Читать книгу: «Лайтларк. Ночной палач»

Name: Лайтларк. Ночной палач
Author: Алекс Астер
ISBN: 9785002148400

Алекс Астер

Шрифт:

Original title:

NIGHTBANE

Alex Aster

На русском языке публикуется впервые

Астер, Алекс

Лайтларк. Ночной палач / Алекс Астер; пер. с англ. К. Гусаковой. – Москва: МИФ, 2026. – (Red Violet. Темные миры).

ISBN 978-5-00214-840-0

Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных средств.

Согласно закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений являются уголовным преступлением.

Употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных веществ вредит вашему здоровью.

* * *

Посвящается Ррону.
Ты делаешь реальный мир лучше вымышленного

Яд и лекарство против яда лежат передо мною¹.
Дж. Аддисон. Катон. Трагедия

Глава 1. Хранилище

Смертельная горечь встала поперек горла.

За несколько мгновений до этого Айсла открыла потайное хранилище в Зеркальном дворце. Внутри бурлила сила, шепча на языке, которого она не понимала, взывая к чему-то в самых глубинах ее существа. Настойчивая, очевидная, будто ответ на вопрос, который дикая почему-то забыла.

Заброшенный дворец разваливался, но эта дверь оставалась заперта все время, что держались проклятия. Предки Айслы изо всех сил хранили ее в тайне. Корона – единственный ключ, и дикая думала, открывая пронзительно скрипящую дверь, что ее так тщательно скрывали не без причины.

Сердце бешено заколотилось, когда Айсла заглянула внутрь. Но прежде чем она успела увидеть что-либо стоящее, сквозь щель вырвалась некая сила, ударила дикую в грудь и отбросила через все пространство.

Дверь с грохотом захлопнулась.

На мгновение воцарилась тишина. Почти покой, что в последнее время стал самой желанной и редкой роскошью. Иного в эти дни Айсла и не осмеливалась желать. Передышка от боли, что пульсировала в груди, где стрела расколола сердце надвое. Передышка от мыслей, которые разъедали разум, словно насекомые, что пируют на разлагающемся трупе. Столько было потеряно и обретено за последние недели, и отнюдь не в равной мере.

Однако на тот краткий миг Айсле наконец удалось ощутить в голове пустоту.

Пока она не ударилась о камень и покой не сменился видением страшной бойни.

Тела. Окровавленные. Обугленные. Айсла не разбирала, какому народу они принадлежат, лишь видела кожу и торчащие кости. Вокруг мертвецов разливалась тьма, словно кто-то опрокинул чернильницу, и она не оседала, не исчезала.

Нет. Эта тьма пожирала.

Она прикончила тела, затем обратила внимание на девушку. Завитки поднялись, холодные и влажные, как безжизненные конечности. Айсла не успела среагировать, когда тени раздвинули губы девушки, заставили ее испить тьму. Она пыталась хватать ртом воздух, но глотала смерть.

Все погрузилось во мрак, будто луна и солнце оказались всего лишь жалкими свечками, которые кто-то задул одну за другой.

И тогда темнота заговорила.

– Айсла, – голос принадлежал ему, Гриму, – вернись ко мне. Вернись…

Мгновение, и она снова оказалась в Зеркальном дворце, где сплошь отраженный солнечный свет и голые скелетообразные ветви, что скребли по остаткам стекла, тянулись к дикой, как руки.

И Оро. Он тотчас возник рядом, прижал Айслу к себе, баюкая. Он был не из тех, кто склонен реагировать эмоционально, и потому выражение ужаса на его лице лишь подогревало тревогу.

Айсла подняла руку и обнаружила, что у нее течет кровь: из носа, ушей, глаз, по щекам. Дикая смотрела на испачканные алым пальцы, но могла думать только о той бойне.

Что это было? Видение?

Предзнаменование того, что сотворит Грим, если она к нему не вернется?

Айсла не знала, но кое-что все же было понятно: едва она открыла ту дверь, как нечто ее вновь захлопнуло.

В хранилище что-то есть.

И оно не хочет, чтобы Айсла его нашла.

Глава 2. Правда и ложь

– Хранилище меня отвергло, – произнесла Айсла.

Бессмыслица. Сила взывала к ней, дикая это чуяла. Так почему же дверь захлопнулась?

Блеснула золотая корона. Оро запрокинул голову, разглядывая Айслу. Он стоял так далеко от постели девушки, как только позволяла комната.

Да и неважно. Даже на расстоянии Айсла ощущала связующую их нить. Наподобие любви.

Наподобие власти.

Наконец Оро заговорил:

– Ты не готова. Думаю, корона – не единственный ключ. Если хранилище не должно так легко открываться, дверь могли зачаровать, дабы она впускала лишь истинную правительницу диких.

– Я и есть…

– Ту, кто обуздал свою силу.

Ах…

Айсла рассмеялась. Ничего не смогла с собой поделать. Ну разумеется, остров и дальше будет подкидывать ей причины чувствовать себя неполноценной. Это начинало походить на игру.

– Если так, значит, закрытой она и останется, – заметила дикая, пристально глядя в одну точку на стене.

Из числа мастеров у диких в живых остались только ее опекунши – и если она их когда-нибудь вновь увидит, то прикончит за убийство ее родителей. И за всю ложь, которой они ее пичкали.

Тишина вскипела и выплеснулась через край. Айсла почти физически ощущала беспокойство Оро в воздухе: жар с нотками тревоги. Дикая сдержала желание закатить глаза. Из всего, что ей довелось пережить, вписаться в камень от удара этой заносчивой двери было далеко не худшим.

Айсла ненавидела это его беспокойство – и саму себя за гнев, что закалился внутри нее, подобно клинку, и нападает на нечто столь невинное. Однако в последнее время дикая будто не властвовала над своими чувствами. Иногда она просыпалась настолько без сил, что не могла даже выбраться из постели. А порой была так зла, что переносилась на остров Диких, просто чтобы выплеснуться криками.

– Я тебя научу, – сказал Оро.

– Ты не обладаешь силой диких.

– Да, – согласился он. – Однако я обуздал силы четырех народов. Они разные, но требуют примерно одного и того же. – Голос короля звучал мягко, куда мягче, чем Айсла заслуживала. – Именно так я сумел использовать и твою силу.

Именно так он сумел спасти девушку. Ее бы сварило заживо ядро острова, не используй Оро их с Айслой связь, чтобы завладеть ее силой в Зеркальном дворце. В тот миг и раскрылись ее чувства к королю. А раз уж сила далась ему в руки, означало это одно: Айсла его любит.

Хотя она даже не знала, что это такое – любовь.

Она любила своих опекунш.

Она любила Селесту.

Когда-то она даже Грима любила.

Видение. Смерть, тьма, разложение. Угроза? Проблеск будущего?

Тяжелая удавка на шее стянулась еще сильней. Кулон, который Грим подарил ей во время Столетнего турнира, невозможно было снять, а уж дикая пыталась. Застежка у него имелась, но она не поддавалась. Казалось, что способа от него избавиться просто нет. И лишь Айсла его чувствовала. Оро даже не знал о его существовании.

Дикая задумалась, не похож ли сам Грим на этот кулон: такой же настойчивый, не желающий ее отпускать. Готов ли он карать и резать, лишь бы заполучить ее?

– Я должна тебе кое-что рассказать.

Айсла размышляла, не сохранить ли все в тайне. Если бы дело касалось ее одной, то умолчала бы, наверное. Она сняла проклятия. Она заслуживала передышку подольше. Синяки, порезы, которые она заработала на турнире, уже зажили, но некоторые раны были невидимы глазу и зарастали куда медленнее, чем поврежденная кожа и сломанные кости.

– В Зеркальном дворце… мне открылось видение.

Оро нахмурился.

– Что ты видела?

– Смерть. Он…

Девушка поймала себя на ощущении, что не хочет произносить это имя вслух, будто оно способно вызывать его из теней, воплотить не только в ее сознании, но и здесь.

– Он был окружен тьмой. Повсюду лежали мертвецы. Ко мне тянулись тени… – Айсла вздрогнула. – Похоже… на войну.

Похоже на конец света.

По комнате пронесся хлесткий жар – единственное свидетельство гнева Оро. Безупречно гладкое лицо осталось бесстрастным.

– Он не остановится, пока не заполучит тебя.

Айсла покачала головой.

– Я выбрала тебя… Он думает, что я его предала. Может, я вообще ему больше не нужна.

Оро, кажется, не поверил. Айсла закрыла глаза.

– Даже если так, думаешь, ради меня он развязал бы целую войну? Послал бы на бойню собственный народ?

– Думаю, именно так он и поступил бы. – Оро устремил взгляд вдаль, будто погруженный в мысли. – Айсла, тебе нужно начать тренировки, и не только ради хранилища.

Тренировки. Звучит как слишком большое усилие, решила девушка, для той, кому приходится каждый день уговаривать себя банально выйти из комнаты. А ведь Айсла никогда не была такой. Тренировки вбиты в нее как драгоценные камни в эфес клинка. Они – часть ее сущности.

А сейчас Айсла просто устала, и гораздо больше морально, чем физически. Ей хотелось лишь немного времени, чтобы прийти в себя. Но почему даже мысль об этом заставляет ее чувствовать себя самой эгоистичной на всем Лайтларке?

К счастью, у девушки нашлось и другое оправдание, помимо нежелания:

– Ты же знаешь, что я не могу.

Оро, король и последний из предков, владел каждой из оставшихся на Лайтларке сил – небесной, стелларианской, лунианской и солярианской. Считалось, что обладатели больше одной силы могут появляться на свет лишь в его роду. А по словам Авроры, которую Айсла когда-то считала своей лучшей подругой, Селестой, ее силы дикой и сумрачной переплетены таким образом, что стали практически бесполезны, пока их не высвободит сумрачная половина.

– Мои способности…

– У меня есть план.

Ну разумеется. Айсла упрямо сцепила зубы.

– Нет времени тренироваться. Я должна вернуться к диким.

– Ты нужна им на пике сил.

И что он так уперся в эти тренировки? И почему, в самом деле, она так противится?

– Это помеха делу, – попыталась съехать Айсла. – Научусь позже. Когда о них позабочусь. Когда мы разберемся с угрозой от сумрачных, если мое видение на что-то намекает.

– Теперь ты владеешь силой правителей стелларианцев, Айсла, – мягко произнес Оро.

Убивая Аврору, Айсла использовала древнюю реликвию, Создатель уз, чтобы украсть всю силу стелларианки. И эта лазейка помогла исполнить часть пророчества, которая гласила, что проклятия снимет в том числе смерть правителя. А его сила одновременно являлась жизненной силой его народа. Если бы Айсла не увела способность Авроры, вместе с ней погибли бы все стелларианцы.

Теперь на плечи дикой легла ответственность за два народа, а ведь ей не хватало умения править даже одним.

– Твои дикая и сумрачная силы все это время, вероятно, спят, непробужденные, – продолжил Оро, – но стелларианская не станет. Слишком велики способности. Если ты не обуздаешь их сейчас, они подавят тебя.

Ну, это вряд ли. За последнюю пару дней Айсла мимоходом пыталась использовать стелларианскую силу. Сдвинуть перо. Запустить вспышку силы с балкона. И ничего. Впору было усомниться, что Создатель уз вообще сработал, но стелларианцы все-таки остались живы.

– Айсла, – позвал Оро, и нежность, с которой он произнес ее имя, притупила гнев и боль, самую малость.

– Да?

Оро сделал шаг, еще один, и дикую окутало его тепло, хотя сам он все еще был дальше, чем ей хотелось бы.

Он окинул ее взглядом, стоя у изножья кровати.

– Пообещай, что начнешь со мной тренироваться. Без шуток.

– Ладно, – быстро выпалила Айсла просто потому, что именно это Оро и хотел услышать. Просто потому, что сейчас она сделала бы что угодно, лишь бы перестать думать о Столетнем турнире и случившемся. – Я начну с тобой тренироваться. Без шуток.

– Потрясающее воодушевление, – проговорил король ровным тоном.

– Я воодушевлена, – процедила Айсла сквозь зубы.

Взгляд Оро стал цепким.

– Ты же помнишь, что я чую ложь?

Разумеется. Таков его дар, особенное умение, что передавалось правителям в роду. Какая насмешка судьбы, какая ирония: тот, кто способен распознать неправду, полюбил лгунью.

Вместо того чтобы вперить в Оро свирепый взгляд, Айсла вдруг заинтересовалась. Все-таки любопытство – лучший способ развлечься. «Разве вся жизнь, – подумала дикая, – не череда болезненных мгновений, связанных воедино развлечениями?»

– А каково это? – спросила Айсла, усаживаясь на постели чуть повыше.

Тонкий рукав платья соскользнул с плеча. Оро проследил за тканью взглядом.

– Каково что? – уточнил король, наблюдая за обнажившейся кожей.

В груди гулко забилось. Айсла нечасто замечала, как Оро на нее смотрит. Пока Аврора не заявила, что король влюблен в дикую, она даже не предполагала, что вообще ему нравится.

Ее голая нога медленно скользнула по кровати, пальцы коснулись пола. Платье задралось до середины бедра, и Айслу обожгло жарким взглядом. Она повторила маневр второй ногой.

Оро оглядел дикую сверху донизу, и вдруг хранилище оказалось позабыто. Ее несостоятельность – позабыта. Предательства? Туда же, в топку.

Отчасти Айсла гадала, не для того ли Оро смотрит, чтобы убедиться, все ли с ней в порядке, но нет, нет, куда приятнее было верить, что причины совсем иные.

– Когда тебе кто-то лжет, что ты чувствуешь?

Дикая плавно ступила к нему, босая. Спина ныла после жесткого приземления, голова раскалывалась, а рану только недавно залечил эликсир диких, но Айсла не обращала на все это никакого внимания.

Когда она встала перед Оро, он остался абсолютно неподвижен.

– Это больно? – Айсла склонила голову набок. – Тебя хоть что-то вообще задевает?

Взгляд, которым король ее одарил, давал ясно понять, что на второй вопрос он не ответит. Так что Айсла решила вновь попытать счастья с первым:

– Так это больно, когда лгут?

Оро был так высок, что ему пришлось наклонить голову, чтобы посмотреть дикой прямо в глаза. Он протянул руку, провел большим пальцем по изгибам ее короны.

– Смотря кто лжет.

Вина вонзилась в грудь острыми клыками. Мысль, что ее ложь причиняла ему боль, необъяснимым образом ранила и саму Айслу.

Не это ли значит кого-то любить?

Она врала ему на протяжении всего Столетнего турнира, а Оро ей – ни разу. Теперь она знала это наверняка. Он был единственным во всем мире, кому она доверяла, хотя понимала, что доверять кому-то после случившегося архиглупо.

Так это – любовь?

Айсла положила руку Оро на грудь и ощутила, как он напрягся. Он излучал такое ласковое тепло, что хотелось коснуться его обнаженной кожи. Король не шевелился, пока Айсла по капельке подбиралась ближе… и ближе.

Они почти не обсуждали свою связь, неоспоримую нить. Оро не давил. Айсла не торопила события. Не желала бросаться в омут с головой, как получилось с Гримом.

Но сейчас ей хотелось с ним слиться.

Она приподнялась на цыпочки, чтобы наконец добраться до его губ, но, сколько ни тянула шею, ничего не выходило.

Оро уставился на нее сверху вниз, хмуро свел брови.

– Хочешь меня отвлечь?

Естественно! Айсла не хотела обуздывать свои силы. Не хотела думать ни о каких новообретенных способностях. Ведь стоит начать, как придется размышлять обо всем – и обо всех, – а это ее ранило, наверно, так, что шрамы останутся навек.

– Да. Позволишь?

Оро склонил голову. Золотая корона блеснула на свету.

А потом руки короля оказались на талии дикой. Длинные пальцы скользнули по спине, и Айсла под ними выгнулась. Оро сжал ее так крепко, что она ахнула…

Но прежде чем дикая успела обхватить его ногами за талию, он отнес ее к постели…

И уронил обратно на простыни.

А когда она возмущенно вскрикнула, он уже отступил к двери.

– Отдыхай, Айсла, – произнес Оро. – Ужин через несколько часов.

Она застонала. Все представители впервые собирались вместе, чтобы обсудить последствия проклятий.

– А затем начнем тренировки.

Глава 3. Парящий пир

– Сделай меня похожей на меч, – сказала Айсла портному-стелларианцу по имени Лито. – И чтобы больше крови, чем стали.

Смесь дикой и стелларианки. В таком наряде она вошла в обеденный зал.

Знатные солярианцы прибыли рано, вместе со своим правителем, и расселись. Когда Айсла появилась в дверях, они тут же устремили на нее взгляды, колкие, голодные, и у нее возникло пугающее ощущение, что именно ее они пришли разодрать приборами и съесть.

Раньше Айсла съежилась бы под столь пристальным вниманием, но сейчас направилась к столу, будто ничего не замечая. Что мог кто-либо на этом острове сделать или сказать ей такого, чего они еще не сделали? Вельможи-лунианцы пытались ее убить. Остальные полностью ее осуждали. На рынке большинство людей ее избегало, диких по-прежнему ненавидели из-за их кровавого проклятия, даже теперь, когда оно снято. Новое красное платье, перевитое металлом, словно кольчуга, шуршало шлейфом по гладкому полу, разбивая гнетущую тишину.

Айсла быстро подмечала солярианцев, проходя мимо них. Мужчина с длинными золотистыми волосами, заплетенными в косу, темной кожей и серьезным выражением лица. Высокая женщина, сотканная из тысячи веснушек, с волосами цвета ржавчины. Мужчина, пожилой на вид – что удивительно, ведь даже Оро, которому больше пяти сотен лет, оставался молод, – изогнутый, как вопросительный знак. Он улыбнулся Айсле, собирая светлую кожу морщинами, но больше насмешливо, чем дружелюбно.

Оро сидел во главе стола и тоже наблюдал. Король выглядел бы точно таким же, как в начале Столетнего турнира, на первом ужине, если бы не глаза. Тогда они казались пустыми, как медовые соты.

А теперь они прожигали Айслу насквозь с таким жаром, что все мысли бросились врассыпную. Оро почти незаметно обвел ее взглядом. Обнаженные загорелые плечи. Корсет из шелка и стали. Разрез платья, открывающий сапоги, которые Айсла заказала потому, что в них гораздо удобнее, чем в туфлях на каблуках. Длинные каштановые волосы с вплетенными в кончики крошечными алыми цветочками. Айсла глянула на короля в ответ, всего на секунду. Широкие плечи. Золотистые волосы. Острые черты гладкого лица. Раньше он был бледнее, прожив столько лет без солнечного света, но теперь сиял, светился. Такой красивый, что почти больно смотреть.

Айсла не помнила, чтобы на том, первом, ужине Оро был столь привлекателен.

Так это – любовь?

Оро быстро отвел взгляд.

Когда Айсла заняла место рядом с королем, двери распахнулись, и ветерок отбросил ее пряди назад, принеся с собой умиротворяющий аромат сосны и колкий холод горного воздуха. В зал влетел Азул, не касаясь ногами пола. За ним проследовали еще двое, не вельможи, а избранные представители. Небесные придерживались демократии – насколько это возможно в мире, где правители рождались, обладая властью, от которой зависят жизни их народа.

Азул был темноволосым и темнокожим, а вот женщина позади него, также обладавшая темно-шоколадной кожей, щеголяла волосами цвета самого неба, слегка припорошенного белым – признак, что она древняя, как согнутый крючком солярианец. Но, в отличие от старика, миниатюрная женщина держала идеальную осанку.

Небесный рядом с ней напоминал надгробную плиту: такой же сбитый и крепкий, будто его высекли из камня самих Поющих гор. Он был бел, как скалы Лайтларка, и так высок, что Айсла даже не могла разглядеть цвет волос, когда он смотрел прямо перед собой. Такой здоровяк преспокойно нес на поясе целых три клинка, и на его фоне они казались крошечными игрушками. Айсле пришла в голову неприятная мысль: ее меч в руках этого великана наверняка выглядел бы писчим пером.

