Алекс Рудин

Ковшина, а потом снова стал собой. Значит, он очень опытный артист –

чика, чтобы он отвёз меня в “Жареного поросенка”. Но тут мне прислал зов бывший императорский повар господин Иевлин. – Александр Васильевич, у меня сегодня вдохновение, – без предисловий заявил он. – Через час в “Долгожданной радости” будет очередной званый обед, и я хочу вас пригласить. Вы приедете? Оставить для вас место за столиком?

разочарованно пробормотал хозяин и потерял ко мне всякий интерес.

Что-то случилось, ваше сиятельство? – спросил Игнат. Конечно, слуга не мог слышать мой разговор с Макаровым. – Но заметил, как изменилось выражение

не о своей выгоде, а о службе на благо отечества, за Империю можно не беспокоиться. А что

Елизавета Фёдоровна молчала. Я взглянул на неё – девушка шла рядом со мной, низко опустив голову. – Я не хотел огорчать вас, Елизавета Федоровна. Надеюсь, вы понимаете, зачем я рассказал вам эту историю? – Да, я понимаю, – кивнула

жет быть, он и есть парк. В то утро, когда я встретил Елизавету Федоровну, господин Люцерн ловил на реке удивительную рыбу. Эта рыба приплывает только с обратным течением. Господин Люцерн, как ваш улов? Поймали волшебную рыбу?