Читать книгу: «Сайва не шутит»

Ол вышел из тени кустов, зорко огляделся в поисках врагов и, никого не заметив, взглянул на землю и восхищенно охнул. У самой кромки кустов, под резными листочками на ярком солнце рдели спелые ягоды. Это была самая вкусная и самая полезная ягода в лесу, пройти мимо нее, не попробовав, никто бы не смог и Ол, отложив в сторону пучок боевых дротиков с черными острыми наконечниками, опустился на колени и протянул руку, чтобы ухватить первую ягодку.

А-а-а! – дикий нечеловеческий крик, полный злобы и торжества ударил Ола по ушам, и рядом с его щекой пролетело несколько дротиков, один из которых впился в так и не сорванную им ягоду.

– Убит! Убит! Убит! – завопили на разные голоса враги и всей оравой бросились на Ола.

Впереди, размахивая здоровенной шипастой дубиной, мчался Кол – предводитель врагов, за ним, бросая на ходу дротики, бежал Ахед, а замыкал ораву Вовик, и дротик в его поднятой руке точно нацелился в беззащитную спину Ола.

Ол упал на левый бок, прокатился по траве, и в то место, где он только что был, тут же вонзился дротик Вовика.

– Попал! – азартно заорал Вовик.

– Мимо, Мимо! – ответил Ол и, выхватив из травы смятый пучок своих дротиков, прямо с колен стартанул вперед по тропинке, уходящей в кусты. За ним с кровожадным улюлюканьем устремились вражеские воины, но перед самыми кустами нетерпеливый Ахед рванулся вперед и столкнулся с Колом. Оба покачнулись, схватились свободными от оружия руками за колючие ветки и на мгновение замерли, пытаясь сохранить равновесие. Набегающий на них Вовик нелепо замахал руками, притормаживая, чтобы не сбить своих соратников. Все трое на какое-то время превратились в идеальные стоячие мишени. Вот тут бы Олу и влепить каждому из них по отравленному дротику, но только его вынужденный перекат пришелся как раз по дротикам, древки которых не выдержали и надломились, а их черные наконечники свободно болтались, удерживаемые только гибкими жилами черенков. И все-таки Ол решил использовать свой шанс, он развернулся и изо всей силы швырнул пучок дротиков в ненавистных врагов.

– Все убиты! – закричал он, видя, как дротики, разлетевшись веером, осыпали замерших врагов. И не дожидаясь ответа, побежал по извилистой тропинке.

