Читать книгу: «Роман Абрамович. Как стать миллиардером»

© Немиров А., 2017

© Фото на обложке Вячеслава Прокофьева / ТАСС, 2013

© ООО «ТД Алгоритм», 2017

Предисловие

Первое упоминание о Романе Абрамовиче в СМИ появилось в 1998 году, до этого времени кремлевскому инсайдеру, имеющему состояние в несколько миллиардов долларов, удавалось оставаться в тени.

Известный журналист и телеведущий Евгений Киселев представил его как приближенного тогдашнего президента России: Абрамович оплачивал расходы его дочери и зятя, а также финансировал предвыборную кампанию Бориса Ельцина в 1996 году.

С этого момента средства массовой информации стали уделять много внимания Абрамовичу. Была только одна проблема… Как придумать красивую историю успеха человека, который так быстро разбогател?

Еще в 1999 году ни одна газета, ни один телевизионный канал не имели в своем распоряжении фотографии Абрамовича. Одна газета все же сумела решить эту проблему с помощью денег, посулив награду в 1 миллион рублей за настоящую фотографию влиятельного затворника. Щедрое предложение возымело результат, и размытое изображение Абрамовича вскоре появилось практически во всей российской прессе.

Роман Аркадьевич Абрамович – первый русский миллиардер

Примерно в это же время советник Абрамовича по связям с общественностью англичанин Грегори Баркер рекомендовал ему предоставить общественности альбом фотографий хорошего качества.

Абрамович обратился к Юрию Феклистову, фотографу еженедельного журнала «Огонек». Феклистов был вхож в ближний круг соратников Абрамовича, их познакомил Валентин Юмашев, журналист, который написал вместе с Ельциным книгу «Исповедь на заданную тему». (Заметим, что Юмашев сыграл ключевую роль в становлении состояния Абрамовича, они были близкими друзьями с 1996 года.) Валентин и Юрий были знакомы двадцать лет – со времен совместной работы в газете «Комсомольская правда», и благодаря своему старому другу Феклистов сумел стать главным «придворным» фотографом Абрамовича. Юрий Феклистов снимал олигарха дома, на работе, в Москве, во время его поездок на Чукотку, где тот был избран губернатором в 2000 году, выезжал на семейные праздники в Скандинавию и на юг Франции.

В результате для тех, кто мог заплатить, стали доступны фотографии всевозможного качества: выезд на охоту, ловля форели в Норвегии, катание на водных лыжах, солнечные ванны с женой и детьми… Вот Абрамович просматривает документы в кабинете перед камином в своем офисе на Чукотке. Вот он среди других олигархов в компании с президентом. Феклистов мог щелкнуть по кнопке своего цифрового фотоаппарата и заснять Абрамовича в фотогеничной среде, поймать его на публичных мероприятиях, но взять у него интервью оставалось по-прежнему трудно.

Несмотря на статус самого богатого человека в Великобритании, о нем мало что известно, его выступления в СМИ подаются лживо и подло. Все сведения о нем берутся в основном из интервью, взятому ведущим канала BBC Стивом Розенбергом в резиденции Абрамовича на Чукотке. Более открытым для мировой прессы он становиться не спешил. Так, в течение года после того, как олигарх купил футбольную команду «Челси» в 2003 году, он дал всего одно короткое интервью.

Все запросы прессы проходили через Джона А. Манна II, который являлся менеджером по связям с инвесторами нефтяной компании «Сибнефть». Манн был бывшим вице-президентом компании «Burson Marsteller» – глобальной корпоративной сети по связям с общественностью. До переезда в Москву он работал в городе Алматы, столице Казахстана, где и проживал вместе со своей семьей. Но Манн сам не особо владел информацией об Абрамовиче. Могло пройти несколько недель без личных встреч с боссом, соответственно, он не мог уговорить олигарха раскрыть больше информации о себе.

Внешне Абрамович не был импозантным мужчиной. Ростом немного выше своей второй жены Ирины, которая еле прошла по росту, когда работала стюардессой в «Аэрофлоте». Из-за того, что он редко смотрит людям в глаза, своим видом создает впечатление застенчивого и скромного человека. Это впечатление поддерживает искусно небритый вид, что отличает его от остальных коллег-миллиардеров. В одежде он предпочитает неформальный стиль: джинсы в сочетании c хорошо скроенным пиджаком и футболкой с открытым горлом. Одним из немногих случаев, заставивших его надеть галстук, стала присяга на пост губернатора Чукотки в январе 2001 года.

Обычно «новые русские» славятся своей жаждой к кутежам и транжирству, но и здесь Абрамович, похоже, исключение. Известно, что он потратил десятки миллионов на строительство целой флотилии супер-яхт. Известно про его жизнь в Москве, Лондоне и на юге Франции. Но нет никаких грязных скандалов, связанных с алкоголем, наркотиками, ночными кутежами в окружении моделей. Из всех его пороков можно упомянуть лишь бокал красного вина.

Второй жене Ирине хорошо давалась роль хозяйки дома. Когда Роман познакомился с Ириной, ей было 23, но выглядела она на 17. «Она была красавицей, – говорит Лариса Курбатова, сотрудник «Аэрофлота», – стюардесса, огромные голубые глаза, прямой нос, сочные губы». Они прожили в браке 16 лет, причиной размолвки стал роман с Дарьей Жуковой. Стюардесса Ирина Маландина выходила замуж за директора кооператива «Уют», производившего резиновые игрушки, а развелась с нефтетрейдером, владельцем «Сибнефти», «Евраза», футбольного клуба «Челси» и губернатором Чукотки. В дополнение к отступным экс-супруга Абрамовича получила роскошное поместье в графстве Уэст-Сассекс, две лондонские квартиры, замок во Франции «Château de la Croë», а также возможность проводить время на яхте «Pelorus» и пользоваться частным самолетом Абрамовича.

Жукова и Абрамович познакомились в 2005 году на вечеринке в Барселоне, в отеле «Hilton», после победы футбольного клуба «Челси», владельцем которого является бизнесмен, над «Барселоной». Даша до знакомства с Абрамовичем встречалась с российским теннисистом Маратом Сафиным. Ни Жукова, ни Абрамович не дают интервью о совместной личной жизни. Только в январе 2015 Жукова упомянула в разговоре с редактором «The Wall Street Journal», что они поженились через пару лет после знакомства.

Абрамовича нельзя назвать читающим человеком: если вы случайно окажетесь на его подмосковной даче и возьмете любой книжный томик с полки, то обнаружите пустую обложку. Все книги на полках установлены ради интерьера и не более того.

Досуг Романа можно назвать мальчишеским: он любит рыбалку, футбол, боулинг и русский бильярд, любит ездить на мотоциклах и за рулем спортивных автомобилей. Его яхта «Eclipse» («Затмение») выглядит так, как будто только что выплыла из фильма про Джеймса Бонда. На борту судна имеются вертолетная посадочная площадка, субмарина, 16-метровый открытый бассейн, оздоровительный центр, кинозал. Девятипалубная яхта оборудована противоракетной системой и пуленепробиваемыми стеклами. А интерьеры оформлены 35 произведениями современного искусства. Своим внешним видом и набором удобств она полностью оправдывает свою стоимость в 800 миллионов долларов. Ежегодное обслуживание яхты обходится примерно в $50 млн.

