Читать книгу: «Демон»

Глава 1 и единственная

В старой, бог весть когда сооруженной местными жителями мазанке стоял тяжёлый, липкий запах - смесь ароматов кислого вина, прогорклого жира, давно немытых тел, и в довесок к нему примешивался тонкий, но настойчивый дух табачного дыма, который, казалось, въелся в обшарпанные стены так же прочно, как копоть в низкий потолок, но несколько оплывших свечей давали достаточно света, чтобы видеть всё вокруг.

Лермонтов сидел у стены, прислонившись спиной к холодной глине, и лениво перебирал карты, чувствуя, как пальцы неприятно липнут - то ли от пота, то ли от пролитого вина, - и это раздражало его больше, чем сама игра, которая, признаться, уже давно перестала приносить хоть какое-то удовольствие.

Напротив него расположился есаул Корелин - широкоплечий, красномордый, с тяжёлым взглядом и грязными пальцами, унизанными скорее всего трофейными перстнями, которые тихо постукивали о стол всякий раз, когда он нетерпеливо двигал рукой.

- Ну что, Михаил Юрьевич, - с легкой ухмылкой уверенного в своей победе человека, проговорил он, чуть подаваясь вперёд, - вскрываемся, или повысим ставки?

Молодой поручик не ответил, а лишь молча, слегка вальяжным жестом положил карты на стол, раскрывая их перед противником веером.

Валет. Дама. Король. Комбинация, которую перебить практически невозможно

Выигравший в очередной раз дворянин молча сгреб деньги, и в комнате на мгновение повисла тишина - такая плотная, что даже треск свечей показался слишком громким.

Корелин некоторое время смотрел тяжелым взглядом на стол, а затем медленно поднял вмиг заледеневшие глаза.

- Знаешь, барин, - с угрозой произнёс он, и в его голосе уже не было ни намёка на приятельский тон, - ты не играешь. Ты жульничаешь.

Корнет Панкратов, сидевший с права от есаула, поперхнулся дымом, но ничего не сказал, только отвёл взгляд, ища им реакцию товарищей.

- Пальцы у тебя… - продолжил Карелин, - слишком уж ловкие. Слишком часто ты выигрываешь. Я требую отменить результаты кона.

Лермонтов вздохнул, устало, как человек, которому бесконечно надоело объяснять очевидное. Он уже давно чувствовал, что сидящий напротив него мужчина испытывает едва сдерживаемую злобу, и она в какой-то момент должна была вырваться наружу. Вот видимо это время и пришло.

- Вы сударь, хам. И оскорблений я от вас не стерплю. Дуэль! Выйдемте. Прямо сей же час. Или будете ждать перчатку?

- Куда это? – буркнул немного выбитый из колеи есаул.

- В горы, - спокойно ответил Михаил Юрьевич. – Подальше от лишних глаз. Там и разберёмся.

Корелин усмехнулся, но усмешка получилась кривой.

- Думаешь, испугаешь?

- Думаю, вы слишком много говорите, милостивый государь, - ответил молодой человек, поднимаясь и делая несколько шагов к оппоненту. – А наговоривши, ответить за слова не можете.

Лисаневич, сидевший рядом, тут же вскочил на ноги и встал между ними.

- А ну, оба сели, - резко бросил он. - Вы что, совсем очумели? Война идёт, а вы дуэль устраивать собрались?

- Война - не повод глотать оскорбления, - слегка вздернув голову ответил Лермонтов.

- А трибунал - повод? - не отступал ротмистр, пытаясь погасить неуместную ссору.

На мгновение показалось, что всё сейчас и закончится, но Лермонтов лишь пожал плечами и, не повышая голоса, добавил:

- Тогда деремся без свидетелей. Я вас, господа, своей честью отягощать не стану. Ну что, сударь, - обратился он к обидчику, - мне долго вас ждать?

Корелин посмотрел на него внимательно, прищурившись, словно впервые действительно увидел.

- Сейчас?

- Сей момент.

Пауза немного затянулась, но в ней уже витало принятое обоими мужчинами решение.

- Ладно, барин, - усмехнулся есаул, поднимаясь с колченогого стула. – Пойдем, поглядим, чего ты стоишь не за столом.

Всадники ехали молча, заранее договорившись о конечной точке маршрута, и чем дальше кони уносили их от горного аула, тем меньше оставалось признаков дороги, а вскоре под копытами лошадей остались одни камни, осыпи, да едва проходимые тропы, по которым, казалось, и человек-то лишний раз не пойдёт без нужды.