– Промазал, не попал! – явно фальшиво заорали враги. Мимо него пролетел ответный дротик, а за спиной послышался топот вражеских ног. Ол мчался по тропинке, стараясь не подскользнуться своими сандалиями на гладких листьях подорожника, усеивающих тропинку, и чувствовал, как быстро приближаются к нему его более быстрые и более рослые враги. Но именно его небольшой рост и спас его от погони. Когда за спиной послышалось шумное дыхание догнавшего его Кола, Ол рванулся из последних сил, ухватив висящую поперек тропинки ветку. Ветка пружинисто согнулась и отпущенная, стремительно разогнулась и влетела своей колючей хвоей прямо в лицо набегающего Кола. Кол коротко мявкнул, слепо шагнул в сторону и, запнувшись о вылезший из земли бугристый корень, рухнул под ноги Ахеда. Весело бежавший за Колом Ахед не успел ничего понять, как тоже очутился на земле. Вовик попытался перепрыгнуть через два тела, копошащиеся на тропинке, но в полете зацепился за ту же ветку, что и Кол, и добавил свое тело в общую кучу. Пока преследователи приходили в себя, разбирались, где чья нога и где чья рука, поднимались с земли, Ол пробежал с десяток шагов, миновал старую березу и, резко свернув с тропинки, спрыгнул в старый окоп. Приземлившись, Ол тут же опустился на четвереньки и заполз в нишу, образованную в борту окопа корнями большой березы, росшей над окопом. Ниша была очень узкой, пришлось съежиться, чтобы полностью уместиться в этом пространстве, и корни березы, торчащие сверху, беззастенчиво впились в его незащищенную спину. По тропинке протопали три пары ног, на Ола посыпалась земля и мелкая пыль от которой у него тут же засвербило в носу. Ол сморщился, закрыл рукой нос и затаил дыхание, чтобы не чихнуть и не выдать себя. А враги с громкими требованиями остановиться, чтобы потом не было хуже и обещаниями жестокой расправы в случае поимки, видимо в том случае, если убегающий все же послушается их угроз и покорно остановится, понеслись дальше по тропинке, стараясь догнать призрак Ола. Когда стих топот ног и шорох веток, преграждающих путь стремительной погоне, Ол с трудом вылез из своего убежища, стряхнул с головы землю и растер исколотую корнями спину. Можно было бы вернуться назад, на то самое место, где его застали враги и собрать все ягоды, которые там росли. Но, не догнав его, вражеская троица могла заподозрить неладное и вернуться обратно. Поэтому Ол после недолгого раздумья, решил пойти в сторону дикого леса, а там, сильно не углубляясь в чащу, совершить обходной маневр по краю леса и снова вернуться на поле боя, выйдя в тыл противника. Ол прошел по боковому ответвлению старого окопа, осторожно пробрался через кусты, росшие по его краю и, очутившись на небольшой поляне, направился в сторону могучих желто-коричневых стволов увенчанных кронами с густой темно-зеленой хвоей. Солнечные лучи, пробиваясь через неплотные, плывущие по небу облака, пронизывали неторопливо покачивающиеся под ветром вершины деревьев и расцвечивали их кроны всеми оттенками зелени, а стволы в солнечных лучах начинали сверкать и золотиться. Ол засмотрелся на игру лесных красок, отвлекся, и чуть было не попался в ловушку. Среди зеленой травы и расцветающих ромашек он в самый последний момент заметил небольшой квадрат подозрительно блеклой поросли. Еще бы шаг, и Ол наступил бы на коварно спрятанную мину. И тогда он привел бы в действие хитроумный механизм, спрятанный под землей в жестяной банке. Сжатая до предела пружина, распрямившись, выбросила бы вверх заряд истолченной в пыль медной руды. Попав в глаза, такая пыль должна была вызвать жуткую резь, слезы и дикие крики пострадавшего. Как утверждал автор этого страшного изобретения, Миха, даже промывание глаз холодной водой не приводит к облегчению. Помочь может только холодная чайная заварка. Можно использовать черный чай, но для надежности лучше всего взять чай зеленый. Желающих добровольно испытать на себе действие этого дьявольского механизма Миха не нашел, а на себе пробовать не решился, поэтому установил эту мину на случайного испытателя. Ни черного, ни зеленого чая у Ола под рукой не было, и он порадовался, что вовремя заметил мину и не стал почетным первым испытателем. Обойдя стороною опасную находку, он стал внимательнее смотреть под ноги и, наверное, именно поэтому дошел до края дикого леса без всяких происшествий. Дикий лес назывался диким не потому, что там жили какие-нибудь совершенно дикие дикари, а потому что он никакого отношения к жилым местам не имел, он был сам по себе и всех, кто в него входил, как говорили старшие, мерил по своим лесным меркам, не совсем понятным людям. К тому же если начало у леса было известно, собственно Ол к началу леса и пришел, то конца у дикого леса не было совсем. Знающие люди утверждали, что если идти по лесу в одном направлении, то обязательно можно выйти к какому-нибудь поселку или даже городу. Но это будет не конец леса, а опять-таки его начало, только это будет начало дикого леса именно для этого поселка или города. Это было не совсем понятно, но у дикого леса свои правила, и уж если ты вошел в дикий лес, то должен их соблюдать. Ну и понятно, знать эти правила, не все, конечно, все правила дикого леса знают немногие, но основные знать надо. Не мусорить, не жечь попусту траву, не рвать зря цветы, ну и прочие. Тогда и лес будет относиться к тебе спокойно, специально вредить не будет. Корни деревьев не будут лезть под ноги, ветки кустов не будут хлестать по глазам, даже комары хоть и будут кусать, но без злобы и не сильно больно, грибы будут вырастать на положенном им месте, а ягоды будут созревать в положенное для них время. И, кстати, судя по распустившимся ромашкам, время созревания ягод уже наступило. По правилу дикого леса первые ягоды всегда начинали краснеть, когда начинали цвести ромашки. И если уж по вине напавших на него врагов Ол не успел попробовать первую найденную им ягоду, то теперь, находясь в безопасности можно было бы поискать и другие спелые ягоды. Ол прошел в глубину леса, туда, где, как он помнил, находилась небольшая горка с ягодной полянкой на склоне.

