Алёна Медведева

– А как же мы переберемся на другую сторону? – я растерянным жестом коснулась лошадиной холки. Провал в ширину достигал пяти метров – такую преграду Вороной не перескочить. Посмотрев по сторонам, убедилась, что концакрая у разлома не видно. Справа он и вовсе упирался в высокую скальную гряду, которую только что перелететь можно. – Сейчас мост опустят, – успокоил меня Риан, взглядом указывая на неприметную бревенчатую конструкцию на другой стороне. На дальнем от нас краю разлома показались двое одетых в одни короткие

Ааа!.. В душе я завопила, шарахнувшись в сторону. Но мое тело, направляемое

Намылившись, провела покрытыми пеной ладонями по собственной гладкой голове, с затаенной грустью вспоминая о густых когда-то волосах. Они тоже были роскошью для землянки, обучающейся на интернациональном межгалактическом потоке.Не выделяться, не нравиться, не привлекать внимания. Эти три постулата давно стали моим жизненным кредо. Не выделяться, оставаться всегда незамеченной — так безопаснее. А для меня, слабой землянки в окружении мужских представителей стольких сильных рас, вопрос безопасности был наиболее актуальным. Поэтому я привыкла быть пугалом, отребьем, ничтожной страшной землянкой, скрывая все — пол, внешность, мысли, чувства и по возможности сам факт своего существования. И эта тактика приносила свои плоды — я смогла выжить, закончить обучение и остаться неиспользованной.

Люблю его, любима им, нуждаюсь в нем и нужна ему. Не это ли формула счастья?

колдуна. Зачем ему сейчас Арина?

блики уплывающего все дальше неба. И я ничего не делаю, чтобы устремиться к нему, не пытаюсь выплыть. Просто смиренно и обреченно тону, проваливаясь все глубже, тело словно сковано неподвижностью, но я

такой на  моем пороге? Брр… Пожалуй, такого ничто не остановит. Интересно

Жизнь – понятие относительное. Мы не замечаем ее незначительных моментов, не способны в полной мере прочувствовать всю прелесть постоянства, когда в монотонном спокойствии и рутине день сменяется днем, а год – годом. Но стоит внезапно исчезнуть привычному и прежде казавшемуся скучным миру, как к каждому из нас неизменно приходит способность ценить то, что прежде не казалось значимым: способность ощущать жизнь во всей ее красоте и многообразии. Что имеем, не храним, потерявши – плачем

словно сквозь вату долетал до нее голос Января. И только тогда поняла Милава, что действительно плачет и не имеет сил остановиться. И так стыдно ей стало, что ведет себя как маленькая, но поделать с собой ничего не могла.