Ана Шерри

Я люблю тебя, люблю, как… – Как до облаков… –…и обратно, – улыбнулась она. – Так сильно любят? – Я люблю тебя сильно, – он стер девушке слезы, и она улыбнулась. На душе стало легче, и теперь Анна это не скрывала. Амин коснулся губами ее руки.

Кого она похоронила? Кого оплакивала столько времени? Кого видела горящим

Надо ценить минуты настоящего – вот что действительно важно.

все люди от рождения – эгоисты

Мы не видим того, что происходит совсем рядом. Мы просто не хотим этого замечать

«Чтобы увидеть прекрасное, надо пройти через трудности» –

Наверное, это черта цыганского характера – делать все, о чем просит твоя душа.

Леди Девон, вы уяснили, что я не люблю, когда люди не подчиняются моим приказам? – Да, милорд. – Ваша Светлость. – Да, Ваша Светлость. – Диана, вы издеваетесь надо мной? – Стефано сложил руки на груди, пристально взглянув на нее. Он назвал ее… по имени… девушка даже не смогла сразу ответить.

Она не верила в то, что Стефано мог так поступить с их браком, с их отношениями, которые стали совершенно другими. Или… Она была слепа, потому что впервые влюбилась? Может, чувства взяли верх над здравым смыслом?

Даниэль… Я хочу, чтобы ты знал кое-что… – Она выдохнула весь воздух из легких, пытаясь справиться с волнением. – Я всегда мечтала попасть в «Arabia Airlines», и я сделала для этого очень много, моя мечта сбылась, но она же привела меня к другой… Я всегда думала, что я сильная. Но быть сильной – это не напролом идти к заветной цели, стиснув зубы и сжав руки в кулаки. Быть сильной – это вовремя остановиться. – Оливия не улыбалась, она молящими глазами смотрела на него, ожидая его реакции. – Я была в Союзе этики после тебя, я рассказала им все про нас. Даниэль… Кто-то должен был уйти. – Она вымученно улыбнулась. – И это сделала я. Я ушла из «Arabia Airlines». Ты выиграл. – Ливи… – Но она не дала ему договорить, пальцем касаясь его губ. – Мел была права, теперь я ее поняла. Небо без тебя не принесет мне радости, моя радость – это ты. Я хотела сохранить все, что имею… Я хочу сохранить это сейчас и на всю жизнь. Только вот мои мечты стали другими, не эгоистичными, они теперь наши… общие.