Грешник. Я не знал о сыне

обратно к лифту. Я жду, пока створки откроются, потом закроются, и вставляю наконец злополучный ключ в чертов замок. Все, что не делается, к лучшему? Может, и так. Если бы Матвей пришел, когда я уже была дома, то он бы увидел детские куртки

невесты?  – спрашивает Матвей. Он сильнее сжимает мою руку, и в его голосе словно слышится ревность. Да нет, быть не может! Это моя фантазия разыгралась. – Ох, какая страсть, – чуть качнув головой с улыбкой, Армен возвращается на свое место. – Неудивительно, что ты такой хороший игрок. Сколько тебя знаю, Матвей… – Давайте не будем о прошлом! – А вот мне бы было интересно послушать, –

Кладу телефон в сумочку и понимаю… Наконец-то понимаю, что мы приехали не в ресторан, не в кафе, а к дому. К подъезду! Матвей не церемонился, а сразу привез меня к себе. – Мама называет себя Полей, – говорю я, а голос подводит. Но я знаю Матвея… Мне казалось раньше, что знаю. Но в одном я уверена точно: он ничего не сделает, если я сама не захочу. Поэтому я поднимаюсь в квартиру, чувствуя лёгкое волнение,

машинально беру в руки вилку и тоже принимаюсь за карпаччо. Думала

Может, тебе работу пока какую дать, а то стоишь тут и только языком чешешь. Хозяйство у дяди Вити большое, и меня удивляет, что с годами оно не становится меньше, хотя справ