Читать книгу: «Милицейская дочка»

А. Васин

" Милицейская дочка"

ПЬЕСА В 2-Х ДЕЙСТВИЯХ и 10 картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Леонид Михайлович Карташов – хозяин дома, водитель на экскурсионном автобусе

Анна Ивановна – его жена, экскурсовод краеведческого музея

Василий – их старший сын, тренер в спортклубе

Герман – их младший сын, мастер на комбинате

Дина Ивановна – сестра Анны Ивановны, налоговый инспектор

Игорь Михайлович – брат Леонида Михайловича, протоиерей

Владимир – сын Дины Ивановны

Максим – друг Владимира, водитель на лесовозе

Сергей – тренер в спортклубе

Николай Николаевич Гудков – полковник, начальник милиции

Елена – дочь Николая Николаевича

Шах – вор в законе

Вор

Официант

Врач скорой помощи

Командир ОМОН

Сотрудники ОМОН

Дознаватель

Адвокат

Картина 1

2-х этажный частный дом в центре небольшого города, из окна через переулок краем видна центральная площадь. На 1-м этаже живут хозяева – Леонид Михайлович с женой, на 2-м этаже – Герман, там же спальные комнаты. Действие происходит в большой гостиной, из которой винтовая лестница ведет на 2-й этаж. Посреди гостиной большой круглый стол. На столе узорчатая скатерть (северные узоры). Такие же узорчатые салфетки – под предметами на серванте.

Воскресенье. Анна Ивановна с сестрой пришли из церкви вместе с Игорем Михайловичем. Он облачен по-домашнему – подрясник, наперсный крест. Сидят за столом и о чем-то беседуют.

Со двора входит Леонид Михайлович с кипящим самоваром, ставит его на стол, разносится запах горящих шишек.

Леонид Михайлович – Игорь, поста, вроде, нет, да и день воскресный.

Анна Ивановна – Леня, хватит уже брата соблазнять, у него еще вечерня (встает, начинает накрывать на стол)

Леонид Михайлович – А кто ж у нас в семье его искушать-то будет, пусть борется (достает из морозилки бутылку водки, ставит на стол)

Игорь Михайлович – Ты когда в церковь-то соберешься? Или думаешь, как Правый разбойник – сразу в рай?

Леонид Михайлович – Одного праведника на семью достаточно. Сам опять же говорил, что муж женою освятится. Так что, давай лучше праздник отметим, (открывает бутылку и разливает себе и брату, жене и ее сестре из графинчика наливает красного)

– С Праздником!

(Леонид Михайлович опрокидывает рюмку, остальные слегка пригубляют)

Дина Ивановна – Игорь, ты сегодня так хорошо на проповеди говорил, меня аж до слез пробрало, и я про Василия вспомнила, хорошо бы его обвенчать.

Игорь Михайлович – Он четвертый раз уже разводится, а если б венчанный был?

Леонид Михайлович – Да я уже устал на его свадьбах сидеть. Когда третий раз женился, говорю ему, чтоб по-тихому расписался, а он – мол, это невесты его заставляют. Дык он еще моду взял, уходит мусор выносить и не возвращается. Его последняя звонила, разыскивала. Я говорю, он что, мусор пошел выносить? Она – да.

Дина Ивановна – Перед людьми стыдно, каждая новая жена моложе прежней, он так и до детского сада дойдет! Игорь, что делать-то?

Игорь Михайлович – Приглашал я его на исповедь, не хочет. Это уж как Бог даст, воля у всех свободная, а вразумление, может, будет.

Леонид Михайлович – Я тоже так думаю, перебесится.

Дина Ивановна – (обращаясь к Игорю Михайловичу) А как все начиналось хорошо, он же в Воскресной школе у тебя отличником был, ты его даже чтецом ставил.

Игорь Михайлович – Каюсь, тут и моя вина есть, не сумел от соблазнов уберечь.

Леонид Михайлович – Васька – парень ищущий, все Правду искал. И, видать, у тебя ее не нашел.

Игорь Михайлович – Не ты ли его с Порфирием свел?!

Леонид Михайлович – Значит, у Порфирия правды-то поболе чем у тебя будет.

