Читать книгу: «Виктор Маслов»

Издание осуществлено при поддержке АО ФК «Торпедо Москва».

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Горбунов А. А., 2018

© Издательство АО «Молодая гвардия», художественное оформление, 2018

* * *

Вступление

Маслов – не страница в истории отечественного футбола. Он – ее знаковая глава. Из всей плеяды замечательных советских футбольных специалистов – а в ней были такие гиганты, как Гавриил Дмитриевич Качалин, Михаил Иосифович Якушин, Константин Иванович Бесков, Николай Петрович Морозов, Никита Павлович Симонян, Валентин Александрович Николаев, – именно Маслов – вместе с Борисом Андреевичем Аркадьевым и Валерием Васильевичем Лобановским – получил признание во всем мире как выдающийся тренер-новатор. И по праву.

По титулам, завоеванным в советском футболе, эти трое составляют первую тренерскую тройку: Лобановский – 14 (8 выигранных чемпионатов и 6 Кубков), Аркадьев – 10 (6 и 4), Маслов – 10 (4 и 6).

Авторитетным изданием «World Soccer» Маслов и Лобановский – единственные из наших – были включены в 2010 году в число пятидесяти лучших тренеров последнего полувека!

Виктор Александрович – один из немногих высококлассных тренеров, чья игроцкая карьера прошла незаметно. Таких футболистов, как Маслов, было много, но таких тренеров, как он, – больше нет. В Европе Виктор Маслов считается одним из основоположников того футбола, который развивается в ХХI веке. Он, безусловно, опережал время, заглядывая в будущее игры и увлекая за собой в это будущее многих коллег.

«Сегодня тренерам на помощь приходят наука, медицина, а самородок Маслов работал на глазок, – говорил Валентин Иванов. – Он практически не ошибался ни с определением перспектив у игроков, ни с нагрузками, ни с выбором тактики. Например, мы с Эдуардом Стрельцовым играли сдвоенным центром задолго до того, как мир узнал о бразильской системе 4–2–4». И это лишь один из примеров его футбольного провидения.

Маслов никогда не терзался вопросами «Что делать?» и «Кто виноват?». Каждодневно, стараясь не обращать внимания на возникавшие вокруг негативные обстоятельства, делал свое дело и никогда – при неудачах – не искал виноватых. «Проиграли мы», – говорил, подчеркивая «мы», Маслов, создававший команды-семьи, команды-артели, в которых каждый – за каждого и все – за всех. И в «Торпедо» московском, и в ростовском СКА, и в киевском «Динамо»… Когда у него интересовались секретом успеха, делился им охотно: «Он заключается в нашей повседневной кропотливой работе, работе трудной. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Как балерина у станка: раз-два, раз-два… А завтра снова то же самое. Только и успеваешь переодеваться…»

Весь советский футбольный мир звал Маслова «Дедом». Придумали это ставшее легендарным имя игроки, работавшие с Масловым. «Не зря мы Виктора Александровича так называли, – говорит бывший киевский динамовец Андрей Биба. – Прекрасный психолог, тренер. И отличный дядька, душевный. Это внешне он с этими брежневскими бровями, внешней мрачностью казался злым. Но такого доброго человека еще надо поискать. Маслов никогда не называл нас по фамилиям. Всегда обращался ласково: Андрюшка, Валюшка, Валерка, Витюшка, Олежка. Нам это было приятно. Мы Маслова восприняли прежде не как тренера, а как человека. А уже потом – как тренера. Сразу увидели, что это наш человек, что он пойдет с нами в огонь и в воду».

Если московское «Торпедо», команду своей юности, самую любимую, Маслов сделал четвертым чемпионом страны, создав, по выражению журналиста Льва Филатова, «очаровательную командочку» и нарушив казавшуюся железобетонной гегемонию трех московских клубов – «Динамо», «Спартака» и ЦСКА, – то Киев он превратил в столицу советского футбола. 60-е годы стали «десятилетием Маслова».

В киевской команде все считали себя лидерами, все хотели играть и не сомневались в своей исключительности. Маслов, по словам Бибы, «сумел все наши амбиции скрутить в клубок, заставить работать на благо коллектива, но никто из игроков при этом не потерял свою индивидуальность». До прихода Маслова в киевское «Динамо», к примеру, из этой команды в сборную СССР за двенадцать лет (с 1952 года по 1963-й) – на короткое время – попали лишь шесть футболистов, а при Маслове из Киева в сборную игроки стали вызываться, образно говоря, «толпами». За семь его динамовских лет, отмеченных тремя чемпионскими титулами и двумя Кубками, в сборной СССР играли четырнадцать киевлян, причем тринадцать из них (а еще один первый раз попал в сборную из масловского «Торпедо») дебютировали в национальной команде.

В матчах чемпионата мира в 1966 году в Англии принимали участие восемь футболистов, в разные годы тренировавшихся у Маслова в «Торпедо», СКА и киевском «Динамо».

«Это был удивительный человек, – говорит патриарх отечественного футбола Никита Симонян. – Не имея специального высшего образования, он был одним из самых успешных тренеров своего времени, где бы он ни работал, везде добивался успехов. Доселе не снискавшее славу “Торпедо”, заводской клуб, он сделал чемпионом СССР, вместе с киевским “Динамо” трижды подряд завоевывал золотые медали. В начале 70-х я возглавлял “Арарат”. Когда решил покинуть команду, ее руководители попросили порекомендовать тренера, который мог бы продолжить начатое дело. Не колеблясь, предложил кандидатуру Виктора Александровича Маслова и, как оказалось, не прогадал. Сразу же привести команду из маленькой республики к победе в Кубке СССР – многое значит в нашем непростом деле».

Использованные мною источники для понимания происходившего с автозаводской командой в момент ее возникновения, становления и развития – самые что ни на есть надежные. Это, прежде всего, лучший историк московского футбола Александр Савин, перу которого принадлежит внушительный том под названием «Москва футбольная. Полная история в лицах, событиях, цифрах и фактах». Это и известный историк (и тоже – лучший) отечественного спорта вообще и футбола в частности Аксель Вартанян. Это, конечно же, такие летописцы «Торпедо», как Иван Тимошкин, Сергей Колпакчи. И, наконец, это подвижники – поклонники торпедовской команды из исторического клуба «Верим в “Торпедо”!» С благодарностью считаю их полноправными своими соавторами в той части повествования о Викторе Александровиче Маслове, где речь идет о 20–40-х годах прошлого столетия.

По Маслову-игроку нельзя было не обратиться к материалам газеты «Красный спорт», подобранным Алексеем Лавровым, из которых можно узнать немало интересного по дебютному для «Торпедо» сезону.

Не мог не воспользоваться я сведениями, обнародованными историком молдавского спорта вообще и футбола в частности Андреем Проданом, – единственным, наверное, источником хоть какой-то информации о работе Маслова в Кишиневе.

По ростовскому периоду Маслова я обращался к деталям, приведенным в книге Ростовского книжного издательства «400 трудных таймов» (с благодарностью авторам – Валерию Елагину, Валентину Скорятину и Алексею Чупринину) и имеющим самое непосредственное отношение ко второму сезону Виктора Александровича Маслова в ростовском СКА.

Среди исследователей киевского периода работы Маслова стоит в первую очередь выделить журналистов Юрия Корзаченко, Юрия Кармана, Константина Паткевича и Олега Вострякова. Им я тоже не могу не выразить свою благодарность.

Глава 1
Начало пути – Маслова и «Торпедо»

Виктор Александрович Маслов родился 14 (27) апреля 1910 года в Москве. Вырос в Замоскворечье, в районе Крестьянской заставы. Дом семьи Масловых находился в самом начале Воронцовской улицы, ровно напротив того места, где стоял и по сей день стоит универмаг. Когда Виктор Александрович с сыном Сашей ездил спустя годы на трамвае номер 12 в Воронцовские бани или на Калитниковское кладбище и проезжал мимо Крестьянской заставы, он показывал сыну место, где родился.

Отца Виктора Александровича звали Александр Иванович. Издание «Вся Москва. 1917» указывает на «Маслова Александра Ивановича, Воронцовская, 52, тел. 243-00, мясная торговля». Ранее, в 1910 году («Вся Москва. 1911»), там же, на Воронцовской, в доме Александровой (Воронцовская, 52), Александр Иванович Маслов занимался пивной, мучной и масляной торговлей.

Дом № 52 на Воронцовской улице назывался «домом Александровой». Построил его в 1895 году архитектор И. А. Иванов-Шиц, а через семь лет перестраивал архитектор А. О. Гунст.

Сын Виктора Александровича Маслова Александр вспоминает: «Ни отец, ни тетя Люся (Людмила Александровна Маслова, сестра Виктора Александровича. – А. Г.) практически никогда не упоминали о своих родителях». По масштабам бизнес Александра Ивановича Маслова не был, судя по всему, крупным, но был стабильным, просуществовал он более десяти лет, причем располагался в достойном месте – в большом и красивом доме, где семья Масловых снимала и квартиру.

В издании «Вся Москва. 1917» – последнее упоминание о Маслове А. И. В следующем издании (за 1923 год) А. И. Маслова уже нет, хотя, как известно, этот год и последующие несколько лет считались весьма благодатными для розничной торговли благодаря нэпу.

«Семья отца, – говорит Александр Маслов, – длительное время занимаясь таким бизнесом, должна была, по всей вероятности, иметь какие-нибудь материальные накопления, хоть колечки, хоть столовое серебро, хотя бы что-то, что было бы передано детям и передавалось затем из поколения в поколение. Ничего подобного ни у отца, ни у Людмилы Александровны (она моложе отца на два года) не было. Вообще ничего у них от родителей, кроме двух-трех фотографий, не осталось».

Александр Викторович предполагает, что его бабушка и дедушка в то смутное время трагически погибли, дом 52 на Воронцовской был разграблен и сожжен, а «отец и его сестра, скорее всего, были подобраны и спрятаны кем-то из родственников». «Тему эту в семье никогда не поднимали и события тех времен не обсуждались. Я, к примеру, – говорит Александр Маслов, – спросил однажды у родителей о репрессиях 30-х годов: пострадал ли кто-то из их знакомых и друзей. Ответ был просто неожиданный – родители практически ничего в деталях не знали и не слышали в своей среде. Вспомнили только, что были какие-то проблемы у кого-то из братьев Старостиных, но без последствий известного характера, то есть без гибели в лагерях».

Сведений о детстве и юношеских годах Виктора Александровича не сохранилось. Те, что есть, – обрывочны; цельной картины на их основе не нарисовать.

Спортивный путь рабочего парня Виктора Маслова, окончившего школу фабрично-заводского ученичества для подростков при предприятии (фабзавуч, организованный для подготовки квалифицированных рабочих кадров на заводе Автомобильного московского общества – АМО), начался в клубе «Пролетарская кузница» – предтече автозаводской команды. В фабзавуче, в котором учился Маслов, помимо обычной классной и практической работы в мастерских имелись и физкультурные кружки, в том числе по боксу, тяжелой атлетике, плаванию и шахматам. Очень любили заводчане городки, стрельбу, позже – волейбол и легкую атлетику, а вот своей организованной секции футбола у них долго не было. Хотя футбол в районе был популярен.

На рубеже веков вокруг «паспортных данных» «Торпедо» сформировалась довольно странная ситуация: тогда как некоторые клубы разными способами пытались увеличить свой исторический возраст, торпедовцы какое-то время предпочитали, вопреки данным знаменитого футбольного историка и статистика отечественного футбола Константина Сергеевича Есенина, считать датой своего образования не 1924 год, а ноябрь 1930-го. Отказываясь тем самым от предписываемой им связи с «Пролетарской кузницей», чьи футболисты составили основу созданного в 1930 году на ЗИЛе (в то время АМО) футбольного клуба. Логика была такова: несмотря на то что многие игроки прекратившего существование РДПК («Рабочий дворец “Пролетарская кузница”») перешли в новообразованное «Торпедо», это не дает повода соединять биографии двух разных команд воедино. Но, как видно, все-таки прав был именно Константин Сергеевич Есенин…

В 1893 году за Симоновской слободой в Москве обосновалось Восточное общество товарных складов (примерно на месте домов № 2–4 по Автозаводской улице). По названию акционерного общества улица, проходящая мимо монастыря, была названа Восточной. В конце XIX века Симонова слобода превратилась в крупный рабочий поселок, а Тюфелева роща стала излюбленным местом нелегальных сходок рабочих Симоновки и Замоскворечья.

А в 1916 году именно здесь началась история Московского автозавода. «Вчера, 20 июля (2 августа по новому стилю. – А. Г.) в Ильин день, в Тюфелевой роще, за Симоновым монастырем, прошла закладка первого в России автомобильного завода, строящегося товариществом Автомобильного московского общества (АМО)… Рядом с заводскими зданиями в сосновом бору строится уже рабочий поселок: большие здания для квартир служащих и холостых рабочих и отдельные домики для семейных рабочих, с садами и огородами», – писала пресса тех лет. Главными владельцами предприятия являлись братья Сергей и Степан Рябушинские.

Данных о том, что непосредственно на территории Автомобильного московского общества до конца 20-х годов ХХ века играли в футбол, нет. Но именно на территории бывшей Тюфелевой рощи и родилась команда «Торпедо». СУКС – Симоновский участковый клуб спорта – был создан как филиал районного отделения Всеобуча в 1918 году для руководства в районе развитием физической культуры и спорта. Скорее всего, это была команда Рогожско-Симоновского клуба спорта (РСКС). О ее создании в начале 20-х годов вспоминал заслуженный мастер спорта СССР Михаил Сушков, начинавший играть в 1913 году в футбол в 14-летнем возрасте в дачной команде поселка Расторгуево, а затем выступавший за коллективы «Мамонтовка», СКЗ, «Яхт-клуб Райкомвода», «Трехгорка», АМО… Основу РСКС волевым порядком составили «мобилизованные» футболисты, игравшие в разных командах Москвы, но жившие в Ленинской (бывшей Симоновской) слободе и в соседнем Замоскворечье. Вошли в нее и несколько бывших игроков СКЗ. А фаворитами в РСКС тогда были братья Канаевы – Павел, Василий и Константин, а также Симаков, Зуев, Силин. Там же начинали играть братья Поляковы – Андрей, Василий и Сергей. Через пару лет это «искусственное новообразование», поиграв в классах «Б» и «А», распалось, и почти все футболисты перешли в «Рускабель».

Говоря об предыстории заводского клуба, часто ссылаются на «Симоновский кружок спорта» – одну из сотен существовавших тогда «диких» команд, основанную в 1914 году. Есть и другие данные. По воспоминаниям местных рабочих, около 1913 года в слободе возник клуб под названием «Просвещение». Он находился в бывшем трактире Сорокина (с ноября 1935 года на этом месте – Ленинская слобода, 17 – была фабрика-кухня). Вероятно, вскоре после Октябрьской революции 1917 года на базе клуба «Просвещение» был организован Симоновский рабочий клуб «Труд и творчество», при котором имелась футбольная команда, принимавшая участие в первенстве Москвы. Но особых успехов она не добилась и вскоре исчезла с футбольного небосклона. Некоторые ведут отчет торпедовской родословной еще с 1910 года, когда был образован Замоскворецкий клуб спорта (ЗКС), но никаких оснований считать ЗКС прародителем «Торпедо» на самом деле нет. Скорее, наследником ЗКС может считаться команда завода «Красный пролетарий». Во всяком случае, исходя из географического положения стадиона «Труд» на Мытной улице. Здесь совпадение почти стопроцентное.

Как уже было сказано, есть основания полагать, что основа спортивного клуба «Торпедо» была заложена в 1924 году, когда профсоюзом металлистов и райкомом комсомола был организован Симоновский объединенный клуб – «Рабочий Дворец “Пролетарская кузница”» (РДПК). Вопреки бытующим утверждениям РДПК не был чисто «спортивным» клубом (как, впрочем, и многие другие учреждения того времени). Физкультура и спорт составляли только часть его деятельности, причем не самую главную. История РДПК такова. В 1922 году в бывшей Симоновой слободе значились театр и два клуба (РКСМ и «Труд и творчество»), в которых работали драматический, литературный, музыкальный и марксистский кружки; читались лекции. В театре два раза в неделю ставились спектакли и показывали кино.

Перед зданием клуба был расположен небольшой сад с высокими тенистыми деревьями, висела надпись: «Рабочий Дворец МГСПС “Пролетарская кузница”». Там работали кружки: фотографический, изобразительного искусства, радио, шахматный, кройки и шитья, хоровой, струнный, духовой оркестр; на втором этаже находилась библиотека. Была и спортивная секция. На стенах висели лозунги («Клуб – кузница пролетарской революции», «Металлист, запишись в члены клуба», «Хулиганство есть социальное зло», «Долой пьянство и хулиганство» и др.). В теплое время года клубная работа проходила на летней спортивной площадке в районе площади перед нынешней станцией метро «Автозаводская». Эта площадка была выстроена в 1918–1919 годах бельгийскими специалистами завода «Динамо» с помощью молодежи окрестных улиц и переулков. На ней иногда проводил свои матчи легендарный СКЗ, прозванный «Стрекозой». Здесь жители района и познакомились с волейболом, а позднее – с футболом. Целыми днями не утихали спортивные страсти детворы, а в вечернее время – и взрослых. Потом кочковатую, вытоптанную площадку «Стрекозы» значительно расширили, засеяли травой, и в 1927 году она занимала территорию в 3,3 гектара. Это уже был небольшой, уютный стадиончик на пять тысяч зрителей.

Кроме двух футбольных полей с естественным покрытием здесь находились баскетбольная, две волейбольных, теннисная и городошная площадки, гимнастический городок, спортивный зал, легкоатлетическая беговая дорожка на 375 метров и лодочная станция на Москве-реке. В специальной беседке была и летняя читальня, где из клубной библиотеки выдавались книги.

Вот что писала по этому поводу пресса тех лет: «Далеко за заставой, там, где многоэтажные каменные кварталы уже почти совсем переходят на крошечные деревянные домики, на самом конце Ленинской слободы, между складами вырос и окончательно укрепился физкультурный очаг – стадион рабочего дворца “Пролетарская кузница”. Там, где раньше был пустырь, где играли в карты и орлянку, теперь выстроены резные павильоны, спланированы спортивные площадки, устроен гимнастический городок и бьют в глаза ярко-красные, через все трибуны, плакаты: ЗДОРОВЫЙ РАБОЧИЙ – ЛУЧШАЯ ОПОРА ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА!»

«Это был зеленый оазис среди прокопченных грохочущих цехов. Выкрашенные масляной краской серо-голубые трибуны с деревянными скамьями, скромные, но ухоженные клумбы при входе», – таким запомнился стадион РДПК журналисту Юрию Ваньяту, преданному болельщику «Торпедо». Именно на этом стадионе и играла команда РДПК.

Вскоре футбол занял важное место и в жизни РДПК, который стал главной спортивной силой Ленинской слободы. Семь футбольных команд «Кузницы» привлекали заводскую молодежь с окружающих предприятий. К началу 30-х годов команда РДПК играла в широких красных рубашках с воротниками и белых трусах. Клуб был заявлен во вторую группу чемпионата города. Вот тогда Виктор Маслов, спортом давно занимавшийся, и пристрастился к футболу.

Как вспоминал Юрий Ваньят, «сила РДПК была не в его первой команде, которая по классу уступала, скажем, “Пищевикам”, “Динамо”, а в исключительно дружеской, волевой футбольной артели младших команд, где тон задавали автозаводцы, будущие торпедовцы. Именно они, а особенно вторая и четвертая, часто выигрывали первенство Москвы в своих категориях. А это давало РДПК хорошую сумму очков в коллективном зачете столичного традиционного турнира».

