Александр Шаевич

Он не тронул ничего. Годы работы научили его этому раньше, чем осторожности вообще, — не оставлять следов там, где может появиться кто-то другой, кому нужно будет доказать, что его здесь не было.Стоя посреди чужой пустой кухни, Ари поймал себя на мысли, которая пришла быстрее, чем он готов был её принять: он оценивал риск для себя раньше, чем позволил себе почувствовать что-либо по поводу человека, которого, возможно, только что не стало — или стало значительно хуже, чем просто не стало.

— В этот раз может не получиться.Слова прозвучали резче, чем она, судя по всему, планировала — и Ари уловил в них не метафору, а что-то буквальное. Он повернулся к ней всем корпусом.— Сара. Что происходит?— Ничего не происходит, — ответила она слишком быстро. — Судно на карантине. Экипаж мёртв от кишечной инфекции. Это трагедия, но это не заговор, Ари, не смотри на меня так, будто я что-то скрываю.

Она рассказывала ровно, без лишних слов — чувствовалось что репетировала по дороге. Пятнадцать лет назад её муж Фрэнк открыл ресторан на Честнат-стрит. Итальянская кухня, семейное место, в обед очередь. Отец Фрэнка начинал с маленькой пиццерии ещё в восьмидесятых — Фрэнк вырос за той стойкой, и когда отец умер — открыл своё. Как продолжение. Как память.

Елена записала эти детали в блокнот. — Что с отпечатками в кабинете? — Там настоящий хаос, — вздохнул Соловьёв. — Десятки разных отпечатков. Секретарша, уборщица, партнёры по бизнесу. Ничего необычного не нашли. На пистолете тоже нет чётких отпечатков — только смазанные следы, вероятно, от перчаток. — Похоже на профессиональную работу, — задумчиво произнесла Елена.

Потому что он мне написал, — сказал Эдди. — В два сорок пять. Написал: «еду на север, там всегда чаевые хорошие». — Он помолчал. — Это было за двадцать минут до того звонка Лусии. И за четыре часа до того, как его нашли на южной дороге.

Но он видел место, где лежал человек. Форма контура говорила сама за себя. - Что случилось? - спросил он у сержанта. Тот наконец посмотрел на него.

Елена сразу заметила седого мужчину в коричневом пиджаке, сидящего в углу. Он нервно постукивал пальцами по столу и каждый раз вздрагивал, когда открывалась входная дверь. Перед ним стояла нетронутая чашка кофе и лежала толстая папка. – Валентин Алексеевич? – Елена подошла и села напротив. – Капитан Светлова. – Слава богу, вы пришли, – с явным облегчением выдохнул Корнев.