Виктор Чижиков

– Чего мне думать? – ответил Рашпиль. – Пускай лошадь думает, у ней башка большая.

Землекоп только вздохнул: – Ничего ты, мальчик, не знаешь. Этот Виктор Перестукин решал задачу, и у него получилось, что траншею выкопали полтора землекопа. Вот и осталась от моего товарища только половина…

тумбочку, стоящую у кровати. В тумбочке тоже не нашлось ничего особенного. Болдырев вынул мыло, повертел его в руках – «Детское», потом достал бритву. Бритва как бритва – безопасная. За бритвой показался из тумбочки маленький пузырёк тёмно-коричневого стекла

– Нет, – сказала девочка. – Так получается ещё хуже. Не только простой прохожий, милиционер испугается. При улыбке надо уголки рта поднимать вверх. Интернатники попробовали. – Уже лучше. Сняли! А теперь продолжаем занятия. Я прошу подойти к доске… вас, – попросила она бурундукового подростка с задней парты, соседа муравьеда Биби-Моки. Тот подошёл застенчиво-развязной походкой, держа лапы за спиной. – Возьмите мел, уважаемый интернатник, и напишите, как вас зовут.

– Да писарь этот. Вот кто. Была бы я там, я бы за ним присмотрела, за голубчиком! – Бабушка, а туда далеко добираться? – спросил Митя.

Ирина Токмакова Аля, Кляксич и буква «А». Три истории Сказочные повести © Токмакова И. П., насл., 2019 © Чижиков В. А., ил., 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 * * *

– Это почему же не будем? – спрашивает тётя. – А нам и так хорошо живётся! – кричит нервный Шарик. – Вам плохо живётся, – объясняет тётя. – Только вы этого не понимаете. Вы по ошибке счастливы. Но я вам глаза раскрою. Я вас нацелю куда надо, на соответствующие показатели.