Цитаты
Архипелаг ГУЛАГ
Покорность судьбе, полное устранение своей воли от формирования своей жизни, признание того, что нельзя предугадать лучшего и худшего, но легко сделать шаг, за который будешь себя упрекать, – всё это освобождает арестанта от какой-то доли оков, делает спокойней и даже возвышенней
В круге первом
Что дороже всего в мире? Оказывается: сознавать, что ты не участвуешь в несправедливостях. Они сильней тебя, они были и будут, но пусть — не через тебя.
Раковый корпус
"Если ты не умеешь использовать минуту, ты зря проведешь и час, и день, и всю жизнь."
ходила доить козу (все животы её были – одна эта
вот опять стоял и не уступил ничего! Величайшая надежда, величайшая победа – растеклась, расплылась, ушла. В одном местечке, всего в одном местечке головы, около левого виска, образовалась как бы пустота. Плохо. Перевозбудился. И все народы даже от третьего года такой кровавой войны – не видно, чтобы просыпались. Но, как всегда, безнадёжнее всех – русский народ. Именно
« История никогда не нуждалась в прошлом (?), и тем более не нуждается в нём история социалистической культуры
Рассказы и крохотки
Две загадки в мире есть: как родился - не помню, как умру - не знаю.
чтоб они понесли по стране не соблазнительную анархию, но поддержку правительственных мер? В
А сейчас, в четвёртом часу дня, когда инвалиды выходили из Таврического садиться на свои линейки и грузовики, – наскочили откудошние солдаты, рабочие, лихо вырывали из слабых рук свёрнутые знамёна, плакаты и кричали: – К чёрту эту армию, нанятую буржуазией! Вскакивали на грузовики и вместо «Война до победного конца» встромляли там приготовленные с собой «Долой войну!». Одного, другого инвалида стащили с грузовика и повалили на землю. И некому заступиться. Ещё солдат, залезший на грузовик, держал
Русские не имею отстаивать свои интересы методически, они терпят, терпят рабски - а потом погром.