Анна Ивановна – Леня, не богохульствуй.

Леонид Михайлович – Игорь, ты же говорил, что 17-й год нам в наказание за грехи наши?

Игорь Михайлович – Это не я говорил, это Святые наши.

Леонид Михайлович – Если Господь Порфирия оставил, а вас всех извел, значит, Порфирий с Богом был, а не вы с Романовыми!

Игорь Михайлович – Леня, я ж тебе объяснял, что Синод подписал отречение Николая.

Леонид Михайлович – Синод-то уже не Церковью был, а департаментом. Да дело даже не в том, что государство Церковь подмяло, а в том, что стяжателями вы стали.

Игорь Михайлович – Так после 17 и стяжателей не стало и Патриаршество восстановили.

Леонид Михайлович – То-то в больших приходах иереи на «Мерсах» разъезжают.

Игорь Михайлович – Я пешком хожу…. А ты осуждением занимаешься, грех это. Христос ведь страшнее тебя про нас сказал: много званых, да мало избранных. Многие священниками стали, только, кто избран окажется? Святых нет, а работники нужны, вот так и служим в меру веры своей.

Леонид Михайлович – В Библии сказано, что плохо будет грешнику на Страшном Суде, но в тысячу раз хуже тому, через кого грех пришел. Это ведь тоже про вас?

Игорь Михайлович – Давай о Суде поговорим. Ты там чем оправдаться собираешься? Спрос-то будет с тебя, а не с соседа. И рассуждения о том, что батюшка не туда завел, не помогут.

Леонид Михайлович – Так давай вообще без государства жить, если мы каждый за себя отвечать будем, зачем Россия? Новгород Великий и свободным был и православным, зачем Москва его подмяла?

Игорь Михайлович – Не знаю, в Новгород монголы не пошли, значит, тогда там Правда была, а при Иване, видать, Правды там уже не было.

Леонид Михайлович – А сейчас, думаю, Правда-то у старообрядцев, которые и под Петра не легли и ересью стяжательства не заражены.

Игорь Михайлович – Ну, если ты так уверен в Правде их, так и ходи на службы в Согласие, тем более что Церковь это разрешает. Только не пойдешь. Ты свободу больше Бога любишь.

Леонид Михайлович – Сейчас, может, и не пойду, пять часов литургию отстоять не каждый может, а там как Бог даст (наливает себе и брату, чокается с его стопкой). Прав ты, наверно. Дело во мне, а не в Боге (выпивает).

Со двора раздается звук подъезжающего автомобиля, потом стук в дверь и входит начальник милиции.

Николай Николаевич – Здравствуйте, хозяева! (замечает Игоря) И вы, батюшка, здравствуйте.

(Все здороваются в ответ) – Хорошо, вся семья в сборе, а Герман где?

Анна Ивановна – Натворил чего?

Николай Николаевич – Нет, я к вам по-семейному, как к сватам.

Леонид Михайлович – Ну, тогда проходи, садись (забирает со стола свою тарелку и стопку, ставит их на швейную машинку у окна, сам садится к ней вполоборота к столу).

Николай Николаевич – Леонид Михайлович, ты ж не вор в законе (показывает рукой на его перемещение из-за стола).

Леонид Михайлович – Я пока рядом посижу. А угостить – угощу (наливает мужчинам водки), ну, со свиданьицем!

Николай Николаевич – Я к вам за дочку пришел прощения просить, погорячилась она, теперь места себе не находит, а ваш от нее бегает.

Леонид Михайлович – Ты заявление-то дочкино читал? Он там вообще ее избил. Побои-то сняли? А если нет, чего парня ночь в обезьяннике продержали?

Николай Николаевич – Да, посидел, подумал. Я его задержал, чтобы поостыли все и делов не натворили.

Леонид Михайлович – Вот он и подумал, что у нас будет жить. А я его сразу предупреждал, что не сможет сын зэка с дочкой начальника милиции жить, а он все – любовь, любовь.

Анна Ивановна – Он ее пальцем никогда не тронул, а тут приходит домой, а они с подругой выпивают, да еще и курят, ну, замечание им и сделал. А она милицию вызвала, какая уж тут семейная жизнь.