Ее длина 164 метра, и она является самой большой частной яхтой в мире. С этим связана любопытная история. Изначально (в июне 2009 года) длина «Eclipse» составляла 162,46 м. Позже стало известно, что премьер-министр и вице-президент ОАЭ шейх Мохаммед, чья яхта была всего на 46 см короче, планирует вернуть себе звание обладателя крупнейшей яхты, увеличив длину своего судна на 61 см. После этого Роман Абрамович решил удлинить свою «Eclipse» еще на полтора метра, чтобы никому не уступить своего первенства. С весны 2011 г. яхта «Eclipse» сдается за $2 млн в неделю.

* * *

Задача этой книги раскрыть загадку Абрамовича, узнать, как человеку за 15 лет, к 2003 году, удалось заработать состояние в 7,5 млрд долларов (на 2008 год его состояние оценивалось уже в 23,5 млрд долларов, с 2005 по 2007 год он занимал 1 место из 100 в рейтинге богатейших бизнесменов России, по версии журнала «Forbes»).

Цель собрать об Абрамовиче всю информацию с самого начала не казалось легкой, но давайте разбираться по порядку. Скрытность Абрамовича можно объяснить двумя основными факторами.

Первая проблема – его репутация, ведь на сегодняшний день Абрамович считается человеком с положением в Англии, в стране, которая почитается им и его соотечественниками как вотчина культуры и вкуса. Его круг общения охватывает представителей элиты британского общества. К ним относятся: маркиз Рединг, самый высокопоставленный британский еврейский аристократ, и лорд Ротшильд. Последний является близким другом принца Уэльского, и, хотя пока не известно, общается ли с ним Абрамович, мы знаем, что Роман однажды одолжил принцу свой вертолет, чтобы добраться от его загородного дома в поместье «Хайгроув» в графстве Глостершир до Каудрей-парка на турнир по поло, пусть даже не напрямую, а через организаторов мероприятия.

Если рассматривать популярность Абрамовича за пределами светских кругов, то она еще более высокая, благодаря, например, покупке футбольной команды «Челси», приобретенной им за 2 млрд долларов. Надо сказать, что последние годы он совсем не жалел денег на футбол. Многие считают, что Абрамович хочет повторить успех сэра Алекса Фергюсона и клуба «Манчестер Юнайтед».

Второй проблемой является вопрос о происхождении богатства Абрамовича, то есть подробное изложение того, откуда оно появилось. Он все еще стремится избежать внимания, обращенного на него лично.

«Eclipse» – знаменитая яхта Романа Абрамовича

Одно из примечательных замечаний, сделанных когда-либо об Абрамовиче, принадлежит некоему российскому бизнесмену: «Чтобы понять Абрамовича, вы должны понимать, что он не бизнесмен, а политик с маленькой буквы “п”».

Каждый день на Абрамовича работает нефтяная компания, завод по переработке мяса, автомобильная компания, все это отдано в руки доверенных менеджеров из консалтинговых компаний. Возведение этой задачи в квадрат власти выгодно отличает Абрамовича от других олигархов, которым повезло меньше: они не смогли найти покровителей в Кремле и были заключены в тюрьму, а миллионы, которые они «заработали», были объявлены незаконными.

Другие бизнесмены, такие, как бывший партнер Абрамовича Борис Березовский, а также медиа-олигарх Владимир Гусинский, легким движением руки Путина были выгнаны из страны. Самый богатый из всех, Михаил Ходорковский, пытался манипулировать политическим процессом в своих собственных целях и был немедленно арестован по обвинению в уклонении от уплаты налогов (разберем его историю подробнее немного позже).

В то время как эти три бизнесмена (впрочем, и многие другие) позволили эго затуманить свои суждения, Абрамович никогда не забывал, что воля президента может посадить его в тюрьму. Отказавшись от критики власти, он принял реалии жизни и использовал все свое обаяние, чтобы остаться на своей позиции.

Показательно, что Березовский до последнего считал, будто партнер по бизнесу на его стороне в борьбе с Путиным. Как же он ошибался. Как-то Березовский в одном из своих интервью газете «Лондон» признался:

«Когда Путин пришел к власти, я говорил с Абрамовичем и сказал: мы должны начать оппозицию в России, Путин становится слишком сильным, но Абрамович не хотел слушать».

Все последующие попытки «завербовать» Абрамовича тоже не увенчались успехом, он уже был слишком близок к первому кабинету министров и Путину…

Семья

Роман родился в октябре 1966 года, его родители тогда жили в республике Коми, в городе Сыктывкаре. Аркадий Нахимович Абрамович и Ирина Васильевна Михайленко начали встречаться еще в начале шестидесятых в рамках своей работы в совнархозе Национального Экономического Совета.

Отец Аркадий Нахимович Абрамович (до брака он мечтал переехать в Израиль) работал снабженцем в одном из стройуправлений, мать Ирина Васильевна была дипломированным музыкантом. Семейная жизнь оказалась недолгой. Через полтора года после рождения единственного сына Ирина Абрамович умерла.

После смерти жены Аркадий, чтобы забыться, ушел с головой в работу, и, хотя он был преданным и любящим отцом, все воспитание ребенка перешло к бабушке по отцовской линии – Татьяне. Последние два года после смерти жены Аркадий был начальником снабжения крупного строительного предприятия. Он был очень энергичным человеком и не боялся брать на себя много ответственности, часто шел на откровенный риск. Порой он добровольно полностью контролировал некоторые строительные работы. Это все привело к тому, что в мае 1970 года, во время монтажа подъемного крана, на отца Романа упала стрела и спустя несколько дней он умер.

Врачи продиагностируют этот случай как необычный: частицы костного мозга забили кровеносные артерии. Аркадия Нахимовича похоронили рядом с его женой. И вот так маленький Роман остался сиротой. Один романист из Восточной Европы писал, что быть сиротой не так уж и плохо, такие дети не отягощены ожиданиями родителей и без всяких ограничений могут стать кем угодно.

Его родственники могли только надеяться, что это окажется правдой. Вместо того чтобы остаться со своей бабушкой в Сыктывкаре или быть обреченным на мрачное будущее в государственном детдоме, Роман был принят в семью брата Аркадия Лейба и его жены Людмилы.

У пары уже были две дочери: Наташа (13 лет) и Ида (10 лет). Ни у Лейба, ни у его брата Абрама не было сыновей, и Роман занял позицию единственного наследника мужского пола семьи, это ему давало определенный статус.

Дядя Лейб, а позже и Абрам, который взял мальчика под свое крыло, после того как они переехали в Москву, проявил настоящую заботу и щедрость по отношению к своему приемному сыну, он обеспечил ему такую жизнь, которую никогда не смогли бы дать родители Романа.

Новым жильем Романа стала квартира № 4 в четырехэтажном доме на Октябрьской улице города Ухта, находящегося примерно в 1200 километрах к северо-востоку от Москвы.

Дом был построен в 1968 году, тогда же Лейб со своей семьей переехал в него. И до появления племянника в семье жилищные условия были весьма скромные – по советским нормам 9 квадратных метров на человека, теперь же Лейб и Людмила отказались от своей маленькой спальни, отдав комнату ему, а сами стали ютиться на диване в гостиной.

Через несколько лет Роман пошел в школу, обычную начальную школу № 2. В свободное время он ходил играть в хоккей с мальчишками из соседних квартир. Лейб и Людмила были довольно строги в воспитании. Домой, например, нужно было приходить не позже назначенного часа. В то же время они были культурными людьми: каждый раз, когда Людмила накрывала на стол, она стелила скатерть и выкладывала столовые приборы надлежащим способом. Благовоспитанность передавалась и Роману, например, при встрече со знакомыми, соседями он обязательно здоровался, в то время как другие дети промолчали бы.

