Читать книгу: «Цена запрета»

ГОЛОСА УТОНУВШЕГО ЛЕСОСПЛАВА

Цикл «Северный протокол» • Книга 3

Иронический психологический детектив

Александр Осипов

Глава 1. Руины у Черной Речки

Октябрьское солнце поднималось над Ладогой неохотно, сквозь плотную пелену свинцовых облаков, едва подсвечивая багровым краем гранитные берега. Вода в узких протоках казалась темной и тяжелой, пахло мокрым камнем, ольховой прелью и близкими заморозками.

Катер «Альбатрос» шел малым ходом, прижимаясь к камышовой кромке залива Черной Речки. Полина стояла у штурвала в ветровке цвета хаки и плотной шапке, цепко сканируя фарватер. В этих местах со времен советского сплава на дне покоились сотни затонувших бревен — топляков, способных в щепки разнести винт при малейшей оплошности навигатора.

Марк сидел на корме, кутаясь в теплый шерстяной свитер. Рядом с ним, опершись лапами на борт и чутко навострив уши-локаторы, застыл Сартр в оранжевом жилете. Корги внимательно принюхивался к ветру, деловито проверяя каждый доносящийся с суши запах.

— Нам нужно хотя бы десяток крепких лиственничных брусьев, — сказала Полина, сбавляя обороты. — Причал у дальнего корпуса отеля после шторма дал трещину. Старики говорили, что на заброшенном лесопункте Черной Речки с пятидесятых годов оставался неприкосновенный штабель отборной лиственницы — звонкой, как чугун.

Нос катера уткнулся в вязкий илистый берег у подножия холма. Из зарослей черной ольхи проступали черные остовы бревенчатых бараков, обвалившиеся крыши пилорам и покосившиеся сваи старого рейда. Место дышало заброшенностью и тяжелым холодом забытого времени.

Сартр первым спрыгнул на землю, но вместо того чтобы бежать к штабелям бревен, резко замер у полуразрушенной конторы лесопункта. Пес шумно втянул воздух, издал глухой предупреждающий звук и стремглав скрылся в проеме без двери.

— Сартр, стой! — Полина мгновенно подобралась, положив руку на рукоять служебного пистолета. — Пес взял след.

Внутри полуразвалившегося здания царил полумрак. Но в углу, где уцелел настил пола, зияла свежая щель. Доски были сорваны недавно. В нос ударил вовсе не запах вековой гнили, а отчетливый дух машинной смазки, изоленты и теплого пластика.