Картины того, как зарождается диктатура, и какой финал ее ждет, рисует нам этот роман-предупреждение, написанный на заре отечественной фантастики. Гарин – талантливый инженер, в котором “гений и злодейство” оказываются легко совместимы – создает оружие, которое, по его замыслу, поможет ему завладеть миром. Но кто имеет все – не имеет ничего. Гиперболоид может сжигать корабли, взрывать заводы, прожигать землю, однако он не в силах победить человека в его стремлении к свободе.

Все книги автора
Для меня Алексей Толстой это прежде всего первый широко известный русскоязычный фантаст. Его Аэлиту читал в буквальном смысле весь мир, несмотря на её прокомунистическую идеологию. Хороший писатель, который родился слишком рано.
Чтение книг это бесконечное совершенствование и одновременно наслаждение. Для меня Алексей Толстой остается предметом восхищения и загадки как человек за такой отрезок времени смог выдать столько продуктивной информации и интересной и полезной одновременно. Остаюсь его верным читателем
Странный вопрос «что вы думаете об авторе». Кто мы такие чтобы рассуждать об этом. Это один из столпов классической литературы.
Фантастика, сказки, проза, это та литература на которой выросло не одно поколение в нашей стране. Мы живем им – вот что мы думаем. И не только фантастика, которую любили все мальчишки. А линия любви проходит через все произведения, потому что это тоже один из столпов нравственности и классики жанра.
Сейчас перечитываю «Эмигранты» – ну я думаю читали все.
Интересно, что автор мог писать одинаково хорошо в разных жанрах. От сказок до фантастики. Это наглядно демонстрирует широту кругозора. А в совокупности с глубоким пониманием смыслов, дало целый веер знаковых произведений. И все замечательны на свой лад.
Цитаты
Хождение по мукам
Живут, не разбужены, кряхтят да почесываются. Страсти дремлют, желания без фантазии… А ведь каждый создан по образу и подобию какого-нибудь Аристотеля или Пушкина. Те же у вас два глаза, чтобы видеть чудеса земли, к которым нельзя привыкнуть… Та же у каждого на плечах голова – самое удивительное из всех чудес… (Кузьма Кузьмич даже тряхнул высокой шапкой.) Если ее сопоставить со вселенной, то головы и нет совсем. А с другой стороны, вся вселенная в этой голове, – она, голова, в такие тайны проникает, куда библейский бог и носу не совал… Так что же из окошек-то на ворон смотреть?
Джузеппе сдвинул очки на кончик носа, стал оглядывать мастерскую – никого… Он заглянул под верстак – никого… Он посмотрел в корзине со стружками
– Значит, я сам себя стукнул по голове?
Петр Первый
вернется из Крыма, я не поставлю за царя и десяти пфеннигов… – Напрасно вы так рассуждаете, Людвиг Пфефер, – ответил ему Монс, – не раз
Он закрыл книгу, прикрыл глаза рукой и долго стоял, прислонившись к книжным полкам, взволнованный и одурманенный никогда еще не испытанным очарованием: поющая книга.
Аэлита
Чем кончится? Пройдёт мимо гроза любви? Нет, не минует. Рад он этому чувству напряжённого, смертельного ожидания, что вот-вот раскроется какой-то немыслимый свет? — Не радость, не печаль, не сон, не жажда, не утоление. То, что он испытывает, когда Аэлита рядом с ним, — именно — принятие жизни в ледяное одиночество своего тела. Он чувствует, — оно древнее, издревле поднявшееся пустым призраком, вопящее голосами всей вселенной: — жить, жить, жить. И жизнь входит в него по зеркальному полу, под сияющими окнами. Но это, ведь, тоже — сон. Пусть случится то, чего он жаждет: соединение. И жизнь возникнет в ней, в Аэлите. Она будет полна влагой, светом, осуществлением, трепетной плотью. А ему — снова: — томление, одиночество, жажда.
Гуси-лебеди
Девочка дала ей кашки, мышка ей сказала: – Баба-яга пошла баню топить. Она тебя вымоет-выпарит, в печь посадит, зажарит и съест, сама на твоих костях покатается.






Отзывы об авторе, 4 отзыва4