И действительно, полянка, ярко освещенная солнцем, оказалась там, где он и ожидал. И ягодные кустики тоже были на месте. Вершинки стебельков были еще покрыты желто-белыми цветами, но внизу, возле самой земли уже краснели спелые ягоды. Ол ухватил растущую рядом высокую траву за пышную прядь и вытянул длинную зеленую соломину, на которую хотел нанизать собранные ягоды. Собирать ягоды в горсть не очень-то удобно, в ладони они мнутся, пачкаются соком и норовят все время высыпаться, а нанизанные на соломину они сохраняются, не мешаются и, самое главное, поедать их с соломинки намного вкуснее, чем с ладони. Ол наклонился, чтобы сорвать первую ягоду, и замер. На склоне горки среди ягодных кустов, свернувшись в тугие кольца, лежала змея гадюка и холодно смотрела на Ола своими бусинами глаз. И не простая серая гадюка, а черная гадюка, прыгучка! Ол начал лихорадочно вспоминать, что рассказывал про гадюк прыгучек Роб, большой знаток змей и знатный борец с ними. По его словам, черная прыгучка, свернутая в кольца может легко развернуться как пружина и прыгнуть даже на три метра. И от ее стремительного броска никакого спасения нет. Нет, конечно, если на ноги ты предусмотрительно надел резиновые сапоги или даже кеды, то прыгучка тебе не страшна. Всем известно, что змеи не переносят запах резины. Даже если они и нападают, то кусают именно резину, да только прокусить ее не могут. Еще хорошо помогает браслет из шкуры змеи. В этом случае змея сразу понимает, что ты очень опасный противник и связываться с тобой никогда не станет. Вот только сейчас на Оле были простые сандалии, спасительного браслета из змеиной кожи тоже не было, а свернувшаяся гадюка находилась как раз на расстоянии ее прыжка. И отступить назад тоже не получится, гадюка обязательно среагирует на это движение и прыгнет, не зря же она уже подняла голову и смотрит на Ола, явно примеряется, куда будет его кусать. Ол чуть прикрыл ресницами глаза, чтобы гадюка не подумала, что он ее нагло разглядывает, чтобы напасть на нее и подумал о том, кого все гадюки боятся. О Великом Еже. Ежи и змеи, по общему мнению, являются заклятыми врагами, потому что ежи полезные, а гадюки вредные.