Место Азула располагалось по другую руку от Оро, но небесный облетел стол, чтобы поприветствовать Айслу.

– Изменила стиль? – задумчиво произнес он.

Сам он, к счастью, остался прежним. Правитель небесных облачился в тунику с вырезанными по бокам ромбами и выпуклыми сапфирами вместо пуговиц. На каждом пальце сверкало по кольцу.

Айсла в первый раз встретилась с Азулом после окончания Столетнего турнира. А ведь надо было его разыскать, шептал ей разум. Еще одно фиаско.

Дикая хотела спросить, как он – ведь он увидел, как призрак его давно утраченного друга исчез вместе со штормом. Хотела спросить, как поживают небесные после всего.

Но прежде чем она успела вымолвить хоть слово, Азул сказал:

– Если пожелаешь, можем выкроить время для встречи.

– Я бы с удовольствием, – ответила Айсла.

– Хорошо. – Азул кивнул и прошептал: – Берегись. И у стен есть глаза.

Он был прав. Вокруг завязались разговоры, но Айсла по-прежнему чувствовала прикованное к ней внимание. В те дни после турнира, которые она провела в четырех стенах своей комнаты, Оро поведал вельможам и представителям, что Айсла разрушила проклятия и обрела силу правителей стелларианцев. Новость быстро разлетелась по Лайтларку.

Правители, сидящие сейчас рядом, наблюдали, как она, спотыкаясь, продиралась через большинство испытаний турнира. Наверняка гадали, почему именно она из всех них оказалась единственной, кто сумел покончить с проклятиями.

Как только Азул сел, двери вновь распахнулись, и вошла одинокая стелларианка. Смуглая кожа, темные глаза, копна блестящих черных волос. Наряд цвета потускневшего серебра – скорее грозовая туча, нежели остро отточенный клинок. Когда все повернулись, девушка застыла. А через мгновение пришла в себя и зашагала дальше с высоко поднятой головой. Из-за былого проклятия стелларианцев Айсла точно знала, что девушке меньше двадцати пяти, они почти ровесницы.

Они встретились взглядом, и девушка нахмурилась. И все же Айсла ощутила, как между ними промелькнула искра взаимопонимания. Они обе чувствовали себя здесь не в своей тарелке.

– Марен, – коротко представилась стелларианка, прежде чем сесть, и сосредоточенно уставилась на изогнутый край стола из цельного золота.

Лишь одно место оставалось свободным.

Место Клео.

Присоединяться к ужину лунианка, похоже, не намеревалась. Золотой зал наполнился звоном, отмечавшим время. Оро поднялся.

– Пять сотен лет мы страдали, и наконец проклятия, терзавшие наши народы, сняты благодаря Айсле Краун, правительнице диких.

Она снова ощутила на себе взгляды собравшихся.

– Все это время нашей главной целью было выживание. Сегодня мы собрались здесь, дабы обсудить, как нам двигаться вперед. Я вижу возможность для роста во всех смыслах этого слова. Чтобы его достичь, пред ликом новой опасности мы должны справиться с последствиями того, что пятьсот лет наш народ жил разобщенно, а наши силы были скованы. – Оро оглядел всех за столом. – Но сначала давайте отпразднуем избавление от большей части наших страданий, разделив трапезу.

Оро сел обратно, и вновь зазвучали разговоры, но Айсла сосредоточилась лишь на своем неровном дыхании. От мандража сводило желудок. Все уже обратили на нее внимание. Скоро начнут задавать вопросы. Что, если она ответит неправильно?

Никто не знал о ее прошлом с Гримом. Никто не знал, что втайне Айсла наполовину сумрачная. Иначе ее бы тотчас бросили в тюрьму. Сумрачные на протяжении веков были их врагами. Война разразилась еще до проклятий. И если верить видению, совсем скоро она вспыхнет вновь.

– Мы чудовища, Сердцеедка, – шепнул кто-то ей на ухо. – Ну, или они так считают.

Грим. Он здесь.

Айсла вздрогнула. Сердце бешено заколотилось. Взгляд заметался по столу, она была готова увидеть Грима или реакцию собравшихся.

Но его нигде не было. Вероятно, он оставался невидим. Айсла напрягла зрение, стараясь уловить малейшую рябь воздуха, способную выдать сумрачного правителя. Ждала, что он вот-вот предстанет перед всеми. Осторожно сдвинула руку, чтобы коснуться Оро, предупредить…

И ничего.

Айсла знала, что не ослышалась. Или все-таки?.. Может, это собственный разум над ней подшутил? Грим сказал ей точно те же слова больше месяца назад, пока продолжал притворяться, что они незнакомы.

А правда заключалась в том, что он знал об Айсле все. У них был целый год совместных воспоминаний, и Грим заставил ее их забыть – ради его тайных планов на турнир. Он отрезал часть ее жизни с той же легкостью, с какой Лито отпарывал лишнюю ткань.

Айсла не знала, как поступит, если встретится с ним снова, но в данный момент об этом не стоило беспокоиться.

Грима здесь нет.

Значит, просто померещилось. Возможно, разум выдумал и видение в Зеркальном дворце? Не может же такого быть. Грим не станет убивать невинных, лишь бы добраться до Айслы.

Перед глазами замелькали вспышки видения.

Смерть. Дети…

– Дыши, – буркнула Айсла сама себе и глубоко вздохнула, понимая, насколько это нелепо, что ей приходится напоминать себе вслух об основной функции организма.

Дикая стиснула кулаки, вдавила ногти в ладони, пытаясь удержаться в настоящем, зацепиться за якорь, а не сорваться, не утонуть в изменчивых течениях своего разума.

– Не забывай и выдыхать.

Оро.

Под столом он положил руку Айсле на колено. Большой палец погладил внутреннюю сторону ее бедра. Айсла знала, что король стремился ее утешить, но на мгновение все чувства в ней вспыхнули, отзываясь на прикосновение. Их с Оро глаза встретились. Он убрал руку.

К ужину приготовили особый напиток, традиционный для солярианцев. Пылающие кубки на парящих блюдах подали гостям способные перемещать предметы стелларианцы, мастера управления энергией. Айсла заметила, что в процессе они дружелюбно улыбались своей представительнице Марен.

Оро небрежно отпил из кубка, и пламя погасло, нисколько его не обжегши. Темно-рыжая вельможа-солярианка осушила свой за считаные мгновения.

Интересно, а других опалит? Нет, ни в коем случае. Оро бы не подал гостям того, что способно им навредить. Айсла была следующей, кто сделал глоток.

Медовый, жгучий, как алкоголь. Языки пламени лизнули ей щеки, а затем, затрепетав, утонули в остатках напитка.

Первое блюдо было из чисто небесной кухни. Парящий пир, который подавался в цветочном горшке: миниатюрные овощи с корешками, летающие повсюду. Их приходилось накалывать вилкой, чтобы съесть. Айсла не могла назвать каждый, но у одного точно была текстура картофеля, вот только цвет фиолетовый, а вкус, к ее удивлению, сладкий. Некоторые овощи, будто обладая разумом, игриво уклонялись от вилки в пределах поводка-корня. Оро заметил, как Айсла пытается пригвоздить особенно бойкую свеклу, и уголки его губ тронула улыбка.

Вторым блюдом угощали стелларианцы. На изящных серебряных тарелках лежало по единственному серебряному шару. Как только каждый получил свою порцию, стелларианцы одновременно щелкнули пальцами – и шары лопнули, обнажив нарезанное аккуратными кусочками неизвестное мясо. Вокруг него лежали крупные камни, похожие на соль. Айсла попробовала один кусок и вздрогнула, оттого что он взорвался во рту, словно хлопушка.

Последним было блюдо лунианцев.

Слуги-стелларианцы бормотали извинения, расставляя тарелки, хотя явно лишь исполняли чужой приказ. Гостям предложили куски льда, в которых плавали живые рыбины. С большими и круглыми глазами, они пытались выбраться из быстро тающего плена.

Айсла ощутила накал гнева Оро – вот-вот освободил бы рыб этим жаром, – хотя выражение его лица оставалось бесстрастным.

Не успел Оро произнести хоть слово, как двери зала с грохотом распахнулись. Айсла ожидала, что Клео появится как-нибудь эффектно.

В проходе возник кто-то из лунианцев… но это оказалась не правительница. У мужчины были длинные белые волосы до пояса, почти того же цвета, что и кожа, и посох в руке.

– Сорен, – проронил Оро, – как мило, что ты решил к нам присоединиться. Твоя шутка, полагаю?

Мужчина-лунианец, Сорен, поджал губы.

– Скорее, сигнал. Прошу прощения, что появился столь поздно, теряю аппетит, когда размышляю о состоянии острова, который немногим отличается от глыб льда перед вами.

Значит, все они – рыбы.

– Клео послала тебя от своего имени? – спросил Азул.

Сорен кивнул. Он занял пустующее место, отведенное правительнице лунианцев.

Оро встал, и вся середина стола из цельного золота вдруг прогнулась, образовав чашу. Ледяные глыбы рухнули вниз и, растаяв, заполнили ее. Рыбины с облегчением принялись наворачивать круги.

С выражением лица, подобающим тому холодному королю, каким Айсла считала Оро до Столетнего турнира, он посмотрел на Сорена и произнес:

– Теперь, когда пир окончен, почему бы тебе не поведать нам, на чьей стороне лунианцы?

Сорен скользнул длинным пальцем по драгоценному камню в навершии посоха.

– Ты, разумеется, знаешь, что мы обрушили мост к главному острову.

– Еще сигнал? – поинтересовался Оро.

Лунианец пожал плечом.

– А также мера защиты. Проклятия держали всех в узде… И мы прекрасно понимаем, что на острове у нас есть враги.

Его взгляд остановился на Айсле.

Ей почти захотелось рассмеяться. Это, что ли, причина? Айсла? Вельможи-лунианцы пытались ее убить, и Клео лично чуть не довела дело до конца. Наверное, ничто не мешает ей предположить, что, завладев новой силой, Айсла вознамерится отомстить.

Однако оправдание все еще нелепое.

Оро бросил на Сорена многозначительный взгляд.

– А для чего ваша армада кораблей?

Знатный лунианец лениво отпил из поставленного перед ним пылающего кубка.

– Для того чтобы отплыть к Лунианскому Новоземью, конечно. Вновь объединить наш народ.

Возможно, отчасти это и правда, но уж точно не единственная причина. Айсла не нуждалась в Оро или его даре, чтобы это понять. Клео начала строить армаду еще во времена, когда путешествия на дальние расстояния для лунианцев были смертным приговором.

– Каким образом объединить? – подал голос Азул. – Привезти тех, кто в новоземье, на Лайтларк? Или привезти тех, кто на Лайтларке, в новоземье?

В зале воцарилась напряженная тишина. В этом и заключался главный вопрос, как понимала Айсла из разговоров с Оро. Когда были наложены проклятия, многие народы сбежали с Лайтларка и основали новоземья за сотни километров отсюда. Некоторые, однако, остались на острове. Решат ли правители вернуться обратно теперь, когда с проклятиями покончено? Покинут ли они Лайтларк навсегда?

– Моя правительница еще не решила, – спокойно произнес Сорен.

Оро, показывая, что беседа окончена, отвернулся к Азулу:

– Что скажут небесные?

Азул указал на своих спутников:

– Это избранные представители, Штурм, – гигант кивнул, продолжая пялиться в противоположную стенку, – и Бронте.

Миниатюрная женщина изобразила подобие улыбки.

– Каждый небесный выберет сам, – произнесла Бронте, – остаться ли в новоземье или присоединиться к нам на Лайтларке.

Весьма в духе их народа.

– Мы уже начали обучать юные поколения искусству полета, – подал голос Штурм, – однако путь к новоземью или обратно слишком далек. Для этих целей у нас есть приспособления, позволяющие летать с помощью силы ветра.

Оро кивнул и повернулся к своей знати, как вдруг вновь заговорил Азул:

– И еще кое-что. Ветер донес нашим шпионам молву, что на острове зреет мятеж.

Оро нахмурился.

– И о чем же молва?

– Есть недовольные тем, как долго никто не мог снять проклятия, тем, какие решения принимаем мы, правители.

– Который народ? – спросил Оро.

– Все. По крайней мере, из тех, что обитают на Лайтларке, – ответил Азул и перевел взгляд на Сорена. – Да, и лунианцы в том числе.

Мятеж… Неужели жители Лайтларка и в самом деле попытаются свергнуть Оро или других правителей? Без наследников их власть абсолютна. А мятеж обречен, ведь убийство правителя повлечет смерть целого народа.

Собравшиеся стали мрачны, но особого удивления никто не выказывал. И это наводило Айслу на мысль, что с мятежом на Лайтларке уже сталкивались.

– Я намерен посетить все острова и новоземья, чтобы обратиться к народам напрямую, – произнес Оро, встретившись взглядом с Сореном. – Надеюсь, при этом каждый получит возможность высказать недовольство.

Он кивнул на свою знать.

– Ко мне присоединятся Эния, Урн и Гелиос.

Солярианцы не основали своего новоземья, все они остались с Оро, который одновременно был их правителем и королем Лайтларка.

– Как многие знают, они служат при дворе главного острова. После пяти веков ночного образа жизни сейчас мы всецело заняты переходом на новый режим дня. – Оро на мгновение встретился взглядом с Айслой, затем продолжил: – Мы также готовим наш легион. Теперь, когда проклятия сняты, мы предполагаем, что Гримшоу воспользуется возможностью напасть.

А это уже ответ на видение, поняла Айсла. Оро воспринял его всерьез.

Сорен хмуро свел брови.

– Считаешь, он питает те же амбиции, что и его отец?

Айсла знала, что отец Грима развязал войну против Лайтларка за многие десятилетия до проклятий. Сумрачный хотел завладеть островом.

– Возможно, – ответил Оро. – Мы знаем наверняка лишь то, что теперь, когда проклятия сняты и наши народы разобщены, сумрачные на пике могущества. Мы должны объединить усилия, выступить единым фронтом.

Послышались одобрительные слова, приглушенный шепот, в котором звучало любопытство по поводу возможности нападения сумрачных.

– Кстати, о том, чтобы объединить усилия… – Сорен перевел взгляд на Айслу. – С Лайтларка сбежали все дикие. Как там твой народ поживает?

После турнира Айсла влила силу в свои земли, чтобы спасти диких, пока сама восстанавливалась. Тайно посетила их глубокой ночью, использовав перемещающий жезл.

– Дикие постепенно переходят на новую пищу. – Айсла увидела на лице Сорена явное отвращение, видимо, в связи с тем, что раньше они питались человеческими сердцами. – Мой народ уже собирает собственный урожай, но понадобится помощь, чтобы разнообразить рацион и посевы, раз они теперь зависят от земледелия. И я…

– Сколько вас осталось? – перебил ее Сорен.

Айсла нахмурилась.

– Точно не знаю. Насколько известно…

– Ты… не знаешь точно? – вскинул бровь Сорен.

Айсла вспыхнула. Вопрос разумный. Хороший правитель знал бы на него ответ.

– Большинство диких умеют пользоваться своей силой?

– Я не знаю.

– Что у них с жилищами? Как обстоят дела с потомством, скажем, за прошлый век?

– Мне предстоит это выяснить, – процедила Айсла сквозь зубы.

– И ты…

– Довольно, – отрезал Оро и повернулся к лунианцу: – Сорен, если тебе так интересен народ Айслы, она была бы, не сомневаюсь, рада твоему визиту в Новоземье Диких.

Сорен выглядел так, будто предпочел бы воткнуть вилку себе в глаз, но промолчал.

Айсла не отрывала взгляда от стола. Горло сжалось. Дышать стало тяжело, будто легкие вдруг съежились, уменьшились вдвое.

Она не заслуживала быть правительницей. Она и так давно это поняла, но расспросы Сорена буквально швырнули ей собственную некомпетентность прямо в лицо. Пока девушка готовилась к Столетнему турниру, народом занимались Терра и Поппи, а теперь их нет. Она их изгнала.

И впервые Айсла задумалась, не совершила ли она ошибку.

Представительница стелларианцев, которая назвалась Марен, прочистила горло. В ней чувствовалась напряженность, энергия, что растекались по залу.

– Столетиями мы были недобитками. Мгновением в вашей извечной жизни. Многие относились к нам как к расходному материалу. Похищали среди ночи. Заставляли гнуть спину, подвергали пыткам, а иногда и чему похуже. – Марен посмотрела на короля. – Те, кого признали виновным, были казнены, но многим удалось затеряться. – Она поморщилась. – Остров Звезд лежит в руинах. Не могу сказать, что в новоземье дела обстоят намного лучше. – Теперь она взглянула на Айслу. – Нам нужен правитель.

Как стелларианка могла всерьез просить Айслу о помощи, едва услышав, насколько паршиво та осведомлена о жизни собственного народа?

Сорен снова нахмурился.

– Ты хочешь невозможного. Нельзя править сразу двумя народами.

– И все же она получила всю силу правительницы стелларианцев, – заметил Азул.

Сорен хохотнул.

– Девчонка даже своим народом управлять неспособна. А ты готов отдать ей два?

– У «девчонки» есть имя и титул, – голос Оро хлестнул как кнут. – Ты будешь обращаться к ней с уважением, которое оказываешь любому правителю, иначе я швырну тебя в очаг, и ты станешь растопкой.

Айсла окаменела от того, насколько резко Оро встал на ее защиту. Она мельком окинула взглядом лица вокруг, но на них застыло скорее замешательство, нежели подозрение.

Глаза Сорена вспыхнули, но он склонил голову:

– Прошу прощения, король.

– Проси его не у меня, – бросил Оро.

Лунианец неохотно повернулся к Айсле:

– Извини, правительница.

Дикая молча уставилась в ответ. Сорен вновь обратился к королю:

– При всем уважении, – проговорил он, и «с» вышла особенно змеиной, – мне кажется неразумным давать одному правителю столько власти… – Лунианец поколебался, подбирая слова: – Ты, король, единственный, кому суждено править множеством народов.

Взгляд Оро на Сорена еще чуть-чуть – и изверг бы пламя.

– Азул прав. Айсла получила силу правительницы стелларианцев, и, позвольте напомнить всем вам, лишь по этой причине они по-прежнему живы. – Король повернулся к Айсле. – А примет она ответственность или нет – ее выбор.

Дикая молчала. Она не могла принять такое решение прямо сейчас. Как бы ей ни хотелось пронзить его кинжалом, Сорен был прав. Она только что продемонстрировала, причем публично, что понятия не имеет, как править одним народом, не говоря уже о двух. Двух слабейших, больше всех пострадавших от проклятий и наиболее нуждающихся в поддержке.

– А как именно это должно осуществиться? – поинтересовалась темно-рыжая женщина, Эния, хриплым, глубоким голосом. Она внимательно оглядела Айслу, склонив голову набок. – Ее коронуют? Официально объявят правительницей? Сила уже при ней, остается лишь вопрос церемонии.

– Людям это не понравится, – пробормотала небесная женщина, Бронте, но без враждебности. Просто констатировала факт.

– Конечно, не понравится, – буркнула Марен под нос. – Ездить у нас на горбу станет труднее.

– Что-что? – переспросил старик-солярианец чуть громче необходимого, словно и правда ее не расслышал.

– Все идет прекрасно, – небрежно сказал Сорен гиганту Штурму, который и глазом не моргнул в знак того, что услышал.

– Я сказала… – начала Марен, и ее голос все больше источал напряжение, лицо искажалось в разочаровании, гневе…

– Я согласна, – поднялась на ноги Айсла, встревая, как закладка, меж страниц переплетенных разговоров.

Воцарилась тишина.

– Ты уверена? – спросил Оро, удерживая взгляд Айслы.

Он смотрел на нее так, будто они были в зале совсем одни.

– Да, – ответила дикая, не уверенная ни в чем, кроме одного: Марен явно понимала, что Айсла – не лучший лидер… и все равно просила о помощи. Стелларианцы, должно быть, в отчаянии. Айсла не подходила на роль их спасительницы… разумеется, куда там.

Нет, неверно. Она станет их спасением.

