Цитаты из аудиокниги «Обитель», страница 12

...реальное управление - это когда никому в голову не приходит бунтовать, даже если передушить всех чекистов можно за десять минут.

Русская история дает примеры удивительных степеней подлости и низости: впрочем, не аномальных на фоне остальных народов, хотя у нас есть привычка в своей аномальности остальные народы убеждать - и они верят нам; может быть, это единственное, в чем они нам верят.

Однако отличие наше в том, что мы наказываем себя очень скоро и собственными руками - других народов в этом нам не требуется; хотя, случается, они все-таки приходят - в тот момент, когда мы, скажем, уже перебили себе ноги, выдавили синий глаз и, булькая и кровоточа, лежим, ласково поводя руками по земле.

Русскому человеку себя не жалко: это главная его черта.

Где-то топилась печка. Знание об этой печке было сродни знанию ребёнка, что у него есть мама, и она за ним когда-нибудь придёт, он не останется без её любви и заботы. С этим знанием можно было жить.

"А я ведь, целовал это лицо...." подумал Артем. Чувство было такое, что все происходило в позапрошлой жизни. Но это была неплохая жизнь. Или не самая плохая.

Будущее наматывает ненужное на колесо.

Думая об этом сейчас, я понимаю, как короток путь до истории – она рядом.

За свой грех не всякий раз накажут, можно и за чужой, видать, очередь дошла!

Русская история дает примеры удивительных степеней подлости и низости: впрочем, не аномальных на фоне остальных народов, хотя у нас есть привычка в своей аномальности остальные народы убеждать - и они верят нам; может быть, это единственное, в чем они нам верят.Однако отличие наше в том, что мы наказываем себя очень скоро и собственными руками - других народов в этом деле нам не требуется; хотя, случается, они все-таки приходят - в тот момент, когда мы, скажем, уже перебили себе ноги, выдавили синий глаз и, булькая и кровоточа, лежим, ласково поводя руками по земле.Русскому человеку себя не жалко: это главная его черта.В России все Господне попущение. Ему здесь нечем заняться.Едва Он, утомленный и яростный, карающую руку вознеся, обернется к нам, вдруг сразу видит: а вот мы сами уже, мы сами - ребра наружу, кишки навыпуск, открытый перелом уральского хребта, голова раздавлена, по тому, что осталось от лица, ползает бесчисленный гнус."Не юродствуй хотя бы, ты, русский человек".Нет, слышишь, я не юродствую, нет. Я пою....О таких вещах надо размышлять именно что в кафе, подшофе, потому что если подобное придет на трезвую голову в осеннем поле, или подле разрушенных древних стен, или на берегу белого от холода моря, - то с вами что-то не в порядке.

Потому что беспристрастное прочтение русской литературы, написанной, между прочим, как правило, дворянством, подарит нам одно, но очень твердое знание: "Мужик - он тоже человек!" Самое главное слово здесь какое? Нет, не "человек"! Самое главное слово здесь - "тоже"! Русский писатель - дворянин, аристократ, гений - вошел в русский мир, как входят в зверинец! И сердце его заплакало. Вот эти - в грязи, в мерзости, в скотстве - они же почти как мы. То есть: почти как люди! Смотрите, крестьянка - она почти как барышня! Смотрите, мужик умеет разговаривать, и однажды сказал неглупую вещь - на том же примерно уровне, что и мой шестилетний племянник! Смотрите, а эти крестьянские дети - они же почти такие же красивые и веселые, как мои борзые!.. Вы читали сказки и рассказы, которые Лев Толстой сочинял для этого... как его?.. для народа? Если бы самому Толстому в детстве читали такие сказки - из него даже Надсон не вырос бы!

- Вы к чему ведете? - спросил Василий Петрович несколько озадаченно.

- А вы подождите, Василий Петрович, - ответил Мезерницкий. - Ergo bibamus нас все равно ждет, оно неизбежно. Пока же - о Толстом, и то в качестве примера. Можно Толстого сменить на Чехова - Граков, поставьте книгу на место, хватит ее жать, - такая же история. Чехов - он вообще никого не любит; но всех он не любит, как людей, а мужик у него - это сорт говорящих и опасных овощей... это что-то вроде ожившего и злого дерева, которое может нагнать и зацарапать. Наши мужики ходят по страницам нашей литературы - как индейцы у Фенимора Купера, только хуже индейцев. Потому что у индейцев есть гордость и честь - а у русского мужика ее нет никогда. Только - в лучшем случае - смекалка... А чести нет, потому что у него в любую минуту могут упасть порты - какая тут честь.

Уехала комиссия, теперь будем жить вечно.***

Смерть - это тоже вполне себе жизнь: надо дожить до этой мысли, её с разбегу не поймёшь.***

В раю нераспятых нет.