Надежда Рыкова

Мой разум чувствует себя гораздо непринужденнее в обстановке благополучия. Переваривать несчастья ему гораздо труднее, чем радости: в этом случае его охватывает тревога и он начинает разбрасываться. При безоблачном небе я вижу много отчетливее. Здоровье подает мне советы и более радостные, и более полезные, чем те, которые мне может подать болезнь.

Излишества можно позволять себе лишь с теми, кого собираешься вскоре бросить.

Мы были побеждены тогда, ибо мы не понимали, что победа – дух и что в нас, и только в нас самих, должны мы побороть и уничтожить Иалдаваофа

И они это понимают. Вот почему все они до одного раскланиваются со мной при встрече. Мужчины не любят низости, они обожают достоинство. Они досадуют? Ну что ж, сами виноваты: нечего было лезть к настоящей девушке. И что подумает тот, кого я жду, если он узнает, что я говорила «люблю» тем, кто держал меня в объятиях до него? Боже, как я была права, упорно оставаясь судомойкой! Я знаю, он придет, он уже близко. Он похож на этого молодого человека, которому не дали утопиться. Во всяком случае, когда я смотрю на него, с моих губ уже срывается слово, которое я буду твердить ему до самой старости, будет ли он меня ласкать или бить, будет ли он заботиться обо мне или убьет меня. Он сам это решит. Обожаю жизнь, ненавижу смерть.

– Как! – сказал переводчику Обнюбиль. – Вы приняли постановление о войне с такой поспешностью и безразличием? – О, это война небольшая; она обойдется всего-навсего в каких-нибудь восемь миллионов долларов. – А люди?.. – Цена людей входит в эти восемь миллионов.