Из друзей детства Романа можно упомянуть Дмитрия Саковича, который был на 3 года его старше, что, впрочем, совсем не отражалось на их общении. Вместе они любили создавать модели из конструктора, и, как замечает Сакович, Роман прекрасно владел этим мастерством и проявлял уже тогда очевидные креативные способности. Карьера друга, ныне строителя и декоратора, конечно, сложилась не столь блестяще, как карьера олигарха.

На первый взгляд, Ухта, до 1943 года рабочий поселок, – это обычное серое провинциальное местечко, находящееся на севере, но именно здесь когда-то началась первая добыча нефти в России. Население города на сегодняшний день составляет около ста тысяч человек (данные 2016 года), после Сыктывкара это второй по количеству жителей город в Республике Коми.

Город Ухта. Вид с горы Ветлосян

В 1939–1940 годах местное руководство выдвинуло идею о переносе столицы республики Ухту, находящуюся в 333 км к северо-востоку от Сыктывкара, чтобы приблизить республиканские органы власти к северным районам, освоение которых активно велось в то время. Предполагалось, что перенос столицы будет способствовать «дальнейшему продвижению культуры на север». Обустройство новой столицы Коми АССР должно было осуществиться за 3 года силами заключенных, собранных из всех лагерей республики. Совнарком СССР отложил рассмотрение этого предложения до 1941 года, а начавшаяся война помешала осуществлению плана.

В предвоенные годы была построена первая шахта для добычи тяжелой нефти на Ярегском месторождении. На Седъельском месторождении были разведаны значительные запасы природного газа. В 1941 году впервые в стране началась промышленная добыча газа, а также промышленное производство канальной сажи на заводе у деревни Крутой (ныне поселок Верхнеижемский Сосногорского района).

После войны высокими темпами развивались нефтегазовая и перерабатывающая промышленность, производство строительных материалов и стройиндустрии. Для доставки нефти и газа были построены трубопроводы.

В настоящее время Ухта обладает развитым промышленным потенциалом, разнообразной и хорошо изученной сырьевой базой, ее экономика отличается преобладанием перерабатывающих отраслей, наличием хорошо развитой производственной, строительной и транспортной инфраструктуры.

В Ухте сформирован квалифицированный кадровый потенциал, в том числе научно-технический, на предприятиях нефтепереработки, шахтной добычи нефти, машиностроения, строительной индустрии. В городе работает несколько научно-исследовательских и проектных институтов в области геологоразведки, эксплуатации и проектирования объектов нефтегазовой промышленности.

Но вернемся к семье. С помощью дяди Лейба Роман, можно сказать, прошел курс интенсивного изучения законов рынка, несмотря на то, что в то далекое время частное предпринимательство, как известно, было официально запрещено. Дядя Лейб был руководителем поставок государственного предприятия «Ухта Лес», которое реализовывало местную древесину.

По словам одного из преподавателей местного университета Евгения Девальтовского (его отец был начальником снабжения в крупной лесозаготовительной компании), это, возможно, лучшая школа экономики, которую он прошел. Что сейчас называется бизнесом, раньше называлось спекуляцией. В целом идея отдела поставок заключалась в том, чтобы купить подешевле и продать подороже. Человек должен был обладать определенными способностями, умением и быть смелым, чтобы сделать это. Далеко не все были к этому готовы, да и советское образование, идеология совершенно к этому не готовили. Дядя Лейб, очевидно, был исключением. Даже партийные функционеры в те времена могли стать выдающимися бизнесменами, если имели доступ к лучшим поставкам. Они жили двойной жизнью, продвигая государственную идеологию и одновременно получая прибыль от «черного рынка».

Таким образом, дядя Лейб был ВИП-персоной по ухтинским стандартам. Во времена всеобщего дефицита товаров, от колбасы до одежды, семья Лейба его не испытывала. Известно, что у среднего потребителя тех лет был избыток денег при нехватке ассортимента продаваемых товаров. Поэтому многие покупали относительно недорогие, субсидированные государством билеты на поезд и отправлялись в долгий путь, за 1400 километров, до Москвы, чтобы запастись, например, продуктами. Практика была настолько распространенная, что в ходу были анекдоты из серии: «Что это – длинное, зеленое и пахнет колбасой? – Поезд».

У Лейба же был привилегированный доступ к поставкам продуктов и одежды, направляемых государством в регион через его ведомство. Он мог официально получить, например, 10 овечьих шкур, и соответствующие документы позже показали бы, что они были проданы сотрудникам, а на самом деле шкуры продавались на «черном рынке» по цене, существенно превышавшей государственную. Из такого контекста следовало, что у кого был доступ к товарам, тот и добивался определенного статуса и власти. Людмила Ладога (научный работник, профессор), бывшая соседка Абрамовичей, заметила, что «Лейб и люди, имевшие подобное положение в стране, были олигархами того времени».

Одна из дочерей Лейба, Наташа, была студенткой Людмилы и не раз пыталась намекнуть на определенные поощрения со стороны своей семьи за лучшее к ней отношение. Но Людмиле и не пришлось, по ее словам, завышать оценки, так как Наташа была хорошей студенткой.

В те дни, вспомним, автомобили были роскошью и в таком ограниченном запасе, что единственным способом, с помощью которого рядовой гражданин мог бы его получить, было добавить свое имя к чрезвычайно длинному списку очередности. Лейб же, использовав свое положение, смог без труда в короткий срок стать гордым владельцем «Лады».

Но даже Лейба, со всеми его возможностями и властью, не хватало, чтобы получить самый дефицитный продукт, а именно большую квартиру для себя и своей расширившейся семьи.

Получение трехкомнатной квартиры было таким сложным делом, что зачастую приходилось подделывать документы. Так и поступил Лейб, указав, что отец Людмилы проживает с ними.

Все это отражалось и на будущем миллиардере, он был весьма привилегированным мальчиком, благодаря работе дяди, который часто поставлял древесину в такие страны, как Болгария и Япония, и имел возможность получать дефицитные заграничные товары. Импортные ботинки на ногах Романа, большая редкость и ценность для большинства, были для него обычным делом. Больше всего он запомнился землякам как первый обладатель кассетного карманного плеера, что резко выделяло его на фоне других ребят, имевших в лучшем случае громоздкие катушечные магнитофоны.

Их относительное процветание вызывало определенный интерес в некоторых кругах – Лейб был ограблен как минимум два раза.

После четырех лет проживания с дядей Лейбом и Людмилой Роман в 1974 году снова переезжает, теперь уже к своей бабушке Татьяне – в Москву, где, по мнению дяди, было больше возможностей для деловой карьеры. Лейб смотрел далеко вперед и, как мы знаем, не ошибся. Абрамович ютился со своей бабушкой в ее однокомнатной квартире на Цветном бульваре, престижном районе Москвы.

В тот период эстафету по воспитанию Романа перехватил дядя Абрам. Абрам, человек невысокого роста с блестящими глазами и редеющими волосами, изо всех сил старался дать племяннику успешное образование и воспитание, помогая ему в школе. Надежда Ростова, классный руководитель Романа примерно с одиннадцати лет, отзывается о дяде как о заботливом человеке, уделившем мальчику много внимания, что способствовало его колоссальному развитию. Самого Романа она описывает как культурного, всегда опрятно и стильно одетого ребенка. Учительница считает, что Абрам был более заботливым, чем большинство отцов. Каждый раз он мчался в школу, чтобы узнать результаты экзаменов. У Романа, возможно, никогда бы ничего не получилось, если бы он имел меньше любви, говорит Ростова.

