Цитаты из книги «Зак и Мия», страница 13

Из окон машины мир выглядит идиллией, набором слащавых планов для календаря.

Но кое-где из безупречных деревьев выпархивают темные птицы. И я знаю, что даже среди красоты есть, чего бояться.

То, что я чувствую – это не ужас. Ужас куда понятнее: это тяжеленный якорь в твоем животе. Ужас испытываешь, когда теряешь волосы, или вылетаешь из школы, или просыпаешься без ноги.

Все, что я знаю про Нью-Йорк, я знаю из сериалов и фильмов: там желтые такси, широкие тротуары, узкие жилые многоэтажки. Знаменитая городская панорама.

В письмах Зака есть успокаивающий паттерн: наблюдения, шуточки и какая-нибудь зацепка в конце.

Здесь только я пришла одна, только я нервничаю больше, чем предвкушаю.

Олива теперь с меня ростом. Где-то внутри ее корни будут прощупывать новую почву, испуганно искать, за что ухватиться. Но здесь, на уровне глаз, ветки невозмутимы, а листья неподвижны. Просто дыши, Мия, говорю я себе. Будь так же неподвижна.

Без поддержки антидепрессантов легче легкого скатиться в ненависть к себе. Туда, где я уродина, которая никому не нужна; где я дура, которая раскатала губу, где таких как я не любят и не хотят; где Зак всего лишь пожалел калеку. И вот они: ярость, жалость, ярость, жалость. Привет, родные. Черт бы вас подрал.

Удивительно: любой мужчина может заставить ее улыбнуться, а для меня это непосильная задача.

Он знал, что у меня день рождения – это Фейсбук, здесь все это знают.

Это важно: свалить, пока люди к тебе просто добры и еще не начали лезть в твою жизнь. Мать регулярно путала заботу с вмешательством.