Цитаты из книги «Завет воды», страница 3

В Траванкоре будущий жених ночь за ночью обшаривает эфир, из Парамбиля наблюдая за освобождением Ленинграда и Рима, Рангуна и Парижа. К карте на стене он добавляет новые листы, но войну на Тихом океане невозможно изобразить ни в каком масштабе. Он подписывает точки на карте: Гуадалканал, атолл Макин, Моротаи, Пелелиу. Люди толпами гибнут на этих крошечных островках. Какое-то массовое безумие. И личное тоже: один из внуков гончара записался в армию по единственной причине – ради единовременной пр

жизни придают сладость только две вещи: любовь и сахар. Если первого у тебя недостаточно, добавь побольше второго

Он поделился секретным средством: свежая козья моча, не упавшая на землю, наносится на кожу до восхода солнца. Брат, попробуй найти козу, которая мочится не на землю. Сестра, твоя коза может вечно мочиться, нагло глядя прямо на тебя и брызгая тебе на ноги, но попробуй поймать ее струю в кокосовую скорлупу в темноте так, чтобы не получить удар рогами или копытом в самые неподходящие места

Она так редко выбирается из Парамбиля, что позабыла – она тоже всего лишь крошечная пылинка в Божьей вселенной. Жизнь исходит от Бога и драгоценна именно потому, что коротка. Время – дар Господень. Как бы много или мало ни было его у человека, оно даровано Богом. Прости меня, Господь, за то, что я сказала. Что я могу знать? Прости, что подумала, будто мой маленький мир – это все, что имеет

И молит безмолвно: Никогда не старей, никогда не умирай , понимая, что просит слишком многого. Твердыня моя, прибежище мое, Избавитель мой 48 .

Озадаченный Дигби умывается и надевает свежую рубашку. Снаружи на веранде замечает женский велосипед. В гостиной, узнав, кто пришел, он жалеет, что не сменил заляпанные краской брюки. На фоне прилива адреналина каждый звук усиливается, от звяканья тарелок в кухне до щебета соловья на улице. Она стоит к нему спиной. Интересно, что она подумала о декоре его жилища, терракотовых лошадях на веранде? Он видел их гигантские версии, когда ездил на “Эсмеральде”

он больше не уверен в себе и ищет способ оставаться с женой на равных, быть достойным ее. Вдохновленный супругой, Филипос работает больше, чем когда-либо. Но для Элси работа –

шороха белья на веревке в качестве предупреждения. В тот день Большая Аммачи и Одат-коччамма хлопочут на кухне, пальмовые листья и сухая кокосовая шелуха потрескивают на раскаленных углях, и дым сочится из-под соломенной крыши, словно из волосатых ноздрей. “Йешу маха магенай неннаку”, Во имя Твое, Господи Иисусе, сын Божий,  – напевает Одат-коччамма, помешивая в котелке. Филипос ушел на поч

The Covenant of Water by Abraham Verghese

Остановились понаблюдать за старинным ритуалом: покупатель садится на корточки перед продавцом и берет его за руку, продавец набрасывает свой тхорт поверх их рук. Безмолвно высказанные пальцами, сложенными в символы, которым сотни лет и которые понятны на любом языке, – предложения и контрпредложения летают туда-сюда под колышущимся тхортом, скрытые от взглядов других покупателей.