Тем не менее у него был трудный старт. Ростова ярко помнит первый день Романа в школе № 232 на улице Трубной: обе руки ребенка были в гипсе, когда дядя привел его, – последствие падения с качелей. «Он был очень милым мальчиком, это заставило меня испытать еще больше любви к нему, – продолжает она. – Именно его поведение заставляло людей любить его, поэтому одноклассники относились к нему тоже тепло».

В будущем Абрамович проявит благодарность по отношению к школе: директриса Людмила Просенкова справедливо гордится мерцающим новым спортзалом с безукоризненно отполированным деревянным полом, баскетбольной площадкой, компьютерным классом, который может похвастаться тринадцатью компьютерами, а также телевизором, видеоплеером и музыкальным центром, а еще великолепной столовой, снабженной по последнему слову техники.

Школа № 232 по адресу: город Москва, Трубная улица, дом 36

В целом оборудовано пять помещений и построено через строительную компанию дяди Абрама одно новое. Сейчас в школе есть маленькие медные мемориальные доски увековечившие щедрый подарок Романа Абрамовича. Учителя и ученики искренне благодарили своего благодетеля:

«Ваша работа никогда не будет забыта. Когда мы занимаемся в спортзале, думаем о вас. Когда мы едим в столовой, мы думаем о вас. Когда мы заходим в компьютерный класс мы думаем о вас…».

Из отдаленной Чукотки, где Абрамович тогда был губернатором, 13 февраля 2001 года была отправлена ответная телеграмма директрисе:

«Дорогая Людмила!

Пятидесятая годовщина вашей школы является хорошим поводом для меня, чтобы выразить большую благодарность за знания, которые мы, ваши ученики, приобрели там. Независимо от того, куда судьба увела нас, мы должны помнить, что школа не только здание, а фундамент для будущего, место, где мы получили ранний опыт и знания.

С благодарностью, Роман Абрамович».

Взаимная любовь Абрамовича и его московской школы, к слову, находится в резком контрасте с его отношением к предыдущей школе в Ухте. Заместитель директора Ирина Алешина рассказывает с горечью:

«Мы попросили Романа Абрамовича помочь нам, он проигнорировал нашу просьбу, не послав ни одного рубля».

Абрамович, судя по всему, был прилежным, но не активным учеником. Он никогда не выигрывал в школьных олимпиадах, не получал призы, Ростова описывает его как среднего ученика. Даже его поклонник номер один – директриса – признает, что он не был интеллектуально одарен. Тем не менее были ранние признаки деловой хватки, сметливости, которые в будущем помогли ему обойти своих более умных сверстников.

Помимо своей школьной деятельности, он часто ходил на школьные экскурсии, ездил в такие города, как Санкт-Петербург (тогда Ленинград), Брест, Псков. Окружающие удивлялись его любопытству и неиссякаемой жажде знаний во время этих поездок. После девяти лет упорной учебы Абрамович в 1983 году покидает школу. Ростова верила в его перспективы: «Я знала, Абрамович лучше, чем кто-либо еще». «Я могу сказать вам, что он готовился к своей большой карьере с самого первого дня, как прибыл в школу № 232» – так сказала его первая жена в одном из интервью. Как оказалось, для осуществления «большой карьеры» требовалось еще несколько лет…

Начало карьеры

Когда Абрамович вышел из школы во взрослый мир, Россия была совсем другой страной. В 1983 году СССР возглавлял Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов. Экс-глава КГБ, он был крепко привязан к идеалам коммунизма и, несмотря на определенные подвижки в улучшении экономического положения государства, не всегда мог успешно справляться с реалиями быстро меняющегося современного мира. Частное предпринимательство все еще оставалось незаконным, в такой среде высшее образование являлось практическим единственным путем к самосовершенствованию и карьере. Семнадцатилетний Роман был настроен поступить в университет, но конкуренция была жесткой, а его малопримечательный аттестат совсем не выделялся на общем фоне, приходится признать, не улучшали положение и его еврейские корни.

Когда Абрамович выбирал место дальнейшей учебы, евреи по-прежнему считались слишком идеологически ненадежными и подозрительными, поэтому допускались с большим трудом в некоторые вузы, в такие, например, как Московский государственный институт международных отношений (МГИМО) или Московский институт иностранных языков. Впрочем, заметим, что получение бесплатного высшего образования в престижных московских вузах было непростым делом для большинства выпускников школ, даже для отличников и медалистов. Что ж, возможно, коммерциализация образования, процветающая в наши дни, как раз и открыла дорогу к получению престижных дипломов юношам и девушкам вроде Романа. Тогда же проще было получить диплом инженера – по этому пути и решил пойти Абрамович.

С этого момента становится трудно вести повествование о его жизни, есть множество различных версий того, что произошло дальше. Краткая биографическая справка, которая была размещена на сайте правительства Чукотского автономного округа, гласила, что будущий губернатор поступил в Ухтинский индустриальный институт после окончания средней школы в 1983 году.

В середине восьмидесятых дядя Лейб сказал соседям в Ухте, что его племянника перевели из Ухтинского института в престижный Московский институт нефти и газа им. И. М. Губкина. Но, похоже, дядя Лейб получил информацию не от племянника, а от кого-то другого. Администрация московского института утверждает, что Абрамович никогда к ним не поступал.

Возможно, неразбериха объясняется тем, что Ухтинский государственный технический университет (УГТУ), где предположительно продолжил образование будущий губернатор Чукотки, был основан в 1958 году как учебно-консультационный пункт Московского института нефтехимической и газовой промышленности имени И. М. Губкина.

Факт, не вызывающий сомнения, – то, что Абрамович прервал свое обучение на втором курсе и тогда же был призван на службу в армию. Многие дети из элитных семейств тогда (да и сейчас) избегали службы в армии с помощью подкупа соответствующих должностных лиц, но чаще родители, пользуясь своим служебным положением либо связями, пристраивали отпрысков в элитные части или туда, где армейская служба была таковой лишь на бумаге (к примеру, в каком-нибудь московском театре). Не служить в армии и при этом в дальнейшем беспрепятственно выстраивать карьеру могли себе позволить очень немногие. И напротив, служба в армии для многих становилась первой ступенькой в карьере.

В начале 1985 года Роман был отправлен служить в город Киржач, находящийся примерно в 90 километрах от Москвы. Если жизнь с дядей Лейбом и Абрамом дала ему основы знаний по коммерции, то армия превратила его, как принято говорить, в человека.

Лишения армейской жизни, железная дисциплина, беспрекословное выполнение приказов, уставные и неуставные отношения – все это направлено на формирование неприхотливого и вместе с тем закаленного, твердого человека. Любая слабость в армейских рядах наказывается беспощадно, что ведет за собой привычку совершать как можно меньше ошибок и обдумывать свои действия.

Как вспоминает Сакович, москвичи были наиболее ненавистными в армейской среде, к ним относятся как к избалованным маменькиным сынкам. На интеллектуалов смотрели свысока: ты должен был быть мужественным, а не умным. В армии действует только один закон джунглей – более сильные получают власть.

Роман Абрамович в молодости

Эдил Айтназаров, отслуживший с Романом почти два года, вспоминает, что Абрамович относился очень бережно к своему здоровью, занимался спортом, не пил и не курил. Он, казалось, высоко ценил каждую минуту свой жизни. Ему удалось организовать футбольную команду и группу художников-любителей. Роман имел замечательные организаторские способности. Даже иногда организовывал массовые походы за грибами. Однажды Абрамович, как настоящий знаток, приготовил грибы, но приборов не было, поэтому они ели их с помощью гаечного ключа.

