Цитаты из книги «Дама с камелиями», страница 9

Тут была одна странность, которую, однако же, можно объяснить: любовь различно подействовала на этих двух женщин.

Виконтесса де Канб, осторожная, ласковая и скромная, стала решительною, смелою и твердою.

Нанона, капризная, своевольная, вспыльчивая, стала скромною, ласковою и осторожною.

Виконтесса чувствовала, что Каноль все более и более любит ее.

Нанона чувствовала, что любовь Каноля ежеминутно уменьшается.

Какая странная и таинственная загадка заключается в сердце человеческом! Каноль уже не любил Нанону, он обожал виконтессу де Канб; однако, когда ему пришлось расставаться с тою, которую он не любил, сердце его разрывалось на части; только далеко от нее или расставаясь с нею чувствовал он всю силу странной привязанности своей к этой очаровательной женщине. (Женская война)

Я просила у него сострадание! А он отвечал, что ему некогда жалеть! (Женская война)

Я ничего не утверждаю, рассказывает неопределенное лицо, называемое «Говорят»; лицо, влиянию которого короли столько же подвержены, сколько и последние из их подданных. (Женская война)

Человек всегда строит проекты, не спросясь у страсти, у единственного и настоящего архитектора его жизни. Страсть перестраивает его здания, а иногда и истребляет их. (Женская война)

Кроме коменданта, мышей, тисков были еще эшафоты, на которых отрубали головы непослушным, виселицы, на которых вешали изменников, плацдармы, на которых расстреливали беглецов. Но все это для красавца Каноля казалось не таким страшным, как мысль, что у него будут кривые ноги. (Женская война)

И все это потому, что Каноль заглянул в себя добровольно, а не с принуждением тех обвиняемых, которых присуждают к раскаянию. За что бросил он Нанону? За что погнался он за виконтессою де Канб? Что есть особенно прелестного в маленьком переодетом виконте? Неужели Клара гораздо лучше Наноны? Неужели белокурые волосы до такой степени лучше черных, что можно изменить прежней подруге, и даже своей партии единственно с целью переменить черную косу на белокурую? О, ничтожество человеческое! Каноль рассуждал очень хорошо, но никак не мог убедить себя. (Женская война)

— В Жоне я докончу — сказала виконтесса.

— Фразу или мысль?

— И то, и другое: первая вполне выражает вторую. (Женская война)

Простите только, виконтесса, мне то, что я не понял, как можно заслужить ненависть, когда безумно любишь! (Женская война)

Разумеется, я особенно уважаю французское дворянство, но бывают обстоятельства, в которых я осмелюсь сказать: великая душа лучше старого герба. (Женская война)