает здоровье и свежесть, духовную силу и земное могущество. Множатся монастыри и приходы. Все многолюдней в храмах. Церковь – единственное прибежище русских, – собирает все здоровые, не растленные силы народа, спасает от пагуб, сплачивает одиноких и обездоленных в любящую общность. Священники действуют не ради корысти, ими правит не меркантильная или лукавая цель, а духовный мотив, высокое религиозное чувство, вера в Творца. Приходы, умножаясь, покрывают гигантские пространства между трех океанов, существуют там, где уже нет местной власти, исчезли больницы и школы. Они и власть, и больница, и школа, окормляют брошенное на произвол судьбы население. Среди захламленной земли, обветшалых городов и поселков храм всегда благолепен, наряден. Купола, как широко открытые золотые глаза, глядят из неба на землю. Священники – умелые хозяйственники, строители, управленцы. Их усилиями поднялись из руин бесчисленные церкви, в то время как остановились заводы, обрушились колхозы, попадали самолеты и космические станции. Монастыри расширяют свои угодья, там баснословные урожаи и невиданные надои, а крестьяне и работники – трезвенники и честные труженики. Церковь управляется, как стройный единый организм. Церковный централизм обеспечивает прохождение команд от патриаршего стола до самого отдаленного алтаря. Церковь неуклонно наступает туда, откуда уходит государство. Основы православной культуры преподаются в школах. Пасха станет государственным праздником.

Церковь выступает сегодня, как уже бывало не раз, хранителем государства, скрепой, удерживающей от распада русское пространство. Православная церковь волею русской истории, всегда спасала страну. Вдохновляла князей на битвы. Создала идеологию «Третьего Рима». Хранила в своих глубинах «имперский проект», когда вокруг бушевали либеральные страсти, носились демоны смуты, дробившие страну на осколки. Это чувствуют сегодняшние «государственники». Церковь поддерживают оставшиеся «силовики». Некоррумпированные чиновники. «Оборонщики» – технократы. Патриотические художники и политики.

Бывали периоды, когда глава церкви, Святейший Патриарх, становился во главе России. Таким «государем» был патриарх Никон, вставший вровень с царем. Такую же ношу, находясь в темнице, взял на себя Гермоген, когда опустел русский Кремль. В зарубежной практике известен митрополит Макариос, ставший политическим главой Кипра.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, несомненно, – государственный человек. В полной мере слуга Царя Небесного, он прозорливо видит неустройства «царства земного». Блестящий историк, чувствующий прихотливую синусоиду Государства Российского, он знает технологии власти и ведает ее мистическую, небесную сущность. Он свободно общается с иностранцами, как опытный дипломат. Легко находит язык с технократами, не страшась конвейерного производства, квантовой физики, открытий в биологии и медицине. Он понятен не воцерковленному человеку, и он мудрый церковный пастырь. Умелый экономист и утонченный богослов. Его речами заслушивается скептик-атеист и новообращенный христианин. Он долгие годы, будучи митрополитом, подвязался в Смоленской земле, горькой и нищей, усыпанный русскими костями, светоносной и героической, – знает народные беды, чувствует корень этих губительных бед. Как никто, он сознает условия, при которых мэр, губернатор или Президент могут принести благоденствие вверенному им краю. Суть этих условий: «Любить народ и бояться Бога». Относиться к согражданам, как к своим близким родственникам, и чувствовать, что Всевышний управляет его поступками и спросит за каждое деяние на Страшном суде.

Русская история прихотлива и непредсказуема. В ней не действуют исторические законы, согласно которым Россия должна была многократно погибнуть. В ней действует Русское Чудо, имеющее не земную природу, а небесную.

Как знать, не близится ли час, когда распахнутся золотые врата в беломраморном кремлевском зале, лица чиновников и депутатов обратятся на восклицающий голос церемониймейстера, который страстно и громогласно возвестит: «Президент Российской Федерации, Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл». И все склонят головы перед человеком в сияющей ризе, с патриаршим жезлом.

