Комментарии, 112 отзывов

Трудно говорить об этой книге, я даже совсем думала не писать рецензию - лучше уж ничего, чем обкусанный отзыв, в котором и выразить-то все мысли не получилось - но всё-таки решила попробовать.

Это первая в русской литературе повесть, раскрывающая тему проституции. На момент её написания публичные дома ещё были узаконены: существовали жёлтые билеты, в которые так и вписывалось: "Профессия: проститутка". В этих домах девушки жили, проходили еженедельные медицинские осмотры, а по вечерам принимали гостей.

Здесь нет наигранных трагедий и драм - всё ужасно в своей обыденности. В публичном доме, о котором идёт речь, у девушки может быть за ночь по 12 клиентов, а в более дешёвых домах и по 30-40. Есть определённый свод правил, который предписывает, каким образом проститутка должна принимать посетителей, что ей дозволяется, а что нет. Хозяйка публичного дома - благообразная старушка, Анна Марковна, которая была проституткой в молодости. Очень хорошо Куприну удалось показать то, как общество закрывает глаза на проблему публичных домов в отрывке описания жизни Анны Марковны после "ухода на пенсию". По её быту нельзя и заподозрить, что она была причастна к этому преступлению. Даже про смерть её Куприн говорит, что это была смерть праведницы, иронизируя, конечно.

Кроме того, перед читателем целый ряд публичных женщин - обитательниц дома в Ямках. У каждой из них своя трагедия и своя история. Есть здесь даже слабоумная Пашка, которая приносит дому хорошую прибыль, но, как только состояние её становится более тяжёлым, Пашку отправляют в богадельню, в которой она и умирает от пролежней и заражения крови, а в её мозгу так больше и не вспыхивает свет.

В конце публичные дома на Ямках закрываются, но от этого мало что меняется в жизнях сотен проституток.

И все эти Генриетты, Лошади, Катьки Толстые, Лельки Хорьки и другие женщины, всегда наивные и глупые, часто трогательные и забавные, в большинстве случаев обманутые и исковерканные дети, разошлись в большом городе, рассосались в нём. Из них народился новый слой общества - слой гулящих уличных проституток-одиночек. И об этой их жизни такой же жалкой и нелепой, но окрашенной другими интересами и обычаями, расскажет когда-нибудь автор этой повести...

Чудесных спасений не случается - участь каждой девушки печальна. Никакого решения проблемы Куприн не предлагает - даже "спасение" одной из проституток, которую забирает из публичного дома студент, заканчивается её возвращением туда же.

Повесть Куприна - это не приукрашенная реальность с хорошим концом или приключенческая история. Это остросоциальная драма, которая показывает, что эти девушки в публичных домах являются фактически рабынями - шанс того, что проститутка может выкупить себя самостоятельно, очень мал. А даже если такое чудо случиться, устроиться в жизни такой девушке вряд ли удастся, и рано или поздно она снова вернётся в публичный дом.

Очень сильная книга. Испытываешь, то чувство, когда погружаясь в атмосферу произведения, проживаешь судьбу каждого героя. Другая жизнь, другое время, но тема продолжает оставаться актуальной и по сей день. Александр Куприн раскрывает проблему перед нами так, что мы становимся ее невольными участниками. Мы переживаем радость, беззаботность, и в тоже время невыносимые страдания и боль каждой женщины, ту грязную жизнь, к которой каждая из героинь пришла по-разному. Но все они - женщины, прекрасные, умные, красивые и талантливые, те, жизненный путь которых остановился здесь, в каждодневной, низкой, кошмарной и безумной рутине, где торгуют самым прекрасным, что придумал всевышний - женской красотой. Чем интересно классическое произведение? Тем, что оно не кажется для меня пошлым или вульгарным, нет. Оно затрагивает проблему, очень серьезную проблему. Ведь каждая героиня - живое, уникальное существо, со своим внутренним миром, своими взглядами на жизнь, со своими победами и поражениями. Каждый из нас не сможет пройти мимо раненого и беззащитного зверя, как и не сможет, читая это произведение, остаться равнодушным. Финал же истории можно соотнести с цитатой из самого произведения: "... пускай люди людей бьют, обманывают и стригут, как стада овец, — пускай! — насилие породит рано или поздно злобу. Пусть насилуют, пусть топчут ногами творческую мысль, пусть рабство, пусть проституция, пусть воруют, глумятся, проливают кровь... Пусть! Чем хуже, тем лучше, тем ближе к концу. Есть великий закон, думаю я, одинаковый как для неодушевленных предметов, так и для всей огромной, многомиллионной и многолетней человеческой жизни: сила действия равна силе противодействия. Чем хуже, тем лучше. Пусть накопляется в человечестве зло и месть, пусть они растут и зреют, как чудовищный нарыв — нарыв во весь земной шар величиной. Ведь лопнет же он когда-нибудь! И пусть будет ужас и нестерпимая боль. Пусть гной затопит весь мир. Но человечество или захлебнется в нем и погибнет, или, переболев, возродится к новой, прекрасной жизни."