И в борьбе с ежом змея гадюка обязательно проиграет. Ужалить она его не может, потому что он покрыт острыми колючками, а вот ежик, если догонит змеюку, обязательно ее укусит. А уж Великий Еж вообще только тем и занимается, что борется со змеями и спасает людей, попавших в безвыходное положение, как это сейчас и случилось с Олом. Надо только вовремя его позвать. Как правильно это сделать Ол не знал, поэтому он просто очень сильно захотел, чтобы Великий Еж пришел и прогнал эту черную прыгучку. И у него это получилось, потому что змея вдруг отвела от Ола свой леденящий взгляд, качнула головой в одну сторону, потом в другую. А затем, видимо, почуяв что-то неладное, распустила свои пружинные кольца, вытянулась во всю свою немалую длину и быстро заскользила по траве прочь от Ола. Ол попытался проследить ее путь и убедиться, что она уползла с полянки, но, к его сожалению, змеюка очень скоро потерялась из вида. Она ловко скользнула в заросли и там слилась с чернотой тени, которую роняли на землю кусты лесной акации. Но Ол был уверен, что она не стала скрываться в тени кустов, а уползла к себе в нору, и там, забившись в самый дальний конец этой норы, затихла, чтобы славный Великий Еж ее не нашел. Поэтому Ол с облегчением перевел дыхание, откусил от соломины ее мягкий нежный кончик, выплюнул его и принялся нанизывать на соломинку сорванные красные ягоды. Найденных на полянке первых поспевших ягод как раз хватило, чтобы заполнить почти всю длину соломинки. Ол, держа за свободный кончик, поднял соломинку, полюбовался яркими ягодами, вдохнул аромат ягод и зажмурился от удовольствия. Но оставаться на поляне, рядом с которой прячется черная прыгучка было бы неосторожно, поэтому Ол отошел подальше, нашел удобный пенек, присел и стал лакомиться собранными ягодами, по одной снимая их губами с соломинки. Когда ягоды закончились, Ол почувствовал прилив бодрости и жажду деятельности. Он решительно поднялся с отдыхательного пенька, зорко огляделся и смело направился вдоль опушки леса через заросли папоротника. В случае опасности он всегда мог бы поднырнуть под широкие резные листья папоротника и уместиться между их ровными древками-стволиками, став совершенно невидимым для враждебных взглядов. Но никто из его врагов не заметил его ловкого маневра, и Ол благополучно добрался до места, где должен был находиться вражеский штаб. К этому времени он уже успел обзавестись оружием, и теперь в его левой руке был целый пучок дротиков. Подойдя к густому березняку, за которым скрывался штаб, Ол выбрал самый удачный дротик с длинным черным наконечником, и удобно ухватив его большим и указательным пальцами за зеленое гладкое древко, начал осторожно обходить березняк справа. Вскоре за молодыми березами показался ствол старой сосны, покрытой снизу толстым слоем коры. Именно из такой коры при должном умении и усердии вырезаются легкие кораблики, предназначенные для плаванья по ручьям. За сосной находился проход в зарослях, ведущий к большой круглой яме, бывшей когда-то блиндажом. Именно там и должен был быть вражеский штаб, на который следовало напасть и разгромить. Ол удвоил осторожность, сделал несколько шагов и, приблизившись к сосне, заглянул в прогал. Посередине бывшего блиндажа стояла старая тумбочка без дверцы, служащая специальным столом, на котором разрабатывают стратегические планы и рисуют стрелы направления ударов. Вокруг командного стола стояло несколько чурбаков для штабных стратегов. Вот только сейчас никто на них не сидел. Штаб был пуст. Настороженное ухо Ола услышало шелест, он попытался развернуться, но не успел. Над его головой в сосну вонзился дротик. С силой ударившись о дерево, он брызнул в лицо Ола капелькой сока и, разломившись на две половинки, упал к его ногам.

– Ты убит! Я тебя заметил! – послышался за спиной веселый голос Сеги.

Ол с досадой повернулся и увидел стоявшего в пяти шагах от него Сегу.

– А ты почему здесь? И где все остальные? Где Роб?

– А меня убили. Они втроем выскочили на нас с Робом, начали орать, чтобы мы сдавались, но мы их всех побили дротиками. У Роба дротики закончились, он дернул дротик из земли, а тут к нему еще Колюня подскочил с дубиной. В общем, у Роба такая рана, кровь потекла прямо ручьем. Еле-еле подорожниками закрыли, листом мать-и-мачехи завязали, и он побежал к себе.

