Наталья Волжина

Читатели, предающиеся бессистемному чтению, редко отличаются глубиной познаний.

Сейчас у людей деньги есть, а веры нет. На будущее ничего не откладывается. Жизнь, дескать, коротка, и надо прожить ее весело.

стукнув по полу своей палкой, продолжил ходить.

В наших поступках мы не должны руководствоваться тем, любят нас или ненавидят.

Не относись презрительно к вежливости, этим ты разрушаешь цемент, скрепляющий кирпичи в фундаменте общества

Это соответствовало моему темпераменту – я всегда предпочитала редкие вакханалии еженощной рутине.

Люди с остервенением грызутся между собой, вместо того чтобы блаженствовать в обоюдном согласии.

"В Стране Слепых и кривой - король".

Люди — существа материальные, тугодумы, с трудом улавливающие связи причин и следствий.

Один критик, просматривавший недавно его работы, высказал следующие мысли: – Акварели у вас очень неплохие: нужный тон, хорошие краски, в некоторых есть бесспорное чувство природы. Но понимаете ли, в чем дело: уж очень вы разбрасываетесь, вряд ли на ваши работы обратят внимание. Вот если вы возьмете какой-нибудь определенный сюжет, ну, скажем, «Лондон ночью» или «Хрустальный дворец весной», и сделаете целую серию рисунков, тогда каждому станет ясно, с чем он имеет дело. Я считаю, что об этом никогда нелишне поговорить. Все те, кто сделал себе имя в искусстве, например Крам Стоун или Блидер, только потому и добились славы, что избегали всего неожиданного, ограничивались определенной темой и раскладывали свою работу по определенным полочкам так, чтобы публика сразу же знала, где что искать. И это вполне разумно, потому что ни один коллекционер не захочет, чтобы его гости водили носом по картине и выискивали подпись художника; ему хочется, чтобы люди с первого же взгляда говорили: «Прекрасный Форсайт». А для вас тем более важно выбрать какой-нибудь определенный сюжет, за который зритель сразу же сможет ухватиться, потому что ваш стиль не отличается особенной индивидуальностью. Остановившись возле пианино, на котором стояла ваза с сухими розовыми лепестками – единственное, что давал сад, – молодой Джолион слушал с легкой улыбкой. Повернувшись к жене, сердито смотревшей на критика, он сказал: – Вот видишь, дорогая? – Нет, – ответила она отрывистым голосом, в котором все еще слышался иностранный акцент, – в твоих работах есть индивидуальность.