Олег Дивов

нечисть такая… Тварь. Илья молчал, о чем-то думая. – Прогони его, Ульф, – попросил боярин. – Кроме тебя некому. – Я убью его, Торбьёрн, – сказал Илья. * * * В тереме у слюдяного окошка стоял

Вот в чём смысл монархии, вот зачем нужны империи – ответственность. Такая ответственность, которую нельзя просто сбросить с плеч, как власть президента, и сказать: ну виноват, не справился… Ты не можешь прийти на время, ты не можешь уйти, ты с этим родился и с этим живёшь. И каждый миг ты должен помнить: все новые обременения, что ты добыл, пока правил, лягут на плечи твоих детей. Каждое достижение несёт в себе обременение. Каждая победа скрывает в себе новую ответственность. Это идея владетельного рода, это смысл империи.

Пролог 06 июля, аэродром базового лагеря экспедиции МВО РФ на «Зэ-два» Помню, как сейчас: я стоял на краю летного поля, а экипаж Чернецкого шел к своему конвертоплану, и командир смотрел куда-то вдаль, не замечая никого, зато второй пилот мне подмигнул. В темно-синей форме гражданской авиации они все были очень красивые и деловые, прямо хоть лети с ними вместе спасать мир, но вот нутром понимаешь, что им – можно, а тебе нет. Небо закрыто до особого распоряжения, и если эти бедовые парни решили, вопреки запрету, подняться в воздух по неотложному геройскому делу, ты-то не дергайся. Ты же не герой.

Если не хочешь нажить лишних врагов, никогда с малознакомыми людьми не говори о религии, политике и футболе.

– Слушай, парень наверняка из контрразведки. У него приказ. Будь снисходителен. – И не подумаю! Их надо учить, пока еще маленькие! Ломакин тоже вздохнул и вышел из джипа. Достал из багажника пилу и закинул на плечо. Автоматчики на КПП заметно опешили. Одетый в пилотский комбинезон без знаков различия, Ломакин с пилой вдруг за долю секунды обрел настолько законченный образ фольклорного русского мужика, что никакого пропуска не надо, ну понятно же – это наши. Попилят и уедут.

какимто образом влияет на фазу… то есть на непосредственно… Граница

Когда Игоря будили раньше времени, вместо него просыпалось кровожадное чудовище. Убить оно, конечно, не убило бы, но покусать могло вполне.

отправиться на станцию прямо в скафандрах. Но Марсель настоял – никаких

Есть что-то исходно прочное в идее гендерного равноправия, как мне кажется. И порок этот - в отношении к детям. Любой мужчина считает, что дети - твоя проблема. Такая же точно, как забота о внешности и здоровых зубах

... Василиса почувствовала себя щенком. Она прыгала, стукаясь башкой об потолок, а потом сидела на полу, моргая каждым глазом по очереди, и изучала свои ощущения.