Ол поежился и передернул плечами. Это действительно очень больно. Когда в спешке рвешь куст папоротника, чтобы сделать из него дротик, а тот крепко сидит в земле, то рука соскальзывает по стеблю, гладкий верхний слой сдирается, и тонкие прочные жилы папоротника орляка режут ладонь как бритва. И тогда уже не до битвы с врагами, надо бежать домой и там получать и выволочку от родных, и бинт со жгучим йодом на всю ладонь.

– Ну, я и остался один, а они заявили, что победа за ними. Сказали, что тебя они еще раньше убили.

– Врут! Они в меня ни разу не попали. Погнались, да не догнали, я от них убежал.

– Вот ведь Колюня! Опять наврал. Ну, Колюня, – Сега опасно сузил глаза, – это тебе так просто не пройдет.

Ол посмотрел на сердитого Сегу и уважительно кивнул. Колюне теперь не позавидуешь. И пусть Колька, брат Сергея, был старше его на целых два года, легкой жизни Колюне в ближайшее время больше не видать. Не тот у Сереги характер.

– Да ладно, Сега. Они же постоянно мухлюют, когда начинают проигрывать. Мы-то знаем, что это мы выиграли, с потерями, но все-таки выиграли. А Альберта жаль, попадет ему поди дома. Завтра могут и на улицу не отпустить, чтобы рука зажила.

Ребята для порядка расстреляли оставшимися дротиками вражеский штаб, стараясь попасть в открытый проем тумбочки, и неторопливо направились к своему штабу, обсуждая по пути участь раненого Альберта. На улицу его действительно могут не отпустить, чтобы он не занес в рану какую-нибудь заразу, но ведь его обязательно заставят работать в огороде, пропалывать или что-нибудь поливать, а то и вовсе заставят чистить коровье стойло в стайке. И где, спрашивается, справедливость? Что для раненого Альберта будет полезнее, спокойно играть с чистыми друзьями на чистой улице или в поте лица своего убирать коровий навоз? Для Ола и Сеги ответ был очевиден, но старшие почему-то не любили очевидностей и шли к решению простых вопросов путем замысловатым и сложным. И чтобы не обидеть своих легкодумных родителей, их мудрым детям постоянно приходилось терпеливо смиряться с решениями старших и потакать их странным капризам.

Штаб их команды в отличие от их противников был тщательно замаскирован и скрыт от посторонних взглядов так, что непосвященный никогда бы не понял, что это место является штабом. Штаб с одной стороны примыкал к забору, за которым находилось картофельное поле, а с другой стороны его прикрывал молодой сосняк, растущий на бугре. Штабным столом служил обычный ящик, на который при необходимости укладывался широкий обрезок доски, а для сидений использовались пара жердей, один конец которых укладывался на перекладину забора, а второй конец упирался в бугор. По окончанию штабных посиделок оборудование штаба разбиралось и укладывалось вдоль забора.

Придя в штаб Ол и Сега сразу же проверили, все ли в порядке с их испытанным оружием, не обнаружили ли его их враги. Сега достал из кустов свою слегка искривленную боевую палицу, по молодецки крутанул ее над головой, со свистом рассекая воздух, а потом опустил ее ниже и срубил кустики папоротника, растущие на пригорке. Ол вынул из травы обрубок ветки черемухи с длинным тонким стволом, коротким толстым прикладом и пятью наростами сучками между ними. Настороженно наблюдающая за людьми ворона, высоко сидящая на дальней сосне, тут же хрипло каркнула, предупреждая своих сородичей о появлении в округе вооруженных воинов. Ол тут же прижал приклад к плечу, передернул длинный рычаг затвора, взвел оба курка и нажал на спусковой крючок.

– Бах-х!

Хитрая ворона проворно переступила лапами по сучку, и точно выпущенная пуля пролетела мимо нее.

– Нет, ты погляди на нее, она же уворачивается! – возмутился Ол.

– Ничего, от меня не увернется.