Любили русские классики многословность. Любили много рассказывать о второстепенных героях и если честно, такой приём время от времени утомляет. Но эта книга исключение, потому что в ней нет главного героя, главные в ней все. Перед писателем стояла тяжелая задача, прописать характеры большого количества действующих лиц, но так, чтобы о них не было скучно читать. Я думаю, что автор справился. Об каждом, кто бы хоть на пару строчек не появлялся на страницах повести, было интересно узнать о его судьбе.

Куприн первый, кто заговорил на такую щепетильную тему, а именно о падших женщинах, но насколько они падшие, это другой вопрос, который растянулся на 350 страниц.

Эта книга отражает своё название, эта книга-Яма. С первой строчки мы падаем в пустоту, ничего не видно: нет описания эротических сцен, нет даже любви. Ничего. Лишь обычные будни рядовых проституток, но чувство, что ты все-таки летишь на дно вместе с ними, не отпускает до конца книги.

Это произведение страшное, но не единое печатное слово не выдаёт этого. Вся темнота где-то спрятана от читателя, я искала ее, но так и не нашла, но все время чувствовала, что она где-то рядом.

Кто эти женщины? Что случилось такого, что они так низко пали? Настолько низко, что уже нет возможности вернуть их к нормальной жизни? А ведь была попытка. Вся сюжетная линия, как раз строится на этом. Почему такая светлая душой Люба, не смогла вырваться из лап темноты? Может, раз приютив ее, ты уже не выгонишь обратно? Почему, такая яркая и гордая Женя, которая смогла бы, я уверена, что-то сделать? Пала ещё ниже? Зачем она впустила темноту слишком близко, что та, проглотила ее?

Все эти вопросы риторические. Ведь все понятно ещё вначале книги. Женщины, которые встали на путь продажной любви, уже не вернутся обратно к обычной жизни. Каких бы попыток они не приняли, какими бы яркими и сильными личностями они не были, но общество, раз выплюнув их, не проглотит обратно. Такая жизнь и с этим придётся существовать.

Сложно писать рецензию на такую книгу. Для своего времени это произведение должно было быть очень провокационным. Это даже не пощёчина, а смачный плевок в лицо тогдашнему обществу. Неудивительно, что большинство критиков тогда восприняли повесть отрицательно. И сам же Куприн, предвидя реакцию на «Яму», устами своего героя Платонова заранее старался защитить себя от нападок, доказать своё право на написание, доказать нужность повести:

…наши русские художники слова – самые совестливые и самые искренние во всем мире художники – почему-то до сих пор обходили проституцию и публичный дом. Почему? … Может быть, по брезгливости, по малодушию, из-за боязни прослыть порнографическим писателем, наконец просто из страха, что наша кумовская критика отожествит художественную работу писателя с его личной жизнью и пойдет копаться в его грязном белье. Или, может быть, у них не хватает ни времени, ни самоотверженности, ни самообладания вникнуть с головой в эту жизнь и подсмотреть ее близко-близко, без предубеждения, без громких фраз, без овечьей жалости, во всей ее чудовищной простоте и будничной деловитости.

И в то же время Куприн, рассказывая о такой скользкой теме, обходится в своей книге без пошлости — это лишнее подтверждение его литературного мастерства. Два или три раза в тексте упоминается Соня Мармеладова — видно, что Куприн размышлял над этим образом, который подробно разбирается в беседе студентов. Постоянно проводится аналогия Ямская улица – яма – могила.