Айтназаров не видел Абрамовича с 18 октября 1986 года, в этот день командир отвел Эдила в сторону, чтобы сказать, что его увольняют на два месяца раньше, и после короткого колебания добавил, что его мать умерла. Абрамович тогда повел себя как настоящий друг, он собрал со всего отряда деньги и отдал все сбережения, которые были у него.

Несмотря на очевидную инициативность, Абрамович всегда старался оставаться серым кардиналом. Дмитрий Сакович считает, что именно его способность влюблять в себя окружающих позволяла ему добиваться своих целей. Не исключено, что трудности и возможности, которые таит в себя армия, стали ключевыми факторами в формировании того Абрамовича, каким он является сейчас. Он укрепился как личность, смог многое переосмыслить, бытовые тяготы и жизнь в армейском коллективе закалили его, сделали более самостоятельным и независимым.

В то время как Абрамович работал над своей личностью и служил Родине, ее политический ландшафт изменился до неузнаваемости. После смерти Андропова, пост был занят Константином Черненко, разделяющим взгляды своего предшественника. Когда Абрамович был демобилизован, Черненко умер в своем кабинете. Управление страной на себя взял Михаил Горбачев, который выдвинул две свои самые смелые инициативы – гласность и перестройка. Это послужило началом крупных преобразований в обществе и экономике.

Частное предпринимательство перестало был вне закона, теперь предприятия малого бизнеса разрастались везде. Многие студенты, боявшиеся пропустить волну коммерческого Клондайка, оставляли учебу и в отчаянных попытках делали ставку на место в новом мире. Многие из них терпели неудачу и отчаивались.

Как ни странно, учитывая более позднюю деятельность Абрамовича, первая волна предпринимательства его не зацепила, он сопротивлялся искушению и не хотел бросать учебу. После своей демобилизации в конце 1986 года, он был замечен на студенческих тусовках в Ухте. Однако служба в армии явно отразилась на дисциплине Абрамовича. Сакович вспоминает о тех временах: «Он всегда держал себя в рамках определенного лимита, я никогда не видел его пьяным либо буйным…». При этом, считает друг детства, «у него было много подружек, так как он был симпатичным молодым человеком».

На самом деле Абрамович вернулся в Ухту, чтобы найти девушку, с которой встречался, прежде чем его призвали в армию. Девушку звали Вика Заборовская, но оказалось, что за это время она уже успела выйти замуж. Летом 1987 года Абрамович встретил ту, которая должна была стать его первой женой. Ольга Лысова была привлекательной блондинкой из Астрахани, она училась на геолога в Ухте. Она была старше Романа на три года, у нее уже была маленькая дочь от предыдущего брака. Они познакомились на вечеринке, где, как вспоминает Ольга, Роман заметил ее за барной стойкой, но был слишком застенчив, чтобы приблизиться к ней, и передал через одного из своих друзей приглашение на танец.

Ольга в интервью одному новостному каналу рассказывала: «Я согласилась и сразу же была впечатлена. Роман был красивым мужчиной. …Стройный, с пронзительными голубыми глазами, он был одет с иголочки. Мы танцевали под медленную музыку, делал он это очень красиво, я просто позволила себе раствориться в его руках, и он увел меня с танцпола. Мы много говорили. Он казался очень серьезным и взрослым для своего возраста. Мы вышли из бара, сидели всю ночь на улице, разговаривали и целовались. Я сказала ему, что я уже была замужем и у меня есть трехлетняя дочь, он сказал, что не видит в этом проблемы».

Вскоре после этого Абрамович пригласил Ольгу в свою квартиру в Москве в первый раз, и именно там, на балконе, восемь недель спустя, сделал ей предложение. Ольга сначала подумала, что он шутит и сказала, что ей надо об этом подумать.

Абрамович был человеком, который привык получать, то, что он хочет, поэтому через два или три дня последовал за Ольгой, чтобы, как это принято, просить руки возлюбленной у ее матери. Ольга продолжает: «Он появился в костюме, как обычно, с огромным букетом роз и бутылкой советского шампанского. Он доказал мне свою серьезность, поэтому я сказала «да». Я видела, что он был решительным человеком, у которого ничто не может встать на пути. Я спросила его, хочет ли он, чтобы я взяла его фамилию, в ответ он с любовью меня обнял и прошептал “Дорогая, это твой выбор полностью”. Я подумала об этом, но, прежде чем успела ответить, он добавил: “Конечно, если ты не принимаешь меня, я не стану твоим мужем!” Так я и сделала».

Таков Роман, под его бархатной перчаткой скрывается железный кулак.

Супруги тихо поженились в декабре 1987 года в ЗАГСе Дзержинского района Москвы, в присутствии всего пятнадцати человек – семьи и друзей. Они жили вместе в крохотных восемнадцати метрах, оставленных его покойной бабушкой. К тому времени обучение в ухтинском вузе Абрамовичу изрядно надоело. Он уже давно жил за счет дохода от перепродажи вещей, которые покупал в Москве и продавал в Ухте. Молодой негоциант наслаждался трепетом, с которым требовалось упаковать и незаметно провести дорогие вещи в багаже, среди них были: сигареты, духи, фирменные джинсы и шоколад.

Его возращение в столицу было достигнуто с помощью перевода в один из московских вузов (точных данных нет, но предположительно это был Московский автомобильно-дорожный институт, что, возможно, отражает его растущий интерес к автомобилям, сохранившийся по сей день).

В течение двух лет Абрамович работал диспетчером и механиком на государственном предприятии – СУ-122 треста «Мосспецмонтаж». Местный начальник считал своим долгом совершенствовать мастерство механиков и водителей, поэтому Романа можно было часто встретить в мастерской, где он помогал ремонтировать транспортные средства. Сегодня Абрамович имеет внушительную коллекцию дорогих автомобилей, в которую входят, например, Bentley и Ferrari.

Надо сказать, что, вернувшись в Москву, Роман занялся более серьезным бизнесом. Когда Горбачев снял запрет на частное предпринимательство, Абрамович организовал кооператив «Уют», официальная деятельность которого заключалась в производстве игрушек из полимерных материалов. Предприятие процветало, выручка примерно в двадцать раз превышала зарплату среднего рабочего. Через некоторое время Абрамович смог даже купить себе автомобиль марки «Лада». Практически все время он посвящал своей работе, что, конечно же, вызывало большое напряжение в отношениях с Ольгой, в итоге через пару лет все кончилось разводом. «К концу брака мы в лучшем случае обменивались двумя словами за день, – вспоминала Ольга. – Каждый день он рано вставал и уезжал на работу до поздней ночи, я убеждена, что он был трудоголиком. Казалось, что он любил свой бизнес больше, чем меня и мою дочь Анастасию».

Когда пара разошлась, Анастасии было 6 лет, но, как ни странно, только в 16 лет она узнала, что Роман Абрамович не ее родной отец. Никаких иллюзий относительно нежных отцовских чувств у Анастасии не осталось после того, как она позвонила ему в офис нефтяной компании «Сибнефть», чтобы предложить встретиться, а секретарь ответила ей, что он слишком занят для этого.

Роман Абрамович и Ольга Лысова – молодожены

Ольга всегда отказывалась рассказывать про свой роман с Абрамовичем, но Анастасия считает, что он был той самой Великой любовью в жизни ее матери, и рассказывает о финале этих отношений: «Я помню их ссору, после которой Роман вышел, я думала он вернется, но этого не произошло». Позже Ольга вышла замуж в третий раз – за пианиста.

