Саша Грин

Перекладываем пациентку на каталку. Женщина постанывает и приоткрывает глаза. Сердце пропускает удар, екает, на душе холодеет. Вглядываюсь в лицо, на мгновенье темнеет в глазах. Не может быть, но это она. Точно она! Моя несостоявшаяся невеста. Моя Ленка.

натирала мой нос. Я скосил глаза и увидел, что мой нос уже красный, прекрасный! О нет! Когда я посмотрел на себя в зеркало, едва удержался, чтобы не заржать. Дед Мороз с красным носом. И щеки румяные! Не

у меня внутри! Это было странно. В тот вечер я впервые разговаривала с будущим малышом.

Нет, этого не может быть! – Лиза? –Андрей? Говорим мы дружным хором. Пять лет. Пять лет я не видела его, не отвечала на его сообщения. Стиснув зубы слушала восторженные рассказы подруг о том, как он преуспел в городе. Пять лет пыталась забыть, что он сказал мне перед отъездом. Передо мной стоит не просто какой-то мужчина – передо мной Андрей. Тот самый Андрей, друг детства.

Меня пронзает очень неприятное воспоминание. Я знаю этого Михаила. Сердце пропускает удар. Только не это! Держу себя в руках, не показать ему своих эмоций. Теперь я не та наивная и влюбленная и безответная девчонка, с которой поступили несправедливо и которая не смогла дать отпор. Я столько времени старалась все забыть, собрать себя и свою жизнь по кусочкам. И была уверена, что мне удалось это сделать. Но сейчас все может снова разрушиться. Налаженная с таким трудом наша с дочкой жизнь.

– Хочу тут работать – отвечаю спокойным голосом, но сохранять самообладание уже труднее. – Хотеть не вредно, вредно не хотеть, Смирнова. Вот я, например, не хочу чтобы ты тут работала. И ты не будешь тут работать.

объяснение тому, что в нашей прихожей у двери