Издательство «Время»

Страх, которому мы посмотрели прямо в глаза, уже не страшен.

...Очередь- это когда через весь магазин тянется колбаса из людей, чтобы купить кусок колбасы из коров....

Ничего не зная об этой войне, он знал только, что на любой войне убивают. Не боялся, что его убьют, — боялся убить. Ни трусом, ни храбрецом старик не был, а боялся по одной-единственной причине, простой и понятной: убивать нельзя.

Если не забывать войну, появляется много ненависти. А если войну забывают, начинается новая. Так говорили древние.

штрейкбрехер! Но зато благодаря ей я узнал подробности. Потом, когда подкараулил у подъезда ее дома. Даже рта не успел открыть, как Красноперкина затараторила: – Васса чуть не лопнула от злости! «Ага, – с облегчением подумал я, – значит, она не в больнице… или где-нибудь еще». – А Танечка сначала на Женьку наехала! – продолжила моя заместительница.  – Кричала, что это он всех подговорилподговорил

Родная речь…Ты помнишь край, где колосилась рожь на

сереньком картоне под названьем «Родная речь»?

Тот самый край, где ложь мы ложками столовыми

хлебали и где кормили нас канадскими хлебами,

хоть на обложке колосилась рожь? Но до сих пор

восторженная дрожь от этих «р» в словах: «родная

речь», хоть нет давно страны СССР, хоть речь

родную некому беречь. Ты помнишь край?.. Постой,

не умирай, моя родная! Сильно изувечена, ты

выживаешь силою извечною так, словно прямо из

земли растёшь, как на обложке выгоревшей – рожь.

Я присутствовал при родах, когда моя жена рожала. В такие минуты необходим рядом близкий человек, и чтобы он держал руку. Теперь я каждую скотину мужского пола заставил бы стоять у бабы в голове, когда она рожает, когда у нее ноги рогаткой, и она вся в кровище, в дерьме. Поглядите, сукины дети, как ребенок на свет появляется. А вы так просто убиваете. Убить легко. Просто. Я думал, что сам в обморок упаду. Люди с войны приходят, а там в обморок падают. Женщина - не дверь, в которую моно зайти и выйти.