Александр Цыпкин

В нашем доме все решает папа, а кто папа – решает мама.

Наши души – это такие листы пергамента, на которых близкие нам люди что-то пишут. И чем ближе человек

Чудо Доктор ушел. Клара отослала служанку спать – слезы и суету еще можно было терпеть, но когда Анна притихла и начала отводить глаза, это стало уже решительно невыносимо. Нет, несмотря на траурную осторожность, с которой доктор подбирал слова, Клара не готова была сдаться. Корь – сказал он. Тяжелое течение – сказал

маленький мизантроп отметил особую изысканность и новизну еды, не говоря уже о ее количестве.

Друзья, не торопитесь сочувствовать. Можете не угадать направление политического ветра.

медпункте сказал, что ничего страшного, но посоветовал хоть пару часов побыть в покое, понаблюдать за своим самочувствием — и полететь следующим рейсом — через те же

Суровый юмор стюардесс «Belavia» Посадка. Толкотня. Все торопятся, словно у них самолет взлетает раньше остальных. – Чей ребенок в проходе упал? Тишина. – Я спрашиваю, чей ребенок упал. Я понимаю, что ребенок – не кошелек, но можно как-то отреагировать?

Устрицы и секс. Хоррор Я познакомился с устрицами довольно поздно, лет в двадцать пять. Будучи мнительным и брезгливым, я, как мог, их избегал, но однажды попал на прием, который открывался устричным буфетом. То есть ничего, кроме этих безобразных на вид моллюсков и шампанского, не было, а есть хотелось очень. Лет с четырнадцати. Да-да, именно в этом возрасте я осознал, что если меня и добьет какой смертный грех, так это будет отнюдь не похоть или лень. Я поглощал все, что лежало плохо, средне, удовлетворительно или хорошо. И тут такой вызов. Решил, что пора лишиться буржуазной девственности. Сковырнул странную субстанцию, втянул в рот и замер. Проглотить солоноватую, склизкую гадость не представлялось возможным. Выплюнуть тоже. Вокруг светская общественность. Замер. Обдумываю положение. Приятель, видевший начало устричного конца, поинтересовался: – Первый раз? Кивнул. – Проглотить не можешь? Кивнул.

В нашей стране жить так отчаянно прекрасно потому, что ты можешь выйти на улицу, открыть глаза и лицезреть непрекращающуюся комедию абсурда. Остается верить, что она не закончится драмой.

Работала в Ассоциации женщина Кристина. И была Кристина душнилой. Душнилой в самом полном, энциклопедическом смысле этого слова. То есть человеком, который при встрече с любым другим представителем своего вида трахает ему мозг, заливая потоком бессмысленной информации, проблем и жалоб. Никак логически не связанных. Таких еще называют мозговыми или энергетическими отсосами.