Родственники связывают конец брака с тем, что Ольга больше не могла иметь детей. Несмотря на то что, как она утверждает, Абрамович был верен в браке, у него не заняло много времени перейти к новой любви – стюардессе с аэрофлота Ирине Маландине.

Ирина Маландина

Ирина Маландина родилась 24 октября 1966 года в городе Саратов, на родине многих прославленных писателей, мыслителей, певцов… Считается, что каждый, кто родился в Саратове, родился под счастливой звездой.

Семья Ирины была небогатой, ее родители работали официантами. Когда Ирине исполнилось два года, произошла ужасная трагедия: ее отец случайно упал в котлован и погиб. С этого времени ее воспитывала одна мать, которая, стараясь обеспечить дочь, дни напролет проводила на работе.

Работой в «Аэрофлоте» Ирина обязана одной из своих теток, которая была стюардессой на рейсах, которыми часто пользовались высокопоставленные правительственные чиновники и политики. Ее влияние помогло Ирине избежать стажировки на рейсах внутри страны, и она сразу пошла работать на международные линии.

Во советские времена работа стюардессой международной авиакомпании была очень престижной. Их привилегированность основывалась на прямом допуске к зарубежным товарам, что, как мы знаем, было вещью весьма эксклюзивной.

Одна из ее коллег, Лариса Курбатова, стюардесса Московского аэропорта Шереметьево-2, положительно отзывается о ней и вспоминает, что, когда Ирина начала свою карьеру в «Аэрофлоте», то «была молодой, худенькой девочкой» и выглядела, несмотря на свои 23 года, лет на 17.

Две молодые девушки стали подругами. Во время одного из разговоров Ирина рассказала, что росла без отца, и добавила, что ее дети никогда не будут так страдать: «Я сделаю все, чтобы они росли в богатой семье и процветали в жизни». Курбатова вспоминает: «Я спросила ее: “Так как насчет любви?” – она не ответила мне».

Превращать перспективных пассажиров в бойфрендов, кажется, было вполне обычным занятием для подруг. Для достижения цели Курбатова советовала своей молодой подруге улыбаться и собирать визитные карточки. Но у Ирины знакомиться таким способом получалось не очень хорошо.

Вероятно, она была немного застенчива. Так или иначе, но вскоре она, благодаря неусыпной опеке Курбатовой, научилась быть более энергичной и настойчивой. Подруга Ирины жила отдельно от своего мужа, воспитывая ребенка. Ей удалось найти себе нового кавалера в форме – Мишу Мельникова, сына известного пилота. Лариса рассказала о «завидном женихе» подруге, даже не предполагая, что та замышляет и чем все закончится.

Вскоре один из сотрудников аэропорта рассказал стюардессе, что невинная Маландина украла ее любовника. «Он сказал, что видел Иру, встречающую Мишу на автобусной остановке несколько дней подряд».

Предприимчивость Ирины проявилась в этом жизненном эпизоде в полной мере. Они не были знакомы, и как-то раз молодая стюардесса протиснулась через толпу, чтобы стать ближе к нему, а потом упала на него, как будто случайно. Не сказать, что такая тактика отличается оригинальностью, но она сработала.

Когда Курбатова заявила о краже своего бойфренда, Маландина ответила ей, что Миша никогда бы на ней не женился, так как у нее был ребенок. «Я поняла, что ошиблась на ее счет, Ирина совсем не была хорошей, скромной девушкой, – говорит она. – Но Ире повезло не больше, Миша ее тоже бросил».

В 1990 году произошла знаменательная встреча тогда еще никому не известного советского предпринимателя Романа и не менее советской стюардессы Ирины – на авиарейсе из Москвы в ФРГ. Тогда даже никто подумать не мог, кем в скором будущем станет Абрамович.

Понятное дело, что Курбатова не самый лучший свидетель развернувшихся с момента этой встречи событий, – ее оценка тех событий звучит не вполне объективно. Об Абрамовиче она отзывается как о молодом жулике, немного отчаянном и не очень разборчивом в знакомствах. Несмотря на его стремление вручить всем визитную карточку, мало кто из девушек проявлял интерес к его персоне.

«Мы шутили о нем, – говорит Курбатова. – Однажды он передал свою визитку Ирине. Она не была от этого в восторге, но через несколько месяцев объявила, что выходит замуж».

Курбатова пришла к выводу, что их брак был скорее по расчету, чем по любви. Один раз Маландина «абсолютно излишне» злорадствовала на тему, что у нее совсем нет потребности учитывать траты и переживать о нехватке зарплаты до конца месяца.

Поскольку Абрамович отказывается обсуждать свою личную жизнь, мы вряд ли узнаем его версию, но мы точно знаем, что их отношения процветали и в 1991 году они уже были женаты. В начале 1992 года Абрамович впервые стал отцом, у него родилась дочь, которую назвали Анной.

В это время предпринимательские способности Абрамовича набирали обороты. Так, он организовал кооператив «Уют» и небольшую фирму «АБК», производящую товары народного потребления. Считается, что Абрамович в начале девяностых создал и ликвидировал более 20 различных компаний, в их число входили мастерская по восстановлению протектора шин автомобиля, агентство по подбору персонала и т. д. Эти ранние набеги на свободный рынок создавали хорошую площадку для обучения и закрепления предпринимательских навыков, которые являлись прекрасным продолжением знаний, полученных Романом от дяди Лейба и дяди Абрама.

Пользуясь случаем, во время безумных девяностых, которые бурно проходили под предводительством Ельцина, Абрамович прочувствовал потенциал происходящего и решил занять весьма интересную и выгодную нишу – нефтедобычу.

В советское время нефть на мировом рынке продавалась с большой скидкой. С распадом Советского Союза этот промысел стал доступен частным лицам.

По словам Христи Фриланд, которая между 1995 и 1998 годами работала в Московском бюро «Financial Times’s» заместителем редактора газеты, произошло следующее: «После распада Советского Союза потребовалось несколько лет, чтобы понять, что ключевой вещью является не просто управление нефтью, а управление лицензиями на экспорт нефти. Так что, если вы стали трейдером в этот конкретный период времени, спешу вас поздравить. Вы могли бы сделать много денег».

Абрамович так и поступил. Он быстро понял, что лицензия на экспорт нефти была фактической лицензией на печатание денег.

Нефть не только один из ресурсов, коими так богата наша страна, но и наиболее востребованный в мире, в том числе на Западе, товар. Единственная проблема заключалась в том, чтобы экспортировать продукт из страны. Для этого и требовалась лицензия.

Ситуация осложнялась тем фактом, что государственные служащие были осведомлены о ценности даруемого их печатями разрешения на экспорт и не стеснялись запрашивать огромные суммы за услуги, суммы, сопоставимые со стоимостью самой нефти.

Нет никаких доказательств того, что сам Абрамович получил лицензию через взятку, но он действительно стал очень близок к некоторому руководящему составу в российской таможенной службе, например к Михаилу Ванину, который позже возглавил Государственный таможенный комитет Российской Федерации.

То, в чем Абрамович нуждался прежде всего в это время, был стартовый капитал, чтобы производить финансирование торговых операций. Долго ходили слухи о том, что, чтобы собрать требуемую сумму, он пытался украсть груз с дизельным топливом, который проходил на поезде от Ухты до Калининграда через Москву в 1992 году.