Айсла не могла им отказать, особенно теперь, когда услышала о зверствах, творимых в последние несколько столетий. Кем бы она была, если бы осталась сидеть и бездействовать, после того как узнала об этом ужасе? Какой тогда был смысл убивать лучшую подругу и снимать проклятия, если затем Лайтларк вместе с его народом погрузится в хаос?

– Я стану правительницей стелларианцев официально, – произнесла Айсла, встретившись взглядом с Сореном. – Через коронацию.

Глава 4. Выбор

– Я не умею править, – призналась Айсла.

Перед ней в старом трактире Джунипера сидел Азул. Бутылки с крепкими напитками за стойкой были все еще полными. На изогнутые стулья и столы не осело ни пылинки. Тело и кровь убрали, но Айсла почти как наяву возвращалась в тот день, когда нашла трактирщика мертвым. Нашла вместе с Селестой.

Авророй.

Трактирщик, хранитель тайн, погиб из-за Айслы. Он ей помогал. Один из немногих жителей острова, кто до этого снизошел.

Поэтому дикой хотелось стать лучше – стать достойной его жертвы.

– Весьма драматичное вышло заявление. Мне понравилось. – Азул откинулся на спинку, на столе перед ним сверкал стакан газированной воды, пузырьки лопались, источая аромат ягод. – Хочешь ли ты править, Айсла?

«Нет» – таков был ее первый ответ. Но произнести его вслух казалось ей верхом эгоизма, поэтому она ответила вопросом на вопрос:

– Разве у меня есть выбор?

Правитель небесных вскинул бровь.

– Выбор есть всегда.

Небесные ценили его превыше всего, о чем и свидетельствовала их демократия. Заманчивый принцип, думала Айсла. Она бы что угодно отдала, лишь бы переложить всю ответственность на еще чьи-нибудь плечи.

– Разве? – голос ее скрежетнул куда сильнее, чем хотелось. – Теперь я обладаю силой и стелларианцев, и диких. Кто еще сумеет их восстановить?

Азул просто смотрел на Айслу. Его молчание почему-то ее разозлило, ведь вопросы не были риторическими, она и правда хотела знать ответы. Поэтому она продолжила:

– Хм-м-м, что же, мне вернуться к себе в комнату, а они пусть все умирают?

– Ты могла бы. – Азул пожал плечом, взглянул на идеально ровный ноготь. Этот небесный был всегда и во всем безупречен. – Но ты этого не выбираешь. – Он встретился с Айслой взглядом. – Верно?

Дикая сама попросила о встрече. Она заявила знати и представителям, что пройдет коронацию. Она сделала не просто выбор, а несколько.

– Верно, – пробормотала девушка.

Азул сверкнул идеальными зубами.

– Хорошо. Теперь, когда мы это прояснили… разумеется, Айсла, править ты не умеешь. – Сострадание в голосе небесного застало ее врасплох. – Когда мне было лет двадцать, я только и делал, что носился с друзьями, распивал муть и даже думать о ком-то, кроме себя, не успевал. – Его улыбка стала печальной. – Если ты решаешь стать правителем, то даешь обещание ставить благополучие и счастье людей выше собственного.

Айсла нахмурилась. Звучало ужасно – и ей стало стыдно.

Она не хотела ставить других на первое место после всего, что пережила. Невозможно нести такой груз бесконечно. Доверие девушки предали – разбили ей сердце. Даже отдавать уже нечего. И то, что осталось, она предпочла бы эгоистично оставить себе. Неужели она этого не заслужила?

– Ясно, – произнес Азул.

– Что ясно?

Азул протянул негромкое «хм-м-м», и ветер будто бы подхватил звук. Поток пронесся по залу и взметнул волосы дикой, хотя все двери и окна трактира были закрыты.

– Ну конечно.

– Да что «конечно»?

Правитель небесных сложил руки перед собой.

– Близка ли ты с подданными, Айсла?

– Нет.

– Они не знают, что ты считала себя лишенной сил?

Девушка покачала головой.

– Какие же между вами отношения?

Она пожала плечами.

– Никакие. Все решения принимали опекунши. Они правили. Из-за моей… тайны… меня прятали подальше. Изредка, по особым случаям, выводили, показывали на расстоянии. – Айсла прикусила щеку, за эту привычку Поппи хлестала ее по запястью веером. – Если честно, они – моя кровь, я несу за них ответственность, я бы сделала для них что угодно… И всё же они мне как чужие.

Азул кивнул.

– Ну разумеется.

То, как он признал ее чувства, сострадание в его голосе… было лучшим из всего, что Айсла когда-либо испытывала.

– Взять тех же стелларианцев, они тебе тоже чужие. Тебе плевать на них, – Азул пожал плечами, – как и на этот остров.

Он говорил без осуждения, без брезгливости в глазах. Лишь качал головой.

– Да и с чего бы тебе волноваться? Ты провела здесь пару месяцев. Тут, на Лайтларке, наверняка случились худшие мгновения твоей жизни. Ты не помнишь времен до проклятий и потому не цепляешься за них, и большинство ненавидит тебя из-за отношения к диким в целом.

Все это Азул произносил совершенно буднично. Айсла не понимала, причиняет ли ей его тон больше боли или же, напротив, ее унимает.

– Вернешься в Новоземье Диких, Айсла?

– Планирую.

Она рассказала о своем жезле и перемещениях. Предложила перенести Азула в Новоземье Небесных, если понадобится.

В глазах правителя замерцало любопытство.

– Очаровательно, – прокомментировал он. – Ценю твое предложение, но я имел в виду… вернешься ли ты в Новоземье Диких навсегда?

Навсегда… Раньше, когда Столетний турнир только закончился, Айсла даже не могла представить, что останется на Лайтларке. Теперь все было иначе. Теперь она сама изменилась.

– Нет.

– Тогда отныне твой дом здесь, – заключил Азул. – Тот, который ты выбрала.

Он встал, голубой плащ за его спиной всколыхнулся на ветру, который овевал, казалось, лишь небесного.

– Научись любить его и два своих народа. Шаг навстречу должен делать правитель – не подданный. – Азул протянул руку. – Пойдем.

Айсла без колебаний обхватила его ладонь, их кольца звякнули друг о друга, словно колокольчики на ловце ветров.

– Мы же не полетим… правда?

Азул улыбнулся.

– Ты мне доверяешь?

– Да, – искренне ответила дикая.

«Как глупо, – вдруг подумала она, – доверять кому-либо после всего случившегося». Она это понимала, но что ей еще оставалось? Замкнуться в себе навеки? С момента окончания турнира девушке казалось, будто стены вокруг нее все больше крепнут. Если вовремя не опомниться, они станут несокрушимы.

Дикая сама попросила Азула о помощи. Ничего другого, кроме как открыться ему, не оставалось.

Они вышли через черный ход трактира в переулок. Небесный протянул Айсле вторую руку.

– Позволишь?

Айсла сжала его ладонь.

А потом взмыла в воздух. И полет Азула был таким плавным, каким никогда не получался у Оро.

За то время, что жизнь потекла без проклятий, остров Неба преобразился. Выстроенный на земле город остался заброшен, все устремились в тот, что парил наверху, равно как большинство небесных отказались от ходьбы в пользу полета. Среди облаков уютно парил замок, его шпили пронзали небо, словно писчие перья, готовые украсить росчерками чистую страницу. У фасада низвергался водопад, отражая все мыслимые цвета в мерцающем водоеме внизу.

И все вокруг сновали туда-сюда.

Так естественно, будто воздух, большое пустое пространство, наконец обрел достойное применение. Раньше Айсла видела в полете лишь Оро – теперь еще и Азула. Она не ожидала такого размаха. Полет был чем-то вроде почерка, у каждого особенный. Кто-то отличался грацией, как Азул, до такой степени, что их движения казались поставленным танцем. Другие больше походили на Оро, передвигаясь по небу стремительно и резко, будто шагали по невидимым мостам.

Некоторые как будто даже не летали, а скользили на хитроумных устройствах с крыльями, приводя их в движение своей властью над ветром.

Ветром Азул обернул и Айслу. Она парила рядом с ним, – крепко стиснув пальцами его запястья, просто на всякий случай, – и смотрела во все глаза.

– Проклятие вашего народа…

– Было одним из легких, – закончил за нее Азул.

На пятьсот лет утратить возможность летать – наверняка сущий кошмар для тех, кто вплел ее саму в канву повседневности, но далеко не так плохо, как погибать в двадцать пять или поедать сердца, чтобы выжить. Однако без смертей тоже не обошлось.

– Азул, в день, когда все случилось…

– Мы потеряли многих. Они просто… рухнули с небес.

Айсла закрыла глаза. Мысль, что они вот так, ничегошеньки не понимая, разбивались насмерть… Дикая сжала запястье Азула еще крепче.

– Полет у нас в крови, хватит даже капли силы. Те, кто не был достаточно опытен или быстр, чтобы смягчить падение ветром… погибли.

Айсла и Азул добрались до замка. Но не приземлились в облака, которым дикая совершенно не доверяла, а неспешно проплыли прямиком в двери.

Потолка, считай, не было, одним плавным движением можно влететь и пронестись сквозь весь дворец. Множество коридоров, но ни одной лестницы. Попасть на разные этажи и выбраться из атриума возможно лишь по воздуху. Вот почему во времена проклятий этот дворец оставался заброшенным.

Ей стало интересно, сколько важнейших ресурсов небесные вмиг утратили на долгие годы. Когда она впервые посетила остров Неба, ее поразило, что из самого высокого здания в городе вверх стремился шпиль, который достигал основания замка над ним. Теперь Айсла понимала: это был единственный способ добраться к тому, что оказалось потеряно. Небесным пришлось дотянуться.

На такой высоте воздух стал разреженным, у дикой от холода по коже забегали мурашки, а небесные будто ничего не замечали. Все они носили одежду голубых тонов, и такого разнообразия нарядов Айсла до сих пор не встречала ни у одного народа. Юбки были не в моде, явно из практических соображений. И сейчас дикая радовалась, что ее платье и накидка пошиты из достаточно тяжелой ткани и успешно прикрывают девичью честь.

Небесные кивали Азулу с уважением и радостью, хлопали его по спине, когда пролетали мимо. Большинство приветствовало и его спутницу. Некоторые смотрели с любопытством, другие открыто улыбались.

Азул и Айсла взмыли к вершине через потолок, откуда открывался вид на сам дворец и парящий город. Правитель небесных указал на сотни людей на рынке, с такой высоты казавшемся миниатюрным, затем – на горный хребет вдали. Остров Неба простирался так далеко, насколько хватало глаз.

– Они – мой смысл, – произнес Азул. – Было нелегко покинуть Лайтларк после проклятий, но мой народ проголосовал, и большинство пожелало покинуть остров с его неопределенным будущим. Я горжусь нашим новоземьем, всем, что мы создали за последние пять веков, но нет никаких сомнений, что наше сердце находится именно здесь.

Он глубоко вздохнул, словно чуял, осязал саму силу, что разливалась по острову.

– Я не могу научить тебя править, Айсла. Ты должна постичь это сама. Я знаю лишь то, что ставлю интересы и благополучие своего народа намного выше собственных. День за днем. И они помогали мне держаться даже в горе. – Азул искоса взглянул на дикую. – Теперь, когда с проклятиями покончено, тебя будут склонять к тому, чтобы обзавестись наследником.

Айсла вскинула голову.

– Что?!

– Люди захотят обеспечить себе будущее. – Азул вздохнул. – За эти пятьсот лет было принято множество мер, дабы правители оставались в безопасности. Мой народ проголосовал за то, чтобы меня почти все время окружал легион. Мне не разрешалось посещать другие новоземья.

Теперь собственные путешествия со звездным жезлом показались Айсле гораздо более безрассудными. На мгновение она даже начала понимать, почему Терра и Поппи были так строги.

Производить на свет наследника Айсла не хотела.

Она была не готова. Делало ли это ее ужасной, еще большей эгоисткой?

А еще она не желала провести остаток дней в уединении, под усиленной охраной, со знанием, что ее смерть означает и гибель всего ее народа…

– Обзавестись наследником, помимо очевидного, можно и другими способами, – продолжил Азул. – Правители способны передавать силу посредством любовных уз или особых реликвий.

«Как Создатель уз», – подумала Айсла.

– Цена, однако, высока, – добавил небесный. – Если правитель навеки передаст силу, отмеренная ему жизнь значительно сократится.

Тоже паршивый вариант. Айсла толком-то и не пожила еще. Не хотелось бы лишаться такой возможности.

– Выглядишь так, будто тебе вот-вот станет плохо, – заметил Азул.

– Из-за высоты.

Небесный хмыкнул, будто знал правду.

– Править – честь, но не всегда удовольствие, Айсла. – Он сжал ее руку. – Иди, навести свой народ. Предстань перед людьми. Будь с ними честна. Ты их правительница. Неважно, считаешь ли ты себя достойной или нет, ты для них – всё.

И этого, решила Айсла, она боялась больше всего.

Глава 5. Коронация

Диких осталось куда меньше, чем она думала.

Несколько месяцев назад Айсла уже обращалась к своему народу. Нынче их осталась всего горстка. Слабых, измученных. Раньше она многого не замечала, сосредоточенная лишь на пути, что вел ее к Столетнему турниру. Теперь все признаки оказались как на ладони. У женщины с короткими, неровно обрезанными волосами из-под рваной рубахи торчали ребра. Другая была чересчур бледна, с потрескавшимися губами и кожей, давно утратившей здоровый цвет. Однако дикие неплохо научились добывать пищу. Со временем, размышляла Айсла, регулярное питание поможет вернуть им здоровье.

Кое-что осталось неизменным. Рядом с некоторыми дикими стояли их спутники-звери, прямо как в тот день, когда Айсла отправилась на турнир. Ее народ известен близостью к созданиям природы. У Поппи жила колибри, которая порхала у ее волос. Терра имела огромную пантеру.

Айсла всегда мечтала о спутнике. Возможно, тогда ее жизнь стала бы менее одинокой.

Терра всегда запрещала.

Айсла открыла рот, чтобы заговорить. Но прежде чем успела выдавить хоть звук, дикие сделали то, чего она никак не ожидала. И не заслуживала.

Одна за другой они поклонились.

– Нет, я…

Они никогда этого не делали. Айсла никогда и не требовала. Она не привыкла к такому обычаю.

И ей это не понравилось. Тревога пробежала мурашками по коже, и Айсла хотела заорать, что им впору кричать на нее, клясть и костерить, высказывать, в чем конкретно она перед ними виновата. Дикие выглядели так, будто по-прежнему погибали. Она их подвела, а не спасла.

Дикая отступила на шаг, и слова застряли в горле комом, когда заговорила женщина с капибарой:

– Ты разрушила проклятия. Ты свершила то, над чем другие правители бились веками.

Айсла нахмурилась.

– Откуда вы… откуда вы знаете?

– Нам рассказала Терра.

Терра? Имя – как кинжал в сердце. Откуда наставницы узнали, что именно Айсла сняла проклятия? Почему Терра поведала об этом диким, будучи изгнана?

Ослушалась приказа? Неужели она до сих пор тут, в новоземье?

– Где сейчас Терра? – спросила женщина. – Она была здесь… а потом исчезла. А Поппи?

Нет, они не тут.

– Не знаю, – честно ответила Айсла.

Она подумала признаться, что вышвырнула своих наставниц, но сначала ей следует понять, куда дует ветер. Будут ли дикие верны ей… или Терре и Поппи, которые по большей части ими и правили с момента ее рождения?

– Пожалуйста, поднимайтесь, – произнесла Айсла.

И она рассказала диким все остальное. Как верила, что появилась на свет без способностей. Что у нее был артефакт, который позволял ей перемещаться по желанию. Что теперь она обладает силой стелларианцев. Закончив, Айсла добавила:

– Я не была хорошей правительницей. Не знаю, что вас тяготит. Говорите прямо и откровенно, прошу. Знаю, у вас наверняка есть вопросы. Задавайте же. Поведайте, что вам нужно.

Что-то промелькнуло на самом краю зрения. Айсла повернулась и на краткий миг увидела в толпе Грима, стоявшего и наблюдавшего за ней.

Дикая застыла. Сердце ухнуло в пятки.

А потом она моргнула. И он исчез.

Кто-то задал вопрос, но Айсла его не расслышала.

Она тряхнула головой.

– Простите, что?

В ушах звенело. Вначале видение в Зеркальном дворце. Затем голос в голове. Теперь Грим ей померещился… Дальше-то что?

Что с ней не так?

– Я спросила, что происходит на острове.

Айсла задумалась, как много можно раскрыть.

– Лайтларк окутан сомнениями. Народы разобщены. Есть признаки, что зреет мятеж. А еще вполне вероятно нападение сумрачных, как уже случалось в прошлом. – Девушка попыталась улыбнуться. – Как только все это уладится, надеюсь, мы однажды все вместе вернемся на Лайтларк. Новоземье приютило нас на пятьсот лет, но оно ослабло. Наше место всегда было на Лайтларке.

Послышался ропот, но против Айслы никто не высказался. Она понадеялась, что это хороший знак.

Дикая по возможности подробно и откровенно ответила на вопросы, затем разыскала женщину с вплетенными фиолетовыми цветами на кончиках прядей – цветом лидерства. Она была высокой, светлокожей, с темными волосами и проницательным взглядом. Ее звали Рен, и Айсла узнала, что она управляла одним из самых крупных поселений новоземья.

– Почему некоторые стоят отдельно от всех? – спросила Айсла.

Ее народ уже не такой сплоченный, каким казался несколько месяцев назад. Одни жались друг к другу, другие держались особняком.

Рен помолчала мгновение, глядя на правительницу.

– Не сочтите неуважением, – произнесла женщина, – но вы не пострадали от проклятия. Вы не знаете, каково это: убивать других ради пропитания, голодать, ведь пищи попросту не хватало. – Она покачала головой. – Большинство не гордится тем, что делало ради выживания.

Глаза Айслы обожгло подступившими слезами. Всю жизнь она считала, как ужасно быть запертой в комнате и тренироваться на износ. А теперь поняла: это было ничто по сравнению с тем, через что прошел ее народ.

– Чем вам помочь?

Рен поджала губы.

– Мы постепенно учимся добывать еду. Для нас, думаю, полезно разбираться во всем самостоятельно. Нынче любые трудности… лишь тень того, что мы пережили.

– Наверняка вам что-то нужно, – настаивала Айсла. – Многие по-прежнему истощены. Я могу прислать еще пищи, привести тех, кто научит вас выращивать новые культуры или восстанавливать жилища.

Она видела состояние поселений, когда путешествовала со своим звездным жезлом. Некоторые дома выдерживали испытание временем, другие разваливались на части.

– Я могу…

– Как поживают стелларианцы? – перебила ее Рен.

– Не знаю. Я спрашивала, но еще не посетила ни новоземье, ни остров.

– Помогите им, – заявила Рен. – Мы смекалисты, и мы старше. А они так юны и нуждаются в вас куда больше. – Женщина печально улыбнулась. – Это помогло бы и нам: чуть меньше испытывать вину, знать, что мы неким образом поддерживаем другой народ, а не…

«Убиваем их».

Айсла кивнула.

– Я вернусь после коронации с людьми и припасами.

Рен кивнула.

– Мы будем ждать.

Вдалеке раздался звон колоколов. В воздухе пронзительно пахло морской солью и жженым медом с ярмарки, что расположилась у замка. Тележки ломились от всевозможных жареных семечек, музыканты держали в руках инструменты, но пока не играли.

Айсла стояла на верхней площадке лестницы, в тени дверей, откуда оставалась не видна тысячам собравшихся внизу людей.

Настал день коронации ее как повелительницы стелларианцев – и, казалось, к замку стеклось все население Лайтларка.

Ну, почти все.

– Лунианцев ни следа, – донесся сзади тихий голос Эллы, которую Айсла попросила приглядывать за всем вокруг.

Юная стелларианка была ее помощницей во время Столетнего турнира. Теперь же Айсла сделала ее своими глазами и ушами везде, где не могла присутствовать сама.

Колокола стихли.

Дикая шагнула вперед.

