Андрей Стоев

представления о мире. – Мне трудно в

дошёл. Ну, это и понятно – кому, как не бывшему вольнику знать всё о расходном материале?

никаких сомнений, что я делать это не стану, даже если умирать буду, и вот это была уже воля. Очень

Верно, прохиндей и жулик, – согласился я. – Так ведь строители все жулики. Этот конкретный жулик хотя бы уже пуганый и не рискнёт у нас сильно воровать, а других придётся воспитывать с нуля.

– А я вот не слышал, чтобы кто-то победил, отжимаясь на поле боя. А ратников почему-то отжиматься заставляют. С кулаков ведь и начинают учиться. – Знаешь, Кени, – мать вздохнула, – мне не нравится вот эта твоя направленность на сражения. Ещё и Леночка за тобой тянется. – Думаешь, не придётся? – Мне бы не хотелось. – Мне бы тоже не хотелось. Но если вдруг придётся, не хочу быть беспомощным телёнком

Вполне ожидаемо – постоянная работа с бандитами и прочими асоциальными элементами очень развивает моральную гибкость. Собственно, достаточно пройтись по любому управлению угрозыска, чтобы убедиться, что оперов и бандитов не так-то просто отличить друг от друга. Во всяком случае выглядят и разговаривают они совершенно одинаково – только и разницы что одни в наручниках, а другие без.

подумаешь. Я была уверена, что ты послабже будешь. Мышцы у тебя никак не выделяются, да и вообще крепкой не