Ошибался Юрий Ваньят только в одном. Основу РДПК никогда (за исключением, пожалуй, последнего года существования клуба) не составляли автозаводцы. Большинство футболистов РДПК были выходами с завода «Динамо» – главного инициатора создания «Пролетарской кузницы». В своей беседе с Константином Есениным Виктор Александрович Маслов четко указывал на это. Сам Маслов по путевке биржи труда пришел работать на АМО 4 февраля 1930 года и сначала играл за РДПК, а «футбольные университеты» проходил в «Горняках». Присутствие автозаводцев в РДПК стало увеличиваться только с началом реконструкции предприятия.

С 1925 года футболисты РДПК стали выступать в первенстве Москвы, где играли шесть лет, из них четыре в первой группе (1925, 1926, 1929, 1930). Первая клубная команда РДПК в чемпионатах Москвы особых успехов действительно не добивалась (1926 год – последнее, 7-е место; 1929-й–5-е место, 1930-весна – 2-е место, 1930-осень – 5-е место), уступая в большинстве матчей спортсменам более опытных клубов – «Пищевикам», «Динамо», ОППВ, «Трехгорке». Но в 1927 году «Кузница» в клубном зачете первенства Москвы по футболу победила в переходном матче сильный рабочий клуб имени Астахова и вошла в группу сильнейших, где неоднократно занимала призовые места. Участвовала она в первой Спартакиаде страны (1928 год). Здесь футболист и легкоатлет Вячеслав Орлов разделил 3–4 места в прыжках в высоту со скандинавскими спортсменами, гостями Спартакиады.

Со временем в «Пролетарской кузнице» всё большую активность начинают проявлять сотрудники АМО, в том числе энтузиасты развития рабочего спорта И. Зайцевский и С. Троицкий, а также ветераны российского спорта П. Ноготков и А. Решетов. 23 сентября 1929 года вышло постановление ЦК ВКП(б) о перестройке физкультурного движения в стране. Этим документом предусматривалось создание Всесоюзного Совета по физической культуре, в руки которого переходили руководство физическим воспитанием трудящихся и создание добровольных спортивных обществ (ДСО), призванных объединить в своих рядах спортсменов и физкультурников по профессиональному признаку, организовать работу по развитию физкультуры и спорта в различных отраслях промышленности, сельском хозяйстве, армии.

В рамках ДСО организовывались и футбольные клубы. В соответствии с решением I Всесоюзной конференции профсоюзов по физической культуре и спорту, состоявшейся 10–17 ноября 1930 года, о построении физкультурных организаций по производственному принципу, «Пролетарская кузница» прекратила свою деятельность. Свои собственные коллективы физической культуры создали на АМО, «Динамо», велозаводе и других предприятиях района. Именно этот год и признан был годом зарождения «Торпедо». В 1931 году на автозаводе было уже 30 цеховых команд.

Деятельное участие в создании новой команды приняли Сергей Троицкий, долгие годы выступавший в «Унионе», «Яхт-клубе Райкомвода» и «Трехгорке» (за РДПК он играл в хоккей), футболисты РДПК Василий Канаев, Борис Сигачев, Анатолий Емельянов и Виктор Маслов.

В начале 1930-х годов футбольная команда автозавода (чаще всего она играла в форме фиолетовых цветов, за что игроки получили в народе прозвище «фиолетовые») являлась одной из сильнейших среди коллективов промышленных предприятий страны. С 1931-го до конца 1932 года она выступала под названием «АМО», а с 1933-го по апрель 1936-го – команда «Завода имени Сталина», сокращенно «ЗИС». В 1931 году, впервые выступая на первом Всесоюзном смотре-конкурсе коллективов физической культуры, коллектив занял 2-е призовое место.

В год своего дебюта, в 1931 году, команда АМО сумела занять 5-е место в осеннем первенстве Москвы. Игроками команды в те годы были: Виктор Павлов, Георгий Курский, Василий Канаев, Анатолий Емельянов, Борис Сигачев, Виктор Маслов, братья Путистины, Алексей Шапошников, Сергей Поляков, Вячеслав Орлов, Иван Филиппов, Дмитрий и Александр Липгардт…

Позже пришли несколько новых игроков, ставших впоследствии известными, в частности, защитник Михаил Рущинский, полузащитники сборной Москвы Виктор Дубинин и Михаил Сушков, воспитанник «Горняков», успевший поиграть в «Трехгорке», а также Константин Щегодский, ставший позднее игроком киевского «Динамо» и снискавший славу одного из лучших центральных нападающих страны («Спартак» включил его в свой состав в памятном матче с басками в 1937 году).

Руководить командой стал Сергей Троицкий. Маслов, окончивший специальные курсы инструкторов, выполнял функции играющего тренера. Год спустя в команде появился настоящий тренер – Сергей Васильевич Бухтеев, самый, пожалуй, недооцененный в отечественном футболе специалист.

«На следующий год после приезда басков на старте нового сезона вдруг вспыхнула звезда новичка первенства – московского “Торпедо”, – писал в своей книге «Вечная тайна футбола» Михаил Иосифович Якушин. – Индивидуально игроки этой команды были менее сильными, чем футболисты ведущих наших клубов, но один за другим ими оказались поверженными “Спартак”, киевское “Динамо”, “Металлург”… Секрет успеха автозаводцев был прост. Пока другие команды раскачивались, они решительно перестроили свою игру по системе “дубль-вэ”.

Руководил в ту пору “Торпедо” Сергей Васильевич Бухтеев – образованнейший и культурнейший, скажу вам, человек. Он сам был хорошим футболистом, играл еще до революции за знаменитый клуб “Новогиреево”, а потом – за сборные Москвы и РСФСР. Им написан один из первых у нас специальных учебников “Основы футбольной техники” (служил многим поколениям футболистов и тренеров. – А. Г.). Бухтеев свободно владел английским языком и внимательно следил за зарубежной спортивной литературой. Сначала теоретически, а затем и практически – на матчах с участием сборной Басконии – он убедился в достоинствах системы “дубль-вэ” и начал осваивать ее в своей команде».

Бухтеев считается одним из пионеров московского футбола. Придя в команду, он стал прививать игрокам культуру общую и футбольную. По-новому организовал тренировки, планировал их, стал практиковать то, что ни один из его коллег до этого не практиковал, – двухразовые занятия.

Во-первых, Бухтеев очень точно выделил игроков основного состава, и состав этот практически не менялся три года. Во-вторых, новый тренер уже тогда – в начале 30-х годов – считал, что пять нападающих, играющих в линию, не самый удачный вариант для развития командных атак, во всяком случае не единственный. «Это, – говорил журналист Валерий Березовский, – была смелая по тем временам мысль, многие ее не приняли, а кое-кто даже встретил в штыки. Бухтеев, не проработав и сезона, ушел из клуба, но успел привести команду ЗИС к победе во всесоюзном турнире лучших профсоюзных команд».

В 1938 году после приезда сборной Басконии (она проводила товарищеские матчи в СССР в 1937 году) почти все советские команды стали отходить от прежней тактической формулы «пять в линию» и разрабатывать увиденную у басков систему «дубль-вэ». Бухтеев, естственно, был в первых рядах новаторов: экспериментировать с этой системой он начал еще до приезда басков. Сергей Васильевич следил по мере возможности за футбольной литературой, и статьи о футбольной тактике привлекли его внимание. Изучая попадавшие ему в руки материалы, Бухтеев пришел к выводу: необходимо не только иное ведение игры, но и иного рода исполнители. Под свои задумки он стал подбирать футболистов. Так в «Торпедо» появился необходимый при новой системе таранный центральный нападающий Синяков, которого Бухтеев приглядел в совершенно рядовой команде «Старт». Уже в 38-м Синяков стал лучшим бомбардиром команды в сезоне – 15 мячей в 25 матчах. Демобилизовавшихся из армии Кочеткова и Петрова Бухтеев расставил на поле в полном соответствии со своими задумками: нападающий Кочетков получил роль оттянутого назад полузащитника, то есть стал прообразом стоппера, а Петров вместе с Рязанцевым выполняли функции оттянутых назад, поближе к полузащите (в которой справа действовал Виктор Маслов, капитан команды) нападающих. Схема, применявшаяся Бухтеевым в 1938 году, походила не только на «дубль-вэ», но, временами, и на 4–3–3.

Виктор Александрович Маслов, всегда учившийся у людей, с которыми работал, первым своим учителем в тренерском деле называл Сергея Бухтеева. (Как, к слову, и знаменитый хоккейный специалист Анатолий Владимирович Тарасов.) «Бухтеев, – рассказывал Василий Поляков, – посвящал нас в тонкости игры, по-новому планировал и организовывал тренировки, впервые организовал двухразовые занятия. Все это тогда было в новинку. Но главное – Сергей Васильевич постоянно “зажигал” нас. “Игра умирает, – часто говаривал он, – когда на нее начинают смотреть как на ремесло. Футбол – это искусство, и, как всякое искусство, он требует вечного горения, свободного полета мысли и дерзновенной мечты. Только там, где соблюдаются эти законы, футбол остается футболом”».

По словам торпедовского летописца Ивана Тимошкина, Бухтеев первым из советских специалистов заговорил о футболе как о науке, возведя тренировочный процесс, а с ним и саму игру в ранг искусства. Так, в 1938 году в Тбилиси прошел первый всесоюзный сбор тренеров. Бухтеев был одним из тех, кто читал там лекции, а среди его слушателей оказался Борис Аркадьев, ставший впоследствии выдающимся советским тренером. Бухтеев считался – и по праву – тренером-новатором. Он придавал огромное значение восстановительным мероприятиям, снятию с игроков психологических «вериг», излишнего эмоционального напряжения.

По словам Валентина Александровича Николаева, известного отечественного тренера, игравшего в армейской команде у Бухтеева, «своими новациями в организации учебно-тренировочного процесса Сергей Васильевич значительно обогнал время, в теоретическом и практическом отношении шагнул далеко вперед… Тренер ЦДКА применял в тренировочном и восстановительном процессах все то, что сейчас выдается, порой, за новшества».

Однако Бухтееву удалось проработать только три с небольшим года. Его тренерская карьера была оборвана в 1941 году. Предлог, если он в те годы вообще был важен, оказался достоин его авторов. За грубость нескольких футболистов во встрече ЦДКА и ленинградского «Динамо» (Бухтеев тогда руководил армейцами) решили наказать тренера – как ответственного за воспитательную работу – и отстранили его от должности. Через два года после окончания войны Бухтеев был арестован и исчез бесследно в лагерях.

Что выдвинуло Бухтеева в ряды ведущих специалистов того времени? Прежде всего творческая перестройка существовавшей тогда системы игры «дубль-вэ». В отличие от оригинала, где пятерка нападающих действовала в линию, он придал ей изогнутую форму, подобную росчерку пера: трое футболистов были выдвинуты вперед (два фланговых нападающих и один центрфорвард), а двое других, оттянутые назад, стали полусредними. Такая, казалось бы, незначительная перестановка стала настолько неожиданной для соперников, что в первых семи матчах чемпионата-38 «Торпедо» забило 22 мяча, 18 из которых пришлись на долю дуэта нападающих – Синякова и Петрова.

«“Торпедо”, – характеризовал действия автозаводской команды Михаил Ромм, – играет по системе смягченного “дубль-вэ”, с оттянутыми назад полусредними и со старым расположением защиты – средний полузащитник не оттягивается назад. “Торпедо” строит свою игру на длинном продольном пасе, и это придает его нападению стремительность и быстроту. Команда играет в очень быстром темпе, но этот темп достигается не утомительной беготней, а быстрым передвижением мяча. Команда редко передает мяч на авось, почти каждый пас имеет точный адрес… И, самое главное, команда играет не трафаретно, нападение и полузащита творчески разрешают конкретные задачи, и поэтому в игре команды есть то свойство, которого не хватает нашему футболу, – неожиданность…

Нет сомнения, что среди многих условий, обеспечивших рост “Торпедо”, не последнюю роль играет работа тренера. Умелое руководство тренера помогает выработке четкой тактической системы, нахождению определенного стиля. Всесоюзному комитету и футбольной секции следовало бы изучить опыт наших наиболее успешно работающих футбольных тренеров».

Основной состав, сформированный Бухтеевым, выглядел таким образом: вратарь Виноградов, полевые игроки Поляков, Епишин, Маслов, Сигачев (или Жуков), Виктор Павлов (или Ершов), Орлов, В. Семенов, Курапов, Е. Семенов, Емельянов (или Иванов).

Если вернуться к АМО, то надо сказать, что в 1932 году эта команда не попала в число участников решающих матчей на первенство Москвы, зато победила в розыгрыше Кубка ВЦСПС, очень престижном соревновании в стране, когда еще не проводились чемпионаты СССР для клубных команд и не разыгрывался Кубок СССР.

Финальная игра состоялась на ленинградском стадионе «Красный путиловец». Соперник – местная команда «Красная заря», в составе которой оказалось немало игроков сборной РСФСР. Поначалу москвичи проигрывали – 0:3, но нашли силы переломить ход поединка и победили – 5:3. Вот кто в тот день играл за автозаводцев: Егор Курский, Василий Епишин (капитан команды), Михаил Ананьев, Николай Жучкин, Григорий Помогаев, Николай Курапов, Ефим Семенов, Анатолий Емельянов, Иван Филиппов, Виктор Маслов, Валентин Иванов. Тренер – Сергей Троицкий. После того, как был репрессирован тренер С. Троицкий, командой стал руководить В. Маслов, исполнявший роль играющего тренера, ну а затем пришел С. Бухтеев.

Маслов вспоминал о капитане первого победного состава автозаводской команды Епишине: «Вася был очень интересным игроком: складный, техничный, хорошо держал мяч. Он был организатором, добрым товарищем, но с упрямым характером. Закончил игру лишь потому, что не захотел перестраиваться на дубль-вэ. Нам пришлось на его место переводить правого крайнего Славу Орлова».

Популярность футбола на автозаводе была необычайной: в чемпионате предприятия участвовали в общей сложности около пятидесяти команд. В первенстве столицы завод выставлял по четыре-пять команд («При необходимости, – говорил Василий Поляков, – выставили бы и десять»). Иван Алексеевич Лихачев, легендарный директор предприятия, в том же 31-м году сумел добиться передачи заводу стадиона, находившегося на Крымском валу, напротив главного входа в ЦПКиО имени Горького (в новейшие времена на этом месте расположился выставочный зал Союза художников России).

Директором этого заводского стадиона долгое время работал знаменитый конькобежец Яков Мельников, обладатель значка «Заслуженный мастер спорта» под номером один. Говорят, именно Мельников первым произнес название – «Торпедо».

Между тем один из первых капитанов автозаводской команды Василий Васильевич Поляков вспоминал: «В 1936 году она была включена в розыгрыш первенства СССР среди клубов по группе “Б”. Именно в те дни и родилось имя “Торпедо”. На заводе был проведен конкурс на лучшее название. Победило коллективное творчество. Почему именно “Торпедо”? Слово это – английского происхождения и имеет несколько значений. Одно из них – “разбивать, разрушать”. И в самом деле: неутомимая жажда атаки, постоянная приверженность ей, бескомпромис-сность, агрессивность и смелость при любой турнирной обстановке – эти качества надолго стали отличительными чертами команды, представляющей столичный авто-завод».

Иван Тимошкин говорит, что «история умалчивает, кто именно первым произнес слово “Торпедо”, но оно понравилось всем. Деталь с таким названием имелась и в автомобиле, и в велосипеде. Кроме того, так называлась очень популярная в то время гоночная машина, которую до революции и сразу после нее выпускал концерн “Рено”».

«Следующей в очереди, – рассказывает Тимошкин, – стояла задача создания эмблемы клуба. Один из ее авторов Вячеслав Орлов вспоминал впоследствии: “Сели мы с ребятами и стали думать, что на ней изобразить. Тогда к этим вещам подходили серьезно. И вот взяли мы шестеренку, напоминающую ту, что у велосипеда на заднем колесе, гоночную машинку, букву ‘Т’ и все это соединили. Причем сделали два варианта компоновки. На первом буква ‘Т’ утоплена, а сверху помещены шестеренка и машинка. А на втором ‘Т’ было вынесено вперед. Так в разные годы по-разному эмблему и варьировали”».

Надо сказать, команды «Торпедо» выступали во многих видах спорта – в волейболе, баскетболе, хоккее с мячом… Так, например, ватерполисты «Торпедо» после войны три раза становились чемпионами СССР (столько же, сколько и футбольная команда), а женщины были чемпионами Москвы в хоккее с мячом. Торпедовский боксер Игорь Высоцкий – единственный из советских тяжеловесов, сумевший одолеть знаменитого и, казалось, непобедимого кубинца Теофило Стивенсона.

Интересна история с клубным флагом. Стали думать, что вынести на флаг. Цвета предлагались разные – в основном красно-синие. Черно-белого варианта не было, да и не дали бы тогда этого сделать. Как всегда при подобных затруднениях, помог случай. В 1938-м, в год своего дебюта в высшей лиге отечественного футбола, торпедовцы очень хорошо провели первые матчи, сенсационно обыграв московский «Спартак» и киевское «Динамо». А тут подоспела Рабочая спартакиада во Франции. Кого послать? «Динамо» и ЦДКА – нельзя, «Спартак» был в прошлом году в Антверпене. И выбор пал на «Торпедо» – команду самого что ни на есть рабочего коллектива. Советские футболисты выиграли Спартакиаду и получили неплохие премиальные. Как потом вспоминал один из участников той поездки, на вопрос «На что потратить деньги?» кто-то из ребят предложил: «Давайте купим форму». Так и решили. Пошли в магазин – и увидели шикарные по тем временам футболки. Они были хлопчатобумажными, но очень яркими: на белом фоне – две наклонные полосы зеленого цвета, причем одна темнее другой. Форма стоила очень дорого, и некоторые засомневались: мол, не останется денег для личных покупок. Но комсомол, как всегда, сказал «надо» – и купили. А когда вернулись в Москву, решили дизайн этой формы вынести на флаг. Впоследствии тот флаг стал общим для всего Добровольного спортивного общества (ДСО) «Торпедо», которое, между прочим, было одним из самых больших в стране – под этим флагом в соревнованиях по разным видам спорта участвовали жители более двухсот городов.

«Лихачев, – рассказывал Поляков на страницах майского 1978 года номера журнала «Спортивная жизнь России», – с первых дней пребывания на посту директора задался целью создать на автогиганте благоприятный климат, сделать так, чтобы тысячи занятых здесь рабочих и служащих всем сердцем полюбили автозавод, видели в нем родной дом, где созданы все условия для работы и отдыха. Коммунист, творец, умевший смотреть далеко вперед, Лихачев уже тогда отчетливо видел неразрывность связи таких социальных явлений, как труд и досуг. И с помощью партийной, профсоюзной и комсомольской организаций проводил мероприятия по коренному переустройству производства и быта коллектива завода. Это был единый процесс созидания: росли заводские корпуса, а рядом с ними росли прекрасные по тем временам жилые дома, был построен Дворец культуры. В этой программе нашли себе достойное место физическая культура и спорт. В ту пору лучшими в столице были автозаводские конькобежцы, пловцы, прекрасно выступали боксеры и легкоатлеты. Но, конечно, особое место принадлежало футболу».