Из-за нитей серебряных бусин казалось, будто платье соткано из звездного света. За спиной на каждой ступеньке переливалась и мерцала накидка. Айсла никак не могла привыкнуть к одежде того цвета, в которую она осмеливалась облачаться лишь во время запретных вылазок за пределы своей земли. Накатывало чувство, что это настолько неправильно, будто она отняла у подруги жизнь вместе с серебром и натянула на себя.

Так ли думали собравшиеся: что Айсла убила Селесту-Аврору ради власти?

Она заскользила взглядом по толпам в поисках ответа, и все нутро сжалось, готовое к удару. Лица складывались в мозаику из удивления, любопытства, ненависти, отвращения, смятения, неприязни…

«Дыши».

Айсла сделала еще шаг и чуть не промазала мимо ступеньки. На мгновение девушка даже подумала подхватить юбку и рвануть обратно наверх, запереться в комнате и отправиться со звездным жезлом вообще куда угодно.

Она всего этого недостойна. Она не заслуживает кем-либо править. Она даже саму себя не знает. У нее вырвали кусок прошлого, и та Айсла, якобы любившая сумрачного, казалась ей чужой. Она все время грустила, и в глубине души накопилось столько подавленных чувств, что дикая понимала: однажды они сломят все преграды, вырвутся наружу и…

Она вдруг ощутила его – поток тепла, что ее поддержал, разлился внутри медом – лучик света, предназначенный лишь ей.

Он… Айсла встретилась взглядом с Оро, королем, к которому приближалась. Он стоял – высокий, гордый, золоченый – у самого подножия лестницы. В руках у него мерцала серебряная корона.

Он смотрел на Айслу так, будто они остались одни и нет ни толпы, ни венцов.

Дикая спустилась еще на шаг. И еще. Пока наконец не оказалась перед Оро.

Он молчал. Слова были лишними. Айсла читала в янтарных глазах их тысячи, наподобие: «ты справишься», «я с тобой».

Несколько последних дней девушка его избегала, ведь он захотел бы начать тренировки. Ей было стыдно. Ее народ нуждался в сильной правительнице. Оро просто хотел ее уберечь.

Он поднял корону высоко над головой Айслы, зная, что она желает поскорее со всем покончить.

– Как король Лайтларка я нарекаю тебя, Айсла Краун, правительницей стелларианцев! – И Оро возложил венец ей на голову.

Дело сделано.

Раздался рокот земли.

Оро успел только повернуться к толпе, как замер, слегка сдвинув брови.

Среди людей пронесся тревожный ропот. На секунду воцарилась тишина, остров застыл, и все умолкли, мгновенно позабыв о любопытстве. Но Айсла наблюдала за Оро, а выражение его лица оставалось неизменным. Ее рука медленно потянулась к клинку в ножнах. Но прежде чем пальцы коснулись эфеса, остров раскололся.

Земля под ногами Айслы разверзлась, словно разинутый в крике рот. И он поглотил бы девушку, если бы она не стояла на том краю, что теперь торчал острым клыком. Ее с силой отбросило назад. И боль в боку стала единственным признаком того, что Айсла приземлилась.

Воздух взрезали крики, по ступеням замка стремительно пробежала трещина, камень крошился и разваливался.

Но все звуки заглушал скрежещущий визг.

Из расселины, воя, хлынули крылатые чудовища.

С короткими шеями, длинными конечностями, почти лишенные хвоста. Твари напоминали людей, отличаясь лицом – от и до рептильным, – черной чешуей и, разумеется, крыльями.

В считаные мгновения они оказались повсюду.

Десятки тварей обрушились вниз на толпу. Айсла вскинула руку, будто могла ею защититься от клыков, что торчали из пасти, словно изогнутые клинки.

Прежде чем твари успели напасть, на них нахлынул и соткался пеленой огонь. Оро. Жар обжигал так, что Айсла тут же взмокла. Когда пламя погасло, существа исчезли, обратились в пепел, осыпавшийся дождем на голову. Погибли десятки.

Никто еще не успел сбежать в укрытие, как в воздух взвилось еще больше тварей.

Расселину необходимо было закрыть. Из нее все лились и лились бесконечным потоком звери. Айсла со стоном приподнялась на руках.

Оро скрючился, стоя на коленях и держась за бок. Любая рана острову причиняла боль и королю. Наверняка ему казалось, будто его тоже вскрывают. С искаженным лицом Оро вскинул руку и выпустил новый поток огня, но в ответ существа разом сомкнули крылья, превращая себя в острые стрелы, и выставили огромные когти. С оглушительными воплями, от которых вот-вот раскололись бы небеса, твари прорвались сквозь защитную завесу…

И принялись жрать.

Твари стремительно падали вниз, их не тревожили ни пламя солярианцев, ни искры стелларианцев, ни ветер небесных. Когти вонзались в плоть с той же легкостью, что клинки в песок.

Азул взмыл в воздух в окружении воинов легиона. Они сражали существ порывами ветра, швыряли их о землю, пока те не затихали. Солярианцы с объятыми пламенем клинками охраняли людей, что сгрудились за ярмарочными повозками. Все островитяне вступили в бой, но многие попросту не могли выстоять против существ, чью шкуру невозможно было пробить почти никакой силой. Не успев сменить стратегию, большинство оказывалось разорвано пополам мощными челюстями. Некоторые вообще переставали использовать способности, чтобы не становиться мишенью, и попросту прижимались к земле или спасались бегством.

Точно так же, как на балу пару месяцев назад, Айсла лишь беспомощно наблюдала за происходящим. Нет, пусть они ее ненавидят и ей, возможно, никогда не ощутить себя здесь как дома, но она должна что-то сделать.

Айсла поднялась на ослабевшие ноги, чувствуя, как щеку заливает горячая кровь. Прижала руку к сердцу, которое разорвала надвое стрела и которое было исцелено самим Сердцем Лайтларка, связанным со способностью Оро.

К сердцу, что чаще всего подводило свою хозяйку.

– Пожалуйста, – прошептала она, не сводя глаз с Оро.

Король разрывался между уничтожением целых стай и попытками закрыть зияющую рану, из которой по-прежнему поднимались волны тварей.

Айсла хотела ему помочь. Сила диких включала в себя власть над камнем и землей. Если бы девушке удалось обуздать хоть каплю этой силы, она помогла бы всем.

Дикая закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании.

Ничего не вышло.

Она вытянула трясущуюся руку.

– Ну давай же.

Ничего.

Силы, с которыми она родилась, были настолько переплетены, что их не так просто достать. А вот сила стелларианцев – нет. Она лежала у самой поверхности. И Айсла к ней воззвала.

Ничего не произошло.

Может, стоило обратиться к связи между ней и Оро? Использовать его силу. Айсла взглянула на короля, чьи руки, раскинутые в стороны, дрожали от напряжения.

Она ощутила их связь. Попыталась ухватить. Тщетно.

Взмахнула рукой, направляя ладонь на трещину, представляя, как запечатывает ее льдом, или обожженным камнем, или энергией, желая каждой частичкой своего существа, чтобы дыра закрылась.

– Ну давай! – взревела дикая.

Ни-че-го.

Зато вопль привлек внимание ближайшего крылатого существа. Оно раззявило пасть и выронило оттуда то, что с наслаждением жевало.

А потом бросилось на Айслу.

Она не успевала ни вскрикнуть, ни снова попытаться воззвать хоть к какой-то силе. Одним взмахом крыльев тварь оказалась прямо над дикой. Оскалилась, раскрывая тяжелые челюсти.

В считаных сантиметрах от того, чтобы проглотить голову Айслы целиком, тварь застыла. Крылья задвигались медленно, пасть захлопнулась, а морда опустилась, будто существо решило присмотреться.

Айсла не знала почему, но потянулась к твари, пока самые кончики пальцев не дотронулись до чешуек между ее глазами – очень, даже слишком внимательными глазами.

Существо моргнуло, а потом снова разинуло пасть…

И завизжало. У девушки чуть не лопнули барабанные перепонки, уши заложило. Она стиснула зубы, готовясь быть сожранной заживо.

Но существо лишь повернуло голову и, заскрежетав еще раз, улетело.

За ним последовали остальные.

Айсла смотрела, как они удирают к горизонту, и пыталась понять, куда же они направляются. К сумрачным. Они улетают к сумрачным.

Нет… Девушка вспомнила видение в Зеркальном дворце… Как Грим нападал с тенями, что убивали все вокруг. Айсла убедила себя, что это лишь плод ее воображения, однако…

Может, все было по-настоящему.

Когда твари превратились в размытое пятно, Оро сумел закрыть трещину в земле. В воздухе по-прежнему звенели крики и стоял металлический запах крови. Горло продирало от пепла. А изувеченные… их раны выглядели ненормально. Кожу будто истерзали тени. И они разрастались, растекались, медленно разрушая все на пути.

– Это ты сделала.

Голос прозвучал приглушенно, будто издали. Айсла обернулась. Среди моря из тел, вовсе недалеко, стояла женщина и тыкала в дикую пальцем.

– Тварь на нее не напала. Они общались!

Айсла отступила на шаг.

– Что? Я не…

– Я все видел, – вторил мужчина. – Она снюхалась с сумрачными, верно? Коронация подстроена, чтобы застать нас всех в одном месте. Чтобы твари напали.

Айсла затрясла головой.

– Нет, вовсе нет, – проговорила она, с трудом узнавая собственный голос, и снова шагнула назад.

Никто не слушал.

Сердце заколотилось слишком быстро, Айсла часто дышала, но воздух будто не пробивался в легкие, голова вдруг закружилась…

– Довольно.

Короткое слово-приказ заставило толпу замолчать. Обрушившись с неба, Азул приземлился в приседе, отчего земля вновь содрогнулась. В одной руке он держал голову существа, которую аккуратно отрубил мечом, что сейчас висел у него на поясе. С клинка стекала по капле темная кровь. Азул мельком глянул на Айслу, и она забеспокоилась, не отразилось ли на его лице недоверие. Но в глазах правителя небесных плескалось лишь любопытство.

На плече Айслы сжалась горячая, как пламень, ладонь. Девушка обернулась. Оро всмотрелся ей в лицо, оглядел ее на предмет серьезных ран. Лишь потом, удовлетворившись, принялся гаркать приказы. Айсла с трудом слышала слова, что слетали с его губ. Мир вдруг начал крениться. Отозвавшись на повеление Оро, Азул слетел с того, что осталось от ступенек, в направлении островов.

– Эликсир диких, – сказала Айсла себе, наконец поняв, как помочь.

Вокруг умирали люди – они нуждались в исцелении. Девушка никогда не видела таких ран, но целебная сыворотка еще не подводила. Если добраться до звездного жезла, можно перенестись в Новоземье Диких и добыть эликсир. Дикая поднялась по лестнице, стараясь не наступать на сомкнутую трещину, перешагивая через трупы существ, павших от рук Оро, обугленных, дымящихся.

Айсла не достигла дверей замка. На верхней ступеньке девушка рухнула на колени. Ноги онемели. Ее охватила паника. Она не могла дышать. Кровь. Повсюду. Столько мертвых. И дикая не сумела их спасти.

Если бы она не была такой эгоистичной, такой слабой, начала тренироваться, как настаивал Оро, она бы сделала хоть что-то, помогла, а не оставалась лишь помехой.

Айсла вновь подумала о видении, о голосе Грима. «Вернись ко мне», – говорил он. Вот чего он хотел.

Существ явно призвал Грим. Поэтому они не причинили вреда Айсле.

Она тяжело дышала, воздух с трудом пробивался в легкие. Она услышала, как Элла зовет ее по имени и пытается поднять. Глаза дикой закрылись, и перед внутренним взором осталась лишь женщина, что тыкала в нее пальцем, называла ее причиной всех страданий.

И Айсла невольно подумала: а не права ли та женщина?

Глава 6. Эмблема

Эмблема тускло светилась, словно нашептывая приветствие. Айсла не ступала в нее с того дня, когда впервые прибыла на остров. Символ был простым: круг, в который вписаны знаки всех шести народов. Нейтральная территория для встреч на острове, над которой, словно часовой, стоял замок, чудовище из камня, с башнями и крепостными стенами.

Айсла переминалась с ноги на ногу над розой диких. Оро занял место напротив, на солнце. Азул – на молнии. Клео появилась в стремительной волне прибоя, прямиком из океана. У ее ног растеклась лужицами пена.

Когда они с Айслой в последний раз виделись, Клео пыталась ее убить.

На лунианке было белое платье с облегающим шею воротником и ниспадающими до самой земли рукавами, что скрыли под собой изображение луны. Лунианка повернулась к дикой, и ее глаза заблестели, будто она смаковала ту же мысль.

Однако, что бы Клео ни надеялась высмотреть в Айсле, она явно осталась разочарована, потому что нахмурилась и обратилась к Оро:

– И как же именно она их остановила? – голос лунианки прорезал тишину, и снова взметнулась волна, будто бы ему навстречу. Клео повелевала морями. Пред ней склонялись все воды мира.

– Я, вообще-то, здесь, – заметила Айсла, более чем способная говорить сама за себя.

Клео лишь слегка повернула голову в сторону дикой. Ухмыльнулась.

– Как тебе, когда-то якобы бессильной, а теперь всемогущей, – в устах повелительницы даже последнее слово по отношению к Айсле прозвучало унижением, – удалось остановить дреков?

Дреки. Вот как они назывались!

И откуда Клео узнала, кто они?

Айсле, вероятно, стоило придумать ответ на вопрос, раз уж она настояла на том, что способна. Она сглотнула.

– Я… я не знаю. Я его коснулась.

– Ты его коснулась, – отчеканила Клео каждое слово как отдельное предложение.

– Да, – процедила Айсла сквозь зубы.

Лунианка повернулась обратно к Оро.

– Скольких нам придется исцелить? – спросила она у короля, давая дикой понять, что та свободна.

Сорок пять жертв было уже не спасти. Многие раненые до сих пор боролись за жизнь. Айсла доставила из новоземья эликсиры, но помощи требовалось значительно больше. Оро призвал Клео через Азула, но та не поторопилась появиться.

– Пятьдесят четыре тяжелораненых, – ответил Оро.

– Мы пришлем целителей.

Оро кивнул.

– Полагаю, ты уже побывала у оракула? Удалось ее разбудить?

Оракул находилась на острове Луны и предпочитала лишний раз не оттаивать. Клео покачала головой. Дар короля должен ему подсказать, ложь это или правда.

– Мы все считаем, что нападение подстроили сумрачные. Нам нужно объединить усилия. На чьей ты стороне? – вопросил Оро.

– Я еще не решила, остаться или уйти.

Король нисколько не изменился в лице. Он ожидал этого ответа.

– С какой целью ты на самом деле готовишь армию и корабли?

– Защитить интересы лунианцев, когда я все же приму решение.

– Так прими же его поскорее, – заключил Оро. – Сейчас не время сбегать в новоземье.

– Клео, – заговорил Азул, – ты же не собираешься и правда покинуть остров?

Клео резко повернулась к небесному лицом, подол платья всколыхнулся у ее ног, словно белая вода.

– Мы слишком долго были зависимы от этого клочка земли. Проклятия сняты. Возможно, настал час для чего-то большего и пришло время острову пасть.

Азул уставился на лунианку, не веря своим ушам.

– Если падет Лайтларк, следом погибнут все народы. Здесь мы сильнее всего. Здесь наше будущее.

Айсла вспомнила, что Азул сказал ей во время Столетнего турнира, – предыдущий турнир Клео пропустила.

Решение возникло не спонтанно. Клео давно подумывала покинуть остров. Но почему? Бессмыслица какая-то.

Глаза Оро горели.

– Если мы вступим в битву против сумрачных, на чьей ты будешь стороне?

Покинуть Лайтларк ради Лунианского Новоземья – одно дело… а вот предпочесть его врага – совсем другое.

Клео подняла голову. Дернула подбородком в сторону короля так же резко, как проронила:

– На стороне победителя.

Тридцатиметровая волна обрушилась на скалу, заливая уступ, поглощая правительницу лунианцев.

Когда вода отступила, Клео исчезла.

Лунианские целители никогда не видели ничего подобного ранам, которые наносили дреки. Им удалось замедлить гниение кожи, но залечить все окончательно помогал только эликсир диких. В течение ночи Айсла несколько раз переносилась в Новоземье Диких, и те охотно передавали ей личные запасы эликсира. Редкого цветка оставался лишь маленький участок.

Большинство раненых были спасены. Остальные скончались. Айсла медленно брела в свою комнату в сопровождении Оро. В окна замка светила луна.

Добравшись до двери, Айсла прислонилась к ней спиной.

– Клео назвала их дреками. Ты слышал о них раньше?

– Нет. Лунианцы очень дорожат своими историками и их трудами. Наверняка Клео где-то про это вычитала.

Оро снова изучал дикую взглядом. После нападения она ловила его за этим занятием каждые несколько минут. Словно ему было нужно постоянно убеждать себя, что она не пострадала.

– Я в порядке, – мягко произнесла Айсла.

Потом оглядела себя и поморщилась. После помощи целителям она оказалась вся в крови. Чужой.

– Знаю, – ответил Оро, но не перестал хмуриться.

В каждой черточке его лица сквозила тревога, и Айсла понимала, что дело не только в ней.

– Ты сделал все, что мог, – сказала дикая и подняла руку, чтобы коснуться его щеки, ведь всегда проявляла к другим куда больше милосердия, чем к себе. Но заметила, что ее пальцы перепачканы кровью, и потому поспешила их отдернуть, так и не дотронувшись. – Эти существа…

Оро закрыл глаза. Дикая была готова поспорить, что король вновь прокручивал все события в уме. Когда он открыл глаза вновь, Айсла увидела на его лице вину. Оро корил себя за каждую смерть.

Айсла хотела принять эту боль на себя. Пыталась придумать хоть что-нибудь, лишь бы Оро почувствовал себя лучше.

Прежде чем она заговорила, он легонько дотронулся губами до ее макушки и произнес:

– Спокойной ночи, Айсла.

Глава 7. Вверх

Посреди ночи балконные двери вдруг распахнулись. Океан взвился, словно живая рука, и выдернул Айслу из постели.

Девушка потрясенно ахнула, и соленая вода тут же обожгла горло, нос, легкие. Рубашка задралась, голый живот проехался по камням, и дикой хватило ума уцепиться за колонну, но океан оказался очень силен. Он утащил ее вниз, прямиком в свои глубины.

Айсла захлебывалась, уверенная, что вот-вот погибнет, перед глазами потемнело.

Когда зрение вернулось, она стояла на коленях.

– Сейчас, – раздалось рядом, и вода выплеснулась из нее так же стремительно, как хлынула на вдохе, опаляя горло солью.

Высокий каменный потолок. Острые сосульки сталактитов. Айсла находилась под землей. Отсюда и криков никто не услышит. Глаза все еще пекло, но девушка отчаянно заморгала, стремясь избавиться от жжения и найти выход. Вокруг замелькали тени, и вдруг перед ней возникли ее похитители. В масках – в уродливых красных масках, полностью скрывавших лицо.

Те, кто выкрал Айслу и оживил, явно были лунианцами, ведь им подчинялся океан. Остальные принадлежали к другим народам.

Айсла заметила голубые волосы небесника, золотые и рыжие локоны солярианца, но не увидела стелларианцев. Облачение на всех было одинаковое: бежевых тонов – цветов, на которые не претендовал ни один народ.

– Точно? – девушка с трудом расслышала приглушенный голос. – Может, если подождать…

– Нет времени, – перебил второй, громче. – Нападение дреков лишь начало. Сейчас или никогда.

Первым делом дикая подумала о Клео, но теперь гадала, не повстанцы ли это, о которых Азул упомянул за ужином. Неужели они решили, что это она наслала дреков? Поэтому они ее мучают? Айсла открыла рот, пытаясь заговорить, но обожженное горло пересохло и не выдало ни звука.

Она здесь без оружия. Уже вся в крови, кожа на животе напрочь содрана. Раны пекло от соли. Не будь руки связаны за спиной, Айсла бы коснулась невидимого кулона, стиснула камень – и осталось бы лишь понаблюдать, как Грим обратит всех похитителей в прах.

