Елена Северская

– Вы что, все занимаетесь бизнесом? – Те, кто выжил – да. Лада стала поп-звездой, получает энергию от обожания поклонников. Перун создал частную военную компанию – войны питают его силу. Велес управляет агрохолдингом, Сварог – металлургическими заводами. Каждый нашёл свой способ оставаться нужным людям.

— Человек становится… целым, — ответил он наконец. — Иногда это больно. Иногда очень больно. — Он посмотрел в окно, на сад, на горы, которые и отсюда были видны. — Но иначе нельзя. Жить, будучи разорванным на куски, возможно… но тяжело. — Он снова перевёл взгляд на неё. — Память — это не только боль, но и… связующая ткань.

«Я не знаю, что будет дальше, — думала она. — Не знаю, сколько у нас времени. Не знаю, вернётся ли он на фронт, отправят ли меня к Грани, выживем ли мы. Но сейчас — сейчас я лечу. И этого у меня никто не отнимет».

Тишина была плотная, как вата. Не злая тишина — просто никакая. Такая, в которой можно сидеть часами и не сказать ни слова, и это будет считаться обедом, потому что суп убывает и тарелки в конце будут пустые. Аглая такую тишину не замечала, Полина знала. Для Аглаи это была просто тишина. А для Полины — что-то другое.

Нет, Генрих, мы не лучше Homo Sapiens. Мы быстрее, умнее, легче сопротивляемся заболеваниям, можем неограниченно перемещаться без механических средств. Но это не делает нас лучше. Лучше мы становимся, когда соблюдаем правила