Сега перевернул палицу, направил толстый ствол на ворону и прицелился.

– Ба-Бах! – раскатисто грохнул дробовик.

Пораженная зарядом дроби ворона недовольно каркнула, свалилась с сучка и, раскинув крылья, улетела, скрываясь за кустами.

– Вражеский наблюдатель ликвидирован!

Сега достал из кармана тесемку, завязал ее вокруг головы и, подобрав с земли воронье перо, укрепил его за левым ухом. Потом поднял срезанный его оружием папоротник и заткнул его себе за пояс.

– Если их разведчик появился на нашей территории, значит, ирокезы выкопали свои томагавки и вышли на военную тропу!

– Да, нам следует быть готовым к их нападению!

Ол, Верный Друг Индейцев, передернул затвор своего верного «винчествера», взвел оба курка и, не снимая пальцев с обоих спусковых крючков, внимательно огляделся, ища признаки надвигающейся опасности. Тревожно шумел сосновый лес, где-то вдалеке били боевые барабаны. Индейский вождь Сега, Орлиное Перо, бесстрашно стоял рядом, опираясь на толстоствольное ружье-оленебой. С его пояса свисали три вражеских скальпа. Впереди, у самой кромки леса послышалось протяжное мычание и появилось стадо неторопливо бредущих бизонов. И Верный Друг Индейцев и Орлиное Перо сразу устремили свои проницательные взоры и свои испытанные ружья на стадо. Очень может быть, что именно за этими бизонами, прикрываясь их тучными телами, и крадутся коварные ирокезы.

– Оле-ег! Домо-ой! – донесся до приготовившихся к бою воинов далекий зов.

– Эх, Ол, тебя домой позвали, – опустил оружие Орлиное Перо.

– Да, – подтвердил Верный Друг Индейцев и, вздохнув, прислонил свой «винчествер» к забору.

– Надо идти, а то может влететь. Пусть эти ирокезы возвращаются в свои вигвамы. Мы с ними тогда завтра разберемся.

– Хао! – кивнул индейский вождь и освободил свой пояс от листьев папоротника, – пусть ирокезы сберегут свои скальпы до завтра. Ладно, я тоже пойду, мне надо встретить нашу корову, Жданку, и отогнать ее домой. Вечером выходи на нашу поляну. Там все соберемся, все равно коров пасти надо будет до темноты, костер разожжем, поболтаем.

– Постараюсь прийти. Давай, пока.

– Пока.

Сергей направился к возвращающимся из дневного стада коровам, а Олег перелез через забор и по тропинке пошел через огород к своему дому. Завтра предстояла жаркая схватка с ирокезами. А сегодня вечером надо будет умудриться выбраться из дома и посидеть с ребятами у костра.

Свет костра будет разгонять медленно надвигающиеся сумерки. И под треск сгорающих в огне сучьев вредный Вовчик, как обычно, начнет рассказывать очередную страшилку про глупую девочку и самодвижущийся гроб на двенадцати колесиках, про злых ведьм, про коварных оборотней и осиновые колышки и прочие страшные истории. Эти мрачные повести, озвученные глухим замогильным голосом в шумящем на ветру диком лесу, в сгущающейся вокруг костра тьме действительно способны напугать не только впечатлительных девчонок, но и испытанных храбрецов, если бы рядом не было мирно бродящих по поляне коров. Время от времени то одна, то другая корова отвлекалась от своего основного занятия, входила в круг света, образованный пламенем костра и, неторопливо жуя травяную жвачку, высматривала среди сидящих у костра своего персонального пастуха. Убедившись, что с подопечным все в порядке, что он никуда не собирается убегать, она шумно вздыхала, с довольным видом мотала рогатой башкой и, с хрустом выдрав очередной пучок травы, снова удалялась в полумрак.

Но это все будет потом. А пока предстояло вернуться домой, выполнить назначенные взрослыми домашние дела и отпроситься на вечер.