В КАЖДОМ РУССКОМ ЖИВЕТ ЧУДОТВОРЕЦ

Вот он, таинственный и восхитительный двигатель «пятого поколения». Отливает нержавеющей сталью, светится тускло титаном, лучится драгоценными сплавами. Окруженный плетеньем сосудов, в термических радугах, он поражает сложностью живого существа, находящегося на вершине эволюции. И простотой, свойственной творению гения. На испытательном стенде, в бункере, содрогаясь от рева, он выбрасывает раскаленный язык огня. Выхлопное сопло наполнено синей плазмой. Ее синева подобна той, что на иконе рублевской «Троицы».

За тысячи километров отсюда, на стапеле авиационного завода, уже красуется истребитель. Полый, без электроники, лишенный ракет, он ждет, когда в него пересадят могучее сердце. Он – грозное оружие, но в нем чудится нежность и женственность скрипки, рождающей небесную музыку. Под эту музыку он станет мчаться в лазури, как осколок сверкающего зеркала. Перевертываться и кувыркаться, как счастливая птица. Рушиться с громом на землю, подобно разящей молнии. Взмывать, словно огненный луч. Становиться невидимым, превращаясь в пустоту и прозрачность. Или вдруг останавливаться, в окружении стеклянного блеска, напоминая застывшее на облаке божество.

Прекрасные русские люди, соединенные в братство, создают истребитель «пятого поколения». Их множество – академики и рабочие, блестящие конструкторы и организаторы производства. Они строят машину, от которой зависит господство в воздухе в будущих военных конфликтах. Господство в воздухе сбережет боевую авиацию. Боевая авиация сбережет армию. Армия сбережет Россию. Сегодня на заводах и лабораториях, на аэродромах и испытательных стендах идет сражение за будущее, за суверенность Родины, за сбережение государства Российского.

Американцы уже подняли в небо свой истребитель «пятого поколения». Подняли свой истребитель китайцы. Россия, отброшенная «реформами» на два десятка лет, стремится наверстать отставание, вписать самолет в потоки политических и военных конфликтов, выиграть XXI век.

Ей мешают. Работе многотысячного коллектива авиастроителей противостоит Министерство финансов Кудрина, не дающее денег на серийное производство машины. Министерство обороны Сердюкова, занятое добиванием армии. Министерство промышленности Христенко, погрузившее индустрию в хаос бесконечных преобразований. Правительство с вице-премьером Ивановым, плодящее блефы о перевооружении войск. Такое впечатление, что эти господа рукоплещут будущим победам Америки и Китая, не позволяя взлететь русскому самолету.

Это впечатление усиливается, когда наблюдаешь всю современную русскую жизнь, где присутствует очевидное зло, усиливается угнетение народа, подавление в нем светлого и святого. Когда порочное и больное возводится в «символ веры». Когда в центре духовной жизни оказывается молодящаяся певица с голыми ляжками, выставляющая на показ свое мятое брачное ложе. Когда советский опыт построения великой страны и одержания священной Победы шельмуется и предается проклятию.

Это зло столико, заливает Россию разноцветной отравой, приближает ее конец. Оно не имеет центра. У этого зла нет штаба. Нет Полководца Зла. Безликое, оно управляет разрушителями в министерствах и на телеканалах, на экономических форумах и интеллектуальных симпозиумах. Оно подобно безличностному темному разуму, Ноосфере Зла, которая накрыла Россию.

Как с нею бороться? Выстраивать Ноосферу Добра. Один человек или целые коллективы, одинокий монах или бьющийся в горах батальон, семья, принимающая в дом беспризорных детей, или директор завода, спасающий гибнущее производство. У всех свой участок борьбы, свой фрагмент мироздания, в котором действует его неунывающая воля, его непокоренный дух, его молитва или поступок. Все вместе сливается в светоносную сферу, накрывающую Россию спасительным покровом. Идет непрерывная схватка, как будто в небе России сражаются два духа – Ангел Света и Ангел Тьмы, и эта битва совершается в каждой отдельной душе, будь то Президент или сельский пастух.

