Юрий Бондарев
516 подписчиковПопулярные книги
Популярные аудиокниги
Все книги автора
Яркий представитель последней волны советских писателей. Бывший фронтовик, сначала писал честную прозу о войне, потом стал еще радикальнее. Его трилогия Берег, Выбор, Игра о судьбе фронтовиков в 80ые годы описывает зарубежные поездки героев и встречи с оставшимися на этой стороне железного занавеса. Всегда честная, прямая речь. По Берегу и Выбору сняты фильмы с чудесной Натальей Белохвостиковой
Отличный, признанный автор военной прозы.Участник Великой Отечественной войны,знает войну не по рассказам, отлично владеет материалом. Главные герои-простые солдаты и офицеры, каким был он сам.Автор описывает военные будни,характеры главных героев,их жизнь до войны и подвиги на войне. По его книгам снимались фильмы. Рекомендую всем прочитать его книги.
Цитаты
Берег
Как только человек начинает думать о том, что он счастлив, сразу же возникает мысль об опасности потерять счастье – и он уже несчастлив.
Если на фронте солдат был убит не в бою, а возле окопа, выйдя по своей нужде, он даже тогда погибал для родных героически. Сейчас солдат умер в тылу обычной смертью, от болезни, и смерть его была ничтожной, никому не заметной, кроме матери его. А он не хотел такой смерти спустя четыре года после войны — смерти от случайности.
Можно быть вумным, как вутка, а плавать, как вутюг!Батальоны просят огня
на нарах – лиц не было видно в полусумраке. Фуражки, полевые сумки, ручные фонарики, новые ремни лежали на пустых патронных ящиках. – Капитанэ? – вполголоса воскликнул командир батальона и с выправкой строевого офицера встал, надевая френч, запахивая его на груди. – Капитанэ, сосед, ано? Так по-русски? Сосед!.. Он протянул руку Новикову и, сильно сжав его
- Как же дивизия-то?.. Или впустую все?
- Когда убиваешь немца, который убивает тебя, значит, не впустую. Родину не защищают впустую!
Искушение
, давнего оппонента и соперника Григорьева, костистого рослого старика, желтощекого, с узкой бородкой. В его антрацитно-черных глазах время от времени отражался притушенный веками высокомерный блеск в ответ на это искательное внимание Чернышова, тогда академик снисходительно приподымал бровь и снова устремлял строгое внимание на покойного. Быть может, от усталости и долгой преддождевой духоты, траурных речей, гробового запаха цветов в неподвижном
И опаляющим до горячей испарины туманом обдало Андрея, и ненависть к этой пыточной милицейской комнате, ко всем этим лицам, к их хищным голосам, в которых было требование крови и боли, и непереносимая гадливость к своей трусливой запинке в момент первого сопротивления инспектора Серегина, когда оскаленной волчьей стаей серые фигуры и камуфляжные куртки бросились к нему, а лейтенант Кустенко вопил страждущим воплем: «Всю мочу до капли из него выпущу!», когда молоденький омоновец с размаху воткнутым в живот стволом автомата опрокинул навзничь пожилого мужчину, – в те секунды он, Андрей, оказывалось, предавал их, ждал невозможного, срочного выхода.
Отзывы об авторе, 2 отзыва2