Цитаты из книги «Икар», страница 3
" На душе скребли кошки при виде того, как он тужится, чтобы оторваться от земли, особенно у Дика Карри, который сидел в злосчастном пассажирском кресле и широко раскрытыми от страха глазами следил за происходящим: взлетная дорожка грозила вот-вот оборваться, деревья мчались навстречу с головокружительной скоростью, а самодельный пропеллер тщетно пытался ввинтиться в воздух.
Тем не менее ему всегда удавалось подняться в воздух."
"...так уж получилось, что я появился на свет в то волшебное время, когда человек обнаружил, что, хотя Бог не наделил его крыльями, он способен летать. Возможность первым принять участие в этом невероятном приключении, способствовать тому, чтобы сказка стала былью, и вдобавок остаться в живых, чтобы обо всем этом рассказать, – о таком подарке можно только мечтать. Если это и значит «жить в полную силу», мне остается лишь возблагодарить за это судьбу."
" В жаркие тропические ночи нелегко забыться сном, однако в душный полдень, когда солнце стоит прямо над головой и доводит тебя до изнеможения, так же трудно сохранить ясность сознания.
В такие часы кровь течет в жилах еле-еле, как густой кисель, нервы не сразу передают приказы мозга, а сам мозг реагирует с таким опозданием, словно находится под действием алкоголя.
«Зеленое опьянение» – вот как обычно называют такое состояние почти полного физического изнеможения. Когда влажность становится чуть ли не стопроцентной, температура воздуха поднимается выше тридцати пяти градусов и в легкие проникает густой запах мокрой земли и буйной растительности, дурманя, как легкий наркотик (все из-за пыльцы самых разных растений: ее частицы во множестве витают в воздухе или растворяются в воде), тебя неудержимо клонит в сон.
Это не лень.
Это бессилие."
"Он и не подозревал, что это путешествие откроет перед ним узкие – не протиснуться – двери в бессмертие."
Однако венесуэльцы вернулись.Они всегда возвращались.Но никогда не приносили хороших новостей.Вертикальный лабиринт не имел выхода...
Никого не следует убивать так хладнокровно, каким бы ни было его преступление.
— Ты только что попал в совершенно новый для тебя мир, совсем себе не представляешь, где ты оказался и что тебя окружает, а заявляешь, что тебе достаточно знать одну звезду. Не мели чепухи!
— Это же ориентир, — как ни в чем не бывало ответил Дик Карри. — И хочешь — верь, хочешь — нет, только ориентир — это самое большое, чем я владел до сих пор.
— Вы ведь не играете в домино, правда? — И когда тот молча кивнул, тем же тоном добавил: — А играли бы, тогда бы знали, что лучше уж пограничный конфликт — пусть даже настоящая война, — только не проиграть этой сволочи, негру Сифуэнтесу, который много о себе понимает.
— Только не говорите, что вы утратили веру!
Тогда что вы здесь делаете?
— Ищу каждое утро, теряю в полдень,
вновь обретаю вечером и чувствую,
как она опять удаляется в полночь. —
сюда где желтые, где фиолетовые пятна распустившихся орхидей, – и все вместе сливается в пестрый ковер под голубыми