Действия Жени не вызывают удивления. Для человека, с детства получавшего от общества только унижения и издевательства, проникнуться ненавистью к людям вообще — дело совершенно естественное. Это ненависть отверженного к тем, кто живёт в благополучии, ненависть к миру того, кто не получил от этого мира ничего хорошего. Это способ мести — всем сразу и за все обиды сразу. И решение забрать за собой в могилу как можно больше тех, кто унижал её и пользовался ей при жизни, осуждать не получается. Жаль разве что Рамзеса — перспективный был человек, да членов семей заражённых Женей мужчин — в конце концов, дети-то в чём виноваты? Единственные, к кому Женя относится доброжелательно — это понимающий её Платонов и, скажем так, коллеги. Почему тогда она пощадила Гладышева? Она не смогла убить, вернее, обречь на медленную и позорную смерть, юношу, потому что не захотела своеобразного повторения своей собственной судьбы. Не захотела превращать его в такого же изгоя, отверженного и проклятого обществом из-за его болезни. И материнский инстинкт сюда же примешался — больше его реализовывать Жене было не на ком.

Действия Лихонина — это попытка реализации его идеалистических просветительских устремлений, причём пьянство добавило ему решимости. Вот только ни сам добровольный просветитель (а также его друзья), ни, откровенно говоря, ученица (которая изначально понимала эти отношения совершенно не так, как Лихонин), соответствовать своим ролям не смогли. Попытки преподавать марксизм безграмотной временно бывшей проститутке вообще смешны. Поступок Лихонина — это мальчишеский поступок незрелого ребенка, нести реальную ответственность за который он не готов — и поэтому итог предсказуем. Об этом говорила ещё Женя, когда Лихонин забирал Любку, утверждая, что в таких случаях женщина всегда возвращается. Почему при этом, заранее предвидя результат, она всё же отпустила Любку — отдельный вопрос. Быть может, она надеялась, что этот случай станет редким исключением. Быть может, просто хотела дать Любке возможность попробовать на вкус хотя бы какое-то подобие счастья, даже если бы за этим последовало неизбежное разочарование и возвращение.

Характерно то, что Любка самостоятельно и с каким-то даже недоумением уводит Лихонина с намеченного им братско-сестринского пути отношений. Она просто не знает других способов общения с мужчиной, кроме секса. В то же время чувственное желание изначально присутствовало (пусть даже неосознанно) в решении Лихонина — недаром он сначала хотел забрать из борделя красивую Женю, а вовсе не Любку.

Довольно любопытно описание Куприным жизни и нравов дореволюционных студентов. Это и обязательное участие в сходках и протестных демонстрациях как знак своей принадлежности к студенческой корпорации. Это и принадлежность к революционной оппозиции как способ самоидентификации — Лихонин ведь не просто студент-юрист, а анархист-теоретик. А вот Рамзес от явного участия в оппозиционной деятельности отказывается, не желая портить себе будущую карьеру.

Поражает презрительное, просто скотское отношение дам-немок из заведения Треппеля к русским проституткам, притом что разница между ними — только ставка заработной платы и объём, скажем так, трудовой нагрузки. К ним примыкает Эмма Эдуардовна, которая из стройных рядов коллег уже выбилась. Даже на дне ямы кто-то пытается поставить себя выше других, пусть только в своих иллюзиях. И немецкая проститутка искренне не понимает, почему Ровинская называет её изменщицей своему жениху. Похоже, именно такие условия — тепличная среда для национального шовинизма. Больше-то немкам гордиться нечем, вот и остаётся только презирать коллег другой национальности.

Заметна также лёгкая, едва приметная аналогия между самой Ровинской и проститутками. Это выражается в обронённой ей фразе о так называемых порядочных женщинах, после встреч с которыми так называемые порядочные мужчины ездят в публичный дом. Ровинская понимает, что её от обитательниц борделей отделяет не так уж много — и это часть общей идеи о степени различия между женщинами высокого общества и женщинами публичными, которую Куприн проводит уже явно, через слова Тамары.

Конец повести, то есть события после похорон Жени, заметно скомкан. Видимо, Куприн ставил себе задачу лишь кратко обрисовать, что стало с героинями после завершения основных сюжетных линий — а ведь по истории Тамары заметны существенные наработки, которые он не стал развивать.

Внимание современного читателя «Ямы» обращает на себя ещё одна деталь. Куприн забрасывает удочку сюжета в будущее, которое не состоялось. Он пишет о Лихонине как о взрослом человеке и состоявшемся юристе:

Несколько лет спустя Лихонин сам в душе сознавался с раскаянием и тихой тоской, что этот период времени был самым тихим, мирным и уютным за всю его университетскую и адвокатскую жизнь.

Время написания повести — 1906-1915 годы. Впереди были революция и гражданская война, и времени стать успешным адвокатом у Лихонина уже не было.

