Социум

сохранить свой успех в течение столь длительного времени, укрепить и приумножить свое состояние, во многом объясняется тем, что они научились контролировать свою врожденную склонность к риску.

Подключитесь ли вы? Что еще имеет для нас значение, кроме того, как мы ощущаем нашу жизнь «изнутри»? Вы не должны отказываться из-за нескольких мгновений неприятных ощущений: между тем моментом, когда вы решились, и моментом, когда уже подключились. Что такое краткий миг страданий по сравнению с блаженством всей жизни (если вы выбрали именно это) и откуда вообще возьмутся страдания, если вы приняли наилучшее решение? Что имеет для нас значение помимо переживаемого опыта? Прежде всего мы хотим делать определенные вещи, а не просто получить субъективное переживание того, что мы их делаем. Применительно к определенным видам опыта мы хотим в первую очередь совершить какие-то действия и только поэтому желаем испытать переживание процесса их совершения или чувство, что мы их совершили. (Но почему мы хотим совершать действия, а не просто испытывать переживания их совершения?) Второе основание для того, чтобы не подключаться, заключается в том, что мы хотим иметь объективное существование определенным образом, быть личностью определенного вида. Существо, болтающееся в резервуаре, – это какой-то непонятный пузырь.

Налоги – мощный инструмент воздействия на людей, более мощный, чем могут или хотят представлять себе правители и правительства. Озлобленные налогоплательщики способны стать смертельной угрозой для властей, которые вводят невыносимые налоги. Налогоплательщики, естественно, восстают: первая предупредительная фаза восстания – массовое уклонение от налогов и попытки так спрятаться, чтобы вообще ничего не платить; на второй фазе вспыхивают бунты, а с третьей на сцену выходит насилие.

Ротбард М. Государство и деньги. 3-е изд. Челябинск: Социум, 2008. Пер. с англ. А. Куряева, Гр. Сапова, Е. Филипповой; пер. с франц. Ю. Школенко; научный редактор Гр. Сапов.

если традиция выжила, то она обладает некой положительной ценностью, даже если мы ее не видим

В самом деле, в прессе нашей мы встречаем ныне неустанную популяризацию учений атеистического реализма или китайского материализма с Шопенгауром и его последователем гр. Л. Толстым во главе, перетолковывающих Христово учение по-своему и отвергающих идеалистическую мораль, построенную на идее долга. Они проведуют китайский буддизм, ничего общего не имеющий с евангельским идеализмом. Поистине – это яд, с которым можно познакомить лишь немногих.

В отличие от нравственности, позитивная свобода в понимании права не требует, чтобы самореализация была обязательной, и не дает личностям позитивных побудителей для развития их возможностей. Она основывается только на устранении экономических и социальных препятствий, которые не позволяют определенным группам людей в полной мере