Алёна Медведева

Намылившись, провела покрытыми пеной ладонями по собственной гладкой голове, с затаенной грустью вспоминая о густых когда-то волосах. Они тоже были роскошью для землянки, обучающейся на интернациональном межгалактическом потоке.Не выделяться, не нравиться, не привлекать внимания. Эти три постулата давно стали моим жизненным кредо. Не выделяться, оставаться всегда незамеченной — так безопаснее. А для меня, слабой землянки в окружении мужских представителей стольких сильных рас, вопрос безопасности был наиболее актуальным. Поэтому я привыкла быть пугалом, отребьем, ничтожной страшной землянкой, скрывая все — пол, внешность, мысли, чувства и по возможности сам факт своего существования. И эта тактика приносила свои плоды — я смогла выжить, закончить обучение и остаться неиспользованной.

Люблю его, любима им, нуждаюсь в нем и нужна ему. Не это ли формула счастья?

– А как же мы переберемся на другую сторону? – я растерянным жестом коснулась лошадиной холки. Провал в ширину достигал пяти метров – такую преграду Вороной не перескочить. Посмотрев по сторонам, убедилась, что концакрая у разлома не видно. Справа он и вовсе упирался в высокую скальную гряду, которую только что перелететь можно. – Сейчас мост опустят, – успокоил меня Риан, взглядом указывая на неприметную бревенчатую конструкцию на другой стороне. На дальнем от нас краю разлома показались двое одетых в одни короткие

блики уплывающего все дальше неба. И я ничего не делаю, чтобы устремиться к нему, не пытаюсь выплыть. Просто смиренно и обреченно тону, проваливаясь все глубже, тело словно сковано неподвижностью, но я

такой на  моем пороге? Брр… Пожалуй, такого ничто не остановит. Интересно

Схватившись друг за дружку, мы, нервно озираясь по сторонам, направились к мужчине на обочине. Но Даша все продолжала недовольно гундеть мне на ухо.

- Вот сейчас подойдем и нас либо убьют, либо и того похуже... изнасилуют!

- Не мечтай даже, подруга! На тебя из-за твоего характера никто не польстится. Хотя... Если ты рот открывать не будешь, то все может быть... - я съязвила скорей от страха чем от злости на подругу.

мии сиятельных лордов. Группы юношей от двух до пяти человек, с разной степенью ломкости голоса, бродящие по пустынным переходам и залам, старательно подражая кошачьему мяуканью… – Мяу… – Мя-а-а-ау… – Мьйа-а-а-ау-у-у-у… – неслось со всех сторон. Шум в овеянной ночной прохладой обители науки стоял просто кошмарный. Студенты старших курсов тщетно пытались укрыться под подушками, в надежде спастись от завываний. Выходить из своих комнат, чтобы вмешаться в происходящее, им было запрещено. А первокурсники… Они вошли во вкус, изображая течных кошек на все лады, соревнуясь и перекрикивая друг друга. Даже ректор академии, обитавший в отдельной – удаленной от прочих зданий – башне, все глубже пытался натянуть ночной колпак на слабоватые из-за возраста уши. Профессор медицины спасся в лазарете, отгородившись от сошедшего с ума мира защитным инфекционным куполом. На счастье, выяснилось, что и звуки он не пропускает.

одновременно решительно дёргая меня

Ааа!.. В душе я завопила, шарахнувшись в сторону. Но мое тело, направляемое

волосах. Как если бы я всегда искала именно эти ощущения и узнала их, распознав по неуловимым образам из снов.