Стыдно...Как же стыдно, что именно мимо меня, давнего любителя и поклонника классики, прошел Александр Иванович Куприн. Помню, что в школьной программе звучали такие названия как "Олеся", "Белый пудель" и "Гранатовый браслет". Но каким-то загадочным образом все эти названия только прозвучали едва уловимым эхом на заднем фоне и так и не превратились, в правильное время, в прочитанное и часть моего личного читательского багажа и опыта... Но флэшмоб-2016 помог мне заполнить пробел. И теперь я знаю, что Куприн был автором одновременно трагической, глубокой, но и легкой для восприятия и увлекательной прозы. В "Яме" поднимаются важные вопросы, обсуждаются общечеловеческие ценности, затрагиваются болезненные темы, обнажающие старые, как мир, язвы на теле человечества. Но автор не занимается морализаторством, не несет собою образ "карающего меча" для проституток и развратников, он показывает жизнь этого слоя общества такой, какой она и была, со всеми ее страстями, пороками и мелкими радостями. Сам же рассказчик здесь - третье лицо, он просто смотрит со стороны, никого не осуждая и ни к кому не благоговея. Несмотря на основную тему "Ямы", могу смело утверждать, что прочитанное мной произведение - одно из самых честных и чистых. И с удовольствием и нетерпением продолжу знакомство с таким незаслуженно обойденным мной автором.

Знакомство с творчеством Александра Ивановича Куприна у меня давнее. И весьма эпизодическое – многие наверняка помнят «Гранатовый браслет» еще по школьной программе. Тогда автор меня совсем не впечатлил и казался одним из тех людей, которые даже из своей далекой эпохи умудряются ловко отравить мое настоящее существование. С тех пор ни-ни. До «Ямы». В ходе чтения я в эту самую «Яму» не погрузилась или окунулась, а самым настоящим образом провалилась – первые впечатления скучно-монотонные сменились пораженным осознанием глубины смысла, тонкого его отражения в деталях повествования, героях, словах. И тут уже меня было не остановить – жадно, страница за страницей, с горячкой знакомой каждому книголюбу, я прочла книгу до самого конца. Окончательные впечатления – исключительно положительные. Но глубокий психологизм книги, тягостное осознание несовершенства человеческой природы и несправедливости в мире навевают некоторые хмурые мысли. Впрочем, лучше уж хмурые, чем никаких. Одним словом, прочитать, закрыть и забыть эту книгу сложно – определенный отпечаток она оставляет. Конечно, другим человеком после нее не станешь, но задумаешься, хоть на миг. Отчасти по впечатлению очень напомнило произведения Ф.М.Достоевского. Обращает также на себя внимание яркость прорисовки героев – они очень гротескны, По своей ярковыраженности напоминают персонажей басен, но это ничуть не мешает узнавать до боли знакомые и от того отвратительные поведенческие шаблоны и характеры из собственного жизненного опыта – порой так и хочется воскликнуть: «Точно! Так и есть! Так и бывает!» или что-то вроде того. Немного озадачило лишь то, что автор, как мне показалось, не отвечает на извечный русский вопрос – что же делать? Самим названием произведения он вроде говорит, что можно и нужно из ямы выбраться, но повествованием пресекает всякую такую возможность. Пока эта самая яма есть в нас самих не изжить её и из общества – ведь она порождена нашими собственными пороками и изъянами, этаким человеческим скотством. Звучит оксюмороном, но с этим оксюмороном человечество живет уже не одну тысячу лет и останавливаться на достигнутом не собирается. Пессимистично однако ж. Находясь под впечатлением, решила поискать экранизации Куприна и наткнулась на недавно вышедший сериал по нескольким его произведениям. Конечно, буква в букву он содержание не повторяет, но и не перевирает его. Очень достойно, как мне показалось. Кстати, М.Пореченков в образе писателя очень даже похож, судя по фотографиям, на самого классика. Замечательная книга. Замечательное кино. Рекомендую и то, и то всем, кому по вкусу наша родная, а от того еще более проникновенная и временами горестная, проза.