«Нашу команду воспитал рабочий коллектив. Жили вместе, работали вместе, сообща делали одно дело, вместе тренировались и играли. Вот почему наша команда не была однодневной, в ней заложена необычайная жизнеспособная сила. Да, мы уступали в классе динамовцам, спартаковцам и армейцам, но мы знали, что рано или поздно придет и наш час». Эти замечательные слова о футбольном клубе «Торпедо» приводит в трехтомнике истории ЗИЛа («Завод и люди. 1916–2016») один из летописцев торпедовского клуба Сергей Колпакчи, работавший заместителем главного редактора газеты «Московский автозаводец». Слова эти, как нельзя лучше характеризующие ауру славного спортивного коллектива автозаводцев, также принадлежат Полякову, известному зиловцу, в прошлом начальнику термического цеха, во время войны бывшему заместителем директора автозавода и особо уполномоченному по организации автомобильных заводов, человеку, более тридцати лет возглавлявшему Московский карбюраторный завод. А главное – футболисту заводской команды, умудрявшемуся не только играть в футбол, но и быть настоящим производственником. «В том славном клубе, в третьей команде “Пролетарской кузницы”, – вспоминал Поляков, – и началась моя спортивная биография. Я был защитником, а в линии полузащиты на моем краю отлично действовал молодой и энергичный Витя Маслов – тот самый, которому впоследствии довелось прославиться в качестве видного футбольного педагога».

Многие футболисты были заметными людьми и в производственном процессе. Виктор Маслов, о котором и пойдет у нас речь, работал, например, механиком ОТК, заместителем начальника ОТК по кадрам, освобожденным инструктором физкультуры, начальником железнодорожного цеха.

Глава 2
Правый полузащитник

Свидетельств о Маслове-игроке также сохранилось не очень много. В глазах, например, Льва Филатова, будущего известного журналиста, а тогда студента-первокурсника, гуманитария, «маменькиного сынка, в футбол не игравшего» (так Филатов характеризовал себя сам), Маслов был здоровенным мужиком. «Это позже, – рассказывал Филатов, – для меня все мастера стали молодыми людьми, юношами, а тогда Маслов был старше на десять лет, дяденька с тяжелыми плечами, толстоногий, начавший со лба лысеть. Красот и трюков ждать от него не приходилось, Состояли в “Торпедо” другие, хорошо смотревшиеся, – завзятые бомбардиры П. Петров и А. Синяков, ловкий краёк Р. Каричев, искусник и фантазер хавбек К. Рязанцев, страха не ведающий центр защиты И. Кочетков. Тем не менее Маслов был заметен. Хотя мы и знаем прекрасно, что футбольное товарищество нерушимо, что каждый на поле обязан свято блюсти законы этого товарищества, всё же при долгом наблюдении привыкаешь выделять в памяти тех, кому нужно больше, чем остальным. Маслов и был таким. Не просто артельным, компанейским мужиком, а атаманом, страдальцем за общее дело. Нет, не возьмусь сочинять ему характеристику как хавбеку в системе “дубль-вэ”, в ту пору я был чужд атлетической геометрии. Но готов поручиться, что из хавбека Маслова выпирала личность, ценная для “Торпедо” и привлекательная для трибун, обитал и не сдавался в нем дух игры. Можно было быть уверенным – в лепешку расшибется, а сделает все, что от него зависит. Прерывисто, на бегу, густо басил: “Пошли, братцы, не останавливаться, дожмем, кинь влево, я – здесь!” В капитанах он ходил, а тогда, заметим, капитаны были повлиятельнее, чем нынче, не забывалось еще время, когда они, до появления тренеров, заправляли в командах всеми делами».

Первый раз Филатов увидел Маслова в 1938 году, когда торпедовцы дебютировали в группе «А», предстали в ней десятой (!) московской командой (вслед за «Спартаком», «Динамо», ЦДКА, «Металлургом», «Локомотивом», «Буревестником», «Крыльями Советов», «Пищевиком» и «Сталинцем» – открытый чемпионат столицы, можно сказать), уже в третьем туре сенсационно обыграли будущих чемпионов – спартаковцев (3:2) и заняли девятое место среди двадцати шести участников турнира. Получалось у автозаводцев, по свидетельству Филатова, «солидно», и на этом – «солидном» – фоне выделялся правый полузащитник Маслов.

Тренер Михаил Якушин, видевший Маслова на поле, говорил, что торпедовский полузащитник «был игроком техничным, с неплохим ударом». Правый хавбек «Торпедо» обладал недюжинной физической силой, по степени выносливости ему в команде не было равных, его отличал широкий диапазон действий, он всегда вовремя помогал своей обороне и умело организовывал атаки. Запомнились очевидцам точные длинные, обостряющие игру передачи Маслова. Абы зря капитаном команды в те годы никого не назначали: Маслов же капитанствовал в «Торпедо» с 1936 по 1939 год и считался одно время играющим тренером.

«Играл Виктор Александрович в команде “Торпедо”, – писал Николай Петрович Старостин в книге «Звезды большого футбола». – Занимал место правого полузащитника. Широкоплечий, выше среднего роста, хорошо владел мячом. Являлся диспетчером, вспыльчивым, но корректным. Глаза, бывало, горят, жестикуляция страстная, а ноги вежливые. Он не может любить грубиянов, но научился их терпеть. Для пользы дела излишнюю резкость прощать».

По итогам чемпионата СССР 1938 года впервые был составлен список лучших футболистов страны. Тогда в него входили 55 игроков – по 5 на каждое место (потом список был сокращен до 33-х). Кочетков в этом списке стал третьим среди центральных полузащитников, Рязанцев – четвертым на месте правого полусреднего, а Маслов – пятым среди правых полузащитников.

Батуми, 18 апреля 1938 года. «Здесь с 26 марта в аллеях лучшего в стране приморского бульвара бегают кроссы, тренируются с мячом, занимаются гимнастикой 22 футболиста московской команды “Торпедо”. Помимо спортивной тренировки футболисты ежедневно занимаются политучебой. “Торпедо” тренирует С. В. Бухтеев. Несмотря на дождливую весну, мешавшую тренировке, футболисты окрепли, вошли в форму». Именно в таких выражениях единственная тогда в стране спортивная газета «Красный Спорт» сообщила своим читателям о том, что дебютант класса «А» начал готовиться к первому в своей истории сезону. Кроссы, тренировки с мячом и занятия гимнастикой чередовались с товарищескими матчами. В Батуми «Торпедо» провело три контрольных игры с местными командами: «Спартаком» (4:1) и «Динамо» (0:0, 3:4). Перебравшись в Тбилиси, команда выиграла у местного «Локомотива» и дубля тбилисского «Динамо» с одинаковым счетом 3:0. После возвращения в Москву, в первых числах мая, «Торпедо» провело две контрольных игры с московскими командами – «Красная Роза» (4:0) и «Крылья Советов» (0:1).

Дебютанту класса «А» – московским автозаводцам – выпала честь открывать первенство СССР по футболу 1938 года. 10 мая на переполненном московском стадионе автозавода им И. В. Сталина торпедовцы матчем против харьковского «Спартака» начали писать черно-белую историю. Место в воротах занял Владимир Виноградов – и уже на первой минуте спас команду от неминуемого гола.

Однако в оставшиеся минуты первой половины игры торпедовцы были полными хозяевами на поле. На 18-й минуте комбинация Кочетков–Синяков–Свиридов завершилась голом в ворота «Спартака». А за шесть минут до перерыва Синяков удвоил счет. Казалось, ничто не могло помешать торпедовцам начать свое выступление в союзных первенствах с победы. Но…

Второй тайм начался с бурных атак харьковчан, и уже на второй минуте счет стал 2:1. Вскоре судья назначил пенальти в ворота «Спартака». Однако Епишин не попадал в створ ворот. А спустя несколько минут «Спартак» сравнял счет и, поймав кураж, создал еще несколько опасных моментов. Итог – 2:2. Дебют автозаводской команды состоялся.

В третьем туре автозаводцев ждал первый серьезный экзамен в чемпионате. В Москве на стадионе «Сталинец» в присутствие 20 000 зрителей «Торпедо» предстоял матч с одной из сильнейших команд Союза – московским «Спартаком».

Удачная система атаки, поддерживаемая полузащитой, и надежность в воротах Виноградова, открытая игра автозаводцев с применением темповых атак и частым «обстрелом» ворот – всё это позволило одержать первую в истории победу над черно-красными (именно в такой форме играл «Спартак» в 38-м).

Весь первый тайм «Торпедо» владело неоспоримым преимуществом. На 19-й минуте пушечный удар Петрова достиг цели. Спустя несколько минут центр нападения «Торпедо» Синяков воспользовался ошибкой спартаковского защитника, «любезно» выкатившего мяч прямо под удар – 2:0. На 12-й минуте второго тайма торпедовец Емельянов «обокрал» спартаковского защитника и отдал в центр. Петров оформил первый в истории черно-белый «дубль» и с тремя мячами после трех туров стал лучшим бомбардиром «Торпедо». После этого торпедовцы полностью отдали инициативу и остаток матча провели на своей половине поля. Результатом этого были два пропущенных мяча с интервалом в 30 секунд на 29-й и 30-й минутах второго тайма. А также заключительная пятнадцатиминутка, которая сократила количество нервных клеток у всё увеличивающейся аудитории поклонников черно-белых. Однако добиться большего «Спартак» не смог. 3:2. После этой победы заговорили о появлении новой самобытной команды, которой по силам решать серьезные задачи. К команде стали проявлять повышенный интерес. Наиболее внимательные эксперты подметили, что «Торпедо» является единственной в Союзе командой, которая играет с глубоко выдвинутым вперед центрфорвардом (Синяков).

В последний день весны на стадионе имени Ленина в Ленинграде торпедовцев принимал ленинградский «Сталинец». Год назад обе команды играли по классу «Б», причем ленинградцы заняли 3-е место, а торпедовцы 6-е. В группе «А» после трех туров команды разошлись по разным полюсам турнирной таблицы. «Сталинец», не одержав ни одной победы, плелся в хвосте; торпедовцы же заняли место среди лидеров. Поэтому, окрыленные первыми успехами, автозаводцы с первых минут обрушили на «Сталинец» шквал атак. Но непрерывные эти атаки в первые 45 минут игры не закончились ничем. На перерыв команды ушли при счете 0:0. Однако во втором тайме Синяков сделал первый торпедовский хет-трик – забил три мяча, а Петров отличился дублем – 5:1.

3 июня в Москве на стадионе «Динамо» собралось 40 000 зрителей. Повод: «Торпедо» – «Динамо» (Киев). Столь огромный интерес к игре дебютанта сложно назвать случайным. Набрав в первых четырех турах семь очков, торпедовцы стали одним из лидеров чемпионата. Автозаводцы демонстрировали четкое распределение сил в защите, взаимосвязь с нападением и огромную работоспособность. Длинные пасы в края, сменяющиеся мелкой передачей в центровой тройке с выдачей мяча на свободное место, обеспечивали нападению стремительную и агрессивную игру. В первых турах очень хорошее впечатление произвели центр полузащиты Кочетков и центрфорвард Синяков.

Годом ранее, в 1937 году, команды встречались между собой. Тогда со счетом 4:2 победили киевляне. Киев и теперь привез в Москву свой боевой состав, который, по мнению критиков, являлся самым сильным за все 12 лет существования команды. В составе «Торпедо» вышли: Виноградов, Поляков, Орлов, Ершов, Кочетков, Маслов, Каричев, Рязанцев, Синяков, Петров, Емельянов.

Весь первый тайм прошел при подавляющем преимуществе автозаводцев. На 24-й минуте вблизи штрафной киевлян был назначен свободный. Маслов отпасовал Кочеткову, который пушечным ударом послал мяч в перекладину. Первым на добивание успел Петров. 1:0. На 35-й минуте левый инсайд «Торпедо» Каричев прошел по флангу и сделал пятую голевую передачу за последние две игры, ее блестяще использовал Синяков. 2:0. Спустя четыре минуты Емельянов парашютом «забросил» мяч «за шиворот» киевскому вратарю. 3:0!

Второй тайм начался с атак киевлян, которые с первых минут бросились спасать почти безнадежное положение. «Торпедо» первые минуты провело на своей половине поля, однако первая же контратака автозаводцев на 7-й минуте второго тайма закончилась взятием ворот. Рязанцев протащил мяч почти до самого угла штрафной соперника, уведя за собой двух опекунов, и выложил мяч в свободную зону под удар набегавшему Синякову. 4:0! Киевляне, продолжавшие свои атаки скорее по инерции, сумели забить гол престижа. Но на 31-й минуте тайма Каричев, сместившийся с левого фланга в центр, сыграл в стенку с Синяковым и, выйдя на ударную позицию, заставил киевлян в пятый раз начать с центра. 5:1! Вторая подряд крупная победа!

После таких блестящих матчей на команду обратили внимание не только московские болельщики, но и спортивные чиновники и политические деятели. 7 июня во Дворце культуры московского автозавода имени Сталина состоялась встреча генерального секретаря ВЦСПС тов. Шверника с футбольной командой мастеров общества «Торпедо». Оживленная беседа, происходившая, как писала газета «Красный спорт», «за товарищеским чаем», продолжалась полтора часа. Шверник поздравил команду с последними победами, а в заключение встречи торжественно объявил, что по итогам первых пяти туров команда завоевала право представлять отечественный футбол на международной Спартакиаде, посвященной 30-летию Французского рабочего спортивного союза.

Правда, во Францию «Торпедо» поехало в явно подпорченном настроении. Состоявшийся перед отъездом матч с «Локомотивом», проигранный со счетом 3:5, стал ложкой дегтя в дебютной бочке меда. Ответственность за поражение в матче главный тренер Сергей Бухтеев возложил на вратаря Владимира Виноградова. Этот матч стоил ему поездки во Францию, да и вообще места в основе. После этого большей частью играл его дублер Борис Кочетов. А на Спартакиаду вместо Виноградова Бухтеев взял вратаря московского «Металлурга» Бориса Набокова.

20 июня автозаводцы в составе спортивной делегации отправились в Париж. Команда была усилена: кроме вратаря Набокова в нее вошли спартаковский защитник Василий Соколов, его одноклубник нападающий Владимир Степанов и нападающий из ЦДКА Григорий Федотов.

24 июня на поле парижского стадиона «Буффало» торпедовцы провели матч против сборной команды чехословацкого города Усти-над-Лабем. Температура + 30 ℃. На трибунах – 12 000 зрителей. Соперники в сиреневых фуфайках и белых трусах, торпедовцы в белых футболках и черных трусах. «Торпедо» вышло на матч в следующем составе: Кочетов, Соколов, Поляков, Маслов (капитан), Кочетков, Ершов, Каричев, Рязанцев, Степанов, Петров, Федотов.

Начали матч торпедовцы в высоком темпе, изматывая противника короткими передачами. Несмотря на кочковатое, с высокой травой поле, хорошо комбинировала тройка центральных нападающих Степанов–Петров–Федотов. Полузащита четко выполняла свои функции. Результат не замедлил сказаться. На 15-й минуте правый инсайд «Торпедо» Рязанцев прошел по флангу и прострелил в штрафную. Прострел «замкнул» Степанов – 1:0. Спустя несколько минут уже Степанов бросил в прорыв Каричева, и тот сорвал овации трибун, забив гол-красавец. На 38-й минуте молниеносный рывок Степанова завершился третьим мячом.

После перерыва Федотов, получив мяч от Каричева в 20 метрах от ворот, изумительным по красоте и точности ударом сделал счет 4:0. Вскоре тот же Федотов забил со штрафного. В оставшееся время матча соперники получили еще три гола от Степанова, который в этом матче забил пять мячей. Счет – 8:0.

Наутро парижская «Пари Суар» писала: «После вчерашней игры русских против рабочей команды судетских немцев (Чехословакия) можно только пожалеть о том, что они не принимали участия в первенстве мира по футболу. Они, несомненно, играли бы в нем видную роль. Играя против чехословацкой команды, они произвели огромное впечатление, выиграв с крупным счетом. Несколько мячей было забито ими в блестящем стиле. Настоящий фурор произвела игра нападения. Оба края обладают высоким международным классом, из краев, выступавших на первенство мира, лишь итальянские могут выдержать сравнение с ними по быстроте и силе. Центровая тройка, состоящая из мастеров мяча, также обладает весьма высоким классом. Вообще, у русских, несомненно, международный класс: они безупречно владеют мячом, у них замечательный дриблинг, достойный лучших европейских команд, и первоклассные удары. Есть у них и два недостатка: отсутствие квалифицированной игры головой и некоторая медлительность, вернее, небрежность в выполнении отдельных футбольных операций. Последнее могло бы поставить их в затруднительное положение перед такими динамичными футболистами, как, скажем, итальянские. Но и сейчас русские должны быть причислены к сливкам международного футбола, и можно лишь пожелать, чтобы они как можно скорее вступили в ФИФА».

26 июня в Париже состоялся финальный матч турнира. На поле стадиона «Першинг» вышли футболисты «Торпедо» и команда из Норвегии. На трибунах 30 000 зрителей. Состав «Торпедо»: Кочетов, Поляков, Орлов, Маслов (капитан), Кочетков, Ершов, Каричев, Рязанцев, Степанов, Петров, Федотов.

Норвежские футболисты, превосходившие автозаводцев по физическим габаритам, с первых минут повели игру верхом. Торпедовцам удалось опустить мяч вниз и навязать сопернику игру в мелкий и средний пас. На 13-й минуте Федотов, получив мяч от Степанова в 30 метрах от ворот, мощным ударом забил очередной шедевр – гол-красавец. Через две минуты комбинация Рязанцев–Каричев–Федотов закончилась вторым мячом в ворота соперников. На 5-й минуте второго тайма Каричев увеличил счет до 3:0. Еще через несколько минут Степанов, выйдя один на один с норвежским вратарем, на замахе уложил его на газон и спокойно закатил мяч в пустые ворота. В оставшееся время торпедовцы доминировали, создав более десятка опасных моментов, из которых реализовано было два (Петров и Степанов). Счет 6:0. После окончания матча торпедовцам был вручен Кубок ФСЖТ.

В последних числах июня торпедовцы в ранге победителей Спартакиады прибыли в Ниццу. 30 июня на встречу с местной командой вышел следующий состав: Набоков, Поляков, Орлов, Маслов (капитан), Кочетков, Ершов, Каричев, Степанов, Синяков, Петров и Федотов. Игра проходила в присутствии 10 000 зрителей на поле плохого качества (без травы), но это не помешало автозаводцам разгромить соперника – 6:1.

«Ницца, – рассказывал В. Степанов, – прекрасное место, напоминающее наше кавказское побережье. Однако на курорте всё доступно только богачам. В городе – одни отели. Деньги берут за всё, с нас получили даже за то, что мы …присели на скамейке набережной. Занятное впечатление оставили местный океанографический музей и княжество Монако».

3 июля в Марселе на стадионе «Вело-тур-де-Марсель» торпедовцы провели свой последний матч во Франции против испанской рабочей команды «Барселона». Счет 14:0 говорит сам за себя. Затем торпедовцы вернулись в Париж, где 6 июля в их честь был устроен прием в советском полпредстве, а на следующий день они выехали в Москву. На вокзале их провожали представители полпредства СССР, советской колонии в Париже и спортивных французских рабочих организаций. Газета «Юманите» посвятила приезду «Торпедо» большую статью. «Вот команда, – говорилось в ней, – олицетворяющая дух социализма, при котором человек труда получает гарантированное право на духовное и физическое совершенствование».

