Алёна Александровна Комарова

Она в его мире. Теперь Лика понимала больше: она оказалась не просто в его объятиях у него на руках, она оказалась в его защищенном мире. Этот мир он будет охранять, защищать, оберегать, заботиться, и обязательно любить. Без сомнения любить.

– Я так понимаю, что на любое мое замечание будет шквал скепсиса. Я вас, Анастасия Андреевна, предупредила. Как бы поздно не было. – Поздно что? – уточнила Настя. – Воспитывать и перевоспитывать. – Но им же не по сорок лет. – В том то и дело. Когда сорок будет, будет поздно что-либо менять. Подумайте.

– Обожаю наш Крым и Черное море. – Чего это тебя на патриотизм потянуло? – Я серьезно. Мне, конечно, сравнивать не с чем, во всяких там Египтах, Тайландах и иже с ними, я не была. Но Крым, по моему мнению – жемчужина земного шара. – Спорить не буду. В Крыму, – уточнила Таня – куда бы ни поехала, везде разные пляжи. На ЮБК – скалы. В Судаке – ракушка, в Алуште – галька и серый песок. В Евпатории – галька и желтый песок. В Черноморском и песок и скала. Мыс

есть близкие, очень близкие, родные. А ты

Одно она знала: если он что-то решил, то будет стоять на своем. Упертый и неспокойный характер, и жутко упрямый нрав, но в тоже время целенаправленный. Она всегда сравнивала его с быком. С быком, который видит красную тряпку перед собой и не слышит ничего другого. Того и гляди бык проткнет тебя рогами.

Из замочной скважины просачивался свет в полутемный коридор. Разве можно его удержать в заточении? Ему нужна свобода. У него цель – сделать все вокруг ярким. Импровизированная отмычка перекрыла веселый лучик.

Журов – предприниматель с большой дороги. Человек, не смотря на амбиции, резкое ведение дел и расширения своего влияния, старался не высовываться, в грудь себя перед камерами не бил, лозунги на параде не носил, митинги не собирал, по-тихому сидел в своем мраморном офисе и вел оттуда бизнес. Руководил полутысячным штатом персонала, и возможно половиной мэрии города.