Александр Иванович, я вас очень уважаю за эту повесть. Спасибо. 6 лет работы. Ну, он и чем-то помимо бесед с падшими женщинами в это время занимался, но все равно. Большой труд. Большой труд искренне рассказать о людях, о которых не принято говорить. Так, как никто не говорил. Ну ясное дело, а кому еще в начале 20 века придет в голову изучать внутренний мир проституток, а потом еще публиковать в виде художественного произведения для матерей и юношества? Не могу сказать, что затаив дыхание прочитала от корки до корки. Страсть к нравственному самобичеванию в русской классике вызывает у меня раздраженную зевоту...Но зевота и раздражение были мной успешно пересилены. Признаюсь, проблема проституции не стала волновать меня сильнее, чем никак. Думаю, сейчас у женщин больше возможностей заработать мозгами, а не телом, чем 100 лет назад. А когда женщина в наши дни занимается этим против воли - наверно, это пострашнее описанного в "Яме". Так что актуальность проблемы для меня под вопросом. Для меня самым ценным было внимательное описание живых людей. Прекрасным (правда, местами приторно прекрасным) русским языком. Я думаю, многие сферы нашей жизни, нашего окружения заслуживают такого взгляда - внимательного и сочувствующего.

Сперва я была очарована языком книги до глубины души. Такой музыкальный, яркий, красивый. Вроде несколько слов набросал небрежно, а как хорошо описал — не добавить, не убавить. Это просто талант, вот так мимоходом, в двух словах, не нарочито, а между делом описать человека так, чтобы он встал у тебя перед глазами, словно живой.

Но через какое-то время я заскучала. Я ждала, что в книге будет какой-то главный герой, возможно, несколько заглавных, чьи линии будут проходить сквозь сюжет, время от времени переплетаясь... Чего я никак не ожидала, так это полного отсутствия героев. И дело даже не в том, что все действующие лица как на подбор отвратительны (а это так, или почти так). Дело в том, что при огромном количестве этих самых действующих лиц, в которых я, чем дальше, тем больше путалась, мне так и не удавалось вычленить какого-то первостепенного героя.

Ну, а потом уже после скуки начало постепенно приходить отвращение к действующим лицам. К кому-то больше, к кому-то меньше... Но никакая красота языка, казалось, не может спасти для меня книгу, если в ней нет ни одного положительного героя! Если нет никого не то что достойного восхищения, а хотя бы не достойного отвращения или жалости..

В какой-то момент я даже разочаровалась в книге. Мало того, что не было главного героя, так еще и началась какая-то побочная линия, которая была и о другом месте и о других людях, и вообще, с моей точки зрения, к сюжету книги не имела никакого отношения. И повесть прекрасно обошлась бы без этой левой истории.

Но как только эта побочная линия закончилась, я снова очаровалась языком, и не смотря на всё вышеозвученное, не смотря на странную нелинейность сюжета, вновь увлеклась.

Читается очень интересно, взахлеб. Но тема не моя, (анти)герои вообще не мои, мне подавай нормального положительного героя, концовка ужасная совершенно, в духе всей русской литературы тех лет. И я в смятении, что ставить книге, которая так держала сюжетом, так очаровывала языком, но так отталкивала людьми и событиями, в ней описываемыми. Это истинное мучение. И мне кажется, я еще не раз по прошествии времени, изменю поставленную изначально оценку.

Александр Куприн - Яма, произведение, которое, как он говорит сам, в предисловии и послесловии, посвящается юношеству и материнству. Сначала я и не поняла почему и даже после прочтения не обратила внимание на это, но после обдумывания рецензии оказалось, что эти слова прямо в точку.

А по-моему, нет в печальной русской жизни более печального явления, чем эта расхлябанность и растленность мысли. Сегодня мы скажем себе: «Э! Все равно, поеду я в публичный дом или не поеду – от одного раза дело не ухудшится, не улучшится». А через пять лет мы будем говорить: «Несомненно, взятка – страшная гадость, но, знаете, дети... семья...» И точно так же через десять лет мы, оставшись благополучными русскими либералами, будем вздыхать о свободе личности и кланяться в пояс мерзавцам, которых презираем, и околачиваться у них в передних. «Потому что, знаете ли, – скажем мы, хихикая, – с волками жить, по-волчьи выть».

Яма рассказывает нам о том, как на окраине города образовались публичные дома, раньше там жили ямщики и поэтому места сначала назывались Ямской слободой, потом Ямской, потом Ямками и, наконец, просто - Яма. В этом публичном доме и живут главные героини, проститутки, разные, живут с ненастоящими именами и с желтыми билетами вместо паспортов, даже за полноправных граждан их не считают. Здесь будет три истории, о самом публичном доме и его гостях, о глупом поступке самоуверенного в себе юнца и об одной проститутке, решивший мстить только так, как она умеет.