Вячеслав Орлов, еще в 1927 году начинавший играть за РДПК, рассказывал о поездке во Францию:

«Мы с крупным счетом выиграли все четыре матча, в том числе у сильной норвежской команды и у сборной рабочих клубов Ривьеры. Публика с восторгом встречала красивые голы Федотова, результативную игру Степанова, самоотверженные действия Кочеткова. Очень хорошо играли во Франции также Петров и наш капитан Маслов…»

Во Франции за «Торпедо» играли 14 футболистов. Восемь из них, в том числе Маслов, сыграли во всех четырех матчах.

После возвращения из Франции торпедовцы были готовы продолжить свое победное шествие по футбольным просторам страны. Но этого не произошло… Заданный сумасшедший темп не выдержали сами игроки. Они стали проигрывать лидерам и делать бесчисленные ничьи с аутсайдерами и середняками, опускаясь всё ниже и ниже по турнирной таблице. Заняв итоговое 9-е место, «Торпедо» стало «чемпионом по ничьим», сделав их больше всех в чемпионате. Система «дубль-вэ», при помощи которой автозаводцы перемалывали соперников в первой половине чемпионата, перестала быть откровением. Соперники присмотрелись к «Торпедо», выработали контрмеры, преодолеть которые автозаводцы не смогли. Играя по прогрессивной на тот момент схеме, они демонстрировали запрограммированность и, наталкиваясь на продуманные контрмеры противника, были не в состоянии перестроиться по ходу матча.

Казалось, что вся Москва болеет за «Торпедо». Что же это была за «команда в рабочих тельняшках», которая поначалу «положила» всех лидеров чемпионата и разнесла в пух и прах всех соперников на Спартакиаде во Франции? За ответом болельщик и шел на «Торпедо». Шел и влюблялся.

Срыв торпедовцев в игре с тбилисским «Локомотивом» (3:5) заставил многих усомниться в их классе. Легкие победы во Франции не дали нового материала для суждения. И матч с тбилисским «Динамо» 14 июля, собравший на московском стадионе «Динамо» 80 000 зрителей (этот рекорд посещаемости был побит только в послевоенное время) был первым серьезным испытанием для команды. Играли автозаводцы в таком составе: Виноградов, Поляков, Орлов, Маслов, Кочетков, Ершов, Каричев, Рязанцев, Синяков, Петров, Свиридов.

«Торпедо» не только выдержало экзамен на «отлично», но сумело превратить матч в значительное событие для нашего футбола. Дело не в том, что «Торпедо», проигрывая на 26-й минуте первого тайма 0:3, сумело отыграться, и не в том, что встреча была одной из интереснейших в истории советского футбола. «Мы, – писал Михаил Ромм, – далеки от мысли навязывать тбилисцам стиль “Торпедо” – это было бы пустым доктринерством. Каждая команда, основываясь на общих принципах футбольной тактики, должна создавать свой стиль. Но степень разработанности этого своего стиля у тбилисцев недостаточна. Надо, впрочем, заметить, что многое в игре “Торпедо” должно быть усвоено всеми нашими командами: продольная пасовка, низкая и точная передача мяча, правильное соотношение дриблинга и передачи, творческое разрешение тактических ситуаций».

В 1938-м «Торпедо» перестало выигрывать еще и потому, что соперники учли особенность тактического построения автозаводцев. Научившись плотно «прихватывать» инсайдов и центрфорварда, соперники лишали торпедовцев сколько-нибудь серьезной остроты в атаках. А именно на эти амплуа ложилась основная нагрузка при конструировании атак при системе «дубль-вэ». На указанных ключевых позициях в течение предыдущего года пробовались разные футболисты: Каричев, Емельянов, Рязанцев, Синяков, Носков, Чолокян. Однако никому из них, даже Синякову, забившему 15 мячей, не удалось провести сезон на стабильно высоком уровне. И потому Сергею Бухтееву в межсезонье предстояло поломать голову над решением двух вышеназванных проблем, год назад вставших на пути автозаводцев к медалям.

К сезону 1939 года торпедовцы готовились, как обычно, в Батуми. В новом сезоне невозможно было претендовать на что-либо серьезное без решения проблем, которые стали причиной больших неудач во второй половине чемпионата 1938 года. Чемпионата, в котором торпедовцы вполне могли выиграть что-нибудь существенное.

Первая проблема – короткая скамейка. Защитники Поляков и Орлов, полузащитники Ершов, Кочетков и Маслов, пятерка нападающих – Каричев, Петров, Синяков, Рязанцев и Емельянов – эта десятка полевых игроков вытянула на себе весь сезон 38-го, и они явно «подсели» во второй его половине, а подменять их было некем. Пытаясь решить проблему, Сергей Бухтеев включил в состав четырех молодых игроков: Г. Жаркова, Белоусова, Гуськова и Лобикова.

В чемпионате 1939 года приняли участие 14 команд. Проведя ряд товарищеских матчей на юге, торпедовцы 30 апреля на небольшом стадионе «Каучук» провели генеральную репетицию, сыграв против московского «Спартака», сделавшего годом ранее «золотой дубль». Обоюдоострая игра двух равных соперников завершилась миром – 1:1.

Торпедовцы стартовали в чемпионате результативной ничьей 3:3 в матче против «Стахановца». Затем 18 мая москвичи прибыли в Тбилиси. Год назад матч между этими командами стал украшением чемпионата. В игре 39-го года, проходившей под проливным дождем, хозяева поля не оставили автозаводцам никаких шансов, разгромив их со счетом 3:0. Вообще надо сказать, что в 39-м тбилисцы от души порезвились над торпедовцами. К крупной победе в первом круге они могли бы добавить не менее крупную во втором – в игре, проходившей в Москве на стадионе «Динамо», где тбилисцы чувствовали себя полными хозяевами положения, играя с торпедовцами в «кошки-мышки». Лишь вратарь автозаводцев Виноградов не допустил более жестокого унижения команды в присутствии собственных зрителей. Благодаря его отчаянной игре табличка на башне с флагами «Динамо» менялась только один раз – 0:1. А спустя неделю уже торпедовцы прибыли в Тбилиси на матч ¹/₃₂ Кубка. Прибыли, чтобы потерпеть очередное крупное поражение – 2:5.

…24 мая торпедовцы приехали в Сталинград. После неудачного матча в Тбилиси автозаводцы предложили местному «Трактору» исключительный темп и уже к двадцатой минуте, в результате точных ударов Каричева и Синякова, вели 2:0. Однако еще до перерыва будущий торпедовец, легендарный Александр Пономарев, отыграл один мяч. После же перерыва игра пошла как на качелях. И в этом противостоянии на встречных курсах удача улыбнулась Пономареву и К°. Сразу после того, как «Трактор» отыграл второй мяч, торпедовцы получили право на пенальти. Рязанцев не попал в створ ворот. Воодушевленный неудачей автозаводцев «Трактор» прижал соперника к штрафной и на 65-й минуте забил победный мяч.

Теперь торпедовцам, имевшим в активе всего одно очко после трех выездных матчей, предстояла первая игра в Мос-кве – против «Динамо». В прошлом году динамовцы слишком поздно разобрались в тактических преимуществах системы «дубль-вэ». В результате медали были разыграны без них, и первый чемпион Союза довольствовался пятым местом.

Матч двух соперников, успевших за один год стать принципиальными, не мог не вызвать интереса. 29 мая в присутствии 45 000 зрителей торпедовцы предприняли попытку взять реванш за поражение 0:3 в чемпионате 38-го. Они открыли счет на 15-й минуте после точного удара Рязанцева. Однако на равных с динамовцами смогли провести только первый тайм, в конце которого пропустили ответный мяч.

Во втором тайме физически более крепкие и лучше подготовленные динамовцы прижали подсевших автозаводцев к штрафной. Впрочем, «Торпедо» на протяжении второй половины игры удачно оборонялось и, казалось, было близко к тому, чтобы отстоять ничью, а вместе с ней и своего тренера, над которым после провального старта сгустились тучи. Но… Последовал необъяснимый провал: в течение 50 секунд в ворота автозаводцев влетели два мяча, и судьба встречи оказалась решена. За две минуты до конца деморализованные торпедовцы пропустили четвертый гол и после этой встречи опустились на последнюю строчку таблицы. Сергея Бухтеева отправили в отставку, а к следующей встрече команду начал готовить заслуженный мастер спорта Константин Павлович Квашнин, выигрывавший до этого чемпионаты СССР с «Динамо» и «Спартаком».

Квашнину понадобилось около трех месяцев, чтобы привести команду в чувство после нокаутирующих ударов на старте чемпионата. Причем столкнулся новый тренер не только с пробелами в составе, которые не успел закрыть его предшественник в межсезонье, но и с вопросом элементарной дисциплины. О том, насколько сильно в разгар сезона 39-го в «Торпедо» хромала дисциплина, можно судить хотя бы на основании того, что сведения об этом просочились в центральную прессу. Так, например, в отчете об игре с московским «Локомотивом», которую торпедовцы с треском провалили (0:4), было написано следующее: «Кочетков и Белоусов явно находятся в плохой форме (насколько нам известно, из-за отсутствия должного режима)».

К сентябрю торпедовцам, наконец-то, удалось выйти на уровень, который позволил им не только покинуть опасную зону вылета, но и подняться на привычное в конце 30-х годов девятое место. За осенний период команда выдала целую серию матчей, положительных как по качеству игры, так и по результату, в которых четко просматривался стержень бухтеевского «Торпедо-38». Среди них стоит отметить уверенную победу над ленинградским «Динамо» (4:1). Осенняя победа над киевлянами была уже третьей подряд за последние два года. Как бы ни играло «Торпедо», Киев в конце 30-х оно обыгрывало стабильно. Выделяется также победа над ЦДКА 4:3 – этот матч оказался исключительным по жесткости и динамизму развивавшихся событий.

Таким был год 1939-й в истории московского «Торпедо». По результату – итоговому 9-му месту – он был похож на предыдущий. Однако если 38-й можно назвать скорее «белым», то 39-й, несмотря на скрасивший чемпионат осенний спурт, оказался скорее «черным».

Глава 3
Рождение тренера Маслова

Играл Маслов до 1941 года. До того момента, когда чемпионат СССР прервали из-за начавшейся войны. Но играл, как ни странно, не за «Торпедо». В начале 1941 года были расформированы четыре московские команды – «Торпедо», «Локомотив», «Крылья Советов» и «Металлург», и на их базе создали два новых коллектива – Профсоюзы-1 и Профсоюзы-2. Маслов был включен в состав первой проф-союзной команды. Ему тогда повезло, потому что очень многие его коллеги по футболу из расформированных клубов были уволены и остались «вне игры».

Расформированные клубы стали, по словам историка спорта Акселя Вартаняна, «жертвами очередного эксперимента, смысл которого объяснили на высших этажах самой массовой в СССР организации: “Секретариат ВЦСПС обсудил итоги розыгрыша футбольного первенства 1940 года профсоюзными командами и признал их неудовлетворительными. Для того чтобы сконцентрировать лучшие футбольные силы в составах профсоюзных команд, в розыгрыше футбольного первенства 1941 года примут участие пять сборных профсоюзных команд”».

«Профсоюзы-1» сыграли до начала войны девять матчей, выиграли из них один, два завершили вничью и шесть проиграли. Проиграли в том числе и последний масловский матч в высшей лиге: 13 июня 1941 года в Тбилиси динамовцам (2:3).

На тренерскую работу Маслов перешел в 1942 году, возглавив возрожденное «Торпедо». Он совмещал эту деятельность с работой на заводе – был механиком отдела технического контроля, заместителем начальника ОТК. В 1943 году торпедовцы под его началом участвовали в двухкруговом чемпионате Москвы (заняли пятое место из восьми) и выиграли Кубок столицы (со счетом 6:4 в финале была одержана победа над ЦДКА).

В конце 1943 года первый секретарь ВЦСПС Николай Шверник по поручению ЦК партии утвердил всесоюзный календарь спортивных соревнований на 1944 год. В календаре фигурировали чемпионат СССР по футболу среди команд класса «А» и розыгрыш Кубка страны. И это несмотря на войну.

15 февраля 1944 года в редакции газеты «Комсомольская правда» состоялось совещание с участием многих имевших отношение к футболу людей – тренеров, игроков, судей, функционеров. Обнаружить подробности совещания на страницах прессы оказалось невозможно, та же «Комсомолка» ограничилась небольшой информацией об этом событии. Аксель Вартанян обнародовал выдержки из стенографического отчета об этом совещании, хранящегося в Государственном архиве Российской Федерации.

«Отчетный доклад, – рассказывает Вартанян, – сделал заместитель председателя Секции футбола, государственный тренер Михаил Товаровский. Как в достопамятные мирные годы, он теоретизировал, гордился достижениями, призывал изжить отдельные недостатки, намечал текущие и перспективные планы… Выступившие в прениях быстро спустили парившего высоко в небе оратора на истерзанную войной землю.

Задал тон тренер “Торпедо” Виктор Маслов: прежде чем говорить о зрелище, необходимо решить проблему с хлебом насущным. Картину обрисовал удручающую. Его футболисты работали по 11–12 часов в сутки, а выплачивали им за это 429 рублей в месяц – деньги ничтожные, их едва хватало для отоваривания продовольственных карточек. Единственное, что сумел сделать автозавод – сократил игрокам рабочий день до восьми часов.

“В части спортинвентаря ничего нет, – выжимал слезу у аудитории Маслов. – У нас во вторник было назначено первое занятие, и мы собрали с бору по нитке… Вышли играть кто в носках, у кого есть тапочки – в тапочках. И смотреть не хочется… Содержать мастеров надо как следует. Они будут популяризировать футбол, и потому им нужно помочь. Некоторые организации каким-то образом проводят им по 1200 рублей. Как это делается? Бухгалтера разные работают?”

Несложно догадаться, в чей огород бросил Виктор Александрович пролетарский булыжник…»

В динамовский, прежде всего.

Финансовые проблемы, видимо, оказались для воюющей страны неподъемными. На союзный турнир не потянули. Во второй половине апреля партия протрубила отбой.

Поначалу командам не разрешили отправиться на привычные южные сборы. Борис Аркадьев, как обычно, говорил, что думал: «Календарь начинается в апреле. Выезд на юг командам пока запрещен. Команды будут заниматься в зале. Значит, прямо из зала, из тапочек в бутсы и на матч? Это неразумно. Вы скажете – война. Да, война. И тысячи теряющих жизни обязывают нас заниматься в тылу не кое-как, а по-настоящему. Это политический момент… Я считаю, что эти полумеры, эта нерешительность срывает большое дело…»

Маслов не сомневался – сборы разрешат, куда денутся. Но поехать смогут не все. Не скрывая, завидовал счастливчикам: «ЦДКА, я слышал, поедет тренироваться на юг. Вторую неделю говорят, что и “Спартак” выезжает в Пятигорск или Алма-Ату… Одни поедут, а другие будут зубы точить?»

Прогноз Маслова сбылся в главном – разрешили. «В деталях, – говорит Аксель Вартанян, – торпедовский тренер ошибся. “Зубы точить”, во всяком случае автозаводцам, не пришлось. Если “Динамо” и ЦДКА подались на черноморское побережье (на обратном пути заглянули в Тбилиси), торпедовцы отправились всем табором в три десятка человек в далекий и накладный путь, в облюбованную Киргизию, город Фрунзе, где громили аборигенов (4:0 и 10:1) на лысых полях… Откуда средства взялись? Прибеднялся в кругу коллег Виктор Александрович или выжал-таки из кого надо слезу заодно с деньгами? Если второе, сыграл роль блестяще».

Вместо чемпионата Союза в 1944 году состоялся еще один чемпионат Москвы. Торпедовцы его выиграли. А заодно – второй год подряд – и Кубок города. В финале полурезервный состав «Торпедо» выиграл у первой команды «Динамо» – 5:4.

Чемпионат Москвы 1944 года открылся 1 мая матчем ЦДКА – «Торпедо». Торпедовцы выиграли (4:3). Накануне открытия первенства столицы в газете «Вечерняя Москва» появилась такая заметка:

«Завтра сильнейшие команды начнут соревнование на звание чемпиона Москвы по футболу. Прошедшие товарищеские матчи показали, что участники розыгрыша находятся в неплохой форме, и предстоящий турнир представит большой интерес.

Сезон 1944 года должен поднять наш футбол на высокую ступень по сравнению с прошлыми годами. Необходимо для этого выдвигать новых игроков. Пусть выдвижение будет происходить не от случая к случаю, как это было, например, с вратарем Жмельковым, а войдет в систему.

В отношении новых игроков надо следовать правилу: меньше держать их на скамьях, а больше выпускать на поле. Стадионы должны быть подготовлены к обслуживанию зрителей. Надо установить радиоточки для оглашения составов команд, фамилий судей в ходе игры».

Заметка как заметка. Если бы не одно «но». Под ней стоит подпись композитора Дмитрия Шостаковича, футбол обожавшего, фиксировавшего в тетрадях статистические сведения об игре и повесившего в кабинете портрет Матвея Блантера только потому, что тот написал бессмертный «Футбольный марш».

В 1945 году Виктор Александрович полностью сосредоточился на тренерской работе. Первый послевоенный чемпионат СССР стартовал через четыре дня после завершения страшной войны – 13 мая. Участие в нем приняли 12 команд. Половина из них – московские. «У нашего завода, – писал Маслов в заводской газете, – добрая трудовая слава. И в пору ей должна быть слава спортивная. Я верю, что придет время, и мы сумеем создать команду такой мощности, что ей под силу окажется любой подъем. Осуществление этой мечты потребует немало времени и усилий. И всё же я верю: она реальна!»

Заглядывал в 1960 год?..

Конкуренцию ЦДКА и «Динамо», разыгравшим первое место (его заняли динамовцы, опередившие армейцев на одно очко), в 1945 году составить никто не смог. Торпедовцы, в свою очередь опередившие на очко тбилисских динамовцев, заняли третье место. Стоит сказать, что после поражения «Торпедо» в Киеве (1:2) Маслова заменил знаменитый в прошлом футболист московского «Динамо» и сборной страны Федор Селин, трудившийся тогда на автозаводе в отделе главного механика. Серьезного продолжения эта история не имела: в 1946 году с «Торпедо» вновь стал работать Виктор Маслов.

Газета «Красный спорт» под заголовком «Киевляне преподносят сюрприз» так описала ход киевской встречи: «Футбольный коллектив киевского “Динамо”, восстановленный после освобождения Советской Украины, в отношении кадров игроков сейчас находится в худших условиях, нежели сильная команда “Торпедо”. Поэтому подавляющее большинство зрителей, заполнивших трибуны стадиона задолго до начала игры, считали победу гостей предрешенной. Вопрос был лишь в счете мячей. Но судьба матча решилась по-другому. Счет оказался 2:1 в пользу блестяще игравших киевлян. Динамовцы сразу повели наступление с большим волевым подъемом. Уже на 4-й мин. Гончаренко передает мяч правому инсайду Карчевскому, и тот точно забивает гол. Гости, желая отыграться, усиливают темп, проводят серии интересных комбинаций. Однако положение спасает крепко прикрывшая ворота защита динамовцев (Махиня, Сухарев). Особенно хорошо играет вратарь Зубрицкий, взявший ряд почти безнадежных мячей.

Энергично начинают хозяева поля и второй тайм. Вскоре центр нападения Балакин принимает мяч от левого инсайда Серова и сильным ударом головы забивает второй гол. “Торпедо” проигрывает 0:2. Игра становится более напряженной, инициатива у москвичей. Они проводят мяч через все поле, и на последних минутах полузащитник Морозов забивает гол. 2:1. Отчаянные броски нападения “Торпедо”, киевляне в защите. Время истекло».