«Если я когда-нибудь тебе понадоблюсь, прикоснись к нему. И я приду на помощь», – сказал Грим, подарив ей кулон.

То, что Айсла вообще рассматривала такой вариант, казалось ей весьма тревожным сигналом.

Она должна была прислушаться к Оро. Ее жизнь ей не принадлежит.

Среди мятежников все-таки нет стелларианцев? Почему они желали Айсле смерти, если она повлечет за собой гибель множества других людей? Девушку снова вывернуло водой.

– Стой смирно! – скомандовал кто-то, едва несколько облаченных в бежевую одежду фигур двинулись вперед.

Айсла смотрела, как они приближаются, и мысленно отсчитывала свои последние мгновения.

Холодные руки впились в содранную кожу…

Мир взорвался.

Как только к ней прикоснулись, из нее хлынула энергия – словно круги по неподвижному пруду от брошенного камня. Сила взорвалась во все стороны, отправляя всех вокруг в полет. Дикая услышала хруст костей, когда тела врезались в стены пещеры. Крики. Красный цвет масок смешался с алой кровью.

Кого-то швырнуло прямо на сталактит, пронзивший череп насквозь.

– Я не… – хрип Айслы был едва слышен.

Она не стремилась им навредить, хотя они явно собирались навредить ей.

Дикая не стала ждать, пока они придут в себя. Энергия прорвала ее путы, и девушка бросилась бежать.

Туннели были темными и затхлыми, где-то поблизости шумел океан. Попадалось много развилок, но Айсла выбирала дорогу, продолжая двигаться, и путь в конце концов пошел в гору. Дикой было нужно выбраться на поверхность. Мятежники… бросились ли они в погоню? Девушка не останавливалась, чтобы прислушаться. Острые камни ранили ее босые ноги, тело начинало неметь. Одежда пропиталась кровью, ткань прилипала к ранам.

В тот момент, когда Айсле уже показалось, что она останется в недрах Лайтларка навсегда, ей открылась тропа, настолько крутая, что пришлось подниматься на четвереньках. Наверху обнаружилась деревянная дверь размером с посудный шкаф, не больше.

Дикая ворвалась в заброшенную лавку, полную паутины, пыли, битого стекла. Еще сильнее рассекая ноги осколками, она выбежала наружу, прямиком в один из позабытых уголков агоры. По левую руку простиралась гавань с разбитыми кораблями: какие-то лежали, завалившись набок, от других осталась лишь груда досок.

Вниз. Нужно спуститься к сердцу рынка. Пальцы на мгновение потянулись к кулону, мысли снова пошли по кругу.

За ней наверняка гонятся мятежники. Грим прикончит их всех в мгновение ока.

По спине пробежала дрожь. В этом-то вся и проблема.

Что с ней не так?..

Айсла уронила руку и понеслась по узкой мостовой, мимо давным-давно закрывшихся лавок.

В столь поздний час улицы пустовали, если не считать стражника-солярианца.

Едва завидев девушку, он широко распахнул глаза, и дикая подумала, не стоит ли его опасаться. Вдруг он заодно с теми, кто ее похитил? Солярианцы среди них все-таки были.

Однако долго волноваться Айсле не пришлось. Стражник снял с себя золотистый плащ и накинул ей на плечи. Только тогда девушка поняла, что на ней лишь мокрая ночная рубашка, из-под которой почти полностью просвечивает тело.

Завернувшись в теплый плащ, Айсла осела на землю, пока вокруг поднимали тревогу и к ней бежали еще стражники-солярианцы. Кто-то крикнул, что нужно уведомить короля.

По острову прокатилась волна яростного жара, и Айсла поняла, что Оро получил известие.

Когда Оро нашел Айслу, дрожащую, с ободранной кожей, у него был такой вид, будто он вот-вот обрушит весь Лайтларк.

«Кто это с тобой сделал?» – произнес Оро очень спокойно, пока под ногами содрогалась сама земля.

Когда он разнес заброшенный дом по камешку, мятежники уже успели уйти. Оро приказал страже обыскать туннели, где обнаружились сотни проходов, о которых якобы никто раньше не подозревал.

А теперь, в тронном зале, все притихли от страха. Айсла никогда не видела Оро таким разъяренным. Единственным, кто осмеливался хотя бы взглянуть на него, был Сорен.

– Совершена измена, – прогремел Оро, и его глаза пылали чистым огнем.

Он стоял перед своим троном, обращаясь к вельможам и представителям со всего острова. Азул замер на ступеньках рядом с ним.

Айсла стояла подле Оро. Кожа на животе висела такими лохмотьями, что пришлось применить эликсир диких, иначе бы она не срослась. От соленой воды боль сделалась невыносимой. Даже сейчас каждое прикосновение ткани платья казалось пыткой, но девушка хотела быть здесь, показаться всем, продемонстрировать силу.

– Нападение на правительницу. Да будет известно, что любой, уличенный в связи с мятежниками, будет подвешен на скалах в бухте Зубьев.

Мучительная смерть, по словам Азула. Там, в водах столь глубоких, что, по слухам, никто еще не видел под ними дна, обитали морские существа размером с целую часть замка.

– Всякой враждебности к диким настает конец – прямо сейчас. Дикая разрушила ваши проклятия. И эта дикая – причина, по которой Лайтларк все еще стоит. Вы будете относиться к ней и ее народу с уважением – или ищите себе новый дом.

Едва король закончил, как представители быстренько потянулись прочь из зала. Последним уходил Сорен, и у Айслы возникло тревожное чувство, что он с ней заговорит. Однако в итоге он просто развернулся и скрылся из виду.

К ней приблизился Азул, за ним – два стража.

– Это Авель и Сиэль, – представил он их. – Два лучших воина острова Неба. Они вызвались служить тебе столько, сколько потребуется.

Охрана. Айслу хотели оградить от опасности. Авель была высоченной блондинкой с почти полностью побритой головой. Сиэль, такой же высокий блондин, отрастил длинные волосы. На лицо же оба стража были почти одинаковыми. «Двойняшки», – предположила Айсла.

От мысли, что кто-то не из ее народа, вообще не имевший к ней никакого отношения, захотел помочь… девушка так расчувствовалась, что к глазам подкатили слезы. Кажется, не все на этом острове ненавидели ее за то, что она дикая. Не все желали причинить ей боль.

– Вы уверены? – спросила двойняшек Айсла.

Они одновременно опустились перед ней на колено, склонили голову и протянули свои кинжалы с мерцающим в рукояти сапфиром.

– Ты разрушила проклятия, правительница. Мы навеки у тебя в долгу.

Айсла покачала головой.

– Нет. Нет… не в долгу. – Девушка вспомнила о мятежниках, похитивших ее. – Но я приму вашу службу, по крайней мере, на некоторое время.

Она поблагодарила Авель и Сиэля, затем попросила их подождать снаружи. Двойняшки встали у дверей тронного зала.

Внутри остались только Айсла и Оро. Когда она подошла к нему, Оро сидел на троне, ссутулившись. Он провел ладонью по лицу и вздрогнул, когда девушка опустилась перед ним на колени, чтобы заглянуть в глаза.

Налитые кровью, опустошенные.

– Я их найду, – произнес Оро.

Айсла коснулась его щеки. На мгновение он напрягся, словно не привык, чтобы его трогали – да и кто осмелится тронуть короля? – но секунду спустя прижался к руке девушки.

– Знаю, – отозвалась та.

– Если бы они тебя убили, я… – Оро закрыл глаза, и жар его гнева взвился, подобно стене, смешанный с каплей чего-то более тяжелого. Каплей печали.

– Знаю, – повторила Айсла, ведь чувствовала бы то же самое, если бы что-то случилось с Оро. Их любовь сияла между ними связующей нитью. Айсла чувствовала ее, лучезарную, прижавшись ко лбу короля своим. – Я здесь. Мы оба здесь. Мы оба в порядке.

Взгляд Оро опустился туда, где платье дикой немного распахнулось и обнажило оставшиеся шрамы, включая рубец на сердце от вонзенной стрелы во время Столетнего турнира, который неспособно заживить никакое количество эликсира. Дикая откинулась назад, чтобы ткань сомкнулась обратно.

– Целители говорят, что к концу недели на мне не останется и следа.

Айслу лечили лунианцы, которые остались в замке помогать тем, кто пострадал от дреков.

– Начнем с того, что у тебя вообще не должно быть никаких следов.

– Оро, – позвала Айсла.

Он не встретился с ней взглядом, глядя куда-то мимо и явно представляя десятки способов, которыми намерен пытать мятежников, как только их обнаружит.

– Я хочу начать обучение.

На это король наконец обратил внимание.

– Против дреков я старалась… – Айсла съежилась, вспоминая оторванные конечности, пронзительный визг, бьющий по барабанным перепонкам, – использовать силы. Очень старалась. Вокруг умирали мои люди, а я не могла призвать способности. Не получилось никого спасти. – Дикая скорчила гримасу. – А потом, под землей… я и не пыталась, даже не задумалась – и сама превратилась в оружие. Хочу научиться управлять своими силами, а не чтобы они управляли мной.

Оро кивнул, сразу обретя уверенность и испытав облегчение, словно Айсла вложила ему в руки оружие, чтобы ее уберечь.

– Ты говорил, что придумал способ их распутать? – спросила она.

Облегчение Оро сошло на нет.

– Да, – ответил король. – Однако тебе он не понравится.

Глава 8. Высвобождение

Ремлар ухмылялся, как тот, кто дерзко бросил предсказание, а потом оно начало сбываться у всех на глазах. И даже свирепый взгляд Оро ничуть не мог омрачить эту усмешку.

– Говорил тебе, она вернется по своей воле, – заявил крылатый.

Во время Столетнего турнира он им сказал: «Я хочу, чтобы дикая меня навестила. Когда все закончится… она явится добровольно, уверяю».

Он знал, вдруг поняла Айсла. Когда он проронил: «Любопытно… рожденная таким странным образом», – Айсла думала, что речь идет о том, что она лишена сил, но теперь все стало ясно.

Ремлар знал, что она сумрачная.

– Слушай, король, ты же не настолько наивен, – продолжил крылатый. – Она ведь явно тронута ночью.

– Довольно, – резко бросил Оро. – Ты можешь раскрыть ее силы?

Ремлар кивнул. Он был древним существом. Айсла не имела понятия о масштабе его способностей, но чувствовала, что он куда старше, чем она себе представляла. Волосы у него были темными, как у Грима. В самом ли деле он сумрачный? Как такое возможно?

– Давай, – произнесла Айсла.

Оро перевел на нее взгляд.

– У тебя есть выбор. Ты не обязана…

– Знаю, – ответила дикая. А затем вновь обратилась к Ремлару: – Давай.

Прежде чем крылатый успел сдвинуться с места, к нему шагнул Оро.

– Если ты ей навредишь, – произнес он убийственно спокойным тоном, – она тебя убьет. А потом я найду способ тебя воскресить, чтобы прикончить снова, уже собственными руками.

От этой угрозы у самой Айслы пересохло во рту, а вот Ремлар, который, по-видимому, совершенно не ценил свою жизнь, только еще шире ухмыльнулся.

– Меньшего я и не ожидал, король, – отозвался крылатый. – Но ей не стоит меня бояться: она одна из нас.

«Нас».

Глупо, но из-за этого слова внутри нее созревает тепло. Когда столькие лишь отвергали ее, кто-то – пусть даже такой, как Ремлар, – назвал ее своей… это было приятно.

Цокнув языком, Ремлар подошел к Айсле. Принялся ее разглядывать, бормоча что-то себе под нос и подергивая крыльями. Кожа у него была голубой, как птичье яйцо. Походка – кошачьей, грациозной, а взгляд – таким же острым, как и зубы.

Ухмылка крылатого стала зловеще-лукавой.

– Тебе, возможно, захочется убежать, – небрежно бросил он королю, – или даже лучше – улететь.

Айсла не знала, внял ли Оро предупреждению или нет. Быстрым движением Ремлар приложил одну ладонь к ее лбу, а вторую – к сердцу, и перед глазами дикой все взорвалось.

Боль расколола ее на части. Крик вырвался гортанным хрипом, Айсла услышала его даже сквозь звон в ушах. По щекам покатились дорожки слез.

Айсла рухнула на колени.

Левая ладонь ударила по земле, из пальцев хлынула тьма. Она пожирала природу на своем пути, и все живое обращалось в пепел. Валились, исходили прахом деревья, от плывущих теней посерел воздух.

По земле ударила правая ладонь, и от нее хлынула, взвилась цепочка из тысяч цветов, что волнами поднимались из почвы, стремительно распускаясь один за другим. Розы, тюльпаны, бархатцы – все они оплетали лес ковром из красок.

Мир умер и ожил перед Айслой, а она все кричала, пока голос не рассеялся последним хрипом. Прошли секунды или минуты, но в конце концов все успокоилось, и дикая встала.

По одну сторону от нее тянулась безжизненная пустошь, по другую – само воплощение плодородия.

Перед девушкой в мгновение ока очутился Оро.

– Айсла! – звал он, но она слышала лишь его шепот в конце туннеля.

Она шагнула вперед. Покачнулась.

– Я здесь, любовь моя, – произнес король.

«Любовь». Айсла уцепилась за слово, как за якорь, но нить их связи выскользнула из пальцев…

Тьма выиграла войну и поглотила дикую целиком.

Глава 9. Прошлое

Айсла бежала, перескакивая по две ступеньки зараз – ей вообще не следовало сюда соваться. Как она могла быть настолько глупой?

Терра прожужжала ей все уши про сумрачных, и в каждом рассказе они были злодеями, чудовищами.

А ведь Айсла и близко не собиралась сюда. Она хотела переместиться совсем в другое место, но одна мысль, пока открывалась лужа…

И вот девушка здесь, в самом опасном месте в мире. Удирает от стражи, огибая темные углы, проносясь по залам, полным гулкого пространства и эха.

Айсла свернула в узкий коридор и рухнула на колени.

– Давай! – прорычала она, крепко прижимая к полу звездный жезл.

Лужа не соткалась.

Дикая не хотела даже представлять, что же произойдет, если она не сумеет вернуться домой. Земли сумрачных лежали в тысячах километров от Новоземья Диких… Путь на корабле займет несколько месяцев, и как вообще за него заплатить? Драгоценностей с собой нет. Да и, если подумать, никто в здравом уме все равно не согласится ее куда-либо отвезти.

Если кто-нибудь ее узнает… ей крышка.

До Столетнего турнира оставался всего лишь год. Правитель сумрачных – сущее чудовище. И его впервые пригласили принять участие, как значилось в приглашении, которое получила сама Айсла.

Что он с ней сделает, если обнаружит? Немедленно убьет, чтобы сделать первый шаг к снятию проклятий? Бросит в темницу? Станет пытать?

Айсла сглотнула. А ведь она считала тюрьмой свою комнату… вот же глупая. Есть ловушки куда хуже.

Вопли. Топот. Лязг доспехов.

Инстинкт взял верх. Айсла бросилась к двери – и та оказалась открыта. Как можно быстрее, пока стража ее не заметила, девушка метнулась внутрь.

Еще коридор.

Снаружи зазвучали голоса. Так скоро.

Снова двери. Айсла перепробовала их все.

Заперто.

Голоса звучали все ближе. Не раздумывая, Айсла принялась колотить в последнюю дверь, отчаянно, исступленно…

И дверь открылась.

На пороге стояла женщина со скрещенными на груди руками.

– Ты опоздала. Надевай и давай к остальным.

Айсла понятия не имела, за кого ее приняла та женщина и кто такие «остальные», но не собиралась упускать такую удачу.

Женщина буквально затолкала Айслу в комнату. И дикая была этому так рада и так боялась попасться страже, что в темноте стянула с себя одежду и влезла в то, что дала ей незнакомка, – ткань плотно обняла тело. Дикую заботило лишь то, что так она скорее сольется с другими сумрачными. Даже если стражники ее все-таки обнаружат, она просто растворится в толпе. Особенно если эта толпа будет в таких же нарядах.

Дверь распахнулась, и Айсла чуть не взмахнула кинжалом, который носила на бедре, рядом со звездным жезлом.

Но перед ней опять стояла та самая женщина. На ее пальце была краска, и, прежде чем Айсла успела возмутиться, женщина бесцеремонно мазнула им ей по губам.

– Иди, – скомандовала она и подтолкнула дикую к очередной двери.

На другой стороне ожидала еще дюжина девушек, одетых так же, как и Айсла. Она почти вздохнула с облегчением. Дикая отлично вписывалась… особенно с алыми губами.

Теперь оставалось лишь вернуться наружу, снова попытать счастья с жезлом и…

– По местам!

По местам? Девушки вдруг выстроились в шеренгу, куда поспешила встать и Айсла, гадая, что же, гром их раздери, происходит.

Это боевой легион?

Тогда почему все в платьях?

Некая репетиция?

Айсла сглотнула. Если да, ее мигом разоблачат. Она, разумеется, не знала ни реплик пьесы, ни движений танца…

– Надеюсь, выберут меня, – шепнула девушка кому-то слева от себя – видимо, подруге.

– Надеюсь, выберут меня, – отозвалась та. – Уже четвертый раз пытаю счастья, вдруг заметят. Такая честь – войти в правящую династию.

Правящую династию?!

Айсла повернулась, чтобы спросить у девушек, что происходит и почему они так воодушевлены, как дверь перед ними вдруг открылась.

И вошел он.

Айсла замерла.

Она сразу поняла, кто он такой. Подсказывало то, как его обволакивал воздух, гулкое эхо его шагов. Айсла еще не встречала таких высоких мужчин, головы на две выше ее самой. У него были относительно длинные черные волосы, словно пролитые чернила, прядки падали на лоб, завивались около ушей. Уголки поджатых губ неизменно опущены. Он не впечатлен.

Это был король всех кошмаров, демон.

Правитель сумрачных.

Все, конец. Он ее нашел. Ее заманили в ловушку, та женщина каким-то образом узнала Айслу, предупредила стражу…

Какая же идиотка. Терра и Поппи прилагали столько усилий, чтобы ее уберечь, а она ослушалась их приказов – ради чего? Чтобы испытать нечто новое? Вот эгоистка.

Ее пальцы медленно потянулись к бедру. Выстоять против правителя сумрачных у нее нет шансов – как бы хорошо Айсла ни обращалась с клинком, сила есть сила, – но погибнет она с достоинством.

Сражаясь.

Едва указательный палец коснулся гладкого металла, как повелитель встретился с ней взглядом.

Айсла застыла без движения.

Взгляд этот был странным. Без намека на ярость или даже удовлетворение. Просто чуть расширился зрачок – любопытство.

Бессмыслица. Если правитель собирается убить Айслу, разве он не объявит об этом во всеуслышание? Не прикончит прямо на месте, на глазах у всех?

– Ты, – произнес он.

Правитель смотрел прямо на Айслу.

Она даже не шелохнулась. Он едва заметно приподнял бровь: удивился. Снова неожиданная эмоция.

Женщина, которая подгоняла Айслу ранее, буквально вытолкнула ее вперед.

Правитель сумрачных уставился на девушку сверху вниз. Та затаила дыхание. Затем он развернулся и снова скрылся за дверью.

Айсла должна была последовать за ним. Она поняла это предельно ясно, когда женщина схватила ее за запястье и буркнула: «За ним!» – так сурово, что Айсла сразу подчинилась.

Ее шаги отдавались эхом в пустом коридоре. Шаги повелителя были почти беззвучны. Она видела его спину впереди. Собственные плечи теперь казались Айсле совсем узенькими, словно крошечные холмики.

У него же – широкие скалы.

Идеально прямая спина. Осанка воина. Айсла сглотнула. Сколько тысяч он уничтожил в одиночку? Слухи о его злобе достигали даже ее стеклянной комнаты. Некоторые сумрачные способны убивать одним прикосновением – не об этом ли все шептались?

Вдоль позвоночника пробежали мурашки… и внутри разверзлась сосущая пустота, когда правитель завел Айслу в темную комнату.

Здесь ее и казнят?..

Пока он не повернулся, дикая быстро приподняла юбку и проверила артефакт: все еще безжизненный.

Нет.