Уникален опыт движения «Согласие и Правда» в подмосковном городе Клин. Возглавляемое молодыми энтузиастами – предпринимателями и краеведами, депутатами и прихожанами храма, – оно разбудило поникший народ, пришло к нему на помощь в час кризиса, несет ему «хлеб ржаной и хлеб духовный».

Вот одно из их начинаний. В центре города, у храма, на месте былого кладбища, находится залитая асфальтом автостоянка – источник немалых доходов, место, где может вырасти очередной торговый центр или игорный клуб. Энтузиасты «Согласия и Правды» задумали посадить на этом месте «священную рощу». Саженцы яблонь, вишен и груш. Заложить в центре города «Райский Сад». Каждое дерево нарекается именем знаменитого земляка – древний князь или праведник, композитор или великий художник, герой войны или мирный устроитель. За каждым деревом «закрепляется» родившийся в городе младенец. Взрастает дерево, взрастает человек. Приходит к своему дереву, лелеет его, взращивает вплоть до цветения и урожая. Через живое дерево садовник сочетается со своим великим и добрым предшественником. Дерево передает садовнику беззвучную весть от прошлых поколений к нынешним. Корни сада погружаются в землю кладбища, где затоптанные, безымянные, покоятся кости предков. Стволы и кроны воскрешают память о мертвых, выносят к солнцу и свету их забытые имена. Символически осуществляется учение великого русского мистика Федорова, рассказывающее о «воскрешении отцов» «усилиями детей». В центре города, рядом с храмом, разворачивается мистерия, соединяющая историю края с сегодняшним днем. Люди приобщаются к деяниям предков, находят в них вдохновение и опору среди сиюминутных бед и напастей. Вливаются в Ноосферу Добра.

Двигатель «пятого поколения», созданный в корпорации «Сатурн». «Священный сад», посаженный в городе Клин. Множество больших и малых деяний, направленных на процветание Родины – залог нашей непобедимости, путь, ведущий народ к Русской Победе.

ПРОЕКТ «КАДЫРОВ»

Я побывал на чеченских войнах – на Первой и на Второй. Самый красивый советский город Кавказа – Грозный был превращен в Луну, мертвенно-серую, с кратерами, острыми скалами, грудами метеоритов. Одни развалины были разбросаны фугасными взрывами, другие сжаты и стиснуты вакуумными бомбами. Ни души. Только расщепленные снарядами деревья поднимали к небу обломанные черные руки, молили то ли о милосердии, то ли о возмездии. Боевая машина, искря о камни, проносилась на дикой скорости, наполняя руины визгом и грохотом.

Сегодняшний Грозный поражает изысканной красотой, благородством и возвышенным стилем. Проспекты современных, построенных гармонично домов. Стеклянные кристаллы государственных учреждений, больниц, университетов. Торжественная, устремленная к небу мечеть с хрустальными люстрами, озаряющими мозаики, орнаменты из благородного камня. Памятники, площади с фонтанами, молодые сады и скверы. И повсюду люди, ладные, хорошо одетые, с открытыми, светлыми лицами.

К чему ни прикоснись – частная беседа или телевизионный канал, эстрадный концерт или встреча с интеллигенцией, служба в православном храме или разговор с муфтием, – везде ощутим дух возрождения, преодоление ужасной поры, пассионарная устремленность в будущее.