В 1946 году состоялся матч, который Виктор Александрович считал одним из лучших, сыгранных его командой. Всего-то четвертьфинал Кубка СССР. Но с кем! И какой!

«Торпедо» встречалось со считавшимся тогда непобедимым ЦДКА, который возглавлял Борис Аркадьев. Армейцы выиграли чемпионат и собирались сделать дубль, то есть победить и в Кубке. Обычно осторожный Аркадьев заявил об этом «Вечерней Москве». Подавляющее большинство футбольных специалистов были уверены в том, что «Торпедо» для ЦДКА – проходная на этом кубковом этапе команда.

Основное время, однако, завершилось вничью (0:0). Зрители считали, что у армейских футболистов лучше с физической готовностью, и в дополнительные полчаса они с соперником расправятся. Не тут-то было! После короткого перерыва не ЦДКА, а «Торпедо» организовало несколько атак подряд. Жарков открыл счет. Ответный яростный штурм ЦДКА успеха не принес, а торпедовцы и не думали бросать все силы на оборону. Уверенно и точно защищаясь, они провели опасную контратаку, которую результативно завершил Александр Пономарев – 2:0. От ЦДКА публика стала ждать новых атакующих операций, но дождалась их от поймавших кураж торпедовцев – 4:0!

«Уже давно, – писала на следующий день газета Мос-ковского военного округа, – армейские футболисты не терпели такого сокрушительного поражения. Самое удивительное в том, что они показали свою обычную, добротную игру. Но соперник на этот раз играл красивее и лучше».

Уровень спортивных руководителей (да и не только, надо полагать, спортивных), перед которыми приходилось выступать Маслову и другим профессиональным футбольным практикам, характеризует, на мой взгляд, фрагмент из речи заместителя председателя Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта Ивана Никифорова, произнесенной им на одном из совещаний. «Что становится нетерпимым, – сказал зампред при обсуждении вопроса о развитии футбола в СССР, – это стандарт и примитивность тактики. Вы извините меня, самый маленький мальчик, интересующийся футболом, знает, какую тактику будет применять “Торпедо”, знает, что будет на Пономаря ставить. Надо, товарищи, думать и менять тактику. Надо строить тактику не только на одного Пономарева, надо, чтобы он менял позиции, путал шансы. Нельзя строить тактику только на тарана, на столба. Минчане раскусили это дело, прикрепили Голицына, Голицын, как говорят, смял Пономаря в первом тайме. В результате минское “Динамо” сыграло с “Торпедо” 0:0. Мне кажется, торпедовцам нужно очень внимательно пересмотреть это дело…»

Поиском новых способных футболистов Маслов занимался с первого своего тренерского дня. Его совершенно не смущало, что игрок не подошел той или иной команде. Главным было увиденное им самим. Журналист Иван Тимошкин хорошо знал защитника послевоенной поры Антонина Сочнева. Тимошкин рассказывал, как после войны, в 1946 году, Сочнев в числе других лучших футболистов, собранных со всех флотов, попал в созданную тогда команду Военно-морского флота. Сборы проходили в Батуми, и прямо оттуда по указанию тренера ЦДКА Бориса Андреевича Аркадьева Сочнев был переведен в армейский коллектив. Но закрепиться там ему не удалось. Да и сложно это было сделать рядом с такими выдающимися футболистами, как Федотов, Бобров, Гринин, Николаев… К тому же в одном из матчей Сочнев получил тяжелую травму колена. Тут и срок демобилизации подоспел. Тогда-то Маслов и заметил талантливого футболиста и пригласил в «Торпедо». Через год Сочнев в составе автозаводского клуба стал обладателем Кубка СССР. Он рассказывал Тимошкину, как после победного финала футболистов привезли на завод, где в директорской столовой был устроен банкет. Директор завода Иван Алексеевич Лихачев даже расплакался от счастья и гордости за свою команду.

В 1945–1947 годах Виктор Маслов частенько посещал тренировки московского «Спартака», с которым работал эстонский специалист Альберт Вольрат. И не только Маслов – Михаил Якушин тоже.

Все основные матчи Кубка 1947 года, начиная с ¹/₁₆ финала, в течение трех недель провели в Москве. Они вместились во временной диапазон между 1 и 21 июля. Торпедовцы, вступившие в борьбу со стадии ¹/₈ финала, играли 3 июля (6:0 – победа над ВМС), 6 июля (тбилисское «Динамо»), 13 июля (полуфинал с ЦДКА) и 21 июля (финал со «Спартаком»).

В четвертьфинале Кубка команде Маслова выпало играть с тбилисским «Динамо». Москвичам, стоит заметить, повезло. Тбилисцы быстро, на 10-й минуте, открыли счет и почти сразу могли забить еще несколько мячей – спас блестяще игравший голкипер Анатолий Акимов. Встреча могла завершиться победой «Динамо», однако сначала получил повреждение ведущий игрок грузинской команды Борис Пайчадзе (его травмировал будущий главный тренер сборной СССР Николай Морозов), который отошел на фланг и в полную силу действовать уже не мог, а затем, после того, как торпедовцы счет сравняли, с поля в дополнительное время унесли на носилках Спартака Джеджелаву. В составе «Динамо» осталось фактически девять футболистов (замен тогда не было), и на 115-й минуте Василий Жарков воспользовался грубой ошибкой тбилисского вратаря Сергея Шудры и забил победный гол.

Так получилось, что в одной части кубковой сетки организаторы турнира умудрились из сильных команд разместить только московский «Спартак», а в другой оказались ЦДКА, московское и тбилисское «Динамо», «Торпедо»… Они поочередно и выбивали друг друга из розыгрыша.

В полуфинале, например, «Торпедо» выпало играть с лучшим на тот момент клубом страны – ЦДКА. И вновь автозаводцы – уже на 20-й минуте – получили, можно сказать, численный перевес (фактически выбыл из активных игровых действий получивший травму защитник армейцев Прохоров). Еще в первом тайме Василий Жарков вновь забил победный гол.

Поначалу финальный матч назначили на 20 июля – воскресенье, День физкультурника. Но потом – в последний момент – всё переиграли. «Праздник на стадионе “Динамо”, – рассказывает Аксель Вартанян, – отмечали с невиданным размахом. Представители 16 союзных республик в национальных костюмах продемонстрировали членам Политбюро, в полном составе заселившим правительственную ложу, главам дружественных стран, иностранным гостям и десяткам тысяч зрителей “сплоченность, могучую силу спайки многонациональных команд Советского Союза… свою горячую любовь к товарищу Сталину, волю к упорному спортивному совершенствованию, смелому и решительному штурму рекордов, к новым спортивным победам, которые умножат спортивную славу нашей великой Отчизны”, – писал 22 июля «Советский спорт». – Зрелище и в самом деле получилось красочным, что запечатлели цветные кадры кинохроники, не сходившие с экранов до конца года. В общем, не до финала было. Да и кто бы осмелился отвлекать на лишние два часа от важных государственных дел равнодушного к футболу товарища Сталина и его соратников, утомленных феерическим спектаклем? Перенесли последний кубковый матч на следующий день – рабочий. А чтобы люди после полноценного трудового дня успели на стадион, назначили встречу на 18.00».

70 тысяч зрителей стали свидетелями победы «Спартака» над «Торпедо» – 2:0. Спартаковцы, и Виктор Маслов после игры признал это, оказались сильнее.

Несмотря на то что торпедовцы дошли в Кубке до финала, в чемпионате длительное время считались основными претендентами на бронзовые медали (заняли в итоге пятое место) и провели в августе незабываемое победное турне по одной из самых развитых в футбольном отношении стран Восточной Европы – Венгрии (выиграли у «Вашаша» – 4:2, «Вашуташа» – 6:2, и сборной севера страны – 3:0), Маслова стали резко критиковать. Заводская многотиражка фактически призвала к его увольнению: «Виноват товарищ Маслов. С этим мириться нельзя, надо делать решительные выводы – укреплять команду руководством».

В 1947 году делать этого не стали, оставили «экзекуцию» на следующий год.

Повод не заставил себя ждать. Торпедовцы находились в лидирующей группе, отставали от команды, занимавшей второе место, всего на одно очко, в чемпионате была пройдена лишь треть пути. И вдруг 24 июня в присутствии 70 тысяч зрителей – поражение «Торпедо» от «Динамо» с разгромным счетом 0:7 (самое крупное в истории клуба во всех чемпионатах советского периода). Подобные неудачи случаются со всеми, даже самыми мощными командами во всех странах. Но на заводе тут же вспомнили, что «с этим мириться нельзя и надо укреплять руководство команды».

«Керосина» в огонь добавил «Советский спорт»: «Тренер команды Маслов не сумел сочетать опыт основных кадров команды и свежие силы нового пополнения… Игра велась без тактического замысла. Не было взаимодействия между защитой, полузащитой и нападением. Во всем этом повинен тренер команды, который, видимо, не работает над собой, не изучает и не применяет все лучшее, что есть в других командах. Он плохо знает особенности своих игроков и игроков других коллективов. Это привело к застою в тактике игры команды, к неумению разгадывать замыслы противника, замедлило рост способной молодежи. Тренер должен всегда помнить, что без повседневной работы над повышением своих знаний немыслимо движение вперед».

Не остались в стороне «Известия» («Значительная доля вины в столь тяжелом поражении команды “Торпедо” падает на ее тренера Маслова, который тактически не подготовил команду к ответственному матчу. Сильный коллектив автозаводцев играл вяло, не проявил воли к победе») и «Комсомольская правда» («Руководству общества “Торпедо” и его председателю тов. Глебову необходимо сделать соответствующие выводы. Так играть футболисты автозавода имени Сталина не имеют права»).

Уже тогда начальники не могли смириться с тем, что Виктор Маслов был для них неуправляемым строптивцем, никогда их к команде не подпускал. А заметки в газетах, обидные для Маслова, как раз постоянно работавшего над собой, изучавшего всё, что происходит в футболе, заглядывавшего в будущее, прекрасно знавшего своих игроков и игроков других команд, развязали начальникам руки: «Вы же видите, как характеризует Маслова наша советская печать!»

Лучше играть «Торпедо» после увольнения Маслова в 1948 году не стало. Да, была кубковая победа в 1949 году, но затем в чемпионатах последовали десятое место при Константине Квашнине (1950) и двенадцатое при Владимире Мошкаркине (1951). И в 1952 году Виктор Александрович вновь стал старшим тренером «Торпедо», уже тогда установив рекорд по числу приходов-уходов, связанных с одной и той же командой.

Валентину Иванову, игравшему за первую юношескую команду «Крылья Советов» в чемпионате Москвы, исполнилось 18 лет, когда его вместе с другими перспективными молодыми московскими футболистами, отобранными из разных столичных команд, в декабре 1952 года отправили в Сочи на специально организованный торпедовскими тренерами сбор-смотр. Один из этих тренеров – Георгий Жарков – увидел Иванова в матче юношеского первенства со «Спартаком». В те дни на юге отдыхал Виктор Александрович. Он, конечно же, посещал все занятия, участия в них не принимал, но наблюдал за тренировками и выделял для себя самых, на его взгляд, способных.

На Иванове Маслов остановил свой взгляд сразу, и уже в начале следующего года Валентин, уже как рабочий завода имени Сталина, стал тренироваться под руководством Виктора Александровича – сначала в Москве, потом в Сочи. «С первых же дней, – рассказывал Иванов, – я почувствовал к себе его доброжелательное отношение. Выражалось это не только в том, что он практически сразу включил меня, вчерашнего юношу, в основной состав. В те годы перед началом сезона в каждую команду обязательно приезжала специальная комиссия и проверяла физическую и техническую готовность футболистов. Первый матч мы играли в Вильнюсе, и Виктор Александрович на установке и непосредственно перед выходом на поле просил играть попроще – не обводить, приняв мяч, тут же отдавать его свободному партнеру. Мудрость этих вроде бы простых советов я понял позже, когда сам стал тренером, а заключалась она в том, чтобы новичок психологически лучше подготовился к игре на высоком уровне, почувствовал ее, как говорят в таких случаях, не растерялся, не пал духом в случае неудачи».

Неудача в первом матче Иванова для «Торпедо» и случилась: 1:3 от вильнюсского «Спартака», выигравшего, к слову, в том чемпионате всего два матча и с треском из класса «А» вылетевшего. Маслов Иванову не предъявил ни одной претензии. Более того, он поставил его в стартовый состав и на следующий матч и продолжал ставить в дальнейшем. Лишь увольнение Маслова изменило положение Иванова в «Торпедо». Масловский сменщик Николай Морозов поначалу усадил Валентина на скамейку запасных, но потом и он сумел понять, какого талантливого игрока оставил ему предшественник, и вернул Иванова в число первых одиннадцати. Словом, благодаря Маслову Валентин Иванов, несмотря на возраст (в конце 53-го, когда он получил вместе с командой бронзовую медаль чемпионата, ему исполнилось 19 лет, а на следующий год он попал в сборную СССР), почти сразу стал лидером автозаводского клуба.

Предисловие к книге Валентина Иванова «Центральный круг» написано Масловым. Оно озаглавлено «Несколько слов о человеке, который родился в рубашке». Немногим удается – прежде всего добросовестным трудом, безупречным отношением к делу – сохранить эту «рубашку» на всю жизнь. Лидия Гавриловна Иванова, вдова Валентина Козьмича, удивляется: «Почему Стрельцов в конце концов занял в памяти место выше Иванова? В его честь назвали стадион, а торпедовская школа теперь носит имя Воронина. А где же Валентин? Получается, что если ты вел нормальную жизнь, то не интересен, а если отсидел в тюрьме, спился – герой. Виной тому наше перепутанное “желтизной” сознание».

Из-за централизованного и длительного по срокам подготовительного периода, выделенного для тренировочных занятий и проведения многочисленных контрольных матчей сборной СССР накануне первых для советского спорта Олимпийских игр, чемпионат страны-52 с участием 14 команд проводился в один круг. «Торпедо» не преуспело. Три победы, шесть ничьих и четыре поражения разместили автозаводцев на десятом месте, и Маслов все силы – свои и команды – бросил на кубковые матчи. В ¹/₈ финала торпедовцы разгромили бакинский «Нефтяник» (4:0), в четвертьфинале обыграли ленинградский «Зенит», а в полуфинале встретились с еще одной командой из Ленинграда – «Динамо», – занявшей в чемпионате достойное пятое место. Динамовцев удалось переиграть только в дополнительные полчаса – решающий гол при счете 1:1 забил Юрий Золотов, который спустя годы будет входить в тренерские штабы «Торпедо».

До отказа – 80 000 зрителей! – был заполнен 2 ноября 1952 года московский стадион «Динамо»: последний матч сезона, финал Кубка СССР – «Спартак» – «Торпедо».

С первых минут (обращаюсь к отчету о встрече, подписанному в номере «Советского спорта» от 4 ноября заслуженным мастером спорта Василием Павловым) борьба приняла острый характер. Торпедовцы стали максимально использовать своих быстрых, хотя и недостаточно техничных крайних нападающих. Получив из глубины поля мяч, Вацкевич и Золотов прорывались вперед и, обходя не всегда поспевающих за ними Седова и особенно Тищенко, создавали острые моменты у ворот «Спартака». Активно действовали и спартаковцы, прилагавшие много усилий для достижения победы. К сожалению для спартаковцев, Симонян недопустимо часто оттягивался на края и вглубь поля, по существу уклоняясь от роли лидера атак. Вместо того чтобы смело и решительно вступать в борьбу за мяч на штрафной площади, непосредственно угрожать воротам противника, Симонян преимущественно «маневрировал» по полю, стараясь найти свободные участки (вдали от ворот) для завязывания комбинаций. Разумеется, такая тактика в удобные моменты целесообразна и необходима. Но имеет ли право центральный нападающий, к тому же обладающий неплохо поставленным ударом по воротам, ограничивать свои обязанности только ролью зачинателя атак? Отказ центрального нападающего от активной борьбы на решающем направлении атаки дает возможность его «сторожу» действовать свободно и, сочетая принципы зонной обороны с персональной опекой, успешно охранять подступы к воротам.

Стремление Симоняна избегать штрафную площадь сильно ослабляло игру нападения «Спартака». Хотя Парамонов, Дементьев и в меньшей степени Паршин и Емышев действовали старательно, настойчиво, атаки нередко прерывались, так как некому было их завершить. Надо сказать, что Гомес отлично использовал ошибочную тактику Симоняна и, действуя расчетливо, сумел обеспечить надежность обороны торпедовских ворот. Успешно справлялись со своими обязанностями и крайние защитники Бычков и Тарасов.

Первая половина игры прошла с переменным успехом. Территориально ни одной из команд не удалось добиться преимущества, но атаки торпедовцев были, пожалуй, более острыми. Так, на 11-й минуте сильный удар Соломатина едва не достиг цели, но Чернышев сумел парировать опасный мяч. Вскоре ошибка Белова, промахнувшегося по мячу, едва не привела к голу. Однако Вацкевич пробил недостаточно точно, подоспевший Седов ликвидировал опасность. Несколько раз под угрозой находились и ворота торпедовцев. Примерно на 10-й минуте спартаковцы имели реальную возможность открыть счет. С близкого расстояния по воротам был сделан ряд ударов. Но мяч так и не оказался в сетке, – все удары были отражены: в одних случаях вратарем, в других – защитой. Очень опасен был сильный, неожиданный удар головой Парамонова (с подачи Нетто), но мяч прошел над самой перекладиной. К перерыву – 0:0.

Напряженно протекала вторая половина, хотя темп игры снизился. Нападение торпедовцев, составленное из молодых спортсменов, действовало с большой энергией и подъемом. Однако малый опыт, а главное, неумение четко обрабатывать мяч часто сводили на нет их усилия. Всё же торпедовским нападающим, при хорошей поддержке полузащитников Чайко и Соломатина, удалось создать ряд реальных угроз воротам «Спартака». Но все они были отражены. В свою очередь и усиливавшиеся атаки спартаковцев цели также не достигли. Стойко оборонявшиеся торпедовцы во главе с Гомесом отстояли свои ворота. Хорошо играл Михайлов. Ему удалось парировать очень опасный удар Ильина, заменившего Емышева.

Звучит гонг, а на башнях показателей счета по-прежнему нули. Проходит еще минута, другая, третья. И вот наступает развязка. Мяч низом направляется к штрафной площади «Спартака». Белов непростительно «мажет», и Петров, оказавшийся вовремя на месте, свободно выходит вперед. Ему навстречу бросается Чернышев. Но поздно. Удар! И мяч в нижнем правом углу.

В этом состязании автозаводские спортсмены показали дружную, настойчивую игру, волю к победе. А тренер Маслов добился первого крупного успеха на всесоюзном уровне – его команда выиграла Кубок СССР!

В 1954 году в Советском Союзе было принято решение создать футбольные школы молодежи в пяти городах – Москве, Ленинграде, Киеве, Минске и Тбилиси. Идея была простой: школы должны воспитывать молодых футболистов высокого класса для того, чтобы поднять уровень советского футбола. Основу московской ФШМ составили 30 игроков юношеских сборных Москвы. Год спустя состав учащихся пополнили еще шесть десятков игроков, отобранных в результате просмотра четырех с лишним тысяч юных футболистов.

Одним из первых тренеров московской ФШМ стал Виктор Александрович Маслов (в очередной раз уволенный из «Торпедо»).

