Алекс Рудин

Ковшина, а потом снова стал собой. Значит, он очень опытный артист –

! – Что такое, Александр Васильевич? – насторожился Зотов. – Следили, – признался я. – Вчера поздно вечером я видел на дорожке возле ограды какого-то человека. Он стоял и смотрел на мой дом. Скрылся сразу же, как понял, что я его заметил. Я не разглядел его лица, но уверен, что он был в очках. – Если вы еще раз его заметите, постарайтесь разглядеть его лицо, – сказал Зотов. – И немедленно пришлите мне зов.

бы! Невероятное чудо происходило прямо на глазах Летописца. – А где господин

чика, чтобы он отвёз меня в “Жареного поросенка”. Но тут мне прислал зов бывший императорский повар господин Иевлин. – Александр Васильевич, у меня сегодня вдохновение, – без предисловий заявил он. – Через час в “Долгожданной радости” будет очередной званый обед, и я хочу вас пригласить. Вы приедете? Оставить для вас место за столиком?

Что-то случилось, ваше сиятельство? – спросил Игнат. Конечно, слуга не мог слышать мой разговор с Макаровым. – Но заметил, как изменилось выражение

Ангел-хранитель, служитель Христов, крылатый и бестелесный, Ты не знаешь устали в своих путях-дорожках. Молю тебя быть спутником моим по моей же путь-дорожке. Предо мной дорога дальняя, трудный

Надо же, Черницын все-таки добрался до Незримой библиотеки