Сейчас Ирина Маландина большую часть времени проводитза городом, а именно в графстве Хемпшир на юге Англии. Занимается конным спортом и воспитывает детей

Об этой истории было написано в местной газете Ухты в 1999 году. Это был запутанный рассказ, включающий в себя поддельную телеграмму, повсеместную амнезию и вмешательство таинственного добродетеля, даже упоминался номер заведенного дела – 79067 – и говорилось, что Абрамович был арестован и некоторое время находился под стражей из-за его предполагаемого участия в этом хищении.

Сам Абрамович, позже комментируя эту историю, говорил: «Этого никогда не было».

Джекпот

…Роман направлялся к роскошной яхте, где его друг Петр Авен сидел в окружении красивых девушек в бикини с экзотическим напитком и где его ждали изысканные блюда и коктейли… Светило яркое солнце, будущее казалось исключительно прекрасным.

Абрамович не предполагал, что новый друг перенесет его совсем в другое, новое измерение. Этот человек окажется более ответственным, чем кто-либо другой, за превращение его из нефтетрейдера-миллионера в промышленника-миллиардера, владеющего несколькими яхтами, которые будут гораздо роскошнее той, на которой он находился в тот день.

Авен был хорошим другом. Он был одним из так называемых молодых реформаторов, человеком радикальных взглядов, чье мышление трансформировало российскую экономику под себя. Он присоединился к «Альфа-Групп», принадлежавшей олигарху Михаилу Фридману. Уже тогда он был чрезвычайно богатым человеком, но что еще более важно, знал всех нужных людей.

Одним из гостей-коллег на борту яхты Авена в тот летний день 1995 года был невысокий, лысоватый человек, который сделал свое состояние как дилер автомобилей. Звали его Борис Березовский, и именно ему суждено было стать наставником Романа Абрамовича.

Когда они встретились, Роману не было еще и тридцати лет, но он, безусловно, впечатлил Березовского, который был старше его на двадцать лет. По словам Алексея Венедиктова, Березовский позже сказал ему, что Абрамович был «самый одаренный молодой человек, которого он знал» (хотя через несколько лет, после того как он поссорился со своим протеже, Березовский заявил, что на самом деле говорил, что из всех предпринимателей, с которыми он встречался, Абрамович был лучшим в разговорах тет-а-тет).

Венедиктов вспоминает:

«Роман в то время уже был замечен как очень хороший менеджер, и Березовскому он был нужен как партнер. Я когда-то спросил Березовского, какие таланты есть у Абрамовича, он сказал, что Роман был хорошим психологом. И я согласен с этим, он потратил множество усилий, пытаясь перетянуть меня на свою сторону. Он хорошо… понимает своего собеседника. Я наблюдал, как Роман общается с различными журналистами, и у него есть подход к каждому. Очевидно, он приближается к политикам и бизнесменам таким же образом. Он действует как честный, искренний человек, рассказывая о своих слабых местах, тем самым занимая выигрышную позицию, повышая доверительный фактор».

Эту способность проектировать успешную тактику заметила и Христя Фриланд:

«Люди говорят об Абрамовиче, что одно из его реальных качеств – быть хорошим человеком, и, конечно, сообщество, в которое вхож олигарх, отзывается о нем с любовью. Возможно, он более мягкий, чем другие, либо с ним просто, легко ладить. Я нахожу неубедительным объяснение его успеха в бизнесе через обман и воровство, но это тоже говорят о нем».

Абрамович точно так же легко справлялся и с ролью «придворного». Одно кремлевское посвященное лицо, которое узнало Абрамовича позже, в то время, когда Березовский обеспечил себе положение в правительстве, вспоминает Романа как очень терпеливого человека:

«Березовский был грубияном, он держал людей, ожидающих его приема в офисе, часами, иногда даже совсем забывая о них. Но Абрамович всегда терпеливо сидел в коридоре и ожидал приглашения».

Таким образом, Абрамович имел терпение, чтобы справиться с ролью младшего партнера, стабильное эмоциональное состояние и интеллект делали из него хорошего менеджера, но именно его технические знания в нефтяном бизнесе убедили Березовского подключить его к одному из наиболее привлекательных проектов во время горячей распродажи Ельциным самых больших национальных активов России.

Месяцами Абрамович и Березовский работали над совместным предложением о том, что должно было оказаться одним из самых прибыльных проектов из всех приватизаций девяностых. Тогда у Березовского были все политические связи, чтобы осуществить замысел, Абрамович же предложил экспертные знания, решение технических вопросов. Роман к тому моменту уже стал закаленным нефтяником, который заключал сделки с Омским очистительным заводом в течение некоторого времени.

Россия, 1995 год. Страна объята кризисом, годом ранее упала стоимость всех ценных бумаг, правительство нуждалось в наличных деньгах, чтобы выплачивать пенсии и зарплаты государственным служащим. Ельцину, тогда еще человеку с более-менее приличной репутацией, требовалось вернуть доверие, чтобы победить на предстоящих выборах, иначе он был бы обречен.

Спасителем Ельцина должен был стать банкир Владимир Потанин. Позже, в августе 1996 года, он получит пост Первого заместителя Председателя Правительства Российской Федерации, курирующего экономический блок вопросов.

Он предложил взять кредит у группы потенциальных олигархов в обмен на право покупки акций в государственной промышленности. Кроме того, правительство должно было заложить оставшиеся пакеты контрольных акций предприятий, тем самым предоставив их в качестве залога для получения кредита, и передать право на управление этой доли кредитору.

30 марта 1995 года, во время четырехчасовой сессии за круглым столом в конференц-зале Кремля, Потанин в сопровождении двух других банкиров, Михаила Ходорковского и Александра Смоленского, сделал свой шаг. Он предложил правительству кредит в размере 9,1 трлн рублей в обмен на право покупки акций миноритариев и управление 44 государственными компаниями, в число которых вошли «ЮКОС» (цель Ходорковского) и «Норильский никель» (цель Потанина).

Кризис 1990-х годов: безработица, дефицит товаровпервой необходимости

В целом схема была привлекательна для правительства по ряду причин. Комитету по государственной собственности, которому нужно было получить 8,7 трлн рублей за проходящие приватизации, до сих пор удалось сделать только 143 миллиарда. По словам Дэвида Хоффмана, автора книги «Олигархи», «банкиры предложили правительству план пожинать плоды от приватизации на год вперед одним махом».

Потанин и другие банкиры также обещали политическую, финансовую и стратегическую поддержку кампании по переизбранию Ельцина, так как, разумеется, были заинтересованы в сдерживании роста популярности коммунистически ориентированных реформаторов.

Дополнительным плюсом было то, что это схема умудрялась выглядеть как залог государственных активов, а не прямое распоряжение об их растрате, в таком разрезе риск вызвать общественное недовольство был минимальным.

Фриланд писала позже в своей книге «Продажа века» о путешествии России от коммунизма к капитализму так:

«Кредиты в обмен на акции были… таким циничным манипулированием… особенно когда Россия продолжала разваливаться.

Был такой соблазн прекратить деятельность всех этих хищных олигархов как истинное зло. Когда я смотрела на весь этот сюжет и их прибыли, я не могла не спросить себя, насколько эти русские отличаются от западных героев-предпринимателей, мастеров-магнатов, интернет-миллионеров и финансовых волшебников, которых так любезно приветствует наше общество для продления беспрецедентной эпохи процветания…».

Многие из тех, кто смог добиться успеха от происходящего пиршества приватизации, являлись не более чем импровизирующими мальчишками на фоне господина Березовского, скопившего определенную мудрость, которую сейчас, во время наступившей эры свободного предпринимательства, он мог передать.

