Дина Рубина
75Кподписчиков
Дина Рубина – современный прозаик, лауреат российской премии «Большая книга». Ее романы и рассказы не раз были экранизированы.
«Серебряный рудник» – вторая книга трилогии «Дизайнер Жорка».
«Пошли мне, пожалуйста, самую-самую… страшно-огромную любовь!» – загадала маленькая Лида. Святой источник неподалеку от серебряного рудника услышал ее. В жизни Лиды появился Цезарь Адамович, самый надежный папин друг, а с ним – украденная коллекция часов. Через много лет его приемный сын Жорка с другом Агашей возникнут на ее пороге.
«Элегантное ограбление» и тайник в серебряной пещере переплетут судьбы героев в мучительный любовный треугольник. Страны и города замелькают как в калейдоскопе. Тот, кто с Лидией, – всегда бежит. Второй – всегда настигает, разбивает пару и увозит приз. В свою очередь Прекрасная Дама сделает все, чтобы ее страдающие рыцари сражались при «честных» условиях…
В этой части большого романа «Дизайнер Жорка» страсти накаляются до предела. Выросшие мальчики должны расплатиться за свое отсчитывающее время наследство и попытаться сохранить дружбу.
Читайте также:
«Дизайнер Жорка. Книга первая. Мальчики»
Трилогия «Русская канарейка»
Трилогия «Наполеонов обоз»
«Белая голубка Кордовы»
«На солнечной стороне улицы»
«Синдром Петрушки»
«Почерк Леонардо».
Содержит нецензурную брань
Цитаты
Вырос Моисей в матёрого котищу, красоты немыслимой, зеленоглазой. Рыжим был, с крахмальнобелой манишкой, с небольшими ушками на круглой уютной башке и сумеречными глазами такой силы мысли, такого пронзительного инопланетного ума, что оторопь брала в них смотреть.
скромных: может, Жорка и разбогател за последние годы, но я ещё помнил, как он заваривал чай дважды
Собаки ссут на колёса машин, потому что знают, что моча их далеко поедет и будет витать над дорогами в разных местностях. Они так территорию свою расширяют. Что ты ржёшь? Это чистая правда, только Интернет эту тему замалчивает…»
Человек – существо разумное, смертное, умеющее смеяться. Ноткер Губастый (XI в.)
Синдром Петрушки
Женщина становится женщиной не тогда, когда физиология взмахнёт своей дирижёрской палочкой, а тогда, когда почувствует сокрушительную власть над мужчиной.
Детство не подлежит уценке. Ребёнку должно быть интересно. А мы всегда – дети, мы по-прежнему дети, и сердца наши – как поёт второстепенная героиня в повести о молодом художнике, которую вы сейчас откроете, перелистнув страницу, – «наши сердца не имеют морщин».
Маньяк Гуревич
Мысль написать такую вот светлую и тёплую книгу о трогательном, хотя и нелепом в чём-то человеке пришла мне в начале тягостных месяцев проклятой пандемии. Я вдруг поняла, что читателю и так тяжко дышать, и так тесно жить; что его и так сейчас сопровождают болезни, горести и потери; читатель инстинктивно ищет в мире книг такое пространство и такую «температуру эмоций», где он мог бы не то что спрятаться, но войти и побыть там, легко дыша, пусть и грустя, но и улыбаясь. Я поняла, что не хочу навешивать на своего читателя вериги тяжеловесных трагедий, и – главное – не хочу убивать своего героя. Нет, пусть, сопереживая ему, читатель вздыхает, смеётся и хохочет – так же, как мы сопереживаем, читая прозу О’Генри, Гашека или Джерома, – хотя, знаем, что жизнь человеческая полна разного рода невзгод и даже смертей. Я намеренно создавала образ человека любящего, трогательного, порядочного, а на каких-то поворотах судьбы отчаянно смелого и даже странного, отчего он не раз заслуживает от окружающих прозвище: «маньяк». Дина Рубина
Русская канарейка
– Ну и молодец, – отозвалась невозмутимая Барышня на горестные Стешины рыдания. – Победить этот мир можно только неслыханной наглостью.
отозвался поэт. – Я лишь пытаюсь изложить свою веру в существование Всевышнего методами вашей логики. Странно, что вы, столь незыблемо уверенный в случайности возникновения нашего изумительного и непостижимого мира, отказываетесь верить в случайность возникновения нескольких строк на бумаге…»
Этот мир – комедия для тех, кто умеет мыслить, и трагедия для тех, кто умеет чувствовать