Я не могу назвать «Яму» классическим произведением к которому я привыкла по ряду причин. И первое, здесь собраны три истории о проституции в целом, которые полностью раскрывают и показывают проблему проституции в России того времени, 1900-х годах. И второе, здесь нет ощущения стандартного романа к которому мы привыкли, то есть есть герой или какое-то место за которым мы наблюдаем, он(она или оно) растёт и развивается, живет и через призму этого персонажа мы также понимаем для себя что-то новое.

И так без конца, день за днем, месяцы и годы, живут они в своих публичных гаремах странной, неправдоподобной жизнью, выброшенные обществом, проклятые семьей, жертвы общественного темперамента, клоаки для избытка городского сладострастия, оберегательницы семейной чести – четыреста глупых, ленивых, истеричных, бесплодных женщин.

Нет, Яма - это способ пристыдить, показать: да что ж вы, ироды, делаете то! В те времена очень немногие шли в проститутки добровольно, в основном её заманивали обманом или насилием, женщина была товаром. Ёе могли выдать замуж за, как кажется родителям, достопочтенного молодого человека, а он торговец, разыграет перед молодой женой спектакль, дескать меня ищут власти, укройся пока в публичном доме, там тебя точно не тронут. И всё. Это был целый бизнес. Или изнасиловать, обесчесченная девушка - это позор для семьи. А самое главное, все и власти и простые люди от мала до велика, все всё знали и либо закрывали глаза, либо потакали. Роман Куприна правильнее было бы назвать: Стыдись! Стыдитесь матери, потакающие своим сыновьям в низменных желаниях и закрывающих на это глаза, стыдись юноши, которые целенаправленно идут в публичный дом терять невинность и сначала краснеют и бледнеют, а потом бегут туда с охотой в глазах, как животные.

Все мы согласны, что проституция - одно из величайших бедствий человечества, а также согласны, что в этом зле виноваты не женщины, а мы, мужчины, потому что спрос родит предложение. И, стало быть, если, выпив лишнюю рюмку вина, я все таки, несмотря на свои убеждения, еду к проституткам, то я совершаю тройную подлость: перед несчастной глупой женщиной, которую я подвергаю за свой поганый рубль самой унизительной форме рабства, перед человечеством, потому что, нанимая на час или два публичную женщину для своей скверной похоти, я этим оправдываю и поддерживаю проституцию, и, наконец, это подлость перед своей собственной совестью и мыслью. И перед логикой.

Куприн собрал в своей книги все, касаемо проституции того времени и не умолчал ни о чем. И было бы хорошо, если бы ее прочитали все юноши, даже в наше время, пусть сейчас проблема проституции далеко не такая и «Яма» выглядит немного устаревшей. На меня, как на девушку, Яма не произвела столь сильного впечатления, потому что некоторые низменные ощущения мне чужды.

Так почему же двуликая Яма. Прежде всего - это место расположение публичных домов и место действия данного романа, а ещё потому что после смерти нас всех кладут в яму. Так и сам роман, маскируется под трагедию, но на самом деле удар под дых всему обществу того времени.

– Что ж, девушки, – часом позже, часом раньше!.. Жаль мне Женьку!.. Страх как жаль!.. Другой такой мы уже не найдем. А все-таки, дети мои, ей в ее яме гораздо лучше, чем нам в нашей…

Жили-были проститутки. ¦ Жили в одном публичном доме провинциального городка разные девушки, брошенные жизнью под локомотив мужской похоти. ¦ Страдая морально и физически, покорившись воле жесткосердной судьбы и без всякого шанса на спасение, жили в одном из доходных домов, бедные, ни в чем не повинные существа, женского полу, которые под грузом безмерных долгов вынуждены были предаваться любви с мужчинами за 2 рубля.

Так разворачивая и раскручивая писал А.Куприн свою Яму. Еще и еще, больше второстепенных персонажей, происходящих с ними событий, эмоциональных диалогов, разочарований и прочего. Но как искренне пишет А.Куприн! Есть у него такая черта. В плане сюжета, может и ничего нового или особенного, но каков надрыв! Каждая страница пропитана бесконечной жалостью к этим созданиям...и этому веришь. Веришь, что Куприн много размышлял на эту тему, пропустил ее через себя и абсолютно честно излил свои переживания. Задумываешься. Потом понимаешь, что он хотел донести. И как-то не по себе от этих мыслей, а если точнее от существующего положения вещей. Цель достигнута. Спасибо.