Елена Дорош

– Подождите, я помешаю заправку. Терпеть не могу готовые в пакетиках. Сам

которую принесла ему какая-то женщина.

услышал шаги вошедшего и обернулся, только когда стоявшая у двери девушка тихонько кашлянула.

– Жасмин, белая роза. – Ну а шлейф?

Оказывается, иногда незаметные люди занимают в нашей жизни огромное место. Ты привык считать их своей частью, а потом оказывается, что все наоборот. Ты – частица их, поэтому, оторвавшись от стержня, от фундамента, словно зависаешь

террариум, переливаясь чешуей, ползала змея. – Почему в голове сразу возник Конан Дойл и его «Пестрая лента»? – пробормотала Агата. – Охота же кому-то держать

наклонившись, предупредил: – Мне некогда вообще-то. Глафира оторвалась от Шведова и спросила:

экстрактами, и одевание. Старик неравнодушен к дорогому белью и в

недели всегда начинался со скрипом и заканчивался позже обычного

– Не могу утверждать, но в любом случае за этой вещью закрепилась слава предмета мистического, чуть ли не волшебного. – Господин Грачев, а известно ли вам что-нибудь о судьбе гребня? – снова задал вопрос Рудницкий. Старик на него взглянул с недоумением. – В смысле после ее отъезда? – Да. Не доходили слухи?