Андрей Боковиков

время от времени возвращаемся в состояние, в котором находились до появления на свет, то есть во внутриутробное существование. Мы создаем, по крайней мере, совершенно аналогичные условия, которые были тогда: тепло, темно и ничто не раздражает.

Однако преимущество психоанализа заключается в том, что у пациента есть аналитик – его помощь, поддержка, руководство, ценность которых мы обсудим в другой главе. Если же пациент может рассчитывать только на собственные ресурсы, то определяющим фактором становится его решимость – сама возможность самоанализа зависит от того, насколько она сильна.

Многоликая вещь, называемая любовью, помогает навести мосты от одиночества на одном берегу к одиночеству на другом

влечения, объект, самость, аффект, когнитивные процессы, Эго, СуперЭго и т. д.)

В кооперации с ребенком мать будет вести себя тем искуснее, чем легче ей отрешиться от собственных чувств, убеждений и потребностей и чем выше ее умение непредвзято вчувствоваться в ребенка и его состояние. Этим объясняется, почему кажущиеся беспечными женщины, не обладающие большими теоретическими знаниями об уходе за детьми и в области педагогики, порой «инстинктивно» ухаживают за своим ребенком лучше, чем тревожно заботливые и теоретически подкованные матери.

предъявляемый материал подавляется до тех пор, пока Я не становится достаточно сильным, чтобы его переработать

шаблоны жизни; 4) безудержное стремление подняться над своим уровнем, но не с помощью смелых действий, а с помощью уловок, хитрости или вероломства; 5) значительное сужение радиуса своих действий. Все эти явления, которые, как легко заметить, взаимосвязаны, обнаруживаются в равной мере в структуре невроза и преступления.

психологии неврозов нам известно, что если желания подвергаются вытеснению, их либидо превращается в страх

Что касается первого, то кто не знает по собственному опыту, что в творчестве гения сна проявляются иногда глубина и искренность чувства, тонкость ощущения, ясность мысли, меткость наблюдения, находчивость, остроумие – все, что по скромности нашей мы не признали бы своим достоянием в бодрствующей жизни? Сновидение обладает чудесной поэзией, меткой аллегорией, несравненным юмором, превосходной иронией. Оно видит мир в своеобразном идеализированном свете и усиливает эффект своих проявлений зачастую в самом тонком понимании их сокровенной сущности. Оно представляет нам земную красоту в истинно небесном блеске, возвышенное – в наивысшем величии, страшное – в самых ужасающих образах, смешное – с неописуемым комизмом; и иногда после пробуждения мы настолько исполнены каким-либо из таких впечатлений, что нам кажется, будто реальный мир никогда не давал нам ничего подобного».