Игорь Численко, знаменитый динамовский футболист, блестяще игравший и в сборной СССР (54 матча в ее составе), рассказывал в интервью мне и моему коллеге Юрию Лукашину: «Не знаю уж откуда, но об этой школе по газетам гуляли легенды, будто все мы в ней воспитывались у Бескова. Нет, воспитывались мы у Анатолия Михайловича Акимова. Маслов, Лахонин и Акимов создали ФШМ. Отобрали всех способных мальчишек изо всех клубов и тренировали».

Численко, к слову, в школе не доучился – ушел в хоккей с мячом. Когда стал постарше, перед ним возникла дилемма: футбол в «Торпедо» или хоккей с мячом в «Динамо». Разрешилась она просто: футбол в «Динамо».

Маслов проработал в ФШМ два с половиной года (1954, 1955 и 1956 – до июля). Список выпускников первых лет, что и говорить, впечатляет. Виктор Шустиков, Геннадий Гусаров, Николай Маношин, Геннадий Логофет, Вячеслав Амбарцумян, Владимир Федотов, Олег Сергеев, Игорь Численко, Александр Медакин, Юрий Фалин, Виктор Аничкин… Почти все они побывали в руках Маслова. Федотов, которого в школу за руку привел его отец, выдающийся советский футболист Григорий Иванович Федотов, вспоминал, например, что первый год своего пребывания в ФШМ занимался у Виктора Александровича Маслова, следующие два года – у Николая Тимофеевича Дементьева, а потом, до самого окончания, в группе Константина Ивановича Бескова, возглавившего ФШМ сразу после того, как в «Торпедо» его заменил Маслов.

Когда Маслову предложили возглавить ФШМ, один из его друзей сказал: «Ты удаляешься от “Торпедо”, Витя». Маслов ответил: «Нет. Я как никогда сближаюсь с ним». В этом ответе заключался глубокий смысл. «Виктор Александрович, – считает известный отечественный специалист Леонид Прибыловский, – после длительных размышлений пришел к выводу: для того чтобы создать команду своей мечты, ему уже недостаточно подбора нескольких талантливых мастеров. Нужно было воспитать целое поколение футболистов-единомышленников, заложить в них свои идеи, свое отношение к игре».

«Масловская плеяда» из ФШМ фактически составила костяк того «Торпедо», которое вошло в историю советского футбола. Виктор Александрович знал характер ребят, их привычки, желание, возможности. Знал всё, чем они жили.

В торпедовской команде под руководством Маслова заиграли сразу несколько очень способных «школьников», в частности Медакин, Шустиков, Маношин, Фалин, Сергеев, Гусаров. Хотел Виктор Александрович взять и десятого – Численко, но «Динамо» оказалось проворнее. А вот «битву» с динамовцами за Шустикова торпедовцы выиграли.

Следы подковерной схватки за одаренного воспитанника ФШМ историк футбола Аксель Вартанян обнаружил в Государственном архиве Российской Федерации. В письме, отправленном в Комитет физкультуры и Управление футбола, заместитель председателя Московского городского совета «Динамо» Михаил Семичастный обвинил руководство «Торпедо», «ставшего на путь переманивания к себе футболистов московского “Динамо”». Между прочим, ни один из перечисленных в письме игроков – ни Беляев, ни Сорокин, ни другие – в «Торпедо» не перешел.

История с Шустиковым, если верить написанному, такова. В ноябре 57-го по его личному заявлению, заверенному начальником ФШМ Никитиным, и с разрешения председателя московского Комитета физкультуры Пушнова молодого футболиста направили в «Динамо». Он предоставил все необходимые документы и 1 декабря 1957 года был зачислен в штат команды мастеров с окладом 1100 рублей (третья категория). Но в назначенный срок на работу не вышел, потому как «под давлением руководства команды “Торпедо” стал оформляться в эту команду».

Семичастный просил адресатов вернуть Шустикова в «Динамо» и «обязать его приступить к тренировочной работе в его составе».

Письмо датировано 18 января 1958 года. Через четыре дня высшей спортивной властью был вынесен вердикт: «Разрешить В. Шустикову выступать за команду “Торпедо” ЗИЛ (Москва)».

«Сегодня, – говорит Вартанян, – без боязни ошибиться мы можем утверждать: Шустиков попал в свою команду. Выиграл с ней два чемпионата, три раза совершал круг почета с кубком, дважды становился вторым призером, однажды – третьим. Дорос до сборной и в 64-м получил серебро Кубка Европы.

Полтора десятка лет он цементировал торпедовскую оборону. Игрок техничный, надежный, корректный, с тонким позиционным чутьем, хорош в единоборствах, в отборе. Повезло ему и с тренером – Виктором Масловым. В 58-м Шустиков делал под его руководством первые шаги в основе, надолго закрепился в ней и вырос в большого мастера».

Киевский динамовец Олег Базилевич, учившийся в ФШМ столицы Украины, рассказывал, как на московском юниорском турнире, в котором принимали участие команды ФШМ из разных городов Советского Союза, он познакомился с Виктором Александровичем Масловым. По итогам турнира была создана юношеская сборная СССР. Из Киева в нее взяли вратаря Юрия Шевченко, защитника Владимира Ануфриенко и Базилевича. Команда под руководством Маслова тренировалась две недели, готовясь к матчу с венгерскими сверстниками, но те по понятным причинам (1956 год, известные политические события в Венгрии) не приехали, и юноши сыграли с основным составом московского «Локомотива» и проиграли 1:6. Маслов организовал тренировки юношей вместе с первой сборной СССР – мальчишки с открытыми ртами занимались рядом с Игорем Нетто, Никитой Симоняном, Борисом Татушиным, Сергеем Сальниковым… Маслов очень хотел, чтобы совместные занятия повлияли на отношение ребят к тренировкам, понимание игры, повышение футбольной культуры. «Они и повлияли. В лучшую сторону», – говорит Базилевич. Ему очень много дали рекомендации Маслова по индивидуальной тактике. До бесед с Виктором Александровичем нападающий киевской ФШМ не знал, например, что такое ложный маневр. «Локальные перемещения, – рассказывает Базилевич, – это понятно. А вот в масштабе футбольного поля изменить направление, показав игроку обороны “открывание” в одну сторону, но побежав в другую, введя его в заблуждение, в моем арсенале появилось именно тогда – после тактических уроков Маслова. До разговоров с ним я понятия не имел о смене ритма, о каких-то иных тактических приемах. Знал только один – воспользоваться своей высокой скоростью и убежать от защитника».

О краткосрочной работе Маслова в 1956 году в Кишиневе информации очень мало. «Буревестник» он тренировал, начиная с июля, всего несколько месяцев. К нему обратились сразу после того, как кишиневская команда, неплохо, в общем-то, для дебютанта выступавшая, проиграла в Москве «Спартаку» с унизительным счетом 2:9. Петр Алексеевич Ступаков, тренировавший «Буревестник», был уволен.

13 сентября 1956 года «Буревестник» проиграл в Тбилиси «Динамо» (0:3). Первый гол в ворота кишиневцев забил Чкуасели. Маслов записал в официальном протоколе матча: «Игру опротестовываю, т. к. в составе команды “Динамо” (Тбилиси) играл удаленный из предыдущей игры Чкуасели. Нарушение положения».

Из Положения о первенстве 1956 года: «Удаленный с поля игрок автоматически пропускает следующую игру вне зависимости от дальнейшего решения Дисциплинарной комиссии». В 1956 году, по данным Акселя Вартаняна, арбитры удалили десять футболистов. Восемь из них следующую встречу своей команды пропустили. Двое – нет. Удаленных с поля защитника «Спартака» Михаила Огонькова и нападающего тбилисцев Автандила Чкуасели тренеры включили в состав на матчи очередного тура. «Спартак» победил «Шахтер», динамовцы – «Буревестник». Победителей следовало за нарушение Положения лишить двух очков. «Шахтеры» промолчали, а тренер «Буревестника» обратил внимание законодателей на несоблюдение ими же созданного правила. По мнению Вартаняна, в слово «протестую» вкладывался не общепринятый смысл – желание переиграть встречу, а желание пополнить на законном основании собственный очковый запас. Реакции, однако, не последовало. Бездействие властей лишило молдавскую команду четвертого места.

4 ноября 1956 года молдавская команда провела свой первый матч за границей. Игра состоялась в румынском городе Брашове, который в ту пору носил имя Сталина. Встреча между клубами «Енерджия-Стягул Рошу» и «Буревестник» на стадионе «Тинеретулуй» в присутствии 20 000 зрителей закончилась победой гостей со счетом (3:2). За два месяца до этого, 3 сентября, команды провели в Кишиневе свой первый международный матч, который также завершился со счетом 3:2 в пользу «Буревестника»…

За два месяца до этого, 3 сентября, команды провели в Кишиневе свой первый международный матч в истории, который также завершился со счетом 3:2 также в пользу «Буревестника»…

После матча в Румынии корреспондент «Советской Молдавии» связался по телефону с гостиницей «Карпаць», где остановились молдавские футболисты, и попросил старшего тренера «Буревестника» Виктора Александровича Маслова рассказать об игре. Вот что он сообщил (или, точнее, что записал с его слов корреспондент):

«Жители г. Сталин (Брашов) проявили большой интерес к футбольному состязанию команд общества “Энергия” и кишиневского “Буревестника”. Несмотря на холодную погоду, более 20 тысяч зрителей пришло на матч. Молдавских футболистов приветствовал председатель завкома автозавода “Стягул рошу” т. Мунтяну. С ответной речью выступил руководитель молдавской спортивной делегации В. А. Хренов. Капитаны команд обменялись памятными вымпелами. Футболистам “Буревестника” были преподнесены букеты цветов.

Состязание началось в бурном стремительном темпе, который не снижался до конца матча. На первых же минутах вступили в игру вратари обеих команд. Постепенно выявляется некоторое преимущество нападающих «Буревестника», которые атакуют остро и опасно. На седьмой минуте Коротков с подачи Мухортова забивает первый мяч в ворота румынских футболистов. В средине тайма хорошо разыгранная комбинация Вацкевич – Данилов – Коротков – Мухортов заканчивается вторых голом в ворота хозяев поля. Со счетом 2:0 заканчивается первая половина матча.

После перерыва игра продолжается с переменным успехом. На 71 минуте Данилов, получив передачу от Мухортова, проводит третий мяч в ворота румынских футболистов.

Через минуту после этого к воротам “Буревестника” прорывается левый крайний “Энергии” З. Давид и забивает первый ответный мяч в ворота гостей. За две минуты до конца игры центральный нападающий К. Прока проводит второй мяч в сетку “Буревестника”.

Югославский судья Лемешич зафиксировал победу молдавских футболистов со счетом 3:2».

Изначально футболисты «Буревестника» должны были провести три игры: 4 ноября с «Енерджия-Стягул Рошу», 7 ноября – в Бухаресте с командой «Енерджия-Флакэра» (Плоешти) и 11 ноября – в Яссах со сборной командой города. Позже график выступлений изменился.

8 ноября «Буревестник» в Яссах сыграл вничью (1:1) со сборной города, которая была составлена на базе местной команды «Локомотив» (в чемпионате 1956 года заняла 13-е место в итоговой таблице второй зоны Категории «Б»). Отметим, что в этой игре нападающий кишиневцев Юрий Коротков не реализовал пенальти, что случалось с ним крайне редко.

Последний матч румынского турне футболисты «Буревестника» провели 11 ноября в Бухаресте на стадионе «Републичий». Их соперником была одна из лучших команд Румынии того времени – «Енерджия-Флакэра» (позднее сменившая название на «Петролул») из города Плоешти. В 1956 году «нефтяники» заняли 5-е место в первенстве, а за год до этого были вице-чемпионами (в 1958 и 1959 годах они выиграют свои два первых чемпионских титула). Несколько игроков команды входили в состав сборной Румынии.

Как писали журналисты, «игра прошла во взаимных острых атаках, но закончилась безрезультатно – 0:0. Румынские специалисты футбола отмечают хорошую игру вратаря Еремеева, защитников Потапова, Левкина, Миргородского, полузащитника Бутылкина и нападающих Короткова, Мухортова и Вацкевича».

Таким образом, в своих первых четырех международных матчах футболисты «Буревестника» в двух играх добились победы и две встречи свели вничью.

В 1956 году «Буревестник» занял наивысшее для молдавских команд место в высшей лиге – шестое, лишь по разности забитых и пропущенных мячей уступив пятую позицию московскому «Торпедо» и отстав на одно очко от четвертого места (киевское «Динамо») и на два от бронзового призера чемпионата – ЦДСА.

И только по завершении сезона Маслову сообщили о возникшей вероятности вновь возглавить автозаводскую команду.

Глава 4
Четвертый чемпион

Вновь Маслова пригласили в «Торпедо» в 1957 году. На этот раз он почувствовал, что ему дадут возможность работать спокойно, заниматься строительством новой команды – на перспективу. Доверие раскрепостило Маслова. Он и раньше-то верил в свои возможности, теперь поверил еще больше.

Состав, потрясающая игра которого спустя три года заставит всех ахнуть, начал формироваться при предшественнике Маслова Константине Ивановиче Бескове (за годы тренерской карьеры, к слову, Бесков тренировал все московские команды высшей лиги – «Торпедо», ЦСКА, «Динамо», «Локомотив», «Спартак» и «Асмарал»). При нем из ФШМ пришли Юрий Фалин, Александр Медакин, Николай Маношин, из горьковского «Торпедо» взяли Славу Метревели, из рижской «Даугавы» приехал Островский. ФШМовская «тройка» проходила обучение у Маслова. Масловские же «школьники» пополнили торпедовскую команду в 1957-м (Гусаров и Савушкин) и 1958-м (Шустиков, Денисов, Сергеев). Дебютировал в 58-м в торпедовском составе Воронин.

Подбирая для своей команды игроков, Маслов неизменно задавал вопрос: «Хорошенько подумал? Именно в “Торпедо” тебе хочется играть или всё равно где?» Виктор Александрович всегда ставил клубный патриотизм во главу угла, поскольку он очень важен для того, чтобы команда проявила в нужный момент волю. А потому на неформальный вопрос он хотел получить неформальный ответ. И получал – от молодых людей, составивших спустя время потрясающий по уровню футбольной игры, сплоченности и следованию девизу «Один за всех и все за одного!» коллектив.

Строительство новой команды, которая уже в 1957 году выиграла серебряные медали чемпионата СССР, приостановила известная история со Стрельцовым, разбившая блистательную пару молодых нападающих (Иванов–Стрельцов). Стрельцов получил срок, «Торпедо» (и сборная СССР – не стоит забывать, перед чемпионатом мира 1958 года!) лишилось одного из лучших своих игроков, системообразующего, как принято говорить. Но Маслова, по счастью, не уволили. Ограничились выговором за слабую дисциплину в команде. Даже несмотря на то, что «Торпедо» со Стрельцовым уже в 58-м году могло претендовать на чемпионский титул (и претендовало, мощно стартовав в первенстве и некоторое время лидируя вместе со «Спартаком»), а без Стрельцова заняло седьмое место.

4 марта 1958 года в «Комсомольской правде» в ответе на фельетон «Звездная болезнь» досталось и Маслову: «…старший тренер Маслов В. А. сам находится под влиянием ведущих игроков (Стрельцов, Иванов, Островский, Метревели), нарушавших дисциплину. Маслов В. А. предупрежден, что если он не улучшит воспитательную работу с футболистами и не сделает выводов из критики его неправильных взаимоотношений с игроками, то будет отстранен от руководства командой».

Атаки на Стрельцова начались давно, и Маслов что-то предчувствовал. Когда выяснилось, какие последствия имело удаление Стрельцова с поля 11 апреля 1957 года («Торпедо» в этот день играло в Одессе с минским «Спартаком»), Маслов, рассказывают, произнес фразу: «На этом они не остановятся». Кто «они», Виктор Александрович не уточнял, но ему, с его интуицией, был ясен масштаб антистрельцовской кампании.

Стрельцова тогда удалили уже в середине первого тайма (свой гол к тому моменту он уже забил). Одесский арбитр Михаил Шляпин не обращал никакого внимания на устроенную минскими футболистами охоту на торпедовского нападающего, но мгновенно, как только представился случай, удалил его с поля и написал затем в объяснительной записке:

«На 14-й минуте первой половины игры между командами “Торпедо” Москва – “Спартак” Минск за нетактичное поведение, выразившееся в замахе на игрока № 3 “Спартака” т. Иванова, мной был предупрежден игрок № 9 “Торпедо” т. Стрельцов.

На 21-й минуте этой половины игры Стрельцов был удален с поля, причиной удаления было следующее: Стрельцов, идя с мячом в центр поля и видя, что его пытается атаковать игрок № 5 “Спартака” Артемов, пустил ногу поверх мяча на колено Артемова. В результате чего Артемов получил травму колена…»

Газета «Советский спорт» поместила заметку под заголовком: «Это не герой матча»: «Гол, забитый Стрельцовым, решил исход встречи. Но можно ли назвать центрального нападающего торпедовцев, неоднократного участника сборной СССР, героем матча? Нет! Через двадцать минут заслуженный мастер спорта Эдуард Стрельцов позволил себе безобразный поступок – ударил спартаковца Артемова, нанеся ему серьезную травму. Хулиган был удален с поля. И этот возмутительный поступок испортил впечатление о матче».

Тут же подключили представителей общественности, предоставив им место в той же газете: «Зрители увидели на поле не футболиста высокого класса, а зазнавшегося барина, прогуливавшегося по полю в ожидании мяча, хулигана, попирающего нормы спортивного товарищества».

Сразу после матча Маслова заставили провести собрание команды.

Историка футбола Акселя Вартаняна поразила такая спешка, поскольку незапланированные собрания созывались обычно по поводу ЧП союзного масштаба, к коим проступок Стрельцова отнести никак нельзя. Объяснительная записка от судьи, к слову, – из этого же «поспешного» ряда: обычно такое делалось лишь в исключительных случаях: бесчинства зрителей, срыв матча, безобразное судейство, вызвавшее широкий общественный резонанс…

«Через несколько дней, – рассказывает Вартанян, – секция футбола СССР, организация общественная, не столько решавшая, сколько послушно исполнявшая распоряжения многочисленных начальников, исполнила работу киллера: лишила Стрельцова звания заслуженного мастера спорта, объявила ему строгий выговор и дисквалифицировала на три игры. Но очень скоро, уже 20 апреля, свое решение изменила: звание ЗМС вернула. Документ об этом наводит на мысль, что где-то вверху – возможно, почувствовав, что перегнули палку, – решили чуть тормознуть и звания пока не лишать. Успеется. Причем велено было пересмотреть решение настолько срочно, что не успели собрать людей. Четырех членов Президиума, в том числе председателя Секции Валентина Гранаткина, к тому времени в Москве не было. Странно. Сначала единогласно вынесли санкции, через пару дней договорились собраться вновь, а сами разбежались кто куда. Потому и ограничились устным (телефонным) опросом и так же дружно, единогласно отреклись от принятого ими же пару дней тому назад постановления».

На торпедовском собрании между тем, формально осудив поступок Стрельцова, повлекший удаление с поля, его партнеры больше говорили о том, что творили «минские костоломы». «После забитого гола Стрельцовым, – сказал на собрании Маслов, – противник особенно сосредоточил свое внимание на игре Стрельцова, часто допуская недозволенные приемы». Мало того что минские футболисты колотили по ногам, хватали за майку и трусы Стрельцова, так один из них – Артемов – еще и Валентина Иванова попытался вывести из строя, нанеся ему сильный удар локтем.