Прежде чем идти в бизнес, он провел почти два десятилетия в институте управления РАН, который был домом для многих блестящих математиков и теоретиков Советского Союза, разрабатывавших новые поколения промышленных аппаратных средств – от системы наведения межконтинентальных ракет до программы автоматизации сборочных линий.

Березовский процветал в этой среде не только как ученый, но и как организатор. Он даже стремился получить Нобелевскую премию, но пришла перестройка.

Благодаря своей работе в институте, Березовский приобрел множество контактов с концерном «АВТОВАЗ». Ему удалось убедить Леонида Богуславского отдать ему половину доли предприятия, взамен он обещал организовать его комплексную модернизацию.

Обеспечив себя перспективным активом, Березовский стал думать, как его можно использовать для своих целей.

Его первый шаг был весьма оригинальным. Он вызвался выступить в качестве шофера для исполнительного директора «АВТОВАЗа» Владимира Тихонова. Во время поездок по Москве со своими именитыми пассажирами Березовский впитывал всю обсуждаемую ими информацию. Тем самым он смог укрепить тесные связи со всем высшим руководством.

Когда западные бизнесмены приезжали в Советский Союз, их часто поражало множество нелепых бюрократических сложностей и неудобств, с которыми они сталкивались. Березовский знал, что может решить их проблемы. Он предложил итальянцам свои услуги в качестве посредника и базу в Москве для работы с «АВТОВАЗом». Они согласились. В мае 1989 года Березовский основал «ЛогоВАЗ».

Будущий магнат раньше многих понял, что для ведения бизнеса нужны смелость и готовность идти на риск. Практически без предварительной подготовки он решил импортировать партию в 846 малолитражных «фиатов»… Он убедил руководство «АВТОВАЗа» предоставить ему кредит на покупку автомобилей в размере 5 миллионов долларов. Как он получил этот кредит, неизвестно, но у Березовского имелись связи с руководством компании, включая Владимира Каданникова. «Мы доставили их в Москву, – вспоминал Березовский, – продали и заработали примерно 3 миллиона долларов. В те времена это были колоссальные деньги».

По мере того как завод погружался в трясину беззакония, методы, применявшиеся для выкачивания денег, становились все более разнообразными. Одним из самых распространенных был реэкспорт, то есть свободная продажа автомобилей «ВАЗ», отозванных из зарубежных автосалонов «АВТОВАЗа». Журналист Валерий Иванов и другие рассказывали, что реэкспорт практиковал и Березовский, хотя и убеждал всех, что «ЛогоВАЗ» этим «никогда не занимался». Но это был один из самых распространенных способов разбогатеть за счет завода в то время.

Березовский заключил сделку с «АВТОВАЗом» и Каданниковым, которая во много раз увеличила его капитал и привела к тому, что он со временем стал одним из богатейших людей в России. Березовский уговорил руководство завода передать «ЛогоВАЗу» на реализацию десятки тысяч машин. По словам Иванова, первая партия состояла из 35 тысяч «жигулей». Березовский рассказал ему, что по условиям сделки десять процентов их стоимости выплачивались сразу, а остальное – через два с половиной года. Хитрость заключалась просто-напросто в том, что Березовский собирался расплатиться с «АВТОВАЗом» рублями, а гиперинфляция была не за горами. Березовский купил машины за гроши, заплатив за них деньгами, которые быстро превращались в простую бумагу.

Но, даже став крупнейшим агентом по продаже «жигулей», Березовский на этом не успокоился. Однажды, пребывая в философском настроении, он процитировал слова Андрея Сахарова, сказавшего, что «смысл жизни в развитии». Березовский стремился к развитию.

Большие деньги были впереди. В начале 1990-x годов в российском нефтяном бизнесе началась «вертикальная интеграция» – практика по объединению бурильщиков с нефтепереработчиками. План создать «Сибнефть» готовился с ноября 1992 года, именно тогда чиновники компании «Ноябрьскнефтегаз» и Омского нефтеперерабатывающего завода (на тот момент это был самый крупный и технологически развитый завод) представили предложение Министерству топлива и энергетики объединить эти два предприятия под эгидой одного холдинга.

Чтобы ускорить процесс, потребовалось вмешательство Березовского. Он лоббировал свой проект через Александра Коржакова, главу Президентской Службы безопасности, который вместе с другим помощником Ельцина давил на Министерство энергетики, расчищая путь для создания нового предприятия.

Через несколько месяцев «Сибнефть» была создана, указ был подписан Ельциным 29 сентября 1995 года. Помимо «Ноябрьскнефтегаза» и Омского нефтеперерабатывающего завода, холдинг включал в себя «Ноябрьскнефтегазгеофизику» и маркетинговую компанию «Омскнефтепродукт».

Продажа шестой по величине на тот момент российской нефтяной компании была успешно добавлена к залоговым активам, и дата аукциона была назначена на 28 декабря.

Правительство предлагало кредит в 100 миллионов долларов, под залог которых обязалась отдать свою 51-процентную долю «Сибнефти» и предоставить кредитору право управлять своей долей и принимать участие в торгах за оставшиеся 49 процентов.

Березовскому и Абрамовичу оставалось найти средства, чтобы выкупить долю. Несмотря на свой успех в автомобильной тематике, он мог вложить только 35 миллионов долларов, и поэтому приступил к активному поиску ресурсов, совершая поездки в Японию, Германию и Америку.

Найти иностранных инвесторов для российских предприятий в то время было очень сложной задачей. Когда Березовский обратился к миллиардеру Джорджу Соросу за кредитом в 10–15 миллионов долларов, тот отказал, сославшись на большие риски. Березовский позже сказал Дэвиду Хоффману, что точные слова Сороса были такими:

«Я не могу дать Вам даже один доллар».

Позже все же Березовский найдет деньги, он возьмет кредит в банке «Менатеп», фактически принадлежавший Михаилу Ходорковскому, с помощью которого также были приобретены активы ОАО «НК ЮКОС». Заметим, кредит так и не был выплачен: вскоре после сделки банк был объявлен банкротом и ликвидирован.

Абрамович же, как официально считается, «собрал деньги» на покупку своей доли с помощью дохода от торговли нефтью.

В 2005 году Роман Абрамович получил 13 млрд долларов от продажи «Газпрому» 73 % акций «Сибнефти»

Как и следовало ожидать, пара «выиграла» аукцион, который обязал их кредитовать правительство на 100,3 миллиона долларов. По данным последующего расследования счетной палаты, компанией-кредитором являлась «Financial Petroleum Company», совместное предприятие Березовского, «Объединенного банка» и «Вектора-А», компании, торгующей нефтью и принадлежащей Абрамовичу. Права на управление компанией перешли к Березовскому и Абрамовичу, за ними же оставалось преимущественное право покупки оставшихся 49 % акций.

В сентябре 1996 года был проведен конкурс по продаже 19 % акций «Сибнефти». В нем приняли участие ЗАО «Фирма “Стенс”» и ЗАО «Фирма “Синс”», собственниками которых являлись Б. Березовский и Р. Абрамович, то есть конкурса как такового не было. В октябре того же года РФФИ был проведен инвестиционный конкурс по продаже акций ОАО «Сибнефть», составляющих 15 % его уставного капитала. Ситуация повторилась: на данном конкурсе был лишь один участник в образе двух аффилированных фирм (ЗАО «Фирма “Рифайн Ойл”» и ЗАО «Фирма “Фостэр”»), фактическим владельцем которых являлся Р. Абрамович.