Цитаты из книги «Мемуары Люцифера», страница 4

– Весело тебе? Я вновь попытался укорить его, понимая, что с таким же «успехом» зазевавшийся пешеход мог укорять столб, «вдруг» оказавшийся на его пути. – Так ведь, «с нашим Сатаною не приходится тужить!» Беззаботности визави ничуть не  убыло. «Не сходя с места», он подтвердил справедливость моих предположений.

Как упал ты с неба, Люцифер…» А ведь у римлян Люцифер был не просто богом, но и носителем  света, духом воздуха, олицетворением просвещения. И столь авторитетного товарища – так оболгать!

Я вполне отдавал себе отчёт в том, что ни одно из потрясений земного происхождения не в состоянии уничтожить жизни на Земле. Но пока я и не ставил перед собой такой «глобальной задачи»: на текущий момент с меня было довольно и любого значительного ущерба, причинённого человечеству даже на ограниченной площадке

Я уже говорил о том, что для меня в любой ситуации предпочтительно максимальное дробление религиозных течений. И неважно, какого они толка: я ведь преследую исключительно свой интерес. Я даже не слишком задаюсь вопросом, насколько прогрессивно, или же, напротив, реакционно, то или иное течение с позиций религиозных догматов

. Относительно «свободные», конечно: свободными они были только в пределах инструкцией, получаемых из Рима. Тут, как говорится, «шаг вправо, шаг влево – попытка к бегству…» со всеми вытекающими последствиями. Особенно нам с коллегой удалось

Он даже не стал вступать в диалог, тем паче, в пререкания, с «охальником». Невзирая на все «мои» былые заслуги, чин особого Князя, «наше с ним» «творческое содружество» и даже «соавторство» (в деле созидания мироздания), он сразу вынес приговор. А как вынес – тут же привёл его в исполнение: уволил меня – при помощи ноги

 И «пиплу» ты это не скормишь! Я упал – и не только в своих отсутствующих глазах, но и отсутствующим духом. Мой Недруг ясно дал мне понять, что дело спасения утопающих традиционно поручается самим утопающим. В  данном случае: мне. Это я обязан доказывать своё «не верблюжье происхождение». Заниматься самооправданием,

Главное же различие между обоими течениями состояло в том, что Цвингли уничтожал всё, не основывающееся на Священном Писании, а Лютер сохранял все, что Священному Писанию прямо не противоречило. Согласитесь, есть разница.

Но зачем же переходить на личности? «Какие же мы после этого интеллигенты»? Что тебе мешало противостоять мне прежними, «легитимными» способами?

ставшая впоследствии крылатой: «Рукописи не горят!» Правда, в исходной редакции фраза эта не носила универсального характера