Возникает ощущение, что жизнь в современной Чечне осуществляется по незримому плану. Реализуется какой-то продуманный, глубокий проект. Архитектурный стиль и композиция заново возведенных кварталов. Отсутствие игорных заведений и обилие детей на улицах. Песни о мужестве, добре, красоте и переполненные интернет-кафе. Выход из лесов бородатых, изнуренных боевиков, уставших от вертолетных атак и засад спецназа, и возвращение, пусть еще малыми порциями, русских, которым предоставляют квартиры, дают работу в университетах и клиниках. Повсюду, на всех уровнях, непрерывный упорный рост, какой бывает только при осмысленном, многомерном планировании. И хочется понять, кто планирует? Где стратегический центр? Какая группа «высоколобых» советников добивается этого гармоничного взращивания, сочетая традицию и авангард, материальное и духовное, централизм и ощущение свободы и безопасности? Не находишь стратегического центра. Не угадываешь «тайных советников». Кто-то невидимый, как Господь Бог, управляет этим гармоничным ростом.

В Чечне случилось чудо. В пекле войны и бойни, не имевших конца, возник человек, – Ахмат Кадыров. Из рода муфтиев и духовидцев, носитель духовного сана, он с оружием сражался всю Первую войну с «федералами», нанося поражения бессильной российской власти, которая заключила унизительный мир в Хасавюрте. После вторжения Басаева в Дагестан война возобновилась с удвоенной свирепостью. Ахмат Кадыров, видя, как истребляется чеченский народ, как перемалываются города и селенья необоримой военной машиной, по наущению свыше, прозрел. Только отказ от безумных мечтаний создать независимую Великую Ичкерию, оторвать от России Северный Кавказ, террористическими ударами сломать хребет хрупкой российской государственности, – только отказ от этого спасет чеченский народ. Одновременно убережет и Россию, которая, после развала СССР, продолжала разваливаться по Волге и Уралу.

Он принял жертвенное решение – обратился к народу с мирной проповедью, проповедуя мир с Россией, убеждая прекратить кровопролитие. Отвращал народ от боевиков и иностранных наемников, повернул оружие против Басаева и Масхадова. Это был духовный подвиг, жертва, принесенная народу Чечни и государству Российскому. Жертва, на которую способен только великий, осененный свыше человек, знающий о своей неминуемой гибели и не отступающий от священной цели. Такими были Ганди, Мартин Лютер Кинг и Нельсон Мандела. Такие подвижники, ценою собственной жизни, меняют ход истории, сберегают цивилизацию, исполняют среди кромешной реальности заветы святости и добра.

Ахмат Хаджи Кадыров – герой чеченского народа и герой государства Российского, национальный чеченский лидер и великий российский государственник.

Его сын Рамзан Кадыров продолжает отцовское дело. Оно, это возвышенное, соответствующее Божественному замыслу дело и является незримой силой, что подняла из развалин Грозный, укротила ненависть и боль, направила чеченский народ к вершинам национального процветания. Проект «Кадыров» не исчерпывается миллиардами из федеральной казны, умными экономистами и смышлеными политиками. Главное в этом «проекте» – любовь лидера к своему народу, жертвенное служение, упование на Божественный Промысел.

Первого и второго Президентов Чечни ненавидят российские либералы, ибо оба Кадырова разгромили те силы, что стремились к развалу России, спонсировались Западом, были объектами правозащитной деятельности Ковалева и Новодворской. К обоим Кадыровым с неприязнью относятся русские националисты, в которых не заживает травма, нанесенная русскому народу, – цветение современной Чечни происходит на фоне длящихся русских бед. Но почему среди российских регионов нет ни одного губернатора, который возлюбил бы свой народ, как Кадыровы? Эти русские губернаторы приходят править для того, чтобы на второй день после инаугурации скупать для себя леса и земли. Оседлать «нефтянку». Сесть на федеральный бюджет. С равнодушием глядеть, как спивается народ, как плачет он кровавыми слезами, как беспризорных детей отлавливают торговцы органами, как лежат незапаханные поля и стоят руины заводов.