«Был там один защитник, – говорил в интервью журналу «Спортивные игры» Валентин Иванов, – фамилии даже не вспомню, который так меня допекал с первых же минут, что, как говорится, хоть стой, хоть падай – бил по ногам без всякого зазрения совести. Боролись за верховой мяч, и он буквально нокаутировал меня, ударил локтем в солнечное сплетение. Подходит Эдик, а я не то что привстать, воздуха глотнуть не могу. Он посмотрел на меня и отошел. А через минуту-другую Эдика судья удалил с поля. Стрельцов, который никогда не грубил на поле, по-своему расплатился с хулиганом его же способом… Он вступился за товарища, не за себя. Стрельцов, когда ему втыкали, как у нас говорят, по обеим, не отвечал. А тут – за товарища… Закон дружбы был для него свят».

(Когда киевское «Динамо» под тренерским руководством Маслова встречалось с «Торпедо», в составе которого вновь заиграл Стрельцов, Виктор Александрович всегда предупреждал своих защитников: «Не злите Эдика!» – знал, чем может закончиться для его команды попытка вывести Стрельцова из себя.)

2 ноября 1958 года в Лужниках в присутствии 110 тысяч зрителей (немыслимая для сегодняшнего футбола цифра!) в третий раз за последние 12 лет в финал Кубка СССР играли «Торпедо» и «Спартак». В 1947 году выиграли спартаковцы, в 1952-м – торпедовцы. По всем законам чередования ситуаций наступила очередь «Спартака».

По тому, как развивались события в первом тайме, в это трудно было поверить. Маслов, зная состояние своих футболистов и их желание победой в Кубке скрасить неудачную концовку чемпионата, построил игру, основанную с первых же минут на мощном давлении на соперника, не забывая, разумеется, о собственной плотной обороне возле штрафной площадки. Спартаковцы, зажатые на своей половине поля, только и делали, что отбивались. Даже форварды Сальников с Исаевым были вынуждены постоянно отходить назад на помощь своим защитникам и полузащитникам. Однако и насыщенная оборона не помешала торпедовцам трижды выходить «один на один» со спартаковским вратарем Валентином Ивакиным, игравшим в тот вечер бесподобно. Как он сумел ликвидировать незадолго до перерыва угрозу со стороны Валентина Иванова, убежавшего с мячом от защитников с центра поля, уму непостижимо. У нападающего было много времени для принятия оптимального решения. Иванов и выбрал самый лучший в той ситуации вариант. Но Ивакин, по свидетельству репортера «Советского спорта» Виктора Васильева, «в отчаянном прыжке бросается в ноги набегающему Иванову. Тот хладнокровно обводит вратаря и собирается уже пожинать плоды, но в последнее неуловимое мгновение Ивакин в каком-то судорожном движении успевает ногой зацепить мяч и, подтянув его к себе, как коршун, впивается в него».

Маслов просил своих в раздевалке (журналист газеты «Труд» Юрий Ваньят реплику тренера слышал) ни в коем случае «не снижать темп, не ослаблять жесткую оборону, иначе они нас обманут». Но во втором тайме доминировал «Спартак». Потрясающий момент на 83-й минуте не реализовал Никита Симонян. Голкипера Альберта Денисенко уже не было на месте, спартаковский форвард бил вроде бы по пустым воротам, но в последний момент Александр Медакин головой мяч выбил. В дополнительное время Симонян все же забил победный гол.

На следующий год Маслова порадовали победы торпедовских дублеров, занявших первое место в турнире резервистов. «Масловская школа», – говорил завсегдатай матчей дубля известный журналист Илья Витальевич Бару (он, к слову сказать, освещал по завершении войны обе капитуляции – немецкую и японскую). Торпедовские дублеры работали по тем же тренировочным методикам, что и основной состав. Маслов справедливо полагал, что в этом случае гораздо безболезненнее вводить резервистов в основной состав.

С «Торпедо»-60 в отечественном футболе начался долгожданный процесс, который, казалось, никогда не начнется. Во всех предыдущих чемпионатах страны поочередно (иногда, как, к примеру, ЦДСА во второй половине 40-х годов безоговорочно) доминировали московские спартаковцы, динамовцы и армейцы. «Торпедо» показало, что и этих грандов можно обыгрывать и не только занимать места выше их, но и становиться первыми в таблице. Вслед за торпедовцами чемпионами СССР, помимо «большой московской тройки» становились – в разные годы – киевское и тбилисское «Динамо», ворошиловградская «Заря», ереванский «Арарат», «Динамо» (Минск), «Днепр», ленинградский «Зенит». Начало, однако, было положено «Торпедо» в 1960 году.

К напряженной подготовке к чемпионату-60 «Торпедо» приступило зимой в столице. «Еще надсадно выли февральские метели, еще на улицы падал крупными хлопьями снег, а масловские ребята уже работали, – писал Леонид Горянов, побывавший на торпедовских тренировках. – Маслов требовал от них прежде всего безупречной физической подготовки. Безупречной и разносторонней. Кроссы. Гимнастика. Баскетбол. Штанга. Плавание. Нагрузки повышались изо дня в день. Виктор Александрович сам дозировал их. И чтобы тренировки не становились для ребят изнурительным трудом, пытался в каждую из них внести соревновательный элемент. Именно весной 1960 года Валерий Воронин стал чемпионом команды «Торпедо» по спортивной гимнастике, а Леонид Островский и Слава Метревели поделили славу лучших прыгунов в высоту, преодолев планку на уровне 165 сантиметров. Виктор Александрович очень обрадовался, когда семь его “малышей” пробежали стометровку за одиннадцать секунд, и только перебежка дала преимущество Олегу Сергееву».

Внезапно, всего за две с половиной недели до начала чемпионата, команда осталась с одним вратарем – Алексеем Поликановым. Напарник Поликанова Геннадий Лизунов, только-только появившийся в «Торпедо», пропустил на южных сборах тренировку, и Маслов, не задумываясь, подписал ему заявление об уходе.

Юрий Иванович Шебилов, торпедовский администратор, игравший у Маслова в конце 40-х годов и друживший с тренером семьями, увидел где-то голкипера Анатолия Глухотко и сразу же доложил Маслову об этом красноярском парне: «Саныч, чудо-вратаря нашел! На одной руке стойку делает!» «Вези, коли чудо», – сказал Виктор Александрович. Через пять дней перед началом утренней тренировки «чудо» было представлено Масловым команде. Здорового сибиряка, похожего больше на борца, нежели на вратаря, торпедовцы, вышедшие на построение перед занятием, разглядывали с интересом. Глухотко «попозировал», а потом сказал: «Не бойтесь, ребята! Пригожусь». Коллективный смех был ему ответом – Глухотко сразу стал «своим».

Авторитетов сибиряк не признавал. С техникой игры знаком он не был: мяч, например, ловил, как бы хлопая в ладоши – напоминая кассилевского Антона Кандидова из фильма «Вратарь». Зато реакция потрясающая – ему трудно было забить, даже выходя «один на один». В себе предельно уверенный, он тренировался с «Торпедо» всего две недели, и уже на второй матч в чемпионате – в Ростове против СКА – Маслов поставил его в ворота. В первый же торпедовский сезон Глухотко стал чемпионом СССР.

Новая чемпионская команда стала, стоит заметить, самой молодой – средний возраст победителей составил около 23 лет. «Я по опыту знаю, – говорил Виктор Александрович, которого уже тогда торпедовская молодежь за глаза стала называть Дедом, – что лучшие годы, годы расцвета у футболистов – 25–26 лет. Поэтому мне кажется, что «Торпедо» еще не достигло своего зенита, и в ближайшие два-три года команда будет усиливать игру».

(Кто же мог знать тогда, что в кропотливую целенаправленную работу Маслова по завершении следующего сезона бесцеремонно вмешаются облеченные властью дилетанты?!)

Статус самой молодой команды в чемпионате не помешал «Торпедо» стать самой зрелой по игре. Начиная с 9 апреля, когда торпедовцы благодаря голу Валентина Иванова выиграли матч первого тура в Ташкенте у «Пахтакора», команда ни разу – на протяжении почти семи месяцев – не уступила лидерские позиции, набрав – поразительный результат! – гроссмейстерские 75 процентов очков. Самая молодая по возрасту, она оказалась и самой зрелой по мастерству. Преимущество торпедовцев над всеми соперниками было весьма убедительным. Почти во всех тридцати матчах, даже тогда, когда лучшие игроки отправлялись на тренировочные сборы и матчи сборной СССР, «Торпедо» показывало великолепный футбол. Такая игровая стабильность – первый признак высокого класса команды.

«И, что приятнее всего, победа “Торпедо” знаменует собой победу того прогрессивного начала в нашем футболе, которое связано с борьбой за повышение его технического уровня, – отмечал в № 11 за 1960 год журнала «Спортивные игры» А. Яковлев (псевдоним Александра Вита. – Уроки шведского чемпионата мира не прошли даром. У нас начинают появляться свои Пеле, Гарринчи и Диди, свои виртуозы кожаного мяча, которые вселяют в наши сердца надежды. И это только первые плоды борьбы за высокую технику, которая идет в нашем футболе во всех концах страны, от Владивостока до Калининграда».

Весьма примечательно, что свой первый матч в чемпионате – ташкентский – автозаводцы провели почти в том же составе, в каком – в Киеве – победно завершили турнир. Только вместо Фалина играл Гусаров. Поразительна стабильность состава, в котором команда провела сезон. Шутка ли – больше половины матчей в чемпионате провели всего тринадцать торпедовцев. «А ведь такая стабильность, – писал Александр Вит, – не от бедности: у торпедовцев хороший резерв, который немногим уступает основному составу».

Причин для замены футболистов чаще всего три: слабая игра, усталость и болезнь или травма. В «Торпедо» образца 1960 года никто не играл плохо, никто не уставал, никто не болел и не получал травмы. Торпедовские игроки полтора часа выдерживали самый высокий темп. Во всех матчах они выглядели свежее соперников. Высокое мастерство торпедовцев позволяло им, не вступая в жесткую силовую борьбу, переигрывать противника чисто техническими средствами. Даже защитники «Торпедо» весьма редко входили в «стыки». В большинстве ситуаций они чисто отбирали мяч, не входя в соприкосновение с соперниками, великолепно играли на перехватах, используя скоростные качества.

Для Маслова мелочей в работе со своей командой не было. Он, рассказывают, был инициатором строительства небольшого стадиончика на Восточной улице (нынешний стадион имени Эдуарда Стрельцова). Обязательно небольшого – футбольного. На расспросы, почему именно такого, а не побольше – вроде «Динамо» или «Лужников», – хитро улыбаясь, отшучивался: мол, заполнить 30-тысячник будет сложно. А вот при трибунах тысяч на 10–15, забитых до отказа своим, заводским болельщиком, будем побеждать всех. Если команда сама не потянет – зрители подсобят.

Легенда гласит, что именно при Маслове торпедовцы стали выступать в полностью белой форме. А все потому, что он вычитал где-то или услышал от кого-то, что белый цвет зрительно увеличивает формы предмета. И решил: соперник, увидев перед собой крупных игроков, глядишь, в каких-то моментах испугается пойти в борьбу.

На вопрос о задачах на сезон-60 Маслов отвечал: «Ближайшая цель – войти в первую финальную шестерку. А что там? Сказать, что мы должны стать чемпионами, значит поднять большой шум. А шум, как сказал Марк Твен, еще не доказательство».

Перед сезоном 1960 года партийные и спортивные власти страны приняли беспрецедентное решение о расширении количества команд в классе «А». В 1955–1959 годах их было всего 12. Теперь стало 22. Почти все причастные к футболу люди выступали против этого новшества. Против, например, был руководитель Федерации футбола СССР Валентин Гранаткин, так отвечавший советчикам расширить класс «А» за счет искусственного включения в него команд практически всех союзных республик (двенадцати из пятнадцати): «Мне думается, что ценность советов, несомненно, возросла бы, если бы они подкреплялись логическими доказательствами, необходимыми практическими расчетами, исключающими местные интересы и личные симпатии». Гранаткин подчеркивал, что объединение сильных и слабых команд в одном турнире, «возможно, повысит средний уровень игры футболистов, но не сможет способствовать крутому подъему класса игры ведущих коллективов, представляющих Советский Союз на международной арене».

Правда, в конце года позиция Гранаткина стала диаметрально противоположной.

«Ограничение класса “А” 12 командами четырех союзных республик, – говорил он, оправдывая уже принятое Спорткомитетом решение о расширении Лиги, – снижало значение первенства страны, затрудняло отбор и подготовку лучших футболистов в сборные команды…»

Что побудило Гранаткина изменить позицию? Лев Иванович Филатов, хорошо Валентина Александровича знавший, как-то – спустя годы после расширения класса «А» – назвал его «изобретателем той системы». «Хорошего же ты обо мне мнения, – ответил Гранаткин. – Я чуть с работы не вылетел, в какие только кабинеты меня не таскали… Расширять лигу надо было. Я предлагал понемногу и по спортивному принципу. Но разве “эти” слушают? “Никакого спортивного принципа нет, представительство республик – вот принцип!” Меня заодно обвинили в аполитичности. Пришлось тогда команды Эстонии и Литвы включать, а они не были готовы, мучились, стыд один.

Да и 22 для нас много, для такого турнира ни дней в календаре, ни стадионов, ни приличных игроков… Вот и придумывали разные формулы, чтобы из положения вый-ти… Вызовут в кабинет и один на один: “Есть решение, действуйте!” Письменных следов не оставляли. Да и я не всегда знаю, откуда ветер дует…»

Маслов был против искусственного расширения класса «А», но его никто и слушать не собирался. Тренер, между тем, сразу определил, насколько сложен календарь для футболистов. «Потребовалось, – говорил он, – чтобы команда целых семь месяцев сохраняла лучшую спортивную форму. Это было необходимо потому, что очень многие игры носили напряженный характер и напоминали игры на Кубок. Я считаю, что при нынешнем календаре игроки затрачивали слишком много нервной энергии, слишком много сил потому, что им приходилось думать сначала о выходе в тройку, а потом о хороших результатах в финальной шестерке».

Новая система поставила торпедовцев в неравное положение по сравнению со всеми остальными соперниками в борьбе за высокие места. Дело в том, что очки, набранные в предварительном турнире, из которого по три лучшие команды из двух групп выходили в финальную «пульку шести», не учитывались. Они сгорали. С нуля в «шестерке» начинало, к примеру, и «Торпедо», оторвавшееся в своей группе от основного преследователя (ростовского СКА) на шесть очков и от московского «Динамо» на семь, и киевское «Динамо», опередившее «Локомотив» всего на одно очко, а ЦСКА на три. В том случае, если бы очки оставались после предварительных соревнований, то команды расположились бы перед стартом в «шестерке» следующим образом: «Торпедо» (31 очко), киевское «Динамо» (28), «Локомотив» (27), ЦСКА и СКА (по 25), московское «Динамо» (24). Но расположились все по алфавиту – с нулем в «кармане».

Перед играми в «шестерке» торпедовцы съездили в ФРГ на три товарищеских матча. Во Франкфурт-на-Майне Маслову дозвонились репортеры «Московского комсомольца».

«Звонок из Москвы, – сказал Виктор Александрович, – да еще в День физкультурника был для нас приятным сюрпризом. Праздник мы встречаем, как говорится, “при исполнении служебных обязанностей”. Через час, когда в Лужниках будет решаться вопрос о последнем финалисте, мы скрестим оружие с футболистами Франкфурта-на-Майне. Так что сейчас наши мысли несколько отвлечены от дел внутренних. Тем не менее мы и здесь внимательно следим за последними схватками в подгруппах чемпионата страны.

Мы рады, что получили возможность сразиться в большой шестерке. Борьба будет наиострейшая, особенно если учесть короткую дистанцию турнира. Тем не менее рассчитываем быть в числе первых.

Изменений в команде не предвидится. Ребята чувствуют себя превосходно и находятся в хорошей форме.

Привет товарищам с завода».

Любопытное наблюдение сделал Михаил Иосифович Якушин. Московские «Динамо» и «Торпедо» в ряде стартовых матчей чемпионата 1960 года играли в одних и тех же городах. «Помню, – рассказывал Якушин, тренировавший тогда динамовцев, чемпионов страны 1959 года, – мы приехали в Ростов-на-Дону, где накануне выступали автозаводцы. Я спросил у ростовчан, как играли торпедовцы. Они отвечали: так себе, но забили три гола, а наши – ни одного, хотя возможностей было не меньше. В следующем туре уже в Харькове автозаводцы тоже играли вроде бы неудачно, но опять победили – 1:0. Два матча – две, казалось бы, случайные победы». И тут не без участия Маслова произошел решающий поворот в сознании игроков. Они собрались вместе, и Маслов сказал: «Мы добились двух побед, играя неважно, но играть-то мы умеем… Теперь, когда старт удался, давайте соберемся и покажем, на что мы способны. Ведь можем большого успеха добиться, чемпионами стать…». «Дали, – говорил Якушин, – футболисты друг другу слово на протяжении всего сезона и к тренировкам, и к матчам относиться самым добросовестным образом. И игра у них пошла. Ведь играть-то они на самом деле умели!»

Наблюдая тогда за выступлениями торпедовцев, Михаил Якушин сделал для себя важное психологическое открытие: иногда огромное значение для мобилизации коллектива имеет удачный результат при неудачной игре. Маслов использовал тогда этот фактор сполна.

«Московское “Торпедо” образца 1960 года, – характеризовал один высококлассный тренер работу другого высококлассного специалиста, – было в игре командой веселой, легкой, интересной, а ее футболисты выглядели на поле большими затейниками. Это был, можно сказать, последний “вздох” красивого и романтичного футбола, эффектное прощание с тактической системой “дубль-вэ”, верой и правдой служившей нескольким поколениям футболистов».

Матч, решавший судьбу золотых медалей, проходил 16 октября в Киеве. Это был предпоследний тур, торпедовцы опережали хозяев на очко. Каждая предматчевая установка Маслова не походила на предыдущую. «Я знаю, все вы устали и ждете не дождетесь конца сезона, – восстановил ее по памяти кто-то из торпедовцев. – Сегодня вы можете добыть себе лишний выходной: если выиграете, в последнем туре с “Локомотивом” будут играть только желающие. А как выигрывать, я вас учил четыре года». И ни слова о значимости матча, которую все понимали сами. Метревели открыл счет на третьей минуте, киевлянин Серебряников сравнял, но после перерыва Геннадий Гусаров забил победный гол.

Состав гостей в той исторической встрече, назвавшей отечественному футболу имя нового – четвертого – чемпиона СССР: Поликанов, Медакин (капитан), Шустиков, Островский, Воронин, Маношин, Метревели, Иванов, Гусаров, Батанов, Сергеев (Доронин, 26).

После матча в Киеве соперники, стоит отдать им должное, поздравили новых победителей первенства прямо на поле. Однако за его пределами происходило нечто странное. Киевское «Динамо» подало протест, записав в протоколе встречи: «Матч опротестован в связи с не засчитанным голом в первом тайме в ворота “Торпедо”. В. Соловьев». Речь шла о голе, забитом Олегом Базилевичем в конце первого тайма при счете 1:1 и отмененном арбитром Николаем Крыловым.

Всем, между тем, было известно, что протесты на не засчитанные голы не принимаются – таковы правила. Судья зафиксировал, что Базилевич был в офсайде. На что же рассчитывал старший тренер киевлян? «Видимо, – предполагает Аксель Вартанян, – было на что. Неспроста ведь СМИ, киевские и московские, публикуя отчет о матче, не поздравили торпедовцев с победой в чемпионате. Воздержалась и центральная спортивная газета».

