Цитаты из аудиокниги «KGBT+ (КГБТ+)», страница 14

миролюбивые нации всегда оказываются готовы к /В-слово/ хуже, чем нации агрессивные. Поэтому, развил он мысль, когда наша миролюбивая нация напала на агрессивный КурганСарай, все с первого дня пошло через жопу.

Смена власти в России – всегда опасное время. Многие, правда, говорят, что никакой смены власти у нас не бывает, а меняется только караул, то есть одна и та же трансфизическая сущность, которую поэты оптимистично называют небом, а лагерные духовидцы национальным логосом, поворачивается к русскому человеку то жопой, то рылом

Как учит пророк психоанализа Фрейд, человек испытывает к отцу противоречивые чувства, смесь почтения с подсознательным желанием убить старика и занять его место (я сам не читал Фрейда, но часто наталкивался на пересказ этих идей в популярных журналах).

Латинские буквы всегда напоминали мне крохотные сосуды – бутылочки, чашки, изогнутые мензурки и витые пробирки. Содержащийся в них яд сомнения и свободы отравил мой доверчивый юный мозг, и я стал воспринимать духовную традицию, которой призван был служить, с известной долей скепсиса.

Когда делаешь что-то в первый раз, только тогда и делаешь это по-настоящему. Потому что во второй и в третий раз движешься уже не в неизвестность, а повторяешь знакомый маршрут, стараясь наступать в оставленные прежде следы. Даже на уже встреченные прежде грабли. Это безопаснее. Именно так мы выживали последние сто тысяч лет. Но ничего нового на этом пути ты не откроешь, потому что все было уже найдено в самый первый раз. Еще Адамом.

начинать долгий спор, бро, поэтому очень кратко: на вершине пирамиды из черепов – они же. У истории вообще нет субъекта. Только черепа. Разница между этажами заключается исключительно в косметике и анестезии. У нас ее меньше, и нам, с одной стороны, страшнее жить, а с другой – проще проснуться и понять, в какой мир мы попали. Если отбросить электронную иллюзию, ничего кроме смерти здесь нет.

– Как только ум отказывается от комментариев, – продолжал монах, – остается лишь чистый вкус риса, и личность исчезает. А как только исчезает личность, естественным образом исчезает страдание, потому что оно – я говорю не о физическом неудобстве, а именно о страдании – тоже имеет природу внутреннего комментария к происходящему. Личность и страдание – это сестры-близняшки. Они сделаны из одного и того же материала. Расставаясь с одним, мы расстаемся с другим…

Некоторые не понимают, как можно поверить в то, что сам же велел придумать

там информационные конокрады режима (считаю термин «инфоцыгане» расистским и абьюзным)

С запретом пушистого рэйпа я как анималист полностью солидарен. Но вот фемам почему-то можно гладить котов нейрострапонами. Поймите правильно, я с этим вовсе не спорю. Просто трудно увидеть здесь логику.