Развитие, к которому мы призывали власть и которое так и не состоялось, включает в себя не только миллиарды нефтедолларов, высоколобых концептуалистов и политическую волю. Оно включает в себя беззаветную любовь к народу и Родине, за которую настоящий лидер готов отдать свою жизнь. Ту жертвенную любовь, которую продемонстрировал Ахмат Хаджи Кадыров и которую унаследовал от отца его сын.

НА ВОЙНЕ, КАК НА ВОЙНЕ

Наша власть похожа на муху, у которой оборвали лапки. Крутится, жужжит, пытается взлететь, перевертывается, опрокидывается на спину. Ее действия непоследовательны и противоречивы. Не имеют стратегии, которая столь необходима во время затяжной войны. Кризис – это война, которая будет стоить России колоссальных жертв, экономических, людских и моральных. Попробуем из запутанных и неявных тенденций власти выделить те, что могут сложиться в целостную формулу борьбы и Победы. Победы России в очередной исторической схватке.

Ослабление Америки и Запада, их неспособность в период кризиса контролировать мир – подарок истории, который получает государство Российское. «Пятая империя», соединяющая великие имперские пространства, становится явью. Договор о коллективной безопасности, общая ПВО с Беларусью, изгнание американцев из «Манаса», кредиты, предоставляемые Россией своим евразийским соседям, – фон, на котором может возникнуть новое Союзное государство, включающее Россию и Беларусь, Киргизию и Таджикистан, Казахстан и Армению, Абхазию и

Южную Осетию. Рассеченные пространства срастаются, границы Империи трепещут, остаются открытыми для новых включений.

Воссоединение происходит без танковых армий, экспедиционных корпусов и «оранжевых революций». Оно естественно и добровольно, лишь оформляется волей правительств. Справедливость становится идеологическим содержанием Союзного государства. Принцип, нарушение которого привело к мировому кризису. Фундаментальный закон мироздания, записанный во все священные тексты, управляющий не только людскими сообществами, но и природой и Космосом. Ресурс, который востребован человечеством в большей степени, чем углеводороды и пресная вода. Россия, провозгласившая принцип Справедливости главным содержанием советского строя, обладает, как никто другой, драгоценным опытом, в том числе и трагическим, в построении справедливого общества. Победа Сорок пятого года – триумф вселенской Справедливости, оплаченный русскими мучениками и героями.

Любая война – это ограниченность средств, мобилизация ресурсов, мобильное управление, предельная схватка с врагом. «Мобилизационный проект», которого так чурается власть, «инфицированная» либерализмом, – неизбежность, к которой стремится Россия по мере истощения казны, нарастания социальных волнений, оживления сил, стремящихся к распаду страны. Невозможно воевать и бездумно пировать, стремиться к Победе и иметь в Генеральном штабе явных агентов врага.

«Мобилизационный проект» в первую очередь будет направлен на возрождение ВПК и армии. Две области, о которых на словах печется власть и где продолжается чудовищная деградация и развал. Сразу же после кризиса начнется сырьевой передел мира, и Россия станет полем боя в войне за ресурсы. В этой войне у России должны быть ракеты «Булава», которые сегодня то и дело падают на месте пуска. «Сверхточное оружие», которого мы не видели в недавнем кавказском конфликте. Танки Т-92, конвейер которых остановлен на Уралвагонзаводе. Истребитель «пятого поколения», которым говорливый вице-премьер укомплектовал несуществующие полки. Модернизированные космические силы, среди которых ГЛОНАСС преступно «запарывается» все тем же говорливым вице-премьером.

Второе направление «мобилизационных усилий» – форсированное развитие сельского хозяйства. Сегодня оно является «черной дырой» России, примером национальной катастрофы.

«Любимым детищем» экс-министра Гордеева, который перенес свой губительный опыт с федерального на областной, воронежский уровень. Голод, как призрак, встает на русском горизонте. «Голодомор», с которым не сравнятся тощие тридцатые годы, – это поле борьбы за национальное выживание, в которой у России, увы, нет ни колхозов, ни фермеров.

