Цитаты из аудиокниги «Третья», страница 2

бы… Я бы никогда не отпустила его ни на один заказ. ‒ А на самом деле? Чем ты увлекаешься? В свете тента и штор глаза Коэна меняли оттенки – я засматривалась. ‒ У меня мужские увлечения

При очень легкомысленном тоне и веселых искорках в глазах, мужчина с серыми глазами излучал мужественность, скрытую (очень хорошо скрытую) агрессию и секс. И вовсе не «гейский» секс. Жить с такими будет пыткой. Гэл, как вельветовая ткань, покрывающая бок дорогой шкатулки. Эйс, как ледяная глыба, край которой хочется лизнуть языком. Я сдавалась нехотя: как камень, которому пора обвалиться, но который из последних сил старается удержаться.

впору было выкидывать вверх белый флаг из собственных трусиков.

те моменты, когда целовал… А вот Эйс чем-то пугал, будоражил и притягивал, как лампа с электрическими дугами. И трогать страшно, и пальцы тянутся… Характер Арнау таил загадку

Когда мужчина красив внешне и внутренне – это эйфория.

выбрала сторону. Бросилась вперед, прижалась вдруг спиной к «ТриЭсовцам». Они сильные, у них должно быть оружие, ребята из этого отдела никогда не ходят «голыми». ‒ Ну, долго стоять буду? – разозлился слуга «Газима». ‒ Девушка выбрала нас, ‒ вдруг проговорил темноволосый справа от меня. ‒ Выбрала она их, ‒ усмехнулся рыжий медведь, подельник лысого. Усмехнулся недобро, положил руку на ножны

, конечно же. Выходили с недобрыми лицами, и я, за пеленой истерики, не могла сосредоточиться на их лицах. Залепетала быстро, сбивчиво: ‒ Я все оплачу… Послушайте, я неспециально… Я оплачу! Временно забылись преследователи, хотя напомнили о себе быстро. Визг шин за спиной, свет фар, хлопнувшие дверцы. ‒ Эй, мужики, это наша баба. Я не была их! ‒ Ущерб мы возместим. Сколько? Лысый охранник «Газима» достал из кармана бумажник, я же ужаснулась тому, сколько денег придется

которая все еще красива, но которую

чувственные мысли браслет из кожи и металла. Эйс ‒ как прозрачная глыба

Он? Или я? ‒ Он… ‒ А что сказать? Что он просто взял и трахнул меня? А нажаловаться хотелось, и хотелось непременно. – Он… Слова опять застряли в горле, и я просто вскинула