Нужен план.

Голоса в голове звенели наперебой: злые, готовые напасть. Какой план тут вообще придумать, чтобы появился хоть шанс?

Дура. Бессильная дура.

Дверь закрылась. Айсла вздрогнула.

Правитель сумрачных, Гримшоу, повернулся к ней лицом, окинул ее взглядом. Примерялся, что ли? Решал, каким же мучениям подвергнуть?

Она снова сглотнула и отступила на шаг.

Гримшоу одним прыжком оказался рядом.

Стоило схватиться за кинжал, но Айсла оказалась впервые в жизни настолько поражена, что оцепенела.

Оцепенела, когда сумрачный прижал ее к стене и…

Он… опустил голову так, что губы оказались буквально в нескольких сантиметрах от губ Айслы. В его глазах плескались голод, желание. Гримшоу хотел ее поцеловать. Что за бессмыслица?

И тут все встало на свои места: почему девушки в шеренге были столь радостно взволнованы и надеялись, что их выберут. Войти в правящую династию. Все они явно вызывались предстать перед повелителем сумрачных. И он думал, что Айсла такая же. Решил, что она сама на это подписалась.

Он не знал, кто она такая.

Она могла бы его оттолкнуть, сказать правду. Но не сделала этого. Полная дура. Что уже и так было предельно ясно, верно? Всю жизнь Айслу держали взаперти. Она впервые оказалась столь близко к мужчине. До этого никогда не ощущала ничего подобного.

Ее так странно сжимали его руки: большие, мозолистые. Какой он высокий. Его глаза – темные, блестящие, голодные. Твердое, крепкое тело прижималось к ней, и бугрящиеся мышцы так естественно сочетались с изгибами ее фигуры. Все это, казалось бы, неважное – особенно по сравнению с тем, кто он такой и какое оружие находится под рукой, – завладело мыслями Айслы. Она даже не шелохнулась.

На мгновение она забыла о себе. И о нем. Да и обо всем, чему ее когда-либо учили.

– Можно? – спросил Гримшоу, глядя на Айслу сверху вниз.

Наклонился еще ниже, и ее губ коснулось его дыхание. По спине пробежали мурашки. А вот и шанс ответить «нет». Однако вместо этого Айсла поймала себя на том, что говорит «да». Причем абсолютно искренне.

И тогда Гримшоу прижался к ее губам своими.

Айслу еще никогда не целовали. И она не желала, чтобы ее целовал враг, противник, грязный, смертельно опасный… и удивительно привлекательный сумрачный. Тогда отчего согласилась?

Она должна была его оттолкнуть, высказаться, но его губы стали ключом, открывающим такое, чего она еще никогда не чувствовала. Жар, пульсирующий повсюду. Искры, танцующие на коже, когда Гримшоу вдавил большой палец в ладонь руки дикой, которую прижимал к стене. Когда прихватил нижнюю губу зубами, скользнул горячим ртом по шее…

Айсла целовала его в ответ. Стискивала так же крепко, как он – ее. Она запустила пальцы в его волосы, и те оказались намного мягче, чем она себе представляла. Затем спустилась ладонями по шее, груди – он был тверд и холоден, как камень. Гримшоу провел языком по впадинке у ее горла, и Айсла издала звук, который потряс ее саму.

Ощущая ее возбуждение, Гримшоу зарычал, вздернул Айслу выше по стене так, чтобы девушка обхватила ногами его талию. Дикая ахнула, потому что в такой позе она чувствовала его… всего. Как он вжимался ей…

Вдруг Айсла пришла в себя.

Вспомнила, кто он такой и что надо выбираться отсюда прямо сейчас.

Он – ее враг. Как только он ее узнает, ей несдобровать. Может, это вообще уловка? И Гримшоу, несомненно, нападет в любой момент.

Нужно бить первой.

Едва он углубил поцелуй, как Айсла выдернула из ножен на бедре кинжал. Стиснула рукоять.

И вонзила в грудь Гримшоу.

На мгновение воцарилась тишина. Правитель сумрачных уставился Айсле в глаза, потом опустил взгляд на торчащую в сантиметрах от его сердца рукоять.

А затем отпустил девушку.

Времени не было, даже на то, чтобы проверить: разлившееся по телу тепло – это ее позорный страх или его кровь?

Айсла выбежала за дверь, выхватила жезл, который, к счастью, наконец засветился.

Она начертила звездную лужу…

И исчезла.

Глава 10. Любимая

Айсла проснулась вся в поту и тяжело дыша. Оро был рядом, поддерживал ее ладонью под затылок. Дикая лежала у короля на коленях. Все еще в лесу, на границе между жизнью и тлением. Ремлар наверняка притаился рядом и наблюдал.

Девушка уткнулась лбом в плечо Оро и заплакала. Сумрачные силы, пробудившись, начали вскрывать ее разум, исправлять то, что было сделано. Она подумала о том, что Грим сказал ей после турнира:

«Вспомни нас, Сердце. Ты вспомнишь. А когда это случится… ты вернешься ко мне».

Она никогда к нему не вернется. Его предательство ничем не смыть. Ничто не изменит того, что Грим, согласно видению, намеревался убивать невинных. Однако кое в чем Айсла чувствовала уверенность.

Она начала вспоминать.

Теперь, когда ее силы расплелись, Айсла задумалась, не лучше ли было оставить их в покое.

Она то приходила в сознание, то вновь уплывала, но сейчас все чувства нахлынули снова, резко и беспощадно. Вокруг – леса Лайтларка. Оро, должно быть, доставил Айслу сюда по воздуху. Воспоминание все еще стояло перед глазами, цепляясь за реальность, будто когтями.

Айсла моргнула и снова увидела Грима, как сжимались его руки под…

Нет. Девушка отогнала образ подальше. Она не собиралась ничего рассказывать Оро. «Это все в прошлом. И оно неважно. Просто я стала уязвима, когда сила высвободилась, – твердила Айсла себе. – Такое больше не повторится».

Оро поглаживал ее по спине.

– Вот и все, – произнес он, когда встретился с Айслой взглядом, и нахмурился, проверяя ее температуру тыльной стороной ладони. – Как ты себя чувствуешь?

В голове гудело так, будто там билось о скалы море, и звучали голоса. Отовсюду, со всех сторон доносился шепот. Что-то наполняло тело до самых краев. Словно кубок, в который без остановки лили вино, а оно текло по стенкам.

– Я чувствую все, – ответила Айсла. Крошечные нити, которые ее окружали в ожидании, когда дикая за них потянет. Шепот лоз под руками, великанов-деревьев, теней под ними. – Миллион голосов, и все жаждут, чтобы я их слушала.

Сила была подобна семени в груди, которое Айсла проглотила целиком, и оно пустило корни.

Она всю жизнь гадала, каково это – обладать силой. И всю жизнь та пряталась внутри девушки, в самой глубине. А теперь обрела свободу.

– Найдем тебе мастера из числа диких, – произнес Оро, и голос его, словно клинок, прорезал хаос. – Я принесу твой артефакт. Перенесем тебя в Новоземье Диких.

Обучаться там, среди ее народа, имело смысл, но…

– Нет, – быстро сказала Айсла. – Не хочу случайно причинить им вред. Я…

Она уничтожила целый лес одним прикосновением. Она не властвовала над собой. Взгляд в панике заметался туда-сюда.

– Отнеси меня куда-нибудь, чтобы никто не пострадал.

Три силы разделились: дикая, сумрачная, стелларианская – и будто бы сражались между собой. Заполучив последнюю, Айсла почувствовала себя странно, однако далеко не так, как сейчас.

Оро в мгновение ока подхватил девушку на руки – и взмыл в воздух. А едва они приземлились, как она тут же отшатнулась в страхе, что причинит ему боль, если он будет прикасаться к ней слишком долго.

– Здесь ты никого не убьешь, – просто произнес он. – Все уже и так мертво.

Оро был прав. Он перенес Айслу на остров Диких. Голоса немного стихли. Но к ней взывали иссохшие деревья, гудела под ногами земля, со стороны главного острова, даже на таком расстоянии, доносился шепот леса.

Нужно выкинуть их из головы: там и без них всегда тесно – и унять давление в груди, будто семя силы вот-вот прожжет ее насквозь.

– Слишком громко… – выдавила Айсла. – Не могу… не могу от них скрыться.

– Когда обуздаешь силу, перестанешь их слышать, – пояснил Оро. – Сейчас ты невольно их призываешь, а мир лишь отвечает. Как только начнешь справляться с силой, станет легче.

Айсла затрясла головой. Сколько времени это займет?

– Нет, я не могу, не могу…

Еще шаг – и она рухнула на колени.

– Кажется, меня сейчас вывернет, – прохрипела дикая, и ее правда стошнило.

Горло, все еще сухое, раздраженное после соленой воды, вспыхнуло болью.

Айслу окружил столь желанный жар Оро, и тот собрал в кулак ее длинные волосы.

– Первые несколько дней, пока тело приспосабливается, придется трудно, – прошептал он. – Но я буду рядом.

– Пожалуйста, не оставляй меня, – проговорила девушка слабым, умоляющим голосом.

На мгновение Айсле захотелось позвать Терру, учившую ее всю жизнь, ту, которая должна была продолжить учение и сейчас. Но Терра предала Айслу, и, кроме Оро, у нее не осталось никого.

– Никогда, дикая, – отозвался Оро.

Айслу снова вывернуло.

Зеркальный дворец на время стал их домом. Туда же перебрались Авель и Сиэль. Они помогли организовать доставку мебели, еды и прочих необходимых вещей. Элла прихватила одежду и стелларианский суп. Близнецы-солярианцы по очереди охраняли вход на остров Диких. В Зеркальном дворце не действовала никакая сила, кроме дикой. Об этом Айсла узнала во время Столетнего турнира.

Таким образом, дворец предоставлял ей дополнительную защиту. Дикая была как никогда уязвима, но здесь – особенно когда рядом спал Оро – чувствовала себя в безопасности от мятежников.

Айсла жалела, что не может наслаждаться этим чуточку больше, ведь следующие несколько дней постоянно стискивала зубы, изнывая от боли, выворачивалась наизнанку или спала.

Лихорадка сменилась ознобом. Дикую все время тошнило. Оро кормил ее кусочками хлеба и супами, заставлял пить воду, даже когда Айсла плакала, потому что все болит, ужасно болит, и не мог бы он это, пожалуйста, как-то прекратить?..

На лице Оро отражалось не меньше мучений.

Каждый вечер она засыпала, держа его за руку, а когда каждое утро просыпалась, голова трещала еще сильнее, чем прежде, но Оро оставался рядом и выглядел так, будто всю ночь не сомкнул глаз.

– Ты можешь уйти, – слабым голосом произнесла дикая, когда однажды вечером Оро ужасно неловко пытался расчесать и перевязать лентой ее волосы. Обычно ей помогала Элла, но Айсла отправила стелларианку отдыхать пораньше, ведь та уже несколько дней провела на ногах. – Уверена, в другом месте ты нужнее.

Оро взглянул на девушку, и уголки его рта дрогнули в усмешке, хотя в глазах не блеснуло ни искорки веселья.

– Мне был дан строгий приказ не отходить от тебя.

Дикая вымучила улыбку и поморщилась, охваченная новой волной боли.

– М-да? Не знала, что король Лайтларка от кого-то принимает приказы.

– Не просто «кого-то».

Боль чуть поутихла, и Айсла уставилась на Оро. Он упустил волнистую прядь и выругался, начиная заново.

– У тебя множество талантов, – у девушки вырывался слабый смешок. – Но прически в них не входят.

Оро наконец улыбнулся по-настоящему.

– А я-то думал, что пополнил их число. – Он снова провел пальцами по локонам Айслы. – Мне нравятся твои волосы.

– Правда?

Оро кивнул.

– Они… красиво блестят на солнце. Я не знал этого, пока не спали проклятия.

Айсла улыбнулась, несмотря на боль. Оро отметил в ней такую мелочь, уделял ей столь пристальное внимание… И на душе у нее потеплело. Но всего на мгновение, пока не вернулась тошнота.

– И глаза тоже нравятся, – продолжил король, разглядывая лицо девушки, будто вновь хотел вызвать у нее улыбку. Затем быстро вернулся к волосам. – Они моего любимого цвета.

Айсла вскинула бровь.

– Мои глаза – и вдруг твоего любимого цвета?

Оро помедлил с таким видом, будто чуточку пожалел, что вообще заговорил о таком. Он уставился на зажатую в пальцах ленту.

– Нет. – Казалось, ему вдруг стало физически больно выговаривать эти слова. – Он… стал моим любимым после… после…

Оро смутился. Айсла не могла даже поверить. Король Лайтларка, холодный правитель солярианцев, о котором она слышала всю жизнь, взял и смутился. Очаровательное зрелище. Грудь будто разрывало пополам, но Айсла не могла его не поддразнить.

– Правда? Расскажи-ка, пожалуйста, обо всем, что тебе во мне нравится. Не спеша, в подробностях.

Оро одарил Айслу взглядом, в котором ясно читалось, что он прекрасно видит, как девушка наслаждается его неловкостью. Дикая поджала губы, сдерживая новую улыбку.

– Превосхожу ли я… иных фаворитов? Может, я твоя… любимая лгунья? Любимая правительница-неумеха? – В голосе прорезалась горечь, ведь, по правде говоря, Айсла не могла представить себя чьей-то любимицей. – Твоя любимая слабачка, которая неспособна продержаться без рвоты и пары часов?

Неожиданно Оро повернулся к дикой, посмотрел прямо в глаза и произнес:

– Айсла, ты – моя любимая во всем.

Она открыла было рот для очередной самоуничижительной, полной раздражения фразы, но тут же передумала.

Ведь это неправда.

Что вообще в ней может нравиться? Она слаба, глупа…

Айсла отвела взгляд. Теперь уже ей вдруг стало неловко. Оро никогда не лгал, но она все равно не могла представить, чтобы кто-то говорил о ней что-нибудь хорошее, ведь разум твердил обратное.

– Мне получше, – соврала девушка. – Отлучись ненадолго, если хочешь.

– В самом деле?

– Как никогда замечательно.

– Конечно. – Оро легким движением смахнул очередную выбившуюся прядь – ведь в заплетании волос он в самом деле был безнадежен, – и Айсла поняла, что так он мимоходом проверил ее температуру. – Ох, дикая, даже если бы я не чуял твою ложь, у тебя такая горячая кожа, что ты сошла бы за солярианку.

Оро должен быть с солярианкой, с той, кто больше на него похож, кто не разваливался бы так сильно.

– А ты хотел бы, чтобы я ею была?

– Солярианкой?

Айсла кивнула, и голове от движения отнюдь не полегчало.

– Чтобы я не была… всем, что я есть? – добавила дикая, прежде чем король успел ответить.

Мгновение он молчал. Веки Айслы медленно начали опускаться, вдруг налившись тяжестью. В таком состоянии бороться со сном – бесполезное занятие.

– Нет, Айсла, – наконец произнес Оро. – К тому, что тебе в себе не нравится, я больше всего и питаю любовь.

Любовь…

Дикой хотелось ее принять, насладиться, сжать, чтобы слово окутало ее и сделало счастливой. Но вместо этого девушка провалилась в объятия подстерегающего ее сна.

Глава 11. Прошлое

Она сбросила туфли, растерла пальцы ног. Сколько бы Поппи ни заставляла Айслу вышагивать по прямой или даже вынуждала Терру тренировать ее на этих нелепых каблуках, девушка понимала, что никогда к ним не привыкнет.

И к платьям.

Тем, у которых все завязки и пуговицы упрямо стремятся не допустить и глотка воздуха. Айсла была уверена: все до единого стяжки корсета явно сговорились, чтобы ее задушить.

«Во время турнира твое выражение лица и слова так же важны, как мечи и кинжалы», – говорила Поппи.

Айсла сильно в этом сомневалась.

Расстегнув пуговицы на спине, дикая вдруг заметила в углу комнаты тень.

Тень дрогнула.

Кинжал, спрятанный под туалетным столиком, мгновенно оказался в руке Айслы, она развернулась – и оказалась лицом к лицу с той самой тенью, которая всколыхнулась и соткалась заново.

Над девушкой возвышался Грим, не сводивший глаз не с клинка, а с платья, что приспустилось с плеч Айслы.

– Привет, Сердцеедка.

Он ее нашел. А ведь Айсла глупо надеялась, что он не сумеет так быстро выяснить, кто она. Или что тот удар кинжалом в грудь выиграл ей несколько недель, чтобы успеть придумать план. Айсла понимала, что так просто Грима не убить, и хотела вывести его из строя, чтобы сбежать.

А теперь он здесь.

Непостижимым образом оказался в ее комнате, в Новоземье Диких. Пришел убить Айслу.

Прежде чем она успела вздохнуть, Грим сжал в пальцах ее руку – ту, что держала кинжал, – так крепко, что девушка вздрогнула.

Она заворчала, пытаясь вырваться, взбудораженная страхом. Однако это лишь разозлило сумрачного. Он с рычанием толкнул Айслу к стеклянной стене комнаты. Совсем не так, как в прошлый раз.

Нет, теперь он больно вывернул руку Айслы так, что кинжал оказался у ее собственного горла.

Дикая принялась извиваться. Сердце бешено колотилось, рука горела. А Грим лишь смотрел сверху вниз, вперив мрачный взгляд.

– Ты, прокля́тая Сердцеедка, – сумрачный выплюнул слово так, будто оно ему отвратительно, – осмелилась заявиться на мою землю переодетой, чтобы убить меня.

Клинок впился в шею. Айсла лично наточила кончик, он был таким острым, что мгновенно рассек кожу. Запахло кровью. Грим вот-вот прикончит жертву, заколет, как она – его.

И Айсла не такая, как он. Не обладает силой, способной отсрочить гибель. Дикая тряхнула свободным запястьем. Оружие, замаскированное под браслет, обнажило острие. И девушка воткнула его Гриму в бедро.

Правитель сумрачных взревел, и кинжал полетел на пол, но Айсла не успела сбежать. Клинок у горла сменился невидимой хваткой.

Дикая, задыхаясь, царапая шею, повисла в воздухе. А перед ней стоял Грим и сосредоточенно вздергивал ее по стене все выше.

Айсла силилась глотнуть хоть каплю воздуха, но тиски не разжимались. Перед глазами вспыхивали звезды.

– Задумала не допустить меня до турнира? – заговорил Грим, но она едва его слышала. – Попытаться снять проклятия? Дураком выставить меня хотела?

Горло сдавило еще жестче, мир начал темнеть.

– С кем ты работаешь?

Дикая попыталась ответить, но вышло лишь хныканье.

– Каким образом ты так быстро добралась к сумрачным?

Тут уже Айсла вперила в Грима возмущенный, разъяренный взгляд. И как тут вообще отвечать, когда он сжимает ее горло в невидимом кулаке?

Словно прочитав мысли дикой, Грим ощерился…

И отпустил.

Айсла рухнула как подкошенная, хватая ртом воздух, прижалась пылающим лбом и ладонями к холодному полу. Расстегнутое платье дальше соскользнуло с плеч.

Спустя, казалось, целую вечность дикая наконец отдышалась. Как только ей это удалось, она схватила кинжал и метнулась в угол комнаты, подальше от него, этого чудовища, этого грязного…

Он чуть ее не убил.

Стоя в другом конце комнаты, Грим нахмурился.

Нахмурился.

Настал черед Айслы скалиться. Дрожащей рукой она вскинула кинжал.

– Чудовище, – прохрипела дикая осипшим голосом и плюнула в сумрачного.

Тому хватило наглости рассмеяться. Он шагнул вперед, и дикой пришлось сдержаться, чтобы не вздрогнуть.

– Это я чудовище? – поинтересовался Гримшоу. Еще шаг. – Когда дикие поедают сердца?

Он уставился на Айслу с отвращением.

То есть он не знал, что ее не затронуло проклятие. Хорошо.

Айсла потянулась к шее, поморщилась. Кожа горела.

Гримшоу проследил за пальцами дикой.

– Нужно ли тебе напомнить, что это ты меня пырнула? – Полным ярости движением он рванул рубаху, обнажив шрам в нескольких сантиметрах от сердца.