«Мобилизационный проект» потребует подавления «врагов» – коррумпированного чиновничества, с которым в обычных условиях не желает и не может бороться власть. Представителей американских финансовых кругов в российском правительстве, перекачивающих деньги из русской экономики в американскую. Либеральной политико-экономической группировки, уже оформленной в новую партию, рассматривающей Россию как объект свирепой эксплуатации в интересах чужих цивилизаций. Носителем «идеологии подавления» являются технократы, чьи заводы и высокие технологии умышленно разрушаются. «Силовики», занятые не «крышеванием», а заботой о безопасности. Патриотический бизнес, работающий на Россию. Патриотическая интеллигенция и церковь.

Еще один «объект подавления» – это господствующая в электронных СМИ «индустрия смерти», уничтожающая народную волю, этику, способность к обороне. Отсекающая народ от традиционных культурных и религиозных констант, которые позволяли русским выживать среди мировых катастроф. Место «индустрии смерти» займет «индустрия Победы», возвращение в общественное сознание великих русских энергий.

Церковь, усиливающая свое влияние в обществе, станет «духовным ограничителем», сдерживающим «мобилизационные технологии», не позволяя им превратиться в инструмент слепого террора. «Неосталинизм в патриаршей митре» – не самое плохое название для грядущего режима в России.

Установление такого режима устранит сходство нынешней власти с бескрылой мухой. Не даст осуществиться пророчествам поэта, написавшего стих:

 
Омоновец в космической каске
И душенепробиваемой броне.
Вижу – новые Новочеркасски
Кровоточат в моей стране.
 

ВТОРОЕ ПРЕОБРАЖЕНИЕ ПУТИНА

Меняют губернаторов. Так хозяйка в картофельном клубне острым ножичком вырезает глазки. Происходят новые назначения. Называется – ротация кадров. Еще недавно изгоняли тех губернаторов, которые не сумели обеспечить «Единой России» должный процент голосов. Теперь изгоняют тех, кто, якобы, не справляется с кризисом, – дефицит областного бюджета, рост безработицы. Устраняются те, что не опасны и безответны, из второстепенных регионов. Их перебрасывают через стену на растерзание толпе, которая ищет виновных в своих бедах. Не трогают тех, кто представляет действительную опасность для Кремля, – Лужкова, Росселя, Шаймиева, – мамонтов с земляной шкурой и пожелтелыми бивнями, которыми они могут поддеть и опрокинуть кремлевскую власть. Лужков уже выступил с беспрецедентной критикой правительства, а значит, и Путина, обвинив в крушении целого исторического периода. Вслед за Лужковым его тайный советник Гавриил Попов назвал правительство преступным, по сути, указывая на скамью подсудимых. Схватка элит приобретает зримый характер, властный монолит покрывается трещинами, сквозь которые начинает сочиться кислотная жижа распада.

Обнародован «кадровый резерв» Президента. Копилка кадров, откуда станут черпать представителей новой элиты, замещая израсходованный, амортизированный в государственном служении контингент. Кто они? За что удостоились попадания в «золотую сотню»? Каковы их заслуги?

