Цитаты из аудиокниги «Числа», страница 7

Оказалось, что многих ключевых людей он знает ещё с тех времён, когда бизнес назывался комсомолом.

Контрпозиционирование было самым эффективным видом раскрутки.

...не ищи ничего в их душах, им туда шайтан насрал.

Оказалось, что многих ключевых людей он знает еще с тех времен, когда бизнес назывался комсомолом.

Отношение Стёпы к религии определили впечатавшиеся в память буквы «ХЗ», которые он ребёнком увидел в церкви во время Пасхи (на церковной стене должно было гореть «ХВ», но одна стойка ламп не работала). Дело, однако, было не в сходстве этого сокращения с эмблемой воинствующего агностицизма.

Я видел его вчера в новостях,

Он говорил о том, что мир стоит на распутье.

С таким, как он, не тронут ни дома, ни в гостях,

И я хочу теперь такого, как Путин...

Степа улыбнулся и вдруг почувствовал себя толстовским дубом, старым деревом из "Войны и мира", которое просыпается к жизни после зимней спячки, чтобы вновь зазеленеть в тысячах школьных сочинений. Все, что он чувствовал в эту секунду, было совсем как в великом романе, за одним исключением - за прошедшие полтора века русский дуб заметно поумнел.

читать дальше: « Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотою. В содоме ли красота? » Степа уронил книгу и застонал: – Ах, если бы, Федор Михайлович! Если бы!

После юношеского чтения Библии у него сложился образ мстительного и жестокого самодура, которому милее всего запах горелого мяса, и недоверие естественным образом распространилось на всех, кто заявлял о своём родстве с этим местечковым гоблином. К официальной церкви Стёпа относился не лучше, полагая, что единственный способ, которым она приближает человека ко Всевышнему, — это торговля сигаретами.

Числиться негодяем и убийцей было полезно. Это защищало от человеческой подлости: души повышенной конкурентоспособности узнавали демона старше рангом и уходили восвояси — кидать об колено тех, в ком угадывались хоть какие-то черты Спасителя.