Девушка сглотнула. Ударить его кинжалом и правда было ошибкой. Просто в панике она действовала инстинктивно.

А сейчас понимала, насколько это глупый поступок. Если тогда сумрачный не был врагом, то теперь определенно им стал. Если Гримшоу примет приглашение, он вступит в турнир и убьет Айслу.

Правитель сумрачных снова приблизился на шаг. Скорее даже – подкрался. Склонив голову, он смотрел на дикую угольно-черными прищуренными глазами.

Айсла отступила на сантиметр, потом еще.

– Как ты попала на мою землю? – вопросил Гримшоу.

Грудь пронзило вспышкой паники. Айсла с трудом удержала взгляд, дабы не выдать им половицу, под которой прятала звездный жезл. От страха ее спина взмокла, но дикая собрала все силы в кулак, чтобы расправить плечи и встретиться с Гримом глазами.

Голос правителя сумрачных стал зловеще спокойным.

Шаг.

– Как…

Еще шаг.

– Ты…

Каждое слово сочилось тем же ядом, что и взгляд, которым Гримшоу пригвоздил Айслу к стеклянной стене, словно слабачку.

– Пробралась?

Сумрачный низко наклонился, ни на миг не сводя с нее глаз. Когда он оказался с ней нос к носу, Айсла превратила страх в свой щит. Съежившись в тени Грима, Айсла крепче стиснула кинжал.

Прежде чем сумрачный успел сделать вдох, кончик лезвия уткнулся ему под подбородок.

Ноздри дикой раздулись. Голос дрожал, уже не столько от страха, сколько от гнева. Гнева на собственную слабость.

– Пошел, – произнесла Айсла тем же тоном, – вон…

От вида вылетевшей изо рта слюны, из-за пылкости слов в лице Грима что-то дрогнуло. Хорошо.

– Из… моей… комнаты.

Для пущей убедительности Айсла надавила клинком на его кожу и застыла в ожидании, когда тепло его крови коснется ее руки.

Но, не успело острие вонзиться достаточно глубоко, Гримшоу исчез.

Айсла рухнула на пол, дрожа, как дитя, и гадая, почему сумрачный обладает той же силой перемещения, что и ее звездный жезл.

Глава 12. Поворот ключа в замке

Айсла рывком проснулась. Нет!

Оро по-прежнему сжимал ее руку, но наконец заснул, склонив голову набок. Айсла не хотела его будить.

Одно воспоминание – еще ладно. Но два!

Айсла была такой слабой, ежилась от страха. Теперь, когда ее силы раскрыты, она отказывалась когда-либо чувствовать все это вновь.

В тот день Айсла встала с постели, искупалась в маленькой ванне, которую поставила Элла, в ледяной воде, поскольку в Зеркальном дворце Оро не мог использовать свои способности и ее нагреть, но дикая лишь упрямо стискивала зубы. Она надела темно-зеленые штаны, рубашку с длинным рукавом и высокие коричневые ботинки, которые сделал для нее Лито.

И начала тренировки.

Земля в ее руках была мертвой.

Айсла сидела посреди острова Диких, впиваясь пальцами в почву. Головная боль и голоса никуда не делись, но девушка загнала их в дальние уголки сознания. Уже почти час она безуспешно пыталась использовать свои силы.

– Я не понимаю, – произнесла Айсла. – Раньше…

Ей всего лишь было нужно приложить ладонь к земле – и та взрывалась жизнью и красками.

Оро стоял неподалеку, прислонившись к полусгнившему дереву.

– Необузданная сила подобна зверю. Пока ты ею не овладеешь, она будет непредсказуемо взбрыкивать, и не всегда, когда ты этого захочешь.

В ее голове промелькнуло воспоминание, как к ней прикоснулись мятежники.

– Вот почему так важно научиться ее контролировать.

– И так сложно? – уточнила Айсла, наконец вынимая пальцы из земли.

– И так сложно, – согласился Оро. – Использование силы направленно требует крайней сосредоточенности.

Сосредоточенность.

Ее разум был заполнен до самых краев, тысячи мыслей безудержно проносились по кругу. Айсла не сумела бы выловить ни одну, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

– Возможно, – кивнул Оро, и только тогда дикая поняла, что часть произнесла вслух. Король наклонился и подхватил камень. Положил его перед Айслой. – Вместо попыток просто выплеснуть силу всецело сосредоточь разум и энергию вот на чем. Сдвинь его.

И, поднявшись с корточек, Оро пошел прочь.

Айсла рывком развернулась.

– Ты… ты куда? Я думала, ты хотел меня тренировать.

– Я и тренирую.

Дикая проследила, как он возвращается в Зеркальный дворец.

Первым порывом было желание заорать Оро вслед, что он обещал ее не бросать, но обманул. Айсла верила, что справится.

Она снова погрузила пальцы в землю. Глубоко вздохнула. Расслабила плечи. Попыталась сосредоточиться на ощущениях вокруг себя. Сухая почва. Жар солнца, согревающего макушку. Легкий ветерок, взметающий пряди волос. Спустя всего несколько мгновений Айсле стало почти физически больно. А затем концентрация ускользнула, и обратно в голову, подобно приливу, хлынули мысли. Заботы. Тревоги.

Он.

Нет. Айсла отгородилась от него, крепко зажмурила глаза. Глубже вонзила пальцы в почву.

– Я справлюсь, – произнесла дикая. – Все забуду и сосредоточусь.

Выйдет ли на самом деле?

Ее силы нуждались в более прочном сосуде. А она жила лишь наполовину. Шла по жизни, волоча за собой груз прошлого.

Айсла попыталась прогнать лишние мысли. Она села поудобнее, погрузила пальцы еще глубже, и грязь забилась под ногти.

Ничего не произошло.

Целыми днями Айсла сидела в молчании, затем, расстроенная, ложилась спать. Иногда ей удавалось небольшими урывками удерживать внимание. В иные часы, словно стервятники, налетали отвлекающие мысли. Иногда голос в голове был жесток. Словно клинок, что скользил, нащупывая самое больное место.

Камень так и не сдвинулся ни на сантиметр.

Когда Оро пришел к ней тем вечером, Айсла была измучена и расстроена.

– Я не могу целыми днями просто пялиться на камень.

– Обучение требует времени.

– Сколько у тебя ушло?

Оро вскинул бровь.

– Дабы совладать с силой? На каждую силу – годы.

Годы… У Айслы их не было. Видение о кошмаре, который учинит Гримшоу, могло сбыться в любой момент. Она гадала, стоит ли рассказать об этом другим правителям. Поверят ли ей вообще? Не сочтут ли, что она заодно с Гримом, как решила та женщина после нападения дреков?

Оро явно заметил, как у Айслы вытянулось лицо.

– Трудно будет не все время. Настанет переломный момент. Отчасти владение силой походит на поворот ключа в замке.

У дикой перехватило дыхание. Она до сих пор не ощутила в себе этого ключа. Опять ее отвергли. Сначала – хранилище, теперь – это.

– Айсла, – Оро встал перед ней, – что не так?

– Ты не понимаешь, – быстро произнесла девушка. – Наверняка контроль давался тебе легко. Ты не знал, каково это – жить наедине со своей слабостью, совершенно не владеть…

– Я убил кое-кого, – проговорил Оро так серьезно, что Айсла напряглась. – Случайно, своей силой. Когда был ребенком.

– Что?

– Сила обычно развивается позже, но, когда мне было всего несколько месяцев, я поджег колыбельку. Просто сидел посреди пламени, смотрел на мать, когда она меня нашла. Пришлось начинать обучение как можно скорее, все боялись, что случайной детской истерикой я разрушу весь замок. Я родился намного сильнее, чем должен был быть второй ребенок.

– Сильнее, чем Иган, – пробормотала Айсла.

Брат Оро, бывший король, который пожертвовал собой вместе с остальными правителями во имя шанса на будущее.

Оро кивнул.

– Каждые несколько лет меня отправляли на острова, дабы я овладел каждой из сил. Первым уроком, который я усвоил в детстве, был контроль. Сдерживай эмоции, иначе разрушишь дворец. Обуздай сердце, ведь, если кто-то еще зачерпнет этой власти, последствия будут губительны. Прикуси язык, ты не первенец, твое мнение не имеет значения.

Сердце Айслы разрывалось от боли за маленького мальчика, которым когда-то был Оро. Она взяла его за руку.

– И я все это делал, – продолжил он, уставившись в пол. – Однако была еще одна сила, которая ни в ком не проявлялась веками. – Он встретился с Айслой взглядом. – Поскольку я о ней не знал, то и сдержать не мог бы. Я играл с друзьями и, чересчур развеселившись, не успел опомниться, как превратил слугу в чистое золото.

Голос короля стал безжизненным. Случайная ошибка терзала его до сих пор, многие столетия спустя.

Айсла даже не могла вообразить эту боль. Если бы она невольно убила невинного потому, что не сумела удержать в узде силу, то никогда бы себя не простила.

– Меня мучила ужасная вина, хотя родители торжествовали. Единственным, что помогло мне пережить обучение, оказались люди, которых я встретил. У меня были… и есть поистине хорошие друзья.

Правда? Айсле стало неловко, что она никогда не расспрашивала Оро о его жизни до проклятий.

– Годами я не мог управлять силой. Стыдился способностей. Меня снедала вина. Я долго себя ненавидел.

От подступивших слез у Айслы защипало глаза. Оро не знал, что она чувствовала ровно то же самое, пусть и по другим причинам.

– Лишь после того, как я сумел простить себя за ошибку, совершенную в детстве, я смог начать жизнь заново. – Он легонько провел большим пальцем по тыльной стороне ладони дикой. – Ты справишься, Айсла. Может, не сегодня и не завтра, но я останусь рядом, пока у тебя не получится. Ты не одна.

Ты не одна.

Ранним утром Айсла выскользнула из Зеркального дворца. Под ботинками хрустели остатки стекла.

Она отнесла камень на край острова. Свесив ноги, она смотрела, как из-за горизонта появляется солнце, которое, словно феникс, умирает каждый день и воскресает вновь.

Айсла закрыла глаза.

В кои-то веки она не попыталась все удержать, но позволила разуму проявить все наихудшее, и он внял. Боль стремительной волной прорвалась сквозь стены, которые Айсла возвела, терзая, причиняя ужасные мучения, и одновременно принесла почти облегчение – когда чувства, что дикая упорно подавляла, хлынули наружу.

Она подумала о родителях. Они были рождены врагами. Дикая и сумрачный. Жизнь и смерть. Наверняка они действительно любили друг друга, раз не просто были вместе… а зачали дитя.

Стыдились бы они ее? Сочли бы слабой?

Айсла позволила себе оплакать маленькую девочку, которая росла взаперти, словно тайна. Ту, которая бесчисленное множество раз проливала кровь, чтобы стать лучшим воином. Терра предпочла сломать ее первой, чтобы этого не сделал мир. Айсле всего лишь хотелось принятия, быть достаточно хорошей, любимой…

Вот так она и стала идеальной целью для Селесты-Авроры. Одно это имя причиняло боль. Подруга… Она была лучшей подругой.

И наконец… Айсла подумала о нем. О Гриме.

Вытягивать воспоминания было все равно что дергать за швы, которыми стянута рана, заставлять ее кровоточить вновь.

Спустя несколько часов подобного разгула мыслей Айсла перевела дух и начала прощать себя за некоторые из ошибок. Дикая представила маленькую девочку, одну в своей комнате, и подумала: «Она этого не заслуживала».

В который раз сосредоточившись на камне, Айсла вдруг осознала, что, помимо короны, ее силы – единственное, что связывало ее с предками, с матерью.

Она закрыла глаза и обнаружила, что бесконечные тревожные и жестокие мысли уже не так сильны, словно выдохлись на воле.

Дикая никогда не видела свою мать, но хотела, чтобы та ею гордилась. Хотела помочь своему народу. Хотела, чтобы все, через что она прошла, стоило тех мучений.

Хотела стать лучше – ради той девочки, запертой в стеклянной комнате.

Устремив взгляд на камень, Айсла подняла руку.

В груди что-то загудело, оживая, а затем – щелк. Поворот ключа в замке. Айсла не смела даже моргнуть, вытягивая ладонь.

Камень начал подрагивать и подпрыгивать прямо на глазах.

Она отвела руку назад, а потом резко выбросила вперед.

Камень сдвинулся…

А вместе с ним – полтора метра земли под ним, вырезанной так, будто великан ткнул в остров Диких пальцем и сковырнул кусок. Теперь Айсле, облепленной комьями, открывался вид на воду внизу.

Она едва дышала. Вышло грязно, до контроля было еще далеко, но у нее получилось.

С тех пор они начинали тренироваться с первым лучами солнца и заканчивали – с последним. По утрам Айсла и Оро бегали по пляжам у подножия Белых скал. Король говорил, что это помогает прочистить мозги, и был прав. Дикая училась перемещать большие и маленькие предметы, управлять землей и камнями вокруг. Каждый день Оро придумывал для нее новые испытания, новые способы отточить власть над силой и собой. По вечерам они ужинали, только вдвоем, а потом сидели на полу, пили чай и рассказывали друг другу истории из детства, пока Айсла неизбежно не засыпала. Но просыпалась она, впрочем, всегда в постели, тщательно укрытая одеялами.

Поскольку ей не удалось посетить стелларианцев после коронации, Айсла попросила Оро выставить стражу у моста к острову Звезд, чтобы не допустить нападения и оказать любую незамедлительную помощь, если та понадобится.

– Будет сделано, – отозвался тогда Оро, и Айсле стало чуточку спокойнее, оттого что она все свое время уделяет тренировкам.

Мало-помалу контроль стал для дикой чем-то естественным. Из силы внутри нее, необузданной и безбрежной, как океан, начала постепенно выковываться способность.

Сегодня Оро достал из кармана повязку на глаза.

– Ты не против?

Айсла кивнула, и король туго обвязал ткань вокруг ее головы.

– Навевает воспоминания?

Оро рассмеялся, низкий звук отдавался в глубине сознания.

– Тогда ты хотел меня убить? – поинтересовалась Айсла, вспомнив, как сшибла с его головы корону метательной звездочкой и в гробовой тишине громко зазвенел по полу венец.

– Нет, – шепнул король рядом с ухом дикой, и по ее рукам пробежали мурашки, хотя стояла жара. – Совсем наоборот.

– Правда?

– Правда. В тот вечер я не мог ни о чем думать, перед глазами стояло только твое до безобразия самодовольное лицо, когда ты сняла повязку.

Уголки губ дикой дрогнули.

– Я была очень горда собой. – Айсла нахмурилась. – Хотя мое выступление далеко не так впечатляло, как твое золочение.

Последнее слово она произнесла осторожно. Когда Оро поделился пережитым, она поняла, что способность золотить, вероятно, до сих пор окрашена для него болью, запятнана. Минули сотни лет. Айсла хотела унять эту боль.

Это – любовь?

Айсла сдвинула повязку, чтобы увидеть Оро.

– Знаешь, – поддразнила она, – ты ведь можешь превратить в золото что угодно… Мог бы уже подарить той, кого любишь, ну, хотя бы золотое яблочко или золотую… травинку.

Той, кого любишь… Дикая сама удивилась смелости собственных слов.

Оро напрягся. Айсла лишь мельком уловила его удивление, а потом он вновь натянул ей повязку на глаза, но руку не убрал. Его большой палец скользнул по ее виску, посылая по телу волны мурашек. Он вздохнул и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

– Когда все закончится, я позолочу для тебя целый замок. Достаточно ли?

– Немного перебор.

Еще вздох.

Оро отошел и заговорил уже серьезнее:

– Обуздать силу – значит ощущать ее вокруг себя, не просто видеть. Ты должна чуять опасность, даже стоя спиной или с закрытыми глазами.

В голову Айслы прилетел камешек, и дикая тут же обернулась, оскалив зубы.

– Серьезно?!

– Это была галька. Сейчас я возьму что-нибудь побольше. Сосредоточься.

Из-за повязки Айсла совсем ничего не видела, но послушно сосредоточилась, и вокруг нее начали проявляться крошечные нити, которые раньше ее так раздражали, миллионом тоненьких связей. На протяжении последних недель Айсла отгораживалась от них, но теперь они вернулись и сияли особенно ярко – ведь у нее отняли одно из главных чувств. Чем больше Айсла мысленно осматривала окружение, тем громче все звучало. Шум становился бесконечным, она ни на что не могла нацелиться…

Когда Айсла наконец уловила камень, он уже врезался ей в плечо.

Она поморщилась. Синяк явно будет походить на грозовую тучу.

– Сосредоточься.

– Уже, – процедила Айсла сквозь зубы.

Еще бросок. Дикая это ощутила и вскинула руку, но промахнулась. Камень угодил в бедро.

В груди, за ребрами, что-то поднялось, развернулось.

И когда очередной камень попал девушке в живот, оно высвободилось.

– Убери-ка это, Айсла.

Убрать что? Дикая сорвала повязку. Вокруг Оро застыли острые клинки, свитые из десятков веток. Между ними, пылко подрагивая, зависли камни.

Айсла ахнула, и все они безжизненно рухнули на землю.

Дикая отшатнулась.

– Я… прости…

Она этого даже не осознавала. Сила взяла над ней верх.

Оро приблизился.

– Мне ничто не угрожало.

Но что, если однажды она все-таки причинит ему вред? Случайно, мимоходом? Когда он заснет, например?

– Придется поработать над тем, как с использованием силы удержать в узде еще и эмоции, – произнес Оро. – Но…

Еще есть какое-то «но»?

– Вышло впечатляюще.

– Правда?

– Удар был, по крайней мере, направленным. Куда лучше, чем когда Ремлар высвободил твои силы.

– То есть ты хочешь сказать, что я все лучше и лучше осваиваюсь в попытках тебя убить, – невозмутимым тоном припечатала Айсла.

– Именно. – Выражение лица Оро стало серьезным, и он пояснил: – Эмоции разрушают контроль. Когда ты им поддаешься, сила вырывается из оков. Может показаться, что так ты лишь могущественнее, но это опасно. Сила выпьет тебя, иссушит до последней капли.

Айсла тренировалась все усерднее. Испытывала грани своего контроля, стараясь не поддаваться эмоциям. Ее жизнь ограничилась лишь ею, Оро и силой дикой. Больше недели к ней не возвращались никакие воспоминания, не звучал в голове голос, не являлись видения.

Тень Грима исчезла, и Айсла надеялась, что больше никогда его не встретит.

Глава 13. Эния

– Я хочу продолжить тренировки в Новоземье Диких, – заявила Айсла.

Они работали вместе уже много недель. До мастерства ей было еще далеко, но девушка чувствовала уверенность, что не представляет для других опасности. Минуло уже много времени с тех пор, как она навещала свой народ. Она хотела убедиться, что о них позаботились, а затем начать подготовку к неизбежному – к тому, что за ней явится Грим. Сначала он наслал дреков.

Что же дальше?

– И мне нужна помощь. Не просто доставить им провизию… а узнать, вдруг кто-то вызовется обучить их навыкам, в которых они раньше не нуждались. Как готовить разную пищу, например, и еще кучу всего, что мне на ум не придет. Я и правда не… совсем не знаю…

– У меня есть кое-кто.

– Что?

– У меня есть кое-кто, знающий, что им понадобится, – спокойно произнес Оро.

Айсла сдвинула брови.

– Кто?

– Помнишь Энию?

В голове возник образ высокой солярианки за столом во время ужина, темно-рыжей и веснушчатой. Выглядела она не то чтобы враждебной, но и дружелюбия особого не проявляла. Скорее приглядывалась.

– Когда возникли проклятия, Эния научила солярианцев выживать в темноте. Как наладить системы, чтобы урожай по-прежнему рос и жизнь продолжалась, хотя мы больше не могли находиться снаружи при дневном свете. Эния отлично находит решения проблем, которых еще даже не существует.

Идеальный кандидат, если послушать.

– Какой прекрасный представитель солярианцев.

– И даже больше.

Айсла вскинула бровь.

– Помнишь, я говорил о друзьях? – произнес Оро.