«Кадровый резерв» возникает в результате упорной созидательной работы в недрах экономических, промышленных или военных проектов, в которые вовлекаются молодые специалисты, окружая испытанных мэтров, искусных организаторов, непревзойденных творцов. Проект продвигается, проламывается, продавливается ценой невероятных усилий, самоотверженных подвигов, гениальных решений, в которых безусые молодые работники становятся «зубрами», сменяют утомленных, перегоревших в работе лидеров. В каких проектах ковался нынешний «кадровый резерв», призванный сменить проворовавшихся чиновников и губернаторов? Может быть, они возрождали разрушенный ельцинистами русский Космос? Или восстановили попранное демократами русское сельское хозяйство? Или построили новую Российскую армию? Способствовали созданию новых научных школ, подняли образование и духовную культуру народа? Ничего подобного. В лучшем случае, они безмолвно присутствовали при деградации страны, а в худшем, на вторых ролях, участвовали в разрушении Родины, – отрабатывали схемы увода капитала, создавали блеф благополучия, воспроизводили в себе самые худшие и порочные черты своих столоначальников. Этот «кадровый резерв» напоминает теплую лужу с комками студенистой икры, в которой копошатся и вьются головастики и лягушата, под «солнцем перемен» вырастая в полноценных лягушек и жаб.

Сколько раз, до злополучного кризиса, патриоты-государственники побуждали Кремль начать модернизацию, запустить Развитие, затеять долгожданное Общее Дело, в котором объединенный народ, сбросив наркотический сон и уныние, начнет возрождение Родины. Преодолевая чудовищное отставание от передовых цивилизаций мира, станет строить новую экономику, новую культуру и армию. Ничего подобного. Только углеводороды, грабеж природных ресурсов, воровство, деградация, сползание в бездонную яму.

Эй вы, «кадровый резерв», расскажите, как станете защищать от Америки и Китая Приморье, Сибирь и Арктику? Как наполните небо русскими самолетами? Как обеспечите русские семьи квартирами, в которых могли взрастать три-четыре ребенка? Как возродите великий русский театр, науку, литературу? Соскоблите с телевизионных экранов спидоносную слизь? Вытравите из министерств и судов коррупционеров? Нет ответа.

Лишь однажды за эти годы Россия совершила воистину историческое деяние – выиграла Вторую Чеченскую войну, обеспечив себе территориальную целостность. В результате этой войны появились полководцы Русской Победы – генералы Трошев и Шаманов, вертолетный генерал Павлов. Они могли бы привнести в Министерство обороны новые идеи, дух Победы, реформировать армию, исходя из опыта военных удач и просчетов. Все они были изгнаны из армии, удалены от центров влияния. Вместо них пришел человек, действующий, как генералы вермахта, громившие Красную Армию в первый период войны.

Много говорят о талантливом менеджере Чубайсе, о «школе Чубайса», проча его в будущие Премьеры. Но разве Чубайс совершил обещанный прорыв в энергетике? Разве он залил страну дешевой электроэнергией? Разве он построил десятки электростанций и снизил тарифы для бедствующего населения? Разве бизнесмен, желающий подключиться к источникам электроэнергии, не обкладывается воровскими поборами? Разве приватизированные генерирующие мощности стоимостью в сотни миллиардов долларов породили лавину новых электростанций? «Школа Чубайса» – это созданная им политическая партия «Правое дело», партия либерального реванша, готовая ввергнуть страну в Перестройку-2, после которой от России останется лишь Тверская губерния.

Безысходность русской реальности преодолевается Русским Чудом, мистической силой русской истории, останавливающей Россию на краю пропасти. Это Чудо является в образе праведника, каким был преподобный Сергий Радонежский, или в образе Вождя, каким был Сталин.

Однажды Путин пережил преображение, получив власть от губителя России. Он стал вместилищем пасхальной энергии, спас государство Российское, устремил гнилое болото русской жизни в животворное имперское русло. Потом он заснул, подверженный чарам. Он допустил, что спасенное им государство изглодали и изгрызли черви воровства и коррупции. Переживет ли он второе преображение? Закрепит ли себя в русской истории как чудесный избавитель или канет втуне, слившись с бессчетными бурбулисами, Шейнисами, Шахраями и Полтораниными? Коснется ли его теменного ока перст Иосифа Сталина?

Будущий русский режим – неизбежный сталинизм, одухотворенный православной церковью. Вождь и Патриарх, взявшись за руки, поведут народ через замерзшее, усеянное костями поле русской истории.