Отчет для нее с матча писал Лев Филатов, на игре присутствовавший. О том, что произошло тогда, он поведал почти через тридцать лет на страницах журнала «Спортивные игры»:

«Кто-то с напряженным лицом шепнул мне, что тренер динамовцев Вячеслав Соловьев записал в протокол протест, мотивируя его тем, что судья не засчитал гол, забитый Базилевичем. Я пожал плечами, посчитав это недоразумением, потому что протесты такого рода, как известно, не принимают.

Отправился писать отчет. Заголовок был такой: “Первые полчаса чемпиона”. Торпедовцы забили второй гол примерно за полчаса до конца и фактически с этой минуты стали чемпионами.

Эти слова в редакции, где узнали о протесте, вычеркнули, и отчет вышел под заголовком: “Лидер укрепляет позиции”. К счастью, в отчете оставили мой отзыв о протесте: “Мне кажется, что протест был записан в протоколе сгоряча и выражает горечь чувств, а не требования разума”.

Тренеры динамовцев, как и можно было предположить, поостыв, не стали настаивать на протесте. Мне рассказывали, что они на следующий день, просмотрев проявленную кинопленку, убедились, что Базилевич, забивая гол, в самом деле был “вне игры”. Рассказывали мне, правда, уже несколько лет спустя, и о том, что Соловьева на этот шаг подтолкнули некие “шефы”».

А из Федерации футбола СССР через ТАСС было распространено сообщение: «В связи со слухами о том, что команда “Динамо” (Киев) якобы опротестовала встречу с командой “Торпедо”, корреспонденту ТАСС в Федерации футбола СССР сообщили, что такого протеста она не получала».

Как Виктор Александрович и обещал своим в Киеве, на матч с «Локомотивом», интереса не вызывавшим совершенно (на лужниковском стотысячнике 22 октября собрались тысяч пять зрителей, не больше), он выставил резервный состав. Из постоянных игроков основы на поле вышли лишь Шустиков, Фалин и Доронин с Сергеевым. На проигрыш (1:3) никто и внимания-то не обратил. И не стал критиковать чемпионов за такое отношение к чемпионату и за проигранный «Локомотиву» второй матч в сезоне. Напротив, разговор повели о том, что Маслов правильно поступил, отправив на испытание дублеров тех, кто нарушил гегемонию «первой тройки» московских команд, побеждавших в предыдущих двадцати одном сезоне. Тем более что через неделю в финале Кубка СССР, игравшемся на поле, обрамленном сугробами, торпедовские лидеры в тяжелейшем матче дожали тбилисских динамовцев в дополнительное время. Силы у победителей оставались во многом потому, что они получили возможность от-дохнуть.

«Пословица “Аппетит приходит во время еды” справедлива, – говорил Маслов перед финалом. – Еще недавно пределом мечты мы считали завоевание титула чемпиона страны. А теперь, когда эта мечта осуществилась, торпедовцы решили бороться за “дубль”. До финала нам пришлось провести много трудных игр. Но я думаю, что главные трудности ждут нас в последнем матче. И дело тут не только в том, что сам факт участия в финале удесятеряет силы команды. Тбилисские динамовцы и вообще чрезвычайно опасные противники. О тбилисцах обычно говорят, что это команда настроения. Действительно, если грозные тбилисские форварды в настроении, их сопернику приходится туго. Меня, надеюсь, не упрекнут в нескромности, если я скажу, что наша команда в нынешнем сезоне находится в хорошей форме: об этом свидетельствуют итоги чемпионата. И тем не менее три очка, которые мы завоевали в двух встречах с тбилисским “Динамо”, достались нам в результате упорнейшей борьбы. Словом, трудности, которые ожидают обе команды в финальном матче, очевидны. Но чем трудней победа, тем она почетнее».

Перед дополнительным временем счет 3:3. Короткий отдых перед решающей 30-минуткой. Победитель непременно будет определен. «Пошли!» – голос Медакина (он был капитаном).

«Одну минуточку!» – поднял руку Маслов. Наступила тишина. Мы все, вспоминает Виктор Шустиков, смотрим на нашего тренера. Трибуны грохочут в сто тысяч человеческих сил, судьи уже, вероятно, стоят на центре поля, а Виктор Александрович неторопливо рассказывает, как в далеком тридцать седьмом году сильный, грозный московский «Спартак», вернувшись из Антверпена, где одержал победу в рабочей Олимпиаде, играл с киевским «Динамо» в Москве. Спартаковцам нужна была ничья, чтобы стать чемпионами. И счет был 1:1, и до конца матча оставалось не более тридцати секунд, и мяч оказался в руках у Акимова. Он выбил его к центру поля от самой линии штрафной, сделал еще один-два шага вперед и закричал ребятам: «Все, порядок!» Но именно в это мгновение киевлянин Лайко сильнейшим ударом навесил мяч за выбежавшего слишком далеко спартаковского вратаря. И чемпионом СССР стало московское «Динамо».

«Вот так, ребята, – сказал Маслов, – в футболе надо сражаться до самого последнего мгновения. И до последнего мгновения верить в победу! Ну а теперь в бой, орлы!»

«Поверьте, – говорит Шустиков, – эту историю я не выдумал для того, чтобы показать: вот мы послушались нашего тренера и победили. Дело в другом: в невероятной интуиции, которой обладал Маслов. Он словно бы знал, что в таком предельно остром, психологическом поединке дело может решить мгновенная слабость и один неверный шаг».

«Это был бесспорно лучший матч сезона, настоящий футбольный праздник, в коем оба претендента сделали всё, на что были способны, и показали высшие футбольные достижения, – охарактеризовал финальную встречу Александр Вит. – Это был настоящий передовой современный футбол, образец для подражания… Я не ожидал от тбилисцев такой поразительной волевой устойчивости. Трижды торпедовцы вели в счете, и трижды динамовцы сравнивали счет. Ни тени паники, ни тени сомнения, вера в свои силы и победу до конца. Они завоевали сердца москвичей… Мы впервые в нынешнем сезоне увидели настоящее лицо тбилисского “Динамо”… Неожиданные передачи, которыми они благодаря высокой технике владеют в совершенстве, эти остроумные футбольные “реплики” всегда находили адрес и поддержку партнеров…

В этой команде звезд и солистов только одному М. Месхи удавалось выделяться поистине неописуемым каскадом финтов, проходов и передач».

Но любопытная деталь: тбилисское «Динамо» не вышло на церемонию награждения участников финального матча. В протоколе встречи руководители грузинской команды записали: «Второй гол забит из положения “вне игры”. Грубую игру защитников “Торпедо”, сбивших Яманидзе, судья не отметил 11-метровым».

В офсайде специалисты уверены не были, а вот в том, что пенальти за Яманидзе назначить стоило, не сомневались.

«Через три с небольшим месяца, в феврале 61-го, – рассказывает Аксель Вартанян, – сборная СССР готовилась на базе тбилисского “Динамо” в Дигоми к отборочным играм чемпионата мира-62. Перед отъездом состоялась встреча футболистов и тренеров с болельщиками. Вопросов было много. Валентину Иванову задали животрепещущий – в лоб: был ли офсайд и 11-метровый. Иванов ответил честно (пересказываю близко к тексту): “Когда пасовал Гусарову, мне казалось, что правил он не нарушал. А пенальти я бы дал”. Последние слова Валентина Козьмича потонули в шквале аплодисментов. Тбилисский зритель ценил высококлассных мастеров и к Иванову, хотя он доставлял их любимому “Динамо” немало хлопот и в финале два гола забил, относился с уважением, зла не держал».

Маслов в чемпионате-60 выделял матч своей команды с ЦСКА, выигранный торпедовцами со счетом 4:0, потому что автозаводцы сумели «наказать» армейцев за их попытку сыграть с ними в пять нападающих, изменив привычную для себя расстановку. Выделил он и московскую победу (2:0) над киевлянами. По его словам, «это был матч хорошего содержания. Быть может, он и не показался особо заметным, но торпедовцы его провели ровно и собранно. Наконец, мне кажется, неплохо выглядела наша команда во встрече с ростовчанами в Москве еще в предварительном турнире (2:1). Что касается наиболее трудных наших игр, то это, конечно, игра с московским “Динамо” под дождем, когда только ошибка Яшина принесла нам победу».

«Если бы я, старый динамовец и тренер динамовской команды, – говорил тренер московского «Динамо» Михаил Якушин, профессионально оценивая игру команды Маслова в чемпионате-60, – сказал, что мне доставляет большую радость тот факт, что звание чемпиона завоевала другая команда, меня можно было бы с полным основанием упрекнуть в лицемерии: кто радуется, когда к титулу “чемпион” добавляется приставка “экс”?

Но пусть никто не усомнится в искренности моих поздравлений новому чемпиону страны. Команда эта завоевала звание сильнейшей не случайно, преимущество ее над соперниками не вызывает никаких сомнений.

Почти во всех своих играх с сильными соперниками торпедовцы были чуть-чуть сильнее. Сумма этих “чуть-чуть” и принесла команде победу в чемпионате. Сила торпедовцев не только в физической подготовленности игроков, но и в техническом мастерстве, и в тактическом разнообразии – в общем, во всех или почти всех компонентах футбольной игры.

Я не журналист, и, наверное, поэтому в моем рассказе будет мало эпитетов в адрес новых чемпионов. Не ставлю я в этих заметках своей целью давать точные и исчерпывающие оценки игрокам и тренерам. Просто я хочу поделиться некоторыми мыслями, навеянными игрой автозаводцев.

“Почему чемпионом страны стало ‘Торпедо’”? – Не правда ли, на первый взгляд вопрос сравнительно легкий. Но все-таки попробуйте на него ответить. “Играли сильнее, чем другие”, “отлично провели весь сезон”, “ровный состав, одинаково сильны все линии”…

Можно привести еще несколько таких же ответов, каждый из которых, конечно же, будет правильным. Но все они будут страдать по крайней мере одним существенным недостатком: о каждой команде, в каком бы виде спорта ни завоевала она знание чемпиона, можно сказать то же самое.

Если бы этот вопрос был задан мне, я бы в первую очередь объяснил удачу автозаводцев – удачу в хорошем смысле этого слова – психологическим фактором.

В нынешнем чемпионате “Торпедо” отлично стартовало: в девяти первых матчах были одержаны восемь побед, один закончился вничью. А торпедовцам был очень нужен, просто необходим именно отличный старт. И вот почему. Команда, состоящая из молодых игроков, имеет не только плюсы, но и минусы. Молодость горяча и в случае неудач легко впадает в уныние.

Опытные команды “Спартак” и “Динамо”, в составе которых всегда были ветераны, могли позволить себе такую роскошь, как неудачный старт. Достаньте-ка таблицы прошедших чемпионатов, и вы убедитесь в том, что и спартаковцы, и динамовцы не раз становились чемпионами, начав сезон далеко не блестяще.

Автозаводцы же вряд ли смогли бы оправиться, начни они турнир не столь триумфально. “Торпедо”, подобно тому инсайду, поверило в свои силы. А основные конкуренты торпедовцев стали нервничать.

Кстати, как тренер не могу не позавидовать руководителям “Торпедо”, которые имели стабильный состав: ведь все пять игроков обороны – от правого защитника до левого полузащитника – провели все встречи чемпионата (за исключением матча с “Локомотивом”, на который Виктор Маслов, как уже было сказано, специально выставил резервный состав. – А. Г.). Я сказал “кстати” потому, что такая стабильность – тоже следствие отличного старта.

Но, конечно, “не стартом единым” силен новый чемпион. Если в прошлом году о Шустикове и Медакине можно было говорить лишь как об игроках, имеющих неплохие задатки, то теперь уже ясно, что оба они отменные защитники. Да и вся оборонительная линия автозаводцев играет весьма и весьма грамотно. Недостаток торпедовских защитников заключается в том, что, умея хорошо разрушать неприятельские атаки, они еще не научились поддерживать и организовывать атаки своей команды. Но здесь, однако, разговор уже выходит за рамки торпедовской команды: этот минус в большей или меньшей степени характерен для большинства наших защитников.

У новых чемпионов хорошая пара полузащитников. Но сила Маношина и Воронина не только в их индивидуальном мастерстве. Главное то, что оба они хорошо сыграны, понимают друг друга и других игроков с полуслова и обладают редким и очень ценным качеством – чувством меры. Воронин и Маношин любят и умеют атаковать. Но они никогда не перебарщивают, никогда не забывают о том, что их главная функция – не завершать атаки, а подготавливать их.

Я не буду подробно говорить о форвардах “Торпедо” уже хотя бы потому, что о торпедовском нападении стоило бы завести специальный разговор, а не ограничиваться быстрыми и поверхностными оценками. Скажу лишь, что лично мне торпедовские форварды по душе. Мне нравится то, что они умеют разумно сохранять, или, как еще говорят, держать мяч».

Одна из бесспорных заслуг Маслова – пара полузащитников Воронин–Маношин. Известная фраза специалистов – «Покажите мне игру ваших полузащитников, и я скажу, какая у вас команда» – всегда была в футболе актуальна, при любой тактической схеме, к которой в тот или иной творческий момент обращались тренеры. Касается она и двух хавбеков в составе, и трех, и четырех… Маслов во всех своих командах таким образом выстраивал игру полузащитников, чтобы они не только активно участвовали в оборонительных и атакующих действиях, но и действия эти определяли и контролировали.

Воронин и Маношин в 60-м выступали в основе, по сути, первый сезон. Молодые торпедовские полузащитники удивительно быстро вошли в игровой ансамбль команды и завоевали всеобщую популярность.

Что же способствовало этому? Чем Воронин и Маношин сумели завоевать сердца болельщиков и специалистов?

«Наш футбол, – отмечал высококлассный полузащитник, олимпийский чемпион 1956 года Алексей Парамо-нов, – знает немало квалифицированных хавбеков. Но, пожалуй, ни разу ни в одной команде не подбиралось такой молодой, такой равноценной, дополняющей друг друга, такой сильной линии полузащиты, как в чемпионском составе “Торпедо”».

Воронин и Маношин играли в разной манере, но удивительно тонко понимали друг друга. Воронин физически более вынослив, обладал достаточной скоростью, сильным и неожиданным завершающим ударом. Очень уверенно и надежно играл вверху, борясь за высокие мячи. Маношин – игрок-виртуоз, хорошо подготовлен технически, обладал завидным расчетом и любил подержать мяч.

Когда-то высшим мастерством полузащитника считалось умение выключить из игры, «съесть» своего подопечного-инсайда. Это было началам и концом всех стремлений и действий хавбека. Это была не игра, а стремление не дать играть.

«Игорь Нетто, – вспоминает Парамонов своего партнера по «Спартаку», – оказался одним из зачинателей, и нужно сказать, выдающимся зачинателем, нового стиля в игре полузащиты – свободного, многообразного и по существу наступательного. Полузащитник предстал перед нами не только, а зачастую не столько как разрушитель атак противника, но и как организатор атак, как блуждающий, а потому особенно опасный форвард».

Воронин и Маношин являлись полузащитниками, представлявшими этот новый стиль игры. Они всегда стремились сыграть чисто в мяч. Это им удавалось благодаря всесторонней, в первую очередь технической подготовленности. Оба они обладали интуитивным футбольным зрением, умели разгадать замысел противника и вовремя перехватить мяч. Игру на перехватах они применяли очень часто и с большим эффектом.

Ценным качеством Воронина и Маношина было умение точно взаимодействовать как с линией защиты, так и с линией нападения. Маслов исподволь заставлял их «вызубривать» на тренировках принципы взаимодействия с партнерами в момент атаки и обороны и изо дня в день обучал элементам страховки и взаимостраховки.

Торпедовский механизм в середине поля был сродни хорошим часам. Подводя итоги первого круга предварительного турнира чемпионата-60, Андрей Петрович Старостин обратил внимание на некоторые стороны организации игры «Торпедо» в атаке – «постоянное движение с предложениями и начало атаки из глубины обороны». Все нити находились «в ногах» Воронина и Маношина. Это они, получая мячи из «глубины обороны», распределяли их потом в соответствии с поступавшими предложениями. В чистом виде тогда «Торпедо» еще не перешло на игру с четырьмя защитниками, но при атаках соперника Воронин моментально оттягивался назад, становился передним центральным защитником, а функции чистильщика были у Шустикова. Отход Воронина автоматически приводил в линию полузащиты Фалина. Во время торпедовских атак полузащитники и нападающие занимали привычные места, но при необходимости позиции меняли, что всегда создавало трудности командам, исповедовавшим принципы персональной опеки. Маслов к тому времени от нее отказался, применяя только принципы обороны зонной, в крайнем случае – комбинированной.

Ведущие футбольные обозреватели отдали – в разные годы – дань тогдашнему чемпионству автозаводского клуба и тренерскому мастерству Маслова. Лев Филатов писал, что «Торпедо» образца 1960 года запомнилось всем видевшим этот коллектив на поле «командой, игравшей с подчеркнутой щеголеватостью, командой, где все игроки были на месте, все были кстати. Они остались в памяти счастливо нашедшими друг друга, сознающими это счастье, не такое уж частое в футболе, и умеющими им пользоваться на радость себе и зрителям. Много было крутых поворотов в “Торпедо” за последующие годы. И все же помнишь ее именно той, образца 60-го года: такова власть над нами хорошей игры».

Говорил Филатов и об общественной значимости успеха «Торпедо» и Маслова, вспомнив вошедший в историю нашей общественной жизни период «шестидесятников» и назвав чемпионство автозаводцев «форменным потрясением основ». «То ли внешнее совпадение, то ли скрытая глубинная связь, – писал Филатов, – но в советском футболе мы имеем право говорить о сезонах первой половины 60-х годов как об особенных, если хотите, демократических, освободительных».

Александр Вит называл «Торпедо»-60 «гарлемом». Почему? В 1959 году знаменитые американские шоу-баскетболисты из выставочной команды «Гарлем Глобтроттерс» провели в Москве девять матчей (перед первым американцев приветствовал Никита Хрущев) с клубом «Сан-Франциско Чайниз Баскетирз», собрав на них в общей сложной почти полторы сотни тысяч зрителей, с открытыми ртами наблюдавших за феноменальными техническими трюками гастролеров на баскетбольной площадке. Спортивный цирк, да и только!

«Коренное отличие команды “Торпедо” от остальных, – писал Вит, – в том, что она играет, действительно играет, тогда как ее соперники, за исключением разве киевских динамовцев, работают на поле, в поте лица своего добывая драгоценные очки. Когда торпедовцы добиваются солидного преимущества и их победа в матче ясна, они устраивают “гарлем”, демонстрируя свою техническую виртуозность, обманывая противника и не слишком заботясь о голах».

Совершенно неправильным было бы, полагаю, пройти мимо эссе «О тайне успеха и о команде “Торпедо”», опуб-ликованного в «Литературной газете» 27 октября 1960 года. Хотя бы из-за имени автора – им был писатель Юрий Трифонов. Не только, впрочем, из-за этого.

«Всегда, – писал Трифонов, – волнует тайна успеха. Все стремятся раскусить ее, проникнуть в ее “нутро”, найти объяснение. И, может быть, оправдание.

После того как в 1958 году бразильцы выиграли чемпионат мира по футболу, неудачники разных стран стали применять бразильскую систему расстановки игроков: 1+4+2+4. Одним это как будто пошло на пользу, другие так и остались неудачниками, а третьи опустились еще ниже. Это было, как с настоем шиповника, который применяют при болезнях обмена: некоторым вроде немного помогает, другим вроде нет. Понять трудно. И если помогает, то неизвестно, что именно помогло – шиповник или что-нибудь еще.