– Величайшее потрясение в моей жизни.

Оро бросил на девушку многозначительный взгляд.

– Она одна из них? – недоверчиво поинтересовалась Айсла.

За тем ужином Оро и Эния не выглядели столь уж близкими, но дело, наверное, было в серьезности самого мероприятия.

Оро кивнул.

– Она одна из них.

Замок на острове Солнца выглядел так, будто его окунули в котел с расплавленным золотом. Эния сидела во главе длинного обеденного стола, закинув ноги на соседний стул. Рыжие волосы были заплетены в косу. Перед ней лежали апельсиновая корка и нож.

Они уже виделись, но Айсла вдруг занервничала. Она не знала, что Эния и Оро друзья. Не осудит ли ее солярианка? Знает ли она об… их с Оро связи?

Король ласково коснулся поясницы дикой, словно ощутив ее беспокойство. Ладонь обжигала огнем. Столь простой жест, но от него Айсле сразу стало легче. Она подняла взгляд и обнаружила, что Оро за ней наблюдает. Его пальцы дрогнули…

– Удивительно, что вы там вообще тренировками были заняты, настолько от вас разит желанием переспать.

Айсла тут же перевела взгляд на женщину.

– Эния, – спокойно произнес Оро, – дай Айсле провести хоть пару минут без сожалений, что я ее к тебе привел.

Эния пожала плечами и болтнула ногами. На ней были темно-золотые, почти коричневые кожаные штаны и золотой металлический корсет поверх кольчуги с длинным рукавом. Доспех, но выглядел он небрежно, повседневно. Окованные металлом ботинки застучали по полу, Эния подошла ближе, сияя от уха до уха.

– Что ж, а ты изменилась, – заявила женщина.

Вместо обычных платьев Айсла надела тренировочный костюм, а корона осталась в комнате. Прежде чем дикая успела вымолвить хоть слово, Эния стиснула ее в объятиях.

– Он совершенно невыносим, правда? – шепнула она на ухо Айсле.

– Я все слышу, – отозвался Оро.

– Разумеется, это же самое главное, – парировала Эния.

– А как вы… как вы познакомились? – спросила Айсла.

Они препирались, как брат с сестрой. Но нет… вся семья Оро же мертва.

– Наши матери были лучшими подругами, – ответила Эния.

Она встала рядом с Оро. Высоченная, но все-таки не настолько, как король, она прислонилась головой к его плечу. Тот и бровью не повел.

– Нравилось ему или нет, это означало, что я на веки вечные буду рядом.

Оро вздохнул, но в хмуром взгляде промелькнули искорки тепла.

– Эния еще задолго до проклятий представляла остров Солнца. Она часто выступает моим доверенным лицом и заменяет меня на встречах.

– Как Сорен, – пробормотала Айсла, почти себе под нос.

Эния изобразила припадок тошноты.

– У нас с ним ничего общего, Айсла. Но да, роль похожая. – И солярианка сразу же перешла к делу: – Слышала, тебе нужна помощь в Новоземье Диких. Добровольцы, сооружение, налаживание процессов?

– Все сразу.

– Хорошо. Я взяла на себя смелость и уже набираю группу. Надеюсь, ты не возражаешь. – Женщина взглянула на Айслу так, будто ее и правда волновало, выскажется ли дикая против. – Из тех, кто уважительно относится ко всем народам, включая диких. Им пока неизвестна наша цель, на случай если ты не одобришь, но…

– Как только ей что-то взбредет в голову, ее уже не остановить, – заметил Оро.

Дружба, что длилась больше пяти веков. С самого детства. Айсла даже мимоходом подумала, не должна ли приревновать, но ревности просто… не было. Дикая лишь радовалась, что Оро мог на кого-то опереться, когда потерял семью. Мог кому-то довериться.

Эния пожала плечами, даже не пытаясь оправдаться.

– Да, иногда зацикливаюсь. Но, по крайней мере, я этого не отрицаю… – Она одарила Айслу озорной усмешкой, затем повернулась к Оро. – А вот некоторые гораздо менее склонны признавать свои грешки.

Эния провела Айслу и Оро через дворец в зал, где явно занимались стратегией. Там располагался круглый стол, расписанный под солнце. Посреди него лежало что-то вроде кучки пепла.

– Набросаешь мне Новоземье Диких? Я примерно представляю, сколько людей понадобится и где, но чем нагляднее, тем лучше.

Айсла просто уставилась на пепел. Затем повернулась к Оро, и король разгладил его тонким слоем.

– Смотри.

Оро вывел пальцем несколько линий, и мгновение спустя они затвердели, превратившись в трехмерные фигуры. Как интересно.

Айсла погрузила палец в пепел и ощутила себя художницей, с холстом и красками, которые вдруг взяли и ожили. Было время, когда она мало что знала о собственных землях, но с тех пор дикая много раз их исследовала, перемещаясь с помощью жезла.

Когда она закончила, Эния тут же схватилась за карту, осмотрела ее со всех сторон и снова положила на стол.

– Ясно. Будем готовы через три дня. Я подогнала свой график и останусь там на неделю, прослежу, чтобы все пошло гладко. Звучит приемлемо?

Приемлемо? Да Айсла была готова ей в ножки поклониться.

– Звучит идеально, – ответила дикая.

– Оро упоминал, у тебя есть артефакт, открывающий порталы.

Айсла кивнула.

– Сколько он может перенести зараз?

– Не знаю. Максимум, что я пробовала, – это двое.

Эния отмахнулась, не желая лишних тревог.

– Неважно. Будем перемещаться небольшими группами. Все получится.

И Айсла ей верила. Она была готова поверить всему, что слетало с губ Энии.

– Спасибо, – произнесла дикая, и глаза вдруг защипало от слез.

Девушку переполняла такая благодарность… Эния ее даже не знала, но все равно ей помогала. И ее народу.

– Спасибо тебе, – отозвалась солярианка, и в ее взгляде замерцали озорные искорки, – за то, что показала нам: наш дражайший Оро и правда еще не разучился улыбаться.

Эния собрала дюжину добровольцев. Они прибыли на главный остров и распределили припасы. Айсла быстро объяснила, как работает звездный жезл, и у всех на лицах отразилось любопытство, однако вопросов не последовало.

Айсла очертила настолько большую звездную лужу, насколько могла, но поместились все в нее с трудом. А потом очутились в Новоземье Диких.

Кому-то сразу же стало плохо.

– Извините, – сказала Айсла. – Забыла предупредить про тошноту.

Девушка перенесла их в поселение Рен. Через несколько минут высокая дикая уже вышла к гостям. Поначалу она выглядела встревоженной, но постепенно успокоилась. Опустила руку, мгновенно сжавшую клинок. Айсла вдруг сообразила, что совсем не подготовила своих людей к неожиданному визиту.

– Это Оро, король Лайтларка, – представила его Айсла.

К тому времени к ним, настороженно наблюдая за добровольцами, приблизилось еще несколько диких.

Они сразу же склонили головы.

Затем Айсла представила Энию, Сиэля и Авель, которые от нее почти не отходили, и остальных.

Дикие смотрели на них с разной степенью опаски. Добровольцы тоже казались немного испуганными. Небесная по правую руку от Айслы улыбалась, но то и дело нервно поглядывала на огроменный молот за спиной у дикой.

Айсла встала между своим народом и гостями:

– Мы здесь, чтобы помочь. Все до единого.

Она помогала добровольцам раздавать припасы из кладовых замка на Лайтларке. Для остального населения новоземья понадобилось бы намного больше, но для начала – уже хорошо. Рен предложила временно объединить диких в несколько ключевых поселений, чтобы сосредоточить в них помощь. Они провели голосование, и все согласились приютить сородичей на этот срок. Многие дикие открыли двери своего дома добровольцам. Повара с Лайтларка принялись обучать диких безопасно готовить мясо.

– Я хотела бы проделать то же самое для Новоземья Стелларианцев, – сказала Айсла Оро. – Если Эния не против.

Девушка переносилась туда несколько раз, чтобы тайком их проведать. В помощи они нуждались не меньше диких.

Айсла засиделась до самого рассвета: она общалась с подданными, узнавала их имена, привычки, расспрашивала о жизни. Даже заснула на скамейке посреди скромной площади под колыбельную из смеха, стука молотков и шипение стряпни. Оро, должно быть, доставил ее в постель по воздуху, поскольку проснулась Айсла в своей старой комнате несколько часов спустя и перепугалась.

Ахнула, напрягшись. Снова в этой тюрьме, этой стеклянной клетке…

– Дыши, Айсла.

Оро стоял, прислонившись к дверному косяку и почти заслоняя собой весь проем. Золотистые волосы были слегка влажными от дождя, словно король только что вернулся. Что-то в его виде мешало Айсле нормально вдохнуть.

Форменное преступление – так мало спать и так хорошо выглядеть. Хотя еще вопрос, ложился ли Оро вообще.

Айсла предположила, что он был в поселении.

– Как они? – спросила она слегка напряженным голосом.

– Хорошо. Эния придумала новые способы хранить воду и пищу, а также обнаруживать тех, кто владеет силой.

– Ну разумеется, – пробормотала Айсла тоном, не лишенным тепла. Она восторгалась способностью солярианки все организовывать.

В Новоземье Диких было жарко и влажно, а Оро уложил Айслу в постель во вчерашней одежде. Девушка без задней мысли принялась ее стягивать, как вдруг подняла голову и наткнулась на взгляд Оро. Он следил за ней, и зрачки его чуть расширились.

Удерживая его внимание, Айсла медленно сняла рубашку и осталась в тонком исподнем без рукавов. Оно прилипало к коже, облегая каждый изгиб.

Дикая была готова поклясться, что в комнате моментально стало еще жарче, когда Оро не сдержал солярианскую силу. Дал слабину лишь на мгновение.

Он уставился на Айслу, сглотнул…

И отвел глаза первым.

– Готова к тренировке? – спросил он у стены.

Айсла вздохнула. Тренировка – последнее, о чем она сейчас думала. Дикая хотела упасть с Оро в постель, было бы так легко позволить миру на часик исчезнуть…

– Айсла!

Ее имя на его губах заставило девушку вспыхнуть еще сильнее, но она ответила:

– Да.

– Хорошо. Сегодня мы кое-что вырастим.

Глава 14. Отрава

Оро раскрыл ладонь, и из нее выросла оранжевая роза. Он вложил цветок Айсле в волосы.

– Твоя очередь.

Айсла просидела несколько минут, уставившись на свою ладонь, и ничего не произошло.

Они расположились на берегу ручья. Шум воды, бегущей по камням, тревожил некий тихий уголок в сознании девушки. С обеих сторон ручей обрамляли холмы, одни повыше, другие пониже, мешая рассмотреть, куда же стремится извилистый узкий поток. С некоторых утесов стекали тонкие водопады, словно завесы из растрепанных прядей.

Айсла всегда гадала, каково это – поплавать здесь, но боялась показаться Терре и Поппи с мокрыми волосами и одеждой и не суметь объясниться. Можно было, конечно, прогуливаться к ручью по ночам – опекунши, по крайней мере, оставляли ее в покое на время сна, – но тогда Айсла оказалась бы во власти окутанного тьмой леса, который, как она усвоила на собственном горьком опыте, не знал ни жалости, ни пощады.

Теперь лес ей не вредил. Наоборот, природа будто тянулась к ней, словно деревья жаждали нашептать дикой на ушко свои тайны.

– Закрой глаза, – произнес Оро. – Пусть разум утихнет. Ощути природу в мире вокруг. Установи с ней связь. Направь энергию туда, куда хочешь. Подумай о розе, что расцветает в твоей руке.

Айсла следовала указаниям, но сердце билось чересчур часто, а веки смыкались слишком охотно. Сна удавалось урвать всего по несколько часов, и это начинало сказываться.

– Дыши, Айсла, – напомнил Оро.

Она вздохнула и начала заново, сосредоточивая мысли. А когда открыла глаза, обнаружила, что в ладони распустился крошечный цветочек.

Но прежде чем дикая успела хотя бы улыбнуться, он сморщился и увял, словно отравленный.

Она – яд. Ведь она рождена не только с силой дарить жизнь… но и отнимать ее.

– Я не могу быть дикой и не быть сумрачной, – голос дрогнул. – Я всегда буду смертью. Всегда буду тьмой.

– Только ты решаешь, кто ты, – возразил Оро. – И никто другой.

Мысль сумела бы утешить, не подумай Айсла сразу, что тогда за собственные ошибки, если она их совершит, винить придется тоже лишь себя.

И никого другого.

По щекам заструились слезы, потрясая Айслу до глубины души.

Оро тут же оказался совсем рядом.

– Что случилось? – В его ладонях уже пылал огонь, будто король был готов обратить в пепел все, что ее расстраивало.

Что же не так? Почему она плакала? Айсла знала лишь, что раз начала, то больше не может остановиться. Из горла, царапая стенки, вырвалось рыдание.

Оро всегда требовал правды. И Айсла ее открыла.

– Я… я не хочу править. Не хочу, чтобы моя жизнь была привязана к тысячам других. Не хочу всей этой ответственности. – Она затрясла головой. – И понимаю, это эгоистично, ужасно и я не имею права так расстраиваться, но вот так вот. Я хочу жить, Оро. И хуже всего – что я не заслуживаю этой силы. Я – никто.

– Ты не никто, – твердо произнес король. – Ты – Айсла Краун, и ты – самая могущественная из всех людей.

Айсла подавилась смешком, больше похожим на всхлип.

– Я – отрава. Я с трудом удерживаю эти силы, трачу их попусту. Забери их. Укради – через нашу связь. Открой хранилище.

Оро нахмурился. Сквозь прежнюю нерешительность, с которой он говорил комплименты, прорвался гнев.

– Любовь моя, сдается, ты пребываешь в некотором заблуждении относительно того, что ты поразительна чуть менее, чем полностью. Кто с тобой это сотворил? Опекунши? Они вбили тебе в голову, что ты никогда не будешь достаточно хороша? Или это был он – Грим? – От ярости Оро в лесу стало жарче. – Скажи мне, Айсла. Неужто проклятия снял кто-то другой? Я ошибаюсь?

Айсла стиснула зубы. Слезы стекали с подбородка и пропитывали пряди волос.

– К черту хранилище! – продолжил Оро звенящим от напряжения голосом. – К черту силы! У тебя их не было, и ты разрушила проклятия. Ты – ключ. Ты сама это понимаешь, верно? Пока ты не появилась, мы были сломлены. С тобой же мы спаслись. Ты не отрава, Айсла. Ты – лекарство.

Дикая снова затрясла головой.

– Я не должна была победить. Должен был кто-то другой.

Оро выругался. Он опустился на колени, мягко взял ее лицо в ладони.

– Это тебя беспокоит? Ты поэтому не спишь?

Заметил, значит. С тех пор как открылось второе воспоминание, Айсла изо всех сил старалась избегать глубокого сна. Отдыхала урывками, чтобы не окунуться в следующее. И пока что у нее получалось.

Айсла не ответила. Оро взглянул на нее и вздохнул.

– Жаль, ты не видишь себя моими глазами. Тогда бы ты больше никогда в себе не усомнилась.

Айсла зажмурилась.

Что, если попытаться ему поверить и раз и навсегда отбросить плохие мысли?

Оро прав. Она пережила Столетний турнир. Она победила. Она защитилась от мятежников. Сила жива, бьется где-то внутри, и Айсла намеревалась подчинить ее полностью. И больше никому – и ничему – не позволять снова использовать ее как марионетку. Айсла всех спасла. Теперь ей необходимо спасти себя.

– Айсла, – позвал Оро.

Он смотрел вниз, на ее руки, сложенные на коленях.

В ладонях цвела роза. Утекали минуты, а она все не увядала.

Айсла впервые выскользнула из Дворца диких через парадную дверь.

Девушка проснулась рано. Как в любое другое утро ее жизни до Столетнего турнира. Приняла ванну. Заплела волосы в косу. Облачилась в светло-коричневую кожу, обмотала руки тканью. Надела простые туфли.

И прежде чем сдали нервы, шагнула в лес. Оро прав. Она куда способнее, нежели воображала о себе.

Она отказывалась быть той, кто верил в себя меньше всего. Отказывалась и дальше быть собственным худшим врагом, позволять своему же разуму вставать у нее на пути. Теперь этому конец.

Слабой девчонки, которая здесь выросла и боялась леса, больше нет. Пришло время раз и навсегда ее похоронить.

Здешний лес никогда не казался ей родным. Айсла годами тренировалась среди его деревьев, проливала тут кровь, но ни разу не ощутила ни капли привязанности.

До этого момента.

Наклонившись, Айсла стянула туфли. Сделала шаг вперед. Как только босая ступня коснулась земли, вверх по ноге, по позвоночнику через макушку к небу устремилась вспышка.

Оро говорил о необходимости установить связь с источником своей силы. Доверие. И у Айслы получилось. Лес ее признал.

Ветра не было, но деревья приветственно зашелестели. Айсла шагнула еще, и земля задрожала под ногами, будто ее окружала сила. Из головы улетучились все мысли.

Айсла приложила руку к ближайшему дереву, и с ее пальцев потек мох, заструился вниз, до самой травы. А та разрослась, выстрелила вверх, достигая ветки, на которой распустилась ярко-фиолетовая глициния. Цветы спиралью спустились по ветке, словно браслеты, до самого кончика, где, словно серьга, свисал желудь. Он стал таким большим, что сорвался прямо в ладонь Айсле.

Вот что значит быть дикой.

Она бросилась бежать. И мир расступался, пропуская ее вперед. Деревья раздвигали ветви, лозы на земле втягивались обратно, животные уступали дорогу. За девушкой по пятам летела стайка птиц, щебеча, ободряя. Как только ноги Айслы отрывались от земли, ее следы заполняли цветы. За ней распускалась тропа из бархатцев и роз.

Айсла подпрыгнула, вытянув руку, и лоза сама легла в ее ладонь. Взмыв, девушка приземлилась на дерево. Но не остановилась, а продолжила бежать по мосту, что сплетался под ней из ветвей.

Она не бежала, а парила, с обостренными чувствами, в измененном сознании. Ощущала привкус леса на кончике языка: мха, росы, сосен. В самих костях разливалось тепло, словно внутри пробуждалось то, что пребывало в спячке, будто цветок в ее груди наконец распустился навстречу солнцу.

Лес был живым – теперь она это видела, проносясь по верхам. Он на ее стороне. Он больше никогда не причинит ей вреда.

Он – ее часть.

Айсла все мчалась и мчалась, взбираясь выше. И природа стремилась удовлетворить ее желания, о которых даже не приходилось задумываться. Полностью сосредоточенная, девушка отдавала всю себя лесу. В тот миг они были единым целым – она чувствовала его вокруг себя: сердцебиением, переменчивой и текучей мощью.

Казалось, ничто не способно нарушить ее собранность, как вдруг Айсла опустила взгляд и увидела далеко внизу Грима, наблюдавшего за ней.

Она ахнула. Внимание ослабло, и вместе с ним провалилась тропа из ветвей. Айсла рухнула сквозь крону. Ветка ударила в спину, вышибая дух. Перед глазами заплясали тени. Еще об одну ветку Айсла приложилась головой, и боль чуть не ослепила ее. Девушка лихорадочно пыталась за что-нибудь ухватиться, но мокрые от пота пальцы соскальзывали.

Лес же спасет, правда?

Их связь оборвалась. Айсла снова стала чужачкой.

Нет, силы вырвутся наружу. Разумеется, они помогут. Силы стеллариацев, диких, даже сумрачных.

Они не позволят ей умереть…

Девушка снова ахнула, глядя, как стремительно приближается земля.

И за мгновение до удара ее вдруг подхватили сильные руки.

Над ней пыхтела Авель. Бледное лицо раскраснелось, с коротких волос летели капельки пота.

– А ты быстро падаешь, правительница, – пробормотала женщина, тяжело дыша.

Айсла округлила глаза.

– Ты была рядом?

Она-то думала, что ускользнула из покоев незамеченной.

Какая же идиотка. Одно падение – и ее люди мертвы, все до